"ЧУМА"

[Александр МАЙ]

*   *   * (23.40 22.07.06)

О чём задумался поэт?
Да, грусть немного одолела,
И сердце-свечка больно спело
Свой неисполненный сонет.
Огонь, что бабочка над телом
Порхала несколько минут…

 (и такое бывает)

Вот пишу Вам, а, наверное, по тому, что некому слова сказать. Друзей то нет.

                                                                                                       РАО
                               
  НА ПУСТЫНЯХ СУДЕБ

Друг, подруга не муж, жена.
И венчания здесь не будет.
Друг, подруга не трын –трава,
Не сорвать, не подать на блюде.
Это нечто судьба дала,
Это нечто, такие люди,
Для которых не жаль себя
Если этого нужно будет.

    Эти люди твоя стена
                     От печали. Да. Эти люди.
    Эти люди бокал вина,
                     Как родник на пустынях судеб.

Нет друзей средь жестоких слов,
Нет в глазах, где пылает ярость.
Друг не может быть к вам суров.
Не способен ваш друг на гадость.
Он прикроет где жизнь неслась
Словно миг, на полях сражений.
И когда к вам любовь пришла
Друг не выскажет сожалений.


Если с вами случился срыв!
И в галоп. – Удержать бы вожжи!
Друг остудит такой порыв.
Только друг это сделать сможет. 
Нет здесь фальши и лживых фраз,
Друг тобою гордиться должен.
Так и ты им гордись в тот час.
С другом жизненный путь нетруден.

    Эти люди твоя стена
                       От печали. Да. Эти люди.
    Эти люди бокал вина,
                       Как родник на пустынях судеб.

[Александр МАЙ]

А послушать, готовую песню, хочет кто?  Или стесняется спросить?

О, да... Возможностей нет таких на форуме.



НАРОД! Кто подскажет, как закачать аватар?*** Пытаюсь, ничерта не получается!!Ё... Что за дискриминация? Свой собственный "фейс" не воткнуть... ???

[Александр МАЙ]

"РЕПЕЙСКОМУ" не знаю как рецензировать Ваше творчество. Думаю, что нет необходимости. Сам должен осознать, что поторопился. Остро то остро, но не по мне. Обидеть не хочу. Поэтому лишь двигаю свою тему, в надежде, что Вы обратите внимание на стихи о ПОЭТЕ как о его предназначении и способностях его писать качественный стих.
А как некоторые пользователи говорят, скажу лишь: - "Критика в студию"
С уважением Александр МАЙ. ;)

[Александр МАЙ]

      *    *    *     28.07.06.
Если б знали науки,
Что средь жизни скупой
Нет прекраснее муки,
Чем дружить с головой.

Не болезненный светоч
Дарит счастье мирам,
Ни мольбы: - Милый Отче!
Дарят стих головам…

*   *    * 
Грязным ораторам как флаг в руки, и барабан на шею!    29.07.06.

Прикройте фиговым листочком
Свою несдержанность слюны.
Мне слоган Ваш, из многоточий
Не говорит, что Вы умны.
Наивный бред несите дальше,
Ругаться, видно, не в первой.
Следите, как кирпичик свыше
Летит на поцелуй с главой... ;D

[Александр МАЙ]

                СЛОВА, СЛОВА, СЛОВА….


