Скучно и не весело-2 (ремейк)

[healer]

Кстати, само природное сырьё не подлежит финансовой оценке в принципе. Финансовой оценке подлежат лишь материальные затраты на добычу, транспортировку, обработку сырья; при этом финансовую оценку управленческого и непосредственно производительного труда людей возможно дать исключительно субъективно, по своей объективной нравственности.

В произведениях Пушкина случайных слов нет. Поэтому, чтобы государство богатело, не нужно ему никаких золотовалютных запасов, а нужно развивать технологии и просто производить общественно полезный «простой продукт» из имеющегося в достатке сырья. Торговля сырьём ― удел слабоумных (дегенератов).

«Было время, и цены снижали…», ― пел В. Высоцкий про послевоенный сталинский период в СССР, факт! ― Именно так и было в исключившей паразитизм государственности. При повышении качества управления, технологический прогресс должен с неизбежностью вести к систематическому, неуклонному снижению цен на производимую обществом продукцию (на «простой продукт»). При этом именно прейскурант цен на демографически обусловленные товары и услуги и является численной мерой ошибки управления хозяйственным комплексом государства: чем ниже цены на демографически обусловленные товары и услуги, ― тем выше считается качество управления государством, тем выше должна быть оценка деятельности главы государства, законодательной власти (Госдумы) и исполнительной власти (Правительства). По этим критериям и следует оценивать способности к общественно полезному управлению глав государств, законотворцов, министров экономики и финансов. Цены неуклонно снижаются ― оценка «отлично», цены растут ― «неуд»…

http://www.planet-kob.ru/news/20130503/2273 "=?

[healer]

Посидели, Дмитрий Анатольевич, и хватит!



Я же, для блага отчизны родной,
 Просто возьму и уйду на покой...

 (Николай Агнивцев)

Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев уже во второй раз заявил, что выступает за освобождение участниц Pussy Riot, получивших по два года лагерей за "панк-молебен" в храме Христа Спасителя.

 "Я свою позицию высказывал. Я сказал давным-давно: неприятны эти фигуры и внешне, и внутренне. Просто крайне отрицательные эмоции у меня вызывают, настолько отрицательные, что говорить даже неприятно".

 "Но в тюрьму я бы их сажать не стал, будучи судьей, - продолжил Медведев. - Просто потому, что не считаю правильным, чтобы они отбывали наказание в виде лишения свободы. Они и так уже посидели, и хватит".

 Дмитрий Анатольевич, Вам хочется сказать ровно то же самое. Посидели на посту президента, потом на посту премьера – и хватит уже, ей Богу! Вы сделали много важных и нужных дел.

 Перевели стрелки часов – правда, не в ту сторону, но всё же! Теперь, вставая вместо половины седьмого утра в половину шестого, я часто вспоминаю Вас добрым словом. Уверен – не я один. Спасибо.

 Вы разоблачили Сталина – раздавили тирана глыбой своего авторитета! Тоже спасибо.

 Вы помогли нашим западным партнёрам убить диктатора Каддафи, его детей и маленьких внуков – наверняка они тоже выросли бы диктаторами. Ливийцы, наконец, обрели полную и окончательную свободу, а Россию во всём мире стали уважать за принципиальность. Я горжусь Вами.

 Вы единственный из наших руководителей, кто по достоинству оценил свершения Михаила Сергеевича Горбачёва. Когда Вы вешали на грудь героя высшую российскую награду – орден Андрея Первозванного, я подумал: вот государственные деятели, достойные друг друга! Что бы подумал по этому поводу сам апостол Андрей – мне, правда, неведомо.

 А ещё Вы всем показали свой новый «айфон» – благодаря Вам я узнал, что «гаджет» это не какой-то гад болотный, а такая прикольная штучка с кнопочками. Спасибо, эта информация обогатила мой духовный мир.

 Разумеется, я вспомнил лишь немногие из Ваших славных свершений, кои числом превышают подвиги Геракла.

 Человек, свершивший столь многое, имеет полное право, наконец, расслабиться. Так что, правда – если Вы позволите себе уйти на покой – на Вас вряд ли кто-то сильно обидится. Даже атланты иногда устают.

 Ваши свершения – простите мне мою реплику – на века "отлиты в граните" российской и мировой истории. Позвольте уже себе, право, отдых!

[healer]

Российские либераналы боятся быть русскими...



Откуда в России так много людей, ненавидящих все русское? Каковы причины этой ненависти? Её невозможно объяснить вопросами крови, расы, т.к. среди ненавистников немало этнически русских людей. А значит есть причины более высокого порядка. Ведь “русский” – это не только кровь, но и психика, мировоззрение, бытие, нравственность, дух… Иными словами, этих людей и русскими назвать, по большому счету, нельзя.

 Более обстоятельный ответ на этот вопрос даёт публицист Роман Носиков:
 “Для довольно большой доли наших соотечественников – получение знаний о пользе чистки зубов и вредности зла – снова актуально.

