«Лунная» афера началась с аферы полётов "Джемини"! Часть IV. Не с орбиты вы вернулись, ребята!
I. Введение
III. Фальшивые встречи на «орбите»
V. Но весь мир видел, как они шли к ракете?!
VI. Заключение. Американцы отстали от нашего Гагарина на целых 20 лет!
(По материалам статьи «Бодряки с орбиты» - расширенный вариант для «Джемини»)
«Главные же сюрпризы преподнесла невесомость. Если первые кратковременные полеты космонавтов внушали оптимизм, то после 18 – суточного полета «Союза-9» в июне 1970 года выяснилось, что она способна убить».[1]
«Еще мне понравилось, как Вы раскрыли тему реакции человеческого организма на невесомость. Когда Вы первый раз сказали, что наши космонавты тяжело переносили полеты, я засомневался в надежности источников. Ведь если российский космонавт Валерий Поляков осуществил 437-суточный космический полёт и остался жив, то проблемы со здоровьем после 5 суток не кажутся убедительными.
Но, за последние два года я успел получить травму, катаясь на горных лыжах, и провести лежа на спине 14 дней. Гиподинамия была, невесомости не было. Но вставал я очень медленно и до туалета шел, держась за стену. То есть скептицизм мой как ветром сдуло», (Из письма читателя автору данной статьи).
В статье[2] обобщены данные о самочувствии советских космонавтов во время полёта и сразу после возвращения за период с 1961 по 1975 год. Рассмотрены полностью автономные полёты в тесных кораблях, в которых космонавты находились всё время полёта и в которых:
а) вредное действие невесомости усиливалось гиподинамией от тесноты;
б) отсутствовали профилактические тренажёры и костюмы.
Именно к такой категории относятся все декларированные со стороны НАСА полёты «Джемини». Поэтому сопоставление самочувствия первых советских космонавтов и членов экипажей «Джемини» сразу после возвращения даст нам богатую почву для выводов.
Содержание
- 1 1. Возвращение «Востока – 2» и «Союзов – 7, – 9 и – 19» (1, 5, 18 и 6 суток). Состояние космонавтов – тяжёлое и очень тяжёлое!
- 1.1 1) 1961 г. Г. Титов, «Восток – 2», 25 часов на орбите. На четвёртом витке - «самочувствие «хреновое»!
- 1.2 2) 1969 г. А. Филипченко, В. Волков, В. Горбатко, «Союз - 7». 5 суток на орбите.
- 1.3 3) 1970 г. Драма «Союза – 19». А. Николаев, В. Севастьянов, 18 суток на орбите. Предынфарктное состояние сразу и два инфаркта вдогонку.
- 1.4 4) 1975 г. «Союз - 19». 6 суток на орбите. А. Леонов, В. Кубасов на носилках - уникальный советский служебный снимок.
- 1.5 Такая полезная секретность!
- 2 2. «Джемини - 5» (8 суток), «Джемини – 7» (14 суток). Откуда Вы вернулись, бодряки?
- 3 Ссылки
- 4 Примечания
1. Возвращение «Востока – 2» и «Союзов – 7, – 9 и – 19» (1, 5, 18 и 6 суток). Состояние космонавтов – тяжёлое и очень тяжёлое!
До начала полётов советских космонавтов «невесомость представлялась даже полезной для организма: К. Циолковский уверял, что она приятная и способствует укреплению здоровья, а более поздние авторы предлагали даже отправлять на орбиту стариков, чтобы продлить им жизнь. С первых же реальных шагов в космос картина начала меняться. Если первые кратковременные полеты внушали оптимизм, то после 18 – суточного полета «Союза-9» в июне 1970 года выяснилось, что невесомость способна убить».[1] Рассмотрим 4 советских полёта на орбиту с длительностью от 1 до 18 суток.
1) 1961 г. Г. Титов, «Восток – 2», 25 часов на орбите. На четвёртом витке - «самочувствие «хреновое»!
2 мая 2010 года на Ютубе был выложен почти часовой фильм о полёте второго космонавта планеты – «Герман Титов. Первый после Гагарина».[4] Вот что рассказали об этом полёте два безусловно компетентных свидетеля лётчик – космонавт Б. Волынов и генерал – лейтенант Космических войск И. Куренной. Их слова дополняет дикторский текст:
Б. Волынов: «У Юры ничего не было за один виток. Вроде всё нормально. Начиная с шестого витка у к-а-ж-д-о-г-о (интонационное выделение Волынова – А.П.), кто появляется в космосе, возникают вестибулярные расстройства. Герман первый попал в эту ситуацию, когда не хочется есть, спать, много чего не хочется. Очень трудное состояние здоровья. Никто ведь не предупреждал и никто не знал об этом».