Сколь сказано слов, сколь сказано всего правильного и неправильного, в смысле понимания сего разными людьми, образованными и нет, великими, знатными и совершенно неизвестными, спрятавшимися под выдуманными именами в профилях Интернета. Суть не в том, что говоря то или иное слово пытаешься доказать свою правоту. И не только ты, а каждый пишущий, глаголющий, просто кидающий ругательскую фразу, возомнил себя неким возвышенным существом перед  Богом.
 Переживаем события жизни сердцем. Не все, так поступают, не боясь углубиться в этот , опасный путь для функции этого органа. Берегут себя себялюбы, не щадят себя самоотверженные души. Видят и находят свои предложения в решении тех или иных вопросов, не находя поддержки в жизни реальной, не связанной с пустословием.  Ведь эти мысли, ты вчера переваривал на сердце, от них щемило до режущей его боли.
  Так вот эти самоотверженные люди и идут по жизни глыбами литературы, глыбами прессы, глыбами Интернета, всех общеизвестных средств оповещения. Их статьи, рассказы, романы, стихи заставляют задуматься остальную часть населения об их необходимости стать сильнее, не показывать себя на поле «мышью» средь «шакалов», «котов» и вот таких, воистину великих, сильных в своей непоколебимости мышления глыб. «Слово не воробей. Вылетит, не поймаешь!»  Воистину значимое слово в свете сегодняшних перипетий на страницах форумов и газетных, иных изданий.
 Кто-либо задумывался, где оседают, отсиживаются эти слова, или витают где эти мысли, брошенные впопыхах в упомянутом виде, или просто где на улице прохожему?
Сказано слово: «Грузчики…» Кто задумывался, сколь зла в себя собрало воедино это одно лишь слово?
 Городской рынок. Реализация публицистики современности. Подходим к продавцу и спрашиваем: - Что посоветуете у Вас купить?; отвечает: - А что можно здесь выбрать, из всей этой макулатуры?
 Однако! Не продавец мне задавал вопрос: - Что?; получилось наоборот. Спрашиваю себя: Зачем стоит, торгует? Что она заработает?
Вообще, странно всё это. Встретились два сознательных человека. Ну не идиоты же, однако. Вполне внятный вопрос, и вполне внятный ответ вопросом.
Но вернёмся к осевшей «словесной тьме»! Назовём это неким «ТУМАНОМ», пусть будет «Т». Так вот, это «Т» , образ некоторого зловещего существа, способного завладеть мыслями, да, что мыслями, а сознанием некоторой части нашего населения. И эта часть на столько погружена в это «Т» , что не видит как произносит вердикт себе самому. Приговор своему сознанию, тем, удаляя себя от другой части. Назовём её «СВЕТ» или «Слово света», короче: «С». Почему удаляя… Поиск хорошего произведения, приводит автора, сочинителя, не в магазин, не в библиотеку, а в спокойное, не тронутое этим «Т» место. При чём, там нет книг, там нет слов, там лишь природа и пенье птиц. Всё в этом месте связано с  неким «С» и не даёт вмешаться «Т», глушит его своей чистотой и праведностью, духовностью.
Дальнейшее действие, некоторые индивидуумы из, скажем, «клана Т», назовут бредом сумасшедшего. Но не в этом ли суть того, что сегодня необходимо всему тому, что печатается или издаётся на территории всей нашей страны, а именно читать стихи природе, находясь в одиночестве, самим с собой и птицами. Станут ли они Вас слушать? Отдадут ли дань признательности за встречу с Вами в их среде обитания? Или мы не имеем морали в этом? Хоть и замечаешь эту дань признательности не только среди людей, а и среди животных. Не верить можно, если не столкнуться нос к носу с лисой, зайцем, черным журавлём, лаской, хорьком, рысью, медведем и т.д. Не нужно себя уверять в правильности сказанного слова. Не нужно спорить с природой. Нужно ей верить. Нужно уметь слышать чаяния дворового кота, мяукнувшего Вам в след. Пройти мимо просто, а понять…
  Сумрачно уже. Вечер подошел к закату. Загород, опушка леса, взгляд устремлён на кроны деревьев, в сторону города и… Черная тень мглою кроет кроны деревьев. Нет, даже не мглою, а липким и злобным, словно кисель злословия, пустословия, с некой вонью горевшего масла на сковородке обсуждений и споров, поглощается запахам хвои и полевых трав...
 (продолжение следует)
   

[Александр МАЙ]

                          СПОКОЙНЫЕ ВОДЫ…(СОН) 13.08.06.