 Оказалось, что нужно объяснять, что уважение к предкам и истории – добро, патриотизм – добро, культура, наука, романтика – добро, а предательство, трусость и воровство – зло.

 То есть актуальная дискуссия идет о базовых, центральных понятиях. Война идет в самом центре культурного кода.

 Под вопросом оказалось самосознание русских – осознание ими самих себя, знание о собственном существовании.

 Состояние большой части общества более всего напоминает состояние человека пережившего тяжелую психологическую травму. Травма настолько тяжела, что актуален вопрос о том, хочет ли травмированный вообще продолжать собственное бытие.

 Я говорю как о "десталинизаторах", собирающихся вырезать из национальной памяти целые куски, так и о национал-демократах, желающих объявить о конце исторического бытия русского народа и о начале бытия новых наций – залешан, сибиряков, ингерманландцев и тому подобных.

 Оба варианта больных при всех своих противоречиях соглашаются в одном – в ненависти к советскому периоду российской истории, неприятия концепции "Москва – третий Рим", неприятии "особого пути" России, демонизации героев русской истории, сопротивлявшихся западным завоевателям. Доходит до объявления России – абсолютным историческим злом.
 Происходит это не только потому, что описываемые фигуранты – предатели и агенты влияния. Многие из них совершенно искренни.

 Просто для них собственная русскость является травмирующим психику фактором. Примерно по той же причине, что у изнасилованных женщин травимрующим фактором является осознание собственной женскости – ведь именно это и стало причиной насилия.

 Отдают эти люди себе отчет или не отдают, но, так или иначе, они понимают – мир ополчился именно на русских, бьют именно за русскость. Быть русским опасно, быть русским невыгодно, быть русским нереспектабельно. Быть русским – все равно, что носить на себе мишень.

 Они отлично уловили послание “Нового Мирового Порядка” русским. Его было легко понять по русской резне в Чечне и Средней Азии, по режиму апартеида в Прибалтике, по «бандеризации» Украины.

 Они просто как следует, качественно испугались. Травмированные и перетрусившие желают прекратить свое бытие в качестве русских и переродиться. Всем своим поведением они сигнализируют тем, кого они считают Сильным: "Мы всё поняли, мы больше не будем русскими. Не надо нас наказывать".

[healer]

Они старательно, ритуально, публично оплевывают всё, что может показаться их новому хозяину обидным – Александра Невского, Кутузова, Сталина. Дело не в их реальных или же мифических недостатках или злодействах. Кутузова обвиняют в любви к порнографии, Невского в союзе с Ордой, Сталина — в репрессиях. Но на самом деле их вина – русские войска в Прибалтике, в Париже и Берлине. Вот что надо забыть.

 Таких “забывателей” достаточно как среди эмигрантов, так и среди русских бывшего СССР, “адаптировавшихся” к новому мировому порядку лучше других. Но таких достаточно и у нас. Очень классический случай – то, что происходит на передачах "Исторический Процесс". Синьоры Сванидзе, Пивоваров, Симонов ведут себя не как историки, что было бы логично ожидать от передачи с названием "исторический процесс", а именно — как судьи. Они заняты осуждением русской истории. И каждая попытка сказать им, что они где-то ошибаются, вызывает незамедлительный приступ агрессии. Они защищаются от этого знания всеми силами, потому что подобное знание приобщает их к группе риска – ненавистным русским.

 Эта агрессия и сеансы истерики в эфире – обычное проявление страха. Для них предложение поверить в то, что Россия – не абсолютное зло, от которого надо отречься, чтобы продолжать жить, – всё равно, что предложение еврею на оккупированных фашистами территориях налепить на себя жёлтую звезду добровольно в тот момент, когда он уже раздобыл поддельную справку о чешском происхождении.

 Это, кстати, отлично свидетельствует об их истинной вере в гуманизм нового мирового порядка. Они отлично понимают, что русских щадить не будут. Залешан – будут.
 Ингерманландцев – наверное, даже будут нанимать на работы, сибирякам будут давать подачки, бросать косточки. А вот русский – русский должен умереть, чтобы не смущать своим страшным русским именем нового хозяина мира, не пугать его своей историей, не напоминать о казаках в Париже и о красном знамени над Рейхстагом. Не должны звучать более нигде в мире слова "Кто с мечем к нам придет…". Хозяину это неприятно слышать.
 Вот и стараются наши интеллигенты. Думают как услужить.
 У этих господ, помимо трусости и самоотрицания, есть ещё одна, куда большая проблема.
 Они не на ту сторону поставили.

 Всё больше и больше людей вспоминает простые истины, что Родина – одна, что надо мыть руки перед едой, а быть русским – большое счастье и удача.

 А мы будем помогать эти вещи вспоминать по мере сил”.
 Роман Носиков

Источник - http://varjag-2007.livejournal.com/4629533.html "=?

