Великое рок-н-ролльное надувательство

[wowa_a]

Еще мы утешали себя тем, что сами не лжем. «Мы ждем перемен» — разве это не так? «Скованные одной цепью» — разве это не очевидно? «Твой папа — фашист» — а кто же он еще? Мы были слишком наивны, чтобы понимать: будущее принадлежит тому, кто владеет монополией на интерпретацию настоящего. «Мы ждем перемен», — пел Цой, а какой-нибудь Черниченко объяснял каких именно. «Скованные одной цепью», — пели мы, а какой-нибудь Коротич объяснял, что речь идет о шестой статье Конституции. «Твой папа — фашист!» — вещал Борзыкин, а «Новый мир» объяснял: да, таки фашист, потому что в детстве плакал, узнав о смерти Сталина.

Мы приезжали в Москву — и нас тут же, как кита рыбы-прилипалы, облепляли незнакомые нам благожелатели. Одни просто хотели заработать денег, и эти были самые безобидные. Другие же самозабвенно ваяли идеологические основания нового режима: «Как трудно быть молодым», «Маленькая Вера» (действительно, маленькая) — что там еще? «Любера»? «АССА»?

Третий Рим всегда прикармливал клиентелу из идеологических лакеев и проституток, находящихся в постоянном творческом поиске высоких покровителей. С падением советской парадигмы наступило их осевое время. И время нашего Позора. Хотя внешне оно и выглядело временем нашей Славы.

http://www.apn.ru/publications/article9874.htm

[Зимняя]

Вот молодец Кормильцев! Лучше поздно, чем никогда.
Недаром я в уральский рок всегда верила.
Вова, спасибо за ссылку.

[Демиар]

Все попсеет - что раньше было призывом для революции, сегодня стало новой рекламной кричалкой.
Вот Че Гевара уже является футболкой, блокнотиком и др.

[wowa_a]

Инкубационный период закончился весной 1996 года. Как я умолял, как уговаривал Хипа (тогдашнего директора «Наутилуса») во время долгих, бесконечно долгих телефонных разговоров между Прагой и Москвой не делать этого! Он лепетал в ответ, что-то про деньги, про давление Лисовского и Стаса Н., про то, что отказываться никак нельзя. Я не то чтобы проявлял особую идейность и сознательность: я просто чувствовал селезенкой, что этого делать нельзя. Но мы очень гордились тем, что все решения в нашей группе принимаются коллегиально: чего стоила моя селезенка против мнения товарищей? «Наутилус», как и целый ряд других рок-групп, отправился в тур «Голосуй или проиграешь».

Я вовсе не хочу выглядеть рыцарем без страха и упрека. Я оказался немногим лучше своих сразу же капитулировавших перед натиском политтехнологов от шоу-бизнеса товарищей. Не прошло и пары месяцев, как теплым пражским утром я пошел и сам сделал это. Проголосовал за Ельцина.

IV

Бубенеч — район низкорослый. Особнячки, в основном посольские, утопленные в зелени; кривые, непредсказуемые улочки. Я с трудом нашел избирательный участок, показал паспорт, сделал шаг внутрь — и оказался в параллельном мире. Или совершил путешествие в прошлое — это уж кому как понравится. В моей родной школе №70 в дни советских выборов оборудовали точно такой же избирательный участок: зеленое пыльное сукно на тяжеловесных столах с инвентарным номером, притаившимся где-то с оборотной стороны свилеватой ножки, кабинки для голосования, похожие на католические исповедальни, в которых евразийская империя отпускает на день грехи своим гражданам, опустившим бюллетень в сухую безлюбую щель обшарпанного ящика. Откуда они взяли это все в центре Праги? Доставили тяжелым военным самолетом еще в те времена, когда Империя была в силе? Или закупили по дешевке на свалке уже здесь, списав валютные средства на якобы осуществленный евроремонт? Бог весть…

Отметившись в списке я, на ставших внезапно ватными ногах, направился к кабинке, утешая себя типичными рассуждениями онкологического больного: пойти на операцию — может есть еще какой-то шанс. Уклониться — конец неизбежен. Зашел в кабинку, поставил птичку, вспомнил былое-далекое и мысленно сказав: «Прозит, Борис Николаевич!» опустил бюллетень в ящик. Вышел из кабинки, прошел в соседнее помещение. Там заканчивалась имперская иллюзия: там был буфет, где удивительные для европейского города типажи пили водку из пластиковых стаканчиков, а затем гасили в них окурки под звуки разудалой песни «Да, мы — бандиты, да, мы налетчики…» Выскочил на улицу мимо пыльного посольского хмыря, вдохнул воздух полной грудью. Совокупление со старухой состоялось.

Я думаю, что все самое страшное, трагическое, кошмарное, произошедшее с нами в последующие годы было заслуженной карой за соучастие в этом акте сексуальной магии. Ведь в отличие от того сближения, что случилось десятью годами ранее, сделанное уже нельзя было списать на юношескую наивность.

Предвыборная кампания закончилась, все вернулось на круги своя. Заказчики расплатились с артистами по положенному прайсу и снова забыли про их существование. Этот цикл отношений с цыплятами (которые, впрочем, к тому времени стали шикарными петухами с хвостами от Версаче) повторится еще не раз. Словно те, запомнив, что есть такая волшебная и недорогая ложечка, которой в критический момент можно пробивать брешь, каждый раз по привычке хватались за нее, не замечая, что в ней все меньше звонкого серебра и все больше — тусклого, податливого олова.

http://www.apn.ru/publications/article9950.htm

[wowa_a]

Как это не банально звучит, у любого явления искусства есть две стороны и две истории. Одна соответствует его метафизической сущности и обращена к вечности. Другая обращена к своему времени и соответствует сущности политической.

Политическая история русского рока по преимуществу завершена, так же как завершилась парой десятилетий раньше политическая история рока западного. Явление искусства не может долго служить точкой сборки социальных чаяний: так рок-н-ролл в западном мире еще долгое время оставался символом незавершенных революций шестидесятых. А потом выяснилось, что символ мертв — монстра рока выгрызли изнутри мыши шоу-бизнеса и термиты MTV.

Примерно то же самое случилось и с русским роком, как только окончательно исчерпал свою инерцию импульс ожиданий, сформированный в 1980-е. В этом случае обыкновенно остаточную символическую ценность пытаются присвоить себе носители противоположного дискурса, а сами создатели смысла эволюционируют en masse традиционным путем — от бунтарей к охранителям. Это случалось неоднократно в прошлом, это случится еще не раз в будущем.

Люди, прикрывающие ладонью зевок на какой-нибудь современной постановке «Эрнани», могут только недоумевать, каким образом эта запутанная разбойничья история послужила детонатором к июльской революции 1830 года и окончательному падению дома Бурбонов. Разумеется, это не мешало политическим троечникам во все времена — в попытках внести смысл в свою бессмысленную власть — хвататься за устаревшие орудия культурной войны, не понимая того, что порох в них отсырел. Ведь им просто не по силам предугадать ту новую точку, в которой общественная эмоция начинает вызревать в кристалл мобилизующего смысла — иначе они были бы революционерами.

На сегодняшний день ясно только одно — точка эта не имеет никакого отношения к русскому року. Потому что снаряд никогда не попадает дважды в одну воронку.

Метафизическая же история русского рока продолжается и будет продолжаться, пока на Земле остается хоть один человек, у которого будут звучать в сердце песни чужой молодости.

http://www.apn.ru/publications/article10053.htm