Диктор: «Титов первый испытал на себе тошноту, с которой нельзя справиться. Когда началась рвота, Титов честно ответил на вопрос Земли о самочувствии: «Хреновое!».
И. Куренной: «У него началась рвота, и эта рвотная масса, он даже мне рисовал, как она ему шею окутала. Понимаете? Вот он с трудом от этого избавился».
2) 1969 г. А. Филипченко, В. Волков, В. Горбатко, «Союз - 7». 5 суток на орбите.
«Просто поднять руку – стоило немалых усилий»; «сам идти я не мог»
В октябре 1969 года полетел «Союз - 7». Экипаж — А. Филипченко, В. Горбатко, В. Волков. Летали 5 суток.
А. Филипченко вспоминает:[2] «…срабатывают двигатели мягкой посадки. С трудом протягиваем вдруг потяжелевшие руки. Ноги тяжеловаты и заметно непослушны. Вадим (Волков) слегка побледнел, его покачивает. В гостинице – медосмотр. Когда я лег на кровать, казалось, что она проломится подо мной. Я чувствовал себя как бы налитым свинцом. Просто поднять руку – стоило немалых усилий. Ощущение покачивания оставалось довольно долго. Когда поехали на пресс-конференцию, наша «моряцкая» походка обратила на себя внимание всех присутствующих. И мне пришлось отшучиваться».
В. Горбатко рассказывал:[2] «После первого полета сам идти я не мог. Будто на плечах у меня сидят два человека, а земля все время уходит из-под ног. А когда ложишься, то на грудь такая тяжесть наваливается, что дышать невозможно и, кажется, что сейчас куда-то провалишься».
Таким образом, у всех трёх членов экипажа «Союза-7» после приземления были существенные нарушения функций вестибулярного аппарата, чувствительные для них самих и заметные не только медикам, но и всем окружающим.
3) 1970 г. Драма «Союза – 19». А. Николаев, В. Севастьянов, 18 суток на орбите. Предынфарктное состояние сразу и два инфаркта вдогонку.
«Встать мы не могли. На носилках нас занесли в вертолет. Николаева еле откачали. Севастьянов ползёт на четвереньках. На носилках и вынесли».
19 июня 1970 года космонавты В. Севастьянов и А. Николаев приземлились после 18 – суточного полёта. К концу полёта космонавты так свыклись с невесомостью, что на 16 –е сутки полёта даже просили «Землю» продлить им полёт и продуктов на этот случай «сэкономили».[2] Слава богу, «Земля» на это не пошла.
Корабль очень мягко сел на свежую пашню. Но когда спасатели открыли люк корабля, то состояние космонавтов было просто драматическим:[2]
«Когда приземлились, нам было очень тяжело. Встретили нас быстро. Андрияна вытащили, а я вылез сам, но спуститься не могу. Еле дотерпел, пока меня сняли. Андриян сидит и утирает лицо землей, а по пыльным щекам стекают слезы. Встать не могли. На носилках нас занесли в вертолет. Летим. И вдруг врачи к Андрияну кинулись. Я на четвереньках подполз — а он без сознания. Еле откачали… Так нас на носилках и вынесли».
На следующий день экипаж «Союза - 9» самолетом был доставлен из Караганды на аэродром Чкаловский, а оттуда в профилакторий Звездного городка под неусыпное внимание лучших врачей страны. Период острой реадаптации у космонавтов продолжался более двух суток. Более шести суток они не могли встать и самостоятельно ходить».
Начальник ЦПК генерал Н.П. Каманин так описал встречу космонавтов на «Чкаловском»:[2] «Решили, что перед выходом космонавтов я поднимусь к ним. Я знал, что они тяжело переносят возвращение на Землю, но не рассчитывал увидеть их в таком жалком состоянии: бледные, опухшие, апатичные, без жизненного блеска в глазах - они производили впечатление совершенно изможденных, больных людей. Николаеву я сказал, чтобы он сократил свой рапорт. После рапорта он обнял и поцеловал жену и поднял на руки Аленку. От напряжения он сильно побледнел и еле удержался на ногах. Мы, не мешкая, усадили Николаева и Севастьянова в автомашины, доставившие их в Звездный. Все поняли, что сейчас им нужны отдых и забота врачей».
Организм более молодого по возрасту Севастьянова пострадал меньше, и вскоре он совершил второй полет. Николаев же за год перенес два инфаркта, и больше в космос не летал.[2] После драматического финала «Союза – 9» в СССР полётов такой длительности в автономных кораблях не проводилось.
4) 1975 г. «Союз - 19». 6 суток на орбите. А. Леонов, В. Кубасов на носилках - уникальный советский служебный снимок.