Наши идиоты, лижущие зад Запада, представляют себя светлыми частицами на другом энергетическом уровне, томящимися внутри "дьявольской оболочки" - народа, породившего их. Отсюда и мысль об особой значимости интеллигенции. Про евреев, внедрившихся в различные политически значимые слои государства, разговор отдельный - это паразиты, живущие за счёт приютившего их организма. Но наши дебилы, любящие совать палки в колёса по любому поводу, - это раковые клетки. Свои, родные, выросшие рядом с нами... Но без хирурга не обойтись.
 Кем бы они ни были по рождению, они не русские.

 Когда паразитов в организме становится слишком много - беда. Небольшая опухоль в виде родинки не только не опасна, но даже может быть привлекательной. Но разросшаяся опухоль...

[healer]

Комиссарши. Фурии красного террора....



http://rusbeseda.ru/index.php/topic,16506.0.html "=?

[healer]

Саботируем приватизацию – и это правильно

Правительство Дмитрия Медведева, которое стремится все отдать «в эффективные частные руки», сталкивается с противодействием патриотов-государственников во власти.

Совсем недавно я уже писал, как «Государство восстановило контроль над «Газпромом» тайком от правительства».

И вот новая информация. Косвенная. Но важная....




tyt
http://nstarikov.ru/blog/25339

[healer]

http://www.youtube.com/watch?v=eeUu1463bMA&feature=player_embedded

[healer]

Маркин отчитал Суркова за "жалобные песни" по поводу "Сколково"

 Генерал-майор юстиции, официальный представитель СКР Владимир Маркин жестко ответил на выпады вице-премьера Владислава Суркова в адрес ведомства по поводу "Сколково". Маркин констатирует, что отсутствие результатов масштабных проектов теперь модно списывать на работу следствия и Счетной палаты. Он задается вопросом и по поводу истории с лекциями Ильи Пономарева: "Ну не обкурились же топ-менеджеры, когда заключали такой контракт?". Текст за авторством Маркина размещен в газете "Известия".

 По мнению официального представителя СК, раньше некоторые руководители видели свою задачу в том, чтобы обеспечить масштабный результат, а "если где-то банально пилят и воруют — мол, это не к нам, это всего лишь недоработка аудиторов, следствия и прочих правоохранителей".

 Однако времена меняются, а с ними отговорки и мантры эффективных менеджеров.

 "Теперь у нас, наоборот, в отсутствии результатов масштабных проектов всегда будет виноват Следственный комитет. То в восемь утра на обыск придут к креативным ребятам строго по УПК, то иностранного гостя в коридорах "Сколково" спугнут процессуальными действиями. И как в таких условиях продвигать инновации и привлекать инвестиции? Нужно заметить, что нынче у "эффективных менеджеров" новая мода. Чуть где обыск в многоэтажных хоромах вице-губернатора небогатой области, так сразу его коллеги кричат о политическом заказе, сатрапах из Следственного комитета и из Счетной палаты", – отмечает Маркин.

 По его словам, нынче модно быть сугубо политическим узником, сразу можно рассчитывать на внимание BBC, а то и на поддержку Amnesty International. Возможно, именно поэтому кураторы особо эффективных менеджеров предпочитают выступать с арией московского гостя сразу в Лондоне, среди целевой аудитории.

 "Этот стон у них песней зовется", – заявляет Маркин, явно намекая на Суркова, по мнению которого Следственный комитет "слишком торопится", громко заявляя о злоупотреблениях в "Сколково".

[healer]

"Может статься, что даже краткое пребывание в сколковской Зоне оказывает на инновационных "сталкеров" неодолимое влияние, заставляя идти наперекор условностям, принятым в приличном обществе. Скажем, поручили гражданину из списка Forbes, как не нуждающемуся, беречь честь "Сколково" снову. А он взял, да и под влиянием Зоны положил себе оклад в 2 млн. И только после проверки Счетной палаты снизил до суммы, более уместной для стартапа. Опять же загадочная история с лекциями депутата Пономарева легко объясняется "сколковской аномалией". Ну не обкурились же топ-менеджеры, когда заключали такой контракт?" – недоумевает Маркин.

 Хотя есть и вполне рациональное объяснение сколковским и прочим "аномалиям", признает официальный представитель СК. Следственный комитет по своему статусу, определенному УПК, расследует резонансные дела в отношении так называемых спецсубъектов, к ним, в частности, относятся депутаты, губернаторы, чиновники, адвокаты и зачастую в компании опытных топ-менеджеров.

 "А это все люди бывалые и ушлые. Давно смекнули, что в наше время статус записного оппонента власти очень даже выгоден. В случае чего банальное уголовное преследование за хищения можно представить как политическое преследование. Славу в соцсетях заработать можно, а то и право на убежище в Лондоне. Отдельные виртуозы политпиара ухитряются делать подобные пируэты, даже находясь в руководстве власти, против которой протестуют", – отмечает Маркин.

