Биография Морозова свидетельствует о том, что он отличался склонностью к мистическим переживаниям, религиозностью пантеистического толка. Он описывал свои видения, проявлял интерес к оккультизму, хотя и декларировал свой атеизм. Христа Морозов считал оккультистом-астрологом, "магистром оккультных наук". Среди друзей Морозова были и оккультисты, и те, кто мечтал о "новых" религиях:
Циолковский, Н. Федоров, Брюсов, Дзержинский (в 20-х годах поддерживал секретные экспедиции оккультистов на русский север),
Луначарский (в начале века занимался созданием "новой религии для нового общества"); его книгами интересовался
Бонч-Бруевич (исследователь и пропагандист хилиастических сект, в первую очередь хлыстов). Ба! Знакомые все личности.
В основе "учения" Морозова, воспринятого Фоменко и его последователями, лежат оккультные идеи, согласно которым христианская цивилизация возникла благодаря деятельности общества посвященных, создавших священные тексты, воспринимаемые профанами как рассказ об исторических событиях. В наше время подобные утверждения осложняются упоминаниями исчезнувших цивилизаций, обладавших мистическими способностями, инопланетян и т. д.
Чудинов и,,,,, далее Родноверие.Морозов, однако, до этого не доходил; его сдерживали "левые" убеждения, в соответствии с которыми следует путем радикальной переделки уничтожить "неправильность" самих основ бытия. При этом речь подчас шла не столько о социальных реформах, сколько о мистическом преобразовании всего существующего миропорядка.
Взгляды Морозова вполне вписываются в струю уничтожения основ существования "старого" мира, как и радикальный атеизм большевиков, выродившийся в псевдорелигию, сосредоточенную на бесконечных ритуалах. И Морозов так же стремился дать "новому" человечеству "новую" историю, как Максим Горький предлагал переписать всю мировую литературу "с марксистских позиций".
Но свою "новую" историю Морозов строил на оккультных основаниях. Он оказался более последователен, нежели атеисты, утверждавшие, что Христа попросту не было, и объявил фальшивками любые сведения о ранней истории, в том числе и об истории христианства;
эта позиция менее уязвима, нежели первая, поскольку та требует замалчивания источников, которое рано или поздно терпит крах, а этой никакие источники не помеха.
Концепция Морозова (и базирующаяся на ней концепция Фоменко) более тотальна, чем мировоззрение советского тоталитаризма. Марксизм скорее предлагал особую интерпретацию фактов, сами же факты оставались, а Морозов подверг сомнению саму возможность получения достоверных фактов. В научном исследовании полагается корректировать теорию, если факты ей не соответствуют; здесь же факты, не соответствующие концепции, попросту отрицаются, - либо путем дискредитации источника (его можно объявить либо фальшивкой, либо оккультным символическим сочинением), либо путем ложного отождествления различных исторических событий.
Иррациональная неприязнь Морозова к христианству пережила формальное отрицание существования Христа; такое отрицание было опровергнуто, в частности, данными археологии. Неуязвимость же Морозова основана на тотальном отрицании истории:
христианства не было потому, что не было Рима, Иудеи, Египта, Греции и т. д. Это - идеальная концепция тоталитарного общества, так как она наиболее радикально отрывает людей "нового мира" от традиций "мира старого". Она не восторжествовала в советские времена (когда торжествовала альтернативная биология, как в нацистской Германии - альтернативная астрономия) по ряду случайных обстоятельств. К тому же Морозов был одиночкой, а у его нынешних последователей есть организация. Они одержимы той же морозовской неприязнью к христианству и к другим традиционным религиям. Представления группы Фоменко близки самым радикальным "ньюэйджевским" течениям; видимо, не случайно в некоторых популярных изложениях концепции Фоменко встречались похвалы основателю сайентологии Р. Хаббарду как одному из величайших мыслителей человечества.
Отвращение "новых хронологов" к христианству объясняется в частности и тем, что профессионально они работали в естественнонаучных дисциплинах, а советские естественники традиционно либо просто антирелигиозны, либо враждебны христианству и предпочитают ему "более научные" восточные религии. Естественники (и особенно математики) стремятся к созданию тотальных, всеобъясняющих теорий, которые именно в силу своих притязаний на всеохватность сами становятся аналогом религии - и как тут примириться с христианством, которое содержит в себе всеобъемлющее мировоззрение и к тому же подчеркивает ограниченность человеческого разума, который никогда не сможет постичь самостоятельно все замыслы Творца.
(с)по мотивам
http://www.pravoslavie.ru/зы Новые гностики