Дополним воспоминания космонавтов рассказом ветерана космодрома Байконур (Тюра – Там) Н.В. Кузнецова:[5]
«В 1965-67 годах я работал на полигоне НИИП – 5 (площадка №1). Полигону был придан авиаполк, в задачи которого входили и спасательные операции космонавтов. Как правило, капсула засекалась еще в момент ее спуска на парашюте. Медики извлекали космонавтов из капсулы и укладывали их на специальные носилки, так как идти они не могли. Некоторым делали даже уколы, укрепляющие тонус. Космонавтов на вертолете доставляли в реанимационное отделение госпиталя. Затем их переправляли в Звездный. Там полтора-два месяца их обследовали. И лишь после этого направляли на санаторно – курортное лечение».
Интересно обо всём этом читать, но ещё интереснее – увидеть. 21 июля 1975 года, пробыв 6 суток на орбите, приземлился корабль «Союз – 19». На илл.2 показана фотография, снятая вскоре его после посадки.[5] Она уникальна тем, что заимствована не из СМИ, а из служебного отчёта. Мы видим, что только что приземлившиеся советские космонавты действительно лежат на носилках и над ними хлопочут врачи. И это после «всего» шести суток полёта.
«Сегодня это может показаться мелочью - летали и по полтора года... Однако нужно вспомнить, что тогда летали в корабле «Союз» с объемом отсеков всего около 8 кубических метров. Как бороться с воздействием невесомости в длительных полетах - еще никто не знал. Не было ни «бегущей дорожки», ни «велоэргометра», ни нагрузочных костюмов «Пингвин». Летали в обычных шерстяных летных костюмах. Да и медикаментов соответствующих тоже не было. Из-за отсутствия физической нагрузки во время пребывания на борту организмы космонавтов оказались совершенно не подготовленными к посадке».
Добивал здоровье космонавтов именно спуск, когда на ослабший организм, КАК УДАР, обрушиваются перегрузки, доходящие до восьми земных сил тяжести. Стоит ли удивляться, что старший по возрасту А. Николаев в момент приземления оказался в «предынфарктном состоянии», а В. Севастьянов проявил свою молодость тем, что смог передвигаться по вертолёту на четвереньках?
В тесном корабле вред от невесомости в огромной степени усиливается влиянием гиподинамии – малоподвижности тела. Негде как следует размяться. Теснота! Поэтому и не было (и сейчас нет) на кораблях никаких тренажёров. Невесомость и гиподинамия СООБЩА и беспрепятственно разрушали здоровье космонавтов. Поэтому для объективности последующего сопоставления нужно помнить, что, как уже отмечено во введении (часть I) «Джемини» каждому члену экипажа отведено в 3,5 раза места меньше, чем «Союзе». Так что, если в «Союзе» космонавты жалуются на тесноту, то в «Джемини» теснота и гиподинамия просто ужасны.
Есть ещё одно немаловажное преимущество у «Союза» перед «Джемини». В «Союзе» есть санузел для отправления естественных нужд в условиях невесомости. А это далеко не простое устройство. В общем, в «Союзе» предусмотрен минимальный набор человеческих условий.
Ничего этого в «Джемини» нет! Про тесноту «Джемини» мы уже говорили, а для отправления естественных нужд в «Джемини» предназначались памперсы и полиэтиленовые мешки.[6][7][7] Можно предположить, что будь полёты «Джемини» настоящими, то к концу полёта их экипажи очень дурно бы пахли.
Такая полезная секретность!
Согласно авторитетнейшему заключению главврача ЦПК В. И. Лебедева[8]: «Нарушение психомоторики отмечается в первые часы и дни у всех космонавтов по возвращении на Землю».
Примечание. Медицинский термин «психомоторика» обобщает целый класс явлений.[9] В рамках данной статьи мы используем следующий упрощённый вариант. Всё что написано выше про поведение В. Севастьянова, А. Николаева, А. Филипченко, В. Волкова, В. Горбатко и про других советских космонавтов, тяжело перенесших возвращение – это плохая психомоторика. А твёрдый уверенный шаг, нормальное чувство равновесия и ощущение силы тяжести у американцев (см. ниже) – это хорошая (нормальная) психомоторика.
Но в открытых источниках информация об истинном самочувствии советских космонавтов появилась через десятки лет после их первых, а в 60 - е годы советские СМИ публиковали стереотипные сообщения совершенно иного рода. Вот, например, сообщение ТАСС о возвращении «Союза – 7»[10]:
А на самом деле - Горбатко «сам идти не мог», у Филипченко ноги были «тяжеловаты и заметно непослушны», Волков «слегка побледнел и его покачивало». Что касается приземления «Союза – 9», то автор данной статьи (современник тех событий) не видел ни одного сообщения ТАСС, ни одного упоминания в СМИ о том, что Николаева реанимировали в вертолёте по пути в госпиталь, в то время, как Севастьянов космонавт полз к товарищу единственным доступным ему способом передвижения - на четвереньках.