 Однако пиар пиаром, а дела делами, предупреждает он. "Если хотите, чтобы масштабные проекты, инновации и инвестиции осуществились, то просто не создавайте условий для хищений и контролируйте своих менеджеров. И всё у вас получится", – заключает генерал-майор.

Источник - http://www.nakanune.ru/news/2013/5/7/22308295/

СК вычищайте всех этих топ-менеджеров, креативных директоров, всех "эффективных" на воровство управленцев и прочих воров и мздаимцев.

[healer]

Смотрите до чего довели историка Николая Карловича Сванидзе. Он в шоке!
И я тоже.

http://www.youtube.com/watch?v=3_tDR14-ClQ&feature=player_embedded

нормальное такое правозащитное кудахтанье

А Кургинян таки нашел способ заткнуть его хоть на минуту

[healer]

Юлия Латынина оправдывает бывшего эсесовца.

Скандал вокруг Хорста Тапперта ("Инспектор Деррик") разгорелся в Германии после того, как национальный архив документально подтвердил информацию газеты "Франфуртер альгемайне цайтунг", согласно которой Тапперт в годы Второй мировой войны служил в формированиях "Ваффен-СС" - танковой дивизии СС "Мертвая голова" Сам артист выдавал себя за санитара.

Танковая диви́зия СС «Мёртвая голова́» (нем. SS-Panzer-Division «Totenkopf») войск СС была сформирована в период с 16 октября по 1 ноября 1939 года в Дахау как дивизия моторизованной пехоты. В её состав вошли занимавшиеся охраной концлагерей соединения СС «Мёртвая голова» и оборонный батальон СС Данцига.
Первым командиром стал основатель частей СС «Мёртвая голова» Теодор Эйке, бывший до того комендантом концлагеря Дахау.
.

http://www.youtube.com/watch?v=NfDvPszs1uo&feature=player_embedded

[healer]

http://www.youtube.com/watch?v=_ZXo4-bPsjc&feature=player_embedded

КОПРОФИЛ ДОРЕНКО СМАКУЕТ ГОВНОБУРЛЕНИЯ...

[healer]

Генерал-майор юстиции Владимир Маркин жестко отвечает на выпады вице-премьера Владислава Суркова в адрес Следственного комитета



Раньше у некоторых руководителей большими проектами какая была присказка? Мол, наше дело — обеспечить масштабный результат, а что кое-где у нас порой банально пилят и воруют — это не к нам, это всего лишь недоработка аудиторов, следствия и прочих правоохранителей.

Однако времена меняются, а с ними отговорки и мантры эффективных менеджеров. Теперь у нас, наоборот, в отсутствие результатов масштабных проектов всегда будет виноват Следственный комитет. То в восемь утра на обыск придут к креативным ребятам строго по УПК, то иностранного гостя в коридорах «Сколково» спугнут процессуальными действиями. И как в таких условиях продвигать инновации и привлекать инвестиции?

Нужно заметить, что нынче у «эффективных менеджеров» новая мода. Чуть где обыск в многоэтажных хоромах вице-губернатора небогатой области, так сразу его коллеги кричат о политическом заказе, сатрапах из Следственного комитета и из Счетной палаты. Модно нынче быть сугубо политическим узником, сразу можно рассчитывать на внимание BBC, а то и на поддержку Amnesty International. Возможно, именно поэтому кураторы особо эффективных менеджеров предпочитают выступать с арией московского гостя сразу в Лондоне, среди целевой аудитории. Этот стон у них песней зовется. И песня-то какая жалостливая, прямо в стенах Лондонской школы экономики: «Следственный комитет слишком торопится, громко заявляя о злоупотреблениях в «Сколково». Энергия, с которой СК публикует свои предположения, вызывает у обычных людей ощущения, что совершены преступления. Но пусть докажут, что эти люди в чем-то виноваты».

В этой связи у граждан России, в том числе работающих в СКР, возник риторический вопрос: а сколь долго удержится в своем кресле член кабинета Е.И.В., если он, пребывая с частным визитом в Москве, публично осудит Скотленд-Ярд за исполнение прямых обязанностей? Видимо, у нас в Москве слишком капиталистьный режим по сравнению.

[healer]

Может статься, что даже краткое пребывание в сколковской Зоне оказывает на инновационных «сталкеров» неодолимое влияние, заставляя идти наперекор условностям, принятым в приличном обществе. Скажем, поручили гражданину из списка Forbes, как не нуждающемуся, беречь честь «Сколково» снову. А он взял, да и под влиянием Зоны положил себе оклад в 2 млн. И только после проверки Счетной палаты снизил до суммы, более уместной для стартапа. Опять же загадочная история с лекциями депутата Пономарева легко объясняется «сколковской аномалией». Ну не обкурились же топ-менеджеры, когда заключали такой контракт?