 Широкая река с чёрной бездной вод и деревянная лодка на гладкой поверхности. Толстое издание с твёрдым, обтянутым в фиолетовой материи, переплётом, лежит на корме лодки. Серебряные цвета буквы названия врезаются в глаза, своей притягательной силой ведут к новым свершениям. Вёсла опускаются в воду, образуя лёгкое волнение глади вод, несут мой челн размеренным ходом над тьмой изысканий. Осознание значимости своего участия как птица мелкая, жалкая, не стыкуемое с нынешним положением дел, не стыкуемое с необычайными возможностями, скрытыми в голове, уме, в подсознании, влечение к росту в образ северо-западного Российского…:
               *       *      *
…Да пусть ручья стихия, птицы,
Они ведь родственны вполне.
Вода и воздух. Мысль мчится
В любом потоке по волне.
Зависит всё от состоянья
Духовно-нравственной стези.
Развитие и осознанье
Волной на сердце. Лишь узри
Не пропусти благое дело.
Не станет это неумелым,
Коль сердцем принято оно.
Ступай в потоке твёрдо, смело.
Оно судьбой тебе дано
И доверяй судьбе всецело…

…ястреба с его мощью крыла, убивающего глупую курицу одним ударом. С орлиной остротой взгляда, высматривающего потенциальную жертву с кроны старого дуба, непоколебимого древа литературности. Ноет душа, просит дела, замирают вёсла. Вода, словно кисель застывает круг. Волнений нет ни от слова, ни от толчка в борт лодки. Замирает всё вокруг. И ты стоишь, словно памятник на поверхности чёрных вод в центре реки. Воды, словно каменеют, в ожидании всплеска, как толчка к новой жизни, как затишье средь свиста пуль и мин при боевых действиях. А чем это отличается от, именно, боевых действий?! У каждого своя стратегия, своя карта и план действий. У каждого свой враг и своя цель, к которой любой автор движется ли стоит, накапливает сил для рывка. Но сегодня затишье, новые «боеприпасы», знания ли сырые заготовки произведений лежат перед глазами «пулями», «минами», «снарядами»…

      РУЧЕЙ – 2                          (27. 06.06)

…Ручей,
Виновник волн литературных,
Способен он, к разливу вод.
Противник он идеи чуждых,
Безнравственных широт.

В борьбе, отстаивая «НОЕВ»
По лит-сознанию гоним.
Не алчным духом, а изгоем,
Ударом в души, всем чужим.

 
С холмов волной накроет берег,
Пустыню влагою омыв.
И молодёжь увидит «Терек»,
И Пушкинский в борьбе порыв.

В веках ручьями через волны
Открылось множество имён.
В борьбе, лишь, словно через стоны,
Шизофренией, милый звон.

И чем сильнее, тем он звонче
С колоколами в унисон.
Велик, иной! Иной могучий!
Не сей, никчемный, жалкий стон…   

Но взглянешь, ныне, на волненья.       
Увидишь лица без глазниц.
Борьба в них, долей пониманья
За страх к разливу. Давят ниц,
Крича меж скал, небес границ.   * ( стих: 12.06.06.)

Те, звуки, грозным камнепадом,
Лишь силу дарят для ручья,
Терпение, даруя водам
Плотиной станут:- Ой, ля-ля!

А за плотиной обмелеет   
Реки литературной бег.
Он мысли тихие лелеет,
Не склонен он к разливу рек…

P/S
-Строк, 33! … А больше и не нужно!
Умерь свой пыл, утихомирь
Огонь сердечный. Этот мир,
Сложней болота или лужи;
Сказала муза, словно стужей
                              Средь летних дней, мурашками по коже.

  Плотина оказалась качественная, ни капли не пропускает в русло бытия. Просачивается лишь грязью через ил некий ручеёк, в своей способности создавать грязное волнение. Да. Настаёт пора рушить плотину. Смыть словесную грязь новыми произведениями. Воздействовав на величие реки литературности толчком, как-то воздействие утренней росы на сознание, первого луча солнца золотого, в окно твоего дома.
  Прелестно, просто и легко… А, так ли?