Итак, истинное состояние здоровья советских космонавтов и в полёте, и после приземления было засекречено. Поэтому официальная советская информация тех лет – не тот источник, на который стоит опираться. Сегодня это ясно, но в 60 – е годы для подавляющего большинства советских людей это было неизвестно. И, что особенно важно в контексте данной статьи - вряд ли это было известно в НАСА. Ведь, советская секретность была на высоте, а своего человека американцы запустить на орбиту не могли. Вполне вероятно, что в значительной мере под воздействием сообщений ТАСС об «отличном или нормальном самочувствии советских космонавтов» и возникла общая схема многократных американских мистификаций с бодрыми возвращениями «астронавтов» из «космоса»:
Эти бодрые «сюжеты» НАСА растиражировало во множестве снимков и видеоклипов на своих сайтах, откуда те перекочевали и на другие сайты. Когда же истинная картина самочувствия настоящих космонавтов, возвратившихся из настоящего космоса, стала для НАСА ясна, вычистить все опубликованные «бодрые» сюжеты из всех уголков Интернета было уже не так просто.
Примечание. После того, как в СССР были созданы и стали использоваться орбитальные станции, отсутствие тренажёров и спецкостюмов на кораблях «Союз» никого не беспокоит. Потому что «Союз» уже давно работает лишь как своеобразное космическое такси между Землёй и станцией. Вы же не делаете зарядку в маршрутном такси. Сегодня маршрут - «Земля – МКС – Земля» это «такси» пролетает за 6 часов полёта туда и за 3 часа – обратно. Тренажёры же ждут космонавтов на станции.
2. «Джемини - 5» (8 суток), «Джемини – 7» (14 суток). Откуда Вы вернулись, бодряки?
Согласно НАСА (см. введение) почти все полёты «Джемини» занимали не более 4-х суток, а то и короче. Только две миссии согласно НАСА продолжались настолько долго, что их можно сравнить с советскими длительными автономными полётами. Это – «Джемини – 5» (8 суток) и «Джемини – 7» (14 суток).
1965 г. «Джемини - 5», Г. Купер, Ч. Конрад, 8 суток от старта ракеты до возвращения «астронавтов»
После 8 суток, якобы проведённых на орбите, естественно ожидать, что неприятные последствия для членов экипажа «Джеини – 5» должны были проявиться более разительно, чем это было у космонавтов «Союза – 7» (5 суток на орбите) и «Союза – 19» (6 суток на орбите). Как говорится, готовь носилки! Но не таковы были супермены из «Джемини – 5»! С них 8 – суточная невесомость «стекла, как с гуся вода». Никаких нарушений психомоторики и уж, тем более, никаких носилок!
Посмотрим эпизод приводнения «Джемини – 5» (илл.4). В сокращении перевод английской подписи под снимком илл.4 гласит: «29 августа 1965 года. Л.Г. Купер и Ч.Конрад покидают свой космический корабль после его приводнения. Они перебираются на лёгкий плот с помощью флотских дайверов».
Мы видим на илл.4, что «астронавт» уверенно и вполне самостоятельно перепрыгивает с одного резинового плотика на другой. А в океане при этом небольшое, но волнение, и плотики качаются. Но «астронавту» это – нипочём. А помощью флотских дайверов он, на самом деле, почти не пользуется. Двое дайверов плотик придерживают, чтобы не отплыл, но руку для страховки не предложат. А зачем, если на их глазах совершенно здоровый мужчина нормально перепрыгивает?
Через 20 – 30 минут спасательный вертолёт доставляет «астронавтов» на авианосец, и вот «астронавты» уже идут по палубе (илл.5). Без чьей – либо поддержки и таким же уверенным шагом, что и окружающие. Как обыкновенные люди, только в скафандрах. А они и есть обыкновенные! Потому что никуда с Земли эти «астронавты» и не отлучались. Об этом красноречиво рассказала именно их уверенная походка и естественная жестикуляция. Другими словами, их психомоторика от такого «полета» не пострадала.
1965 г. «Джемини - 7», Ф. Борман, Д. Ловелл, 14 суток от старта ракеты до возвращения «астронавтов»
«Джемини – 7» согласно НАСА пробыл на орбите целых 14 суток, и вот, его экипаж только что вышел из спасательного вертолёта, севшего на палубу авианосца «Уосп» (илл.6). Каково же самочувствие экипажа после двухнедельной невесомости? Как с психомотрикой? Да, лучше всех!
Прошло 5 лет и два советских космонавта совершили полёт на 18 суток невесомости. Оба вернулись в тяжелейшем состоянии. Хотя летали они в неизмеримо лучших условиях, чем есть в «Джемини». Перечитайте строки о возвращении «Союза – 9» и поглядывайте при этом на весёлые лица этих двух очередных «астронавтов», что так непринуждённо болтают у вертолёта.