Хотя есть и вполне рациональное объяснение сколковским и прочим «аномалиям». Следственный комитет по своему статусу, определенному УПК, расследует резонансные дела в отношении так называемых спецсубъектов, к ним, в частности, относятся депутаты, губернаторы, чиновники, адвокаты и зачастую в компании опытных топ-менеджеров. А это все люди бывалые и ушлые. Давно смекнули, что в наше время статус записного оппонента власти очень даже выгоден. В случае чего банальное уголовное преследование за хищения можно представить как политическое преследование. Славу в соцсетях заработать можно, а то и право на убежище в Лондоне. Отдельные виртуозы политпиара ухитряются делать подобные пируэты, даже находясь в руководстве власти, против которой протестуют.

Однако пиар пиаром, а дела делами. Уголовно-процессуальный кодекс никто не отменял, и следователи обязаны задавать вопросы, если есть факты и конкретные подозрения. Никакие стоны о политических мотивах здесь не помогут. А поможет только одно: если хотите, чтобы масштабные проекты, инновации и инвестиции осуществились, то просто не создавайте условий для хищений и контролируйте своих менеджеров. И всё у вас получится.

Автор — руководитель управления взаимодействия со средствами массовой информации Следственного комитета РФ.

http://izvestia.ru/news/549923 "=?

[healer]

Уже завтра мы будем праздновать День Победы: тысячи людей наденут символические георгиевские ленточки на лацканы своих пиджаков, повяжут их на сумочки и рюкзаки, на антенны своих автомобилей. Но понимают ли они действительно значение этого события в мировой истории?! Осознают ли поистине великий подвиг советской армии и всего советского народа?!
.
К сожалению, значение и роль  событий 9 мая 1945 года в истории человечества принижаются и размываются. Сегодня молодежь помнит о том, что была одержана победа, однако понимания того, насколько это было великое событие, как правило, отсутствует.  А ведь впервые в истории свершилась такая война и возникла глобальная угроза всем нациям, народам и государствам. Гитлеровская политически и идеологически военная машина мечтала о новом мировом порядке, суть которого можно изобразить в виде пирамиды, на вершине которой расположились чистые арийцы, чуть ниже их приближенные, а все остальные – это рабы, подлежащие уничтожению.
.
 И сегодня эта угроза забывается, а также и то, что 22 июня 1941 года весь мир смотрел с великой надеждой только на одну страну – на Советский Союз.  Весь мир молился только на советского солдата,  советского человека и Сталина.  Наша армия во главе с руководством, военным командованием, совершила действительно исторический подвиг –  разгромила гитлеровскую истребительскую машину.  Об этом  нам необходимо постоянно помнить, знать и доносить до молодого поколения, тем самым  воспитать у него патриотизм.  Но осуществлять это нужно не просто пропагандистскими мероприятиями, лекциями и т.д. Патриотизм воспитывается трепетным отношением к тому, что совершили наши предки. Нынешнее поколение должно сохранять и оберегать все то, что было сделано его предшественниками.
.
Сегодня у нас с патриотизмом все очень сложно: люди (особенно молодежь) не знают, что защищать. Молодое поколение живет настоящим и не заглядывает в будущее. Оно не видит сейчас справедливого настоящего, а видит лишь то, что богатство страны разграбляется и вывозится за рубеж.    Не добавляет оптимизма молодым россиянам и отсутствие у российского руководства проектов будущего нашего государства.  В результате сейчас молодежь находится в растерянности.  Старшее поколение пока живет исторической памятью, подвигами и победами прошлого.

Сегодня для того, чтобы жила память о Великой победе нужно предлагать и выстраивать проекты нашего будущего, тесно связанные с прошлым и меньше с настоящим.  И тогда молодежь, вовлеченная в развитие собственной  страны, моделирование ее будущего, будет любить ее, и все что с ней связано. Может тогда будут все реже проявления вандализма, осквернения памяти и т.д., за которое необходимо  не только ругать, но и наказывать. Но прежде всего молодому человеку надо что-то предлагать. В настоящее время мы  столкнулись с тем, что прошлое  (особенно советское) воспринимается негативно и отрицается.  Тогда за что нам любить победу?! Ведь отрицание прошлого ведет и к отрицанию и осквернению памяти.
.
Нам необходимо определиться с системой ценностей, на основе которой мы будет формировать модель обновленной России.  Как мы видим, либеранальные ценности оказались воровскими, и построить на их базе ничего полезного нельзя.  Они разрушительны, поэтому нам нужно возвращаться к традиционным ценностям, таким как принцип коллективизма, приоритет пользы для отечества, а уже потом получения своей доли и т.д.  Мы стали забывать о совести, святости, справедливости,  на основе которых нам и стоит проводить перестройку. Пришло время менять тип сознания, возвращать к советскому, когда у каждого человека был масштабный геополитический  взгляд на мир, а также высокая душевная нравственность.