[Александр МАЙ]

       Александр МАЙ о написании стиха. 29.08.06.                               

  Написать стихотворное произведение, значит противостоять страху пред мощной сущностью музы! Противостоять «огню» воссиявшему в сердце. Противостоять неистовому «бегу» сердечной деятельности. Спокойствие, величайшее сдерживание духа от взрыва эмоций, будь то психические или физические необходимости освобождения накопленной энергии. Лишь подобное возвышенное состояние даёт великие строки. Но как подойти к этому состоянию? Только сильный духом, вдумчивый, тонко мыслящий человек способен на это деяние. В чем же заключён секрет формирования в человеке подобного типа состояния. В величайшей, не без воли Бога подготовке. Только так, либо с рождения, возможно, стать поэтом, начиная подобную деятельность с простых, случайных строк высказывающих Вашу влюблённость, ли иное состояние психическое. Главное, в этом нелёгком деле, удержаться на острие сознания, не скатиться в пропасть заболевания или надменности, что в принципе одно и то же. Отличие начала творческого пути с рождения от иного начального периода велико, как не познанная жизнь в  юном сознании, с человеком, преодолевшим падения от всяких предательств, унижений, оскорблений ценностей индивидуума, клинических смертей. Преодоление потерь сравнимых лишь с самой, единственно важной ценностью, жизнью. Такое состояние сравнимо лишь с рождением ребёнка, новой жизни.
   Мощь сущности музы заключена в неиссякаемой широте возможностей на стихотворном поприще. Не осознавая это, мы часто говорим о том, что сегодня не о чем писать, тем самым признаёмся в своём бессилии пред указанной силой. Искушение, именно оно, иногда заставляет писать «бред» принимаемый лишь близкими слушателями, но не дающее в апогее права называться поэтом в смысле выше сказанного. Искушение, притягательная черта поэзии. По этой причине, научиться качественно, излагать мысль в стихотворной форме практически не подвластно обывателю, не преодолевшему указанных ранее подобного рода тяжб, и не удержавшему сдерживание духа «на острие бытия» в процессе становления, взросления человека как поэта.
   Конец августа, и словно новая жизнь охватывает дух твой. Словно в школу идти завтра придётся. Необыкновенно и совершенно непонятно к чему сии воспоминания человеку, прошедшему курс общеобразовательной школы двадцать пять лет назад. И при чём здесь то, что отзывается в памяти лишь тумаками от сверстников и пропущенными уроками по болезни, и застоявшимся запахом столовой, где пекут очередную партию пирожков к обеду?! К тому, что ты ещё как ребёнок первоклашка в литературной среде, в обществе состоявшихся авторов современности. Может и не первоклашка, но факт осознания потребности к учёбе, с приближением первого сентября, охватывает всё сильнее и сильнее. И вот, ты поднимаешься по ступеням до боли знакомого учреждения, открываешь двери и…
   Тебя обдаёт неким тонким запахом книг, запахом знаний  вперемешку с остатками визуальных ощущений былого действа. Ты мал, скорее ты слаб пред тенями в образах рисованными монстрами, обитающими этажи этой школы и чем-то тёплым, притягательным, родным и человечным, в полном смысле этого слова.  Школы новейшего, более возвышенного состояния духа. Как вести себя, с чего начать и  как проводить своё становление в этом учреждении знаний?   
  Мощь. Величие этой школы в три этажа пугает слегка. Да, именно в три, как из детства этажа. Ребята круг, словно тени. В одной из аудиторий музыка звучит, хор исполняет простенькую песенку. Дверь чуть приоткрыта. Преподавать играет на пианино одной рукой, другой дирижирует перед учащимися.
Во второй, учитель русского языка раздаёт листочки к написанию сочинения, и тут же выходят из соседнего класса счастливые ребята. Слышится: - Мне пять, а мне четыре.;  По коридору, по паркетному полу восьмидесятых в класс литературы. А там первый урок.

