То, что мы наблюдаем в последние полгода в исполнении российких СМИ поистине впечатляет.
Людям сложно поверить, что им намеренно и нагло врут прямо в глаза, даже не таясь и не стыдясь разоблачений. Есть основной закон общения — кооперативность, мы исходим в коммуникации из того, что собеседник коммуникативно добросовестен. К полной отмене кооперативности люди не готовы. Никто не ждет, что ему будут с эмоциональным накалом гнать ложь, выдумывая ее по ходу.
Все шло по нарастающей. За время правления Путина из телевидения планомерно выдавливались любые альтернативные точки зрения.
Даже в советское время немыслимый — истерично-давящий тон дикторов и ведущих — постепенно стал нормой. Все было готово к шабашу пропаганды. И он разразился.
Отдельно впечатляет явная вовлеченность, даже упоенность исполнителей — самих журналистов. Их каждый раз ловят, показывают, что фейк, высмеивают — и все продолжается. Пропаганде разоблачения не страшны: о них узнают сотни, а вранье увидят миллионы. И эти миллионы будут уже в таком состоянии, что уж точно не захотят испытывать когнитивный диссонанс и сомневаться. Критерием качества работы становится именно способность ввести публику в состояние измененного сознания.
Зрители за эти месяцы подверглись массовому эмоциональному изнасилованию, ковровой бомбардировке пропагандой.
Главный удар был нанесен по самому намерению искать истину и критически мыслить. Производя в астрономических количествах фейки, выдавая десятки версий разной степени правдоподобности, интернет-пропагандисты вызвали у многих людей ощущение, что правды нет вовсе.
В отчаянии люди пытались ориентироваться на мнения уважаемых прежде людей — и тут их ждал новый удар. Очень многие держатели мнений, которые прежде были как минимум независимы и критичны по отношению к власти, вдруг присоединились к общему хору. И выясняется, что ориентироваться не на кого: те запели, эти замолчали.
В эти полгода российская пропаганда достигла оруэлловских высот сбивая с толку, перекраивая понятийную сетку с головокружительной скоростью, подменяя и переворачивая смыслы.
Очень трудно сопротивляться, когда зло атакует с моралью наперевес, потрясая слезой ребенка. При этом, конечно, контекст задан недвусмысленный: не сделаешь правильный выбор — окажешься Чужим. А будешь настаивать на своем — крыс выпустят из клетки.
Людмила Петрановская, московский врач-психолог