[healer]

Ко Дню великой Победы мы предлагаем вашему вниманию интересные, душераздирающие воспоминания женщин-ветеранов, которые приняли участие в боевых действиях и наряду с мужчинами были готовы отправиться в бой.

 Вечная память и слава!



«Ехали много суток… Вышли с девочками на какой-то станции с ведром, чтобы воды набрать. Оглянулись и ахнули: один за одним шли составы, и там одни девушки. Поют. Машут нам — кто косынками, кто пилотками. Стало понятно: мужиков не хватает, полегли они, в земле. Или в плену. Теперь мы вместо них… Мама написала мне молитву. Я положила ее в медальон. Может, и помогло — я вернулась домой. Я перед боем медальон целовала...»

 «Один раз ночью разведку боем на участке нашего полка вела целая рота. К рассвету она отошла, а с нейтральной полосы послышался стон. Остался раненый. „Не ходи, убьют, — не пускали меня бойцы, — видишь, уже светает“. Не послушалась, поползла. Нашла раненого, тащила его восемь часов, привязав ремнем за руку. Приволокла живого. Командир узнал, объявил сгоряча пять суток ареста за самовольную отлучку. А заместитель командира полка отреагировал по-другому: „Заслуживает награды“. В девятнадцать лет у меня была медаль „За отвагу“. В девятнадцать лет поседела. В девятнадцать лет в последнем бою были прострелены оба легких, вторая пуля прошла между двух позвонков. Парализовало ноги… И меня посчитали убитой… В девятнадцать лет… У меня внучка сейчас такая. Смотрю на нее — и не верю. Дите!»



«У меня было ночное дежурство… Зашла в палату тяжелораненых. Лежит капитан… Врачи предупредили меня перед дежурством, что ночью он умрет… Не дотянет до утра… Спрашиваю его: „Ну, как? Чем тебе помочь?“ Никогда не забуду… Он вдруг улыбнулся, такая светлая улыбка на измученном лице: „Расстегни халат… Покажи мне свою грудь… Я давно не видел жену...“ Мне стало стыдно, я что-то там ему отвечала. Ушла и вернулась через час. Он лежит мертвый. И та улыбка у него на лице...»

 «И когда он появился третий раз, это же одно мгновенье — то появится, то скроется, — я решила стрелять. Решилась, и вдруг такая мысль мелькнула: это же человек, хоть он враг, но человек, и у меня как-то начали дрожать руки, по всему телу пошла дрожь, озноб. Какой-то страх… Ко мне иногда во сне и сейчас возвращается это ощущение… После фанерных мишеней стрелять в живого человека было трудно. Я же его вижу в оптический прицел, хорошо вижу. Как будто он близко… И внутри у меня что-то противится… Что-то не дает, не могу решиться. Но я взяла себя в руки, нажала спусковой крючок… Не сразу у нас получилось. Не женское это дело — ненавидеть и убивать. Не наше… Надо было себя убеждать. Уговаривать...»

[healer]

«И девчонки рвались на фронт добровольно, а трус сам воевать не пойдет. Это были смелые, необыкновенные девчонки. Есть статистика: потери среди медиков переднего края занимали второе место после потерь в стрелковых батальонах. В пехоте. Что такое, например, вытащить раненого с поля боя? Я вам сейчас расскажу… Мы поднялись в атаку, а нас давай косить из пулемета. И батальона не стало. Все лежали. Они не были все убиты, много раненых. Немцы бьют, огня не прекращают. Совсем неожиданно для всех из траншеи выскакивает сначала одна девчонка, потом вторая, третья… Они стали перевязывать и оттаскивать раненых, даже немцы на какое-то время онемели от изумления. К часам десяти вечера все девчонки были тяжело ранены, а каждая спасла максимум два-три человека. Награждали их скупо, в начале войны наградами не разбрасывались. Вытащить раненого надо было вместе с его личным оружием. Первый вопрос в медсанбате: где оружие? В начале войны его не хватало. Винтовку, автомат, пулемет — это тоже надо было тащить. В сорок первом был издан приказ номер двести восемьдесят один о представлении к награждению за спасение жизни солдат: за пятнадцать тяжелораненых, вынесенных с поля боя вместе с личным оружием — медаль „За боевые заслуги“, за спасение двадцати пяти человек — орден Красной Звезды, за спасение сорока — орден Красного Знамени, за спасение восьмидесяти — орден Ленина. А я вам описал, что значило спасти в бою хотя бы одного… Из-под пуль...»



«Что в наших душах творилось, таких людей, какими мы были тогда, наверное, больше никогда не будет. Никогда! Таких наивных и таких искренних. С такой верой! Когда знамя получил наш командир полка и дал команду: „Полк, под знамя! На колени!“, все мы почувствовали себя счастливыми. Стоим и плачем, у каждой слезы на глазах. Вы сейчас не поверите, у меня от этого потрясения весь мой организм напрягся, моя болезнь, а я заболела „куриной слепотой“, это у меня от недоедания, от нервного переутомления случилось, так вот, моя куриная слепота прошла. Понимаете, я на другой день была здорова, я выздоровела, вот через такое потрясение всей души...»

