История формирования тейповой психологии чеченцев позволяет более системно и основательно подойти к пониманию психологического механизма, лежащего в основе мировоззрения и поведения человека, строящего свою жизнь, совершающего свои поступки на основе своей приверженности к тем нормам поведения, которые выработались и закрепились веками в его тейпе, в его этносе. Так можно реальнее понимать его слова и прогнозировать его поведение сейчас и в будущем.
Сознание чеченцев, как и сознание любого народа, тесно связано с его историей. Следует отметить, что все сказанное в отношении чеченского тейпового сознания применимо и в отношении ингушского племенного сознания. Ингуши - это просто другая часть этноса вайнахов, конкурирующая с чеченцами в одной и той же сфере деятельности. Есть несколько основных исторических факторов, которые повлияли на этническое сознание этого народа - вайнахов и чеченцев, как их части.
Теракты, совершенные чеченцами в последние несколько лет, прямо связаны с особенностями психологии людей, принимающих участие в их организации и исполнении. Особенность этой психологии позволяет более трезво оценивать перспективы развития ''чеченского вопроса'' в России и деятельность людей, которые так или иначе соприкасаются с этой проблемой.
История хуннов и чеченцы
Корни чеченцев находятся на севере Китая, севернее Великой китайской стены, в цивилизации хуннов (гуннов). Эта цивилизация сообщества кочевников львиную долю своего дохода получала от грабежа земледельцев. На протяжении нескольких тысячелетий хунны терроризировали китайскую земледельческую цивилизацию.
Китайцы сопротивлялись по-разному. В конце концов китайцы объединились. Войска хуннов были вырезаны на всей территории Китая. Затем китайская армия вторглась на кочевые территории хуннов и вырезала хуннов там. Хунны вынуждены были бежать в Сибирь и на запад. Они добежали до Волги, переплыли через нее. Их было много. По разным оценкам, от нескольких десятков тысяч до 120 тысяч. По масштабам Европы того времени это было ''очень много''. К этому времени у них не было ни одной женщины, ни одного слабого. Они все сожительствовали между собой как гомосексуалисты. Это была своего рода стая выживших самцов-волков. Они поубивали всех своих женщин и слабых мужчин. Среди них не было ни одного, кто бы не ел мясо собственных женщин, не пил их кровь, не ел трупы своих погибших и умерших, не убивал и не ел ослабевшего соплеменника и его коня, не пил их дымящейся крови. Именно это ядро людей с их чудовищным этносоциальным наследием и ущербной историей явилось создателем и первородным носителем центрального, первородного ядра этнической психологии сразу нескольких этносов. Эта этническая психология была создана безжалостным и хищническим сообществом выживших мужчин-каннибалов, нравы которых очень сильно напоминали нравы волчьей стаи, сбежавших от возмездия, чудом выживших грабителей и убийц. Символ волка был не случаен. Эти люди, переплывшие Волгу, были объединены этническим происхождением, плотью и кровью съеденных по дороге соплеменников, общими гомосексуальными контактами, общей мистикой языческого племенного культа (культ неба и животных), психологией презрения к женщине и всем чужим, отношением к женщине и всем чужим как к скоту, который можно забить и съесть. Это был единый племенной котел, база для формирования родов, тейпов, племен, этносов, связанных между собой и не чуждых изощренному опыту управления другими народами, накопленному за века (тысячелетия) контактов и войн с китайской цивилизацией, паразитирования на ней.
------------------------------------------------------
Этнопсихолог С. Благоволин