 «Меня ураганной волной отбросило к кирпичной стене. Потеряла сознание… Когда пришла в себя, был уже вечер. Подняла голову, попробовала сжать пальцы — вроде двигаются, еле-еле продрала левый глаз и пошла в отделение, вся в крови. В коридоре встречаю нашу старшую сестру, она не узнала меня, спросила: „Кто вы? Откуда?“ Подошла ближе, ахнула и говорит: „Где тебя так долго носило, Ксеня? Раненые голодные, а тебя нет“. Быстро перевязали голову, левую руку выше локтя, и я пошла получать ужин. В глазах темнело, пот лился градом. Стала раздавать ужин, упала. Привели в сознание, и только слышится: „Скорей! Быстрей!“ И опять — »Скорей! Быстрей!" Через несколько дней у меня еще брали для тяжелораненых кровь".

 «Мы же молоденькие совсем на фронт пошли. Девочки. Я за войну даже подросла. Мама дома померила… Я подросла на десять сантиметров...»

[healer]

«И у меня впервые в жизни случилось… Наше… Женское… Увидела я у себя кровь, как заору:
 — Меня ранило…
 В разведке с нами был фельдшер, уже пожилой мужчина. Он ко мне:
 — Куда ранило?
 — Не знаю куда… Но кровь…
 Мне он, как отец, все рассказал… Я ходила в разведку после войны лет пятнадцать. Каждую ночь. И сны такие: то у меня автомат отказал, то нас окружили. Просыпаешься — зубы скрипят. Вспоминаешь — где ты? Там или здесь?»

 «Уезжала я на фронт материалисткой. Атеисткой. Хорошей советской школьницей уехала, которую хорошо учили. А там… Там я стала молиться… Я всегда молилась перед боем, читала свои молитвы. Слова простые… Мои слова… Смысл один, чтобы я вернулась к маме и папе. Настоящих молитв я не знала, и не читала Библию. Никто не видел, как я молилась. Я — тайно. Украдкой молилась. Осторожно. Потому что… Мы были тогда другие, тогда жили другие люди. Вы — понимаете?»



«Формы на нас нельзя было напастись: всегда в крови. Мой первый раненый — старший лейтенант Белов, мой последний раненый — Сергей Петрович Трофимов, сержант минометного взвода. В семидесятом году он приезжал ко мне в гости, и дочерям я показала его раненую голову, на которой и сейчас большой шрам. Всего из-под огня я вынесла четыреста восемьдесят одного раненого. Кто-то из журналистов подсчитал: целый стрелковый батальон… Таскали на себе мужчин, в два-три раза тяжелее нас. А раненые они еще тяжелее. Его самого тащишь и его оружие, а на нем еще шинель, сапоги. Взвалишь на себя восемьдесят килограммов и тащишь. Сбросишь… Идешь за следующим, и опять семьдесят-восемьдесят килограммов… И так раз пять-шесть за одну атаку. А в тебе самой сорок восемь килограммов — балетный вес. Сейчас уже не верится...»

 «Я потом стала командиром отделения. Все отделение из молодых мальчишек. Мы целый день на катере. Катер небольшой, там нет никаких гальюнов. Ребятам по необходимости можно через борт, и все. Ну, а как мне? Пару раз я до того дотерпелась, что прыгнула прямо за борт и плаваю. Они кричат: „Старшина за бортом!“ Вытащат. Вот такая элементарная мелочь… Но какая это мелочь? Я потом лечилась…

 »Вернулась с войны седая. Двадцать один год, а я вся беленькая. У меня тяжелое ранение было, контузия, я плохо слышала на одно ухо. Мама меня встретила словами: «Я верила, что ты придешь. Я за тебя молилась день и ночь». Брат на фронте погиб. Она плакала: «Одинаково теперь — рожай девочек или мальчиков».

[healer]

«В восемнадцать лет на Курской Дуге меня наградили медалью „За боевые заслуги“ и орденом Красной Звезды, в девятнадцать лет — орденом Отечественной войны второй степени. Когда прибывало новое пополнение, ребята были все молодые, конечно, они удивлялись. Им тоже по восемнадцать-девятнадцать лет, и они с насмешкой спрашивали: „А за что ты получила свои медали?“ или „А была ли ты в бою?“ Пристают с шуточками: „А пули пробивают броню танка?“ Одного такого я потом перевязывала на поле боя, под обстрелом, я и фамилию его запомнила — Щеголеватых. У него была перебита нога. Я ему шину накладываю, а он у меня прощения просит: „Сестричка, прости, что я тебя тогда обидел...“



»Замаскировались. Сидим. Ждем ночи, чтобы все-таки сделать попытку прорваться. И лейтенант Миша Т., комбат был ранен, и он выполнял обязанности комбата, лет ему было двадцать, стал вспоминать, как он любил танцевать, играть на гитаре. Потом спрашивает:
 — Ты хоть пробовала?
 — Чего? Что пробовала? — А есть хотелось страшно.
 — Не чего, а кого… Бабу!
 А до войны пирожные такие были. С таким названием.
 — Не-е-ет…
 — И я тоже еще не пробовал. Вот умрешь и не узнаешь, что такое любовь… Убьют нас ночью…
 — Да пошел ты, дурак! — До меня дошло, о чем он.
 Умирали за жизнь, еще не зная, что такое жизнь. Обо всем еще только в книгах читали. Я кино про любовь любила..."



«Она заслонила от осколка мины любимого человека. Осколки летят — это какие-то доли секунды… Как она успела? Она спасла лейтенанта Петю Бойчевского, она его любила. И он остался жить. Через тридцать лет Петя Бойчевский приехал из Краснодара и нашел меня на нашей фронтовой встрече, и все это мне рассказал. Мы съездили с ним в Борисов и разыскали ту поляну, где Тоня погибла. Он взял землю с ее могилы… Нес и целовал… Было нас пять, конаковских девчонок… А одна я вернулась к маме...»

 «Был организован Отдельный отряд дымомаскировки, которым командовал бывший командир дивизиона торпедных катеров капитан-лейтенант Александр Богданов. Девушки, в основном, со средне-техническим образованием или после первых курсов института. Наша задача — уберечь корабли, прикрывать их дымом. Начнется обстрел, моряки ждут: „Скорей бы девчата дым повесили. С ним поспокойнее“. Выезжали на машинах со специальной смесью, а все в это время прятались в бомбоубежище. Мы же, как говорится, вызывали огонь на себя. Немцы ведь били по этой дымовой завесе...»

 «Перевязываю танкиста… Бой идет, грохот. Он спрашивает: „Девушка, как вас зовут?“ Даже комплимент какой-то. Мне так странно было произносить в этом грохоте, в этом ужасе свое имя — Оля».

[healer]

«И пока меня нашли, я сильно отморозила ноги. Меня, видимо, снегом забросало, но я дышала, и образовалось в снегу отверстие… Такая трубка… Нашли меня санитарные собаки. Разрыли снег и шапку-ушанку мою принесли. Там у меня был паспорт смерти, у каждого были такие паспорта: какие родные, куда сообщать. Меня откопали, положили на плащ-палатку, был полный полушубок крови… Но никто не обратил внимания на мои ноги… Шесть месяцев я лежала в госпитале. Хотели ампутировать ногу, ампутировать выше колена, потому что начиналась гангрена. И я тут немножко смалодушничала, не хотела оставаться жить калекой. Зачем мне жить? Кому я нужна? Ни отца, ни матери. Обуза в жизни. Ну, кому я нужна, обрубок! Задушусь...»

 «Там же получили танк. Мы оба были старшими механиками-водителями, а в танке должен быть только один механик-водитель. Командование решило назначить меня командиром танка „ИС-122“, а мужа — старшим механиком-водителем. И так мы дошли до Германии. Оба ранены. Имеем награды. Было немало девушек-танкисток на средних танках, а вот на тяжелом — я одна»



«Нам сказали одеть все военное, а я метр пятьдесят. Влезла в брюки, и девочки меня наверху ими завязали».

 «Пока он слышит… До последнего момента говоришь ему, что нет-нет, разве можно умереть. Целуешь его, обнимаешь: что ты, что ты? Он уже мертвый, глаза в потолок, а я ему что-то еще шепчу… Успокаиваю… Фамилии вот стерлись, ушли из памяти, а лица остались… „

 “У нас попала в плен медсестра… Через день, когда мы отбили ту деревню, везде валялись мертвые лошади, мотоциклы, бронетранспортеры. Нашли ее: глаза выколоты, грудь отрезана… Ее посадили на кол… Мороз, и она белая-белая, и волосы все седые. Ей было девятнадцать лет. В рюкзаке у нее мы нашли письма из дома и резиновую зеленую птичку. Детскую игрушку...»

 «Под Севском немцы атаковали нас по семь-восемь раз в день. И я еще в этот день выносила раненых с их оружием. К последнему подползла, а у него рука совсем перебита. Болтается на кусочках… На жилах… В кровище весь… Ему нужно срочно отрезать руку, чтобы перевязать. Иначе никак. А у меня нет ни ножа, ни ножниц. Сумка телепалась-телепалась на боку, и они выпали. Что делать? И я зубами грызла эту мякоть. Перегрызла, забинтовала… Бинтую, а раненый: „Скорей, сестра. Я еще повоюю“. В горячке...»

 «Я всю войну боялась, чтобы ноги не покалечило. У меня красивые были ноги. Мужчине — что? Ему не так страшно, если даже ноги потеряет. Все равно — герой. Жених! А женщину покалечит, так это судьба ее решится. Женская судьба...»