[Александр МАЙ]

Я не решаюсь войти, словно опоздавший школьник стыжусь этого. Преподаватель кажется мне знаком. И я уже не осознаю себя учеником. Ах. Мы словно в одном классе учились и пришли сюда. Не в силах вспомнить имя. Это некий собирательный образ близкого человека лишь в сознании. Это некий единомышленник. Зачем?; спрашиваю себя. И почему на первое сентября экзамены и первый урок? Ах, нет. Вчера был май, сегодня уже сентябрь. Лето пролетело, словно камень плоский по волнам блинчиками пущенный и в реку, в реку сознания. Это волны, волны моего сознания разгулялись, показывая мне картины былого, далёкого и почему-то грустного времени. Но что происходит?! В коридоре меня подзывает другой учитель, зовёт идти за ней. Иду, думая, что натворил, ведь только вошел в школу и ничего не,…  а тут, зовут. Иду, а в окне из коридора видна спортивная площадка, на ней ребята играют в футбол. Девчонки смотрят за игрой вместе с преподавателем. Всё как всегда. Вновь не понимая, себя спрашиваю: - Почему я так подумал? Почему увидел именно это?; иду позади учителя в какое-то странное помещение, типа учительской, но находящееся значительно выше третьего этажа. Я никогда здесь не был. Пристроили наверно; подумал я. Стоят столы, учителя проверяют тетради и мне подносят какой-то журнал. Я смотрю в него, видя свою, нет, не фамилию, а псевдоним. Расписываюсь в журнале большого списка. Странно, но мне не удаётся узнать, зачем я польстился на эту подпись. Что это значило? Договор какой-то, соглашение или приговор собственноручно подписанный?! Странное ощущение охватывает после этого действа. Страха уже нет. И я не выхожу от туда, а словно вылетаю свободной птицей, видя школу, улицы, парки родного города. Стены позади. Захватывает ощущение свободы. Воздушные потоки словно лелеют меня. Я не лечу, словно нежусь в белом пуху облачно - небесном. Что со мной происходит уже, не осознаю в полном объёме, но знаю, что нужно к земле. Нужно к людям, нужно вернуться в ту школу, где был я вчера. И опять прочувствовать запах столовой, школьного коридора и книг. Там музыка звучит, урок литературы притягательный запах книг. Запах книг – вот она, эта мощь, сдерживающая сознание от элементарного помешательства. Вернуться в стены, уже не такие, какими они мне казались в детстве неприятными, а притягательными, волнующе притягательными. Всего лишь одна из составляющих элементов музы. Сотая, миллионная, миллиардная доля из того, к чему она нас ведёт. Никого не щадит, поднимает до неимоверных высот! А каковы её дети выдержат те или иные высоты? Таковы дети должны быть, что смогут встать на ноги, и идти по жизни не ради себя, не ради эго. Потому что документ подписан. И что это за документ, не нам судить, а читателю, критику. Необходимо жить. Необходимо «…Противостоять огню, воссиявшему в сердце. Противостоять неистовому «бегу» сердечной деятельности. Спокойствие, величайшее сдерживание духа от взрыва эмоций, будь то психические или физические необходимости освобождения накопленной энергии…» и писать стихи спокойно, не торопясь.  
  Первая любовь! Душа на распашку! Лететь! Бежать! Любить, любить, любить!!! Не о творчестве серьёзном в данный момент беспокоится душа. Не о стихах к народному приятию и признанию. Всем хочется сказать: - Я люблю!; но «Я», в данном аспекте, в аспекте творчества последняя буква. Несерьёзность, как и вырумяненность в стихотворном изображении не является высокой поэзией. Пока это чувство не вживётся в каждой клеточке тела влюблённого при той же возвышенности сознания. Подобное состояние души возвышенной упоминалось ещё Пушкиным во время его пребывания в Михайловском. Не столь, не столь возвышенное описание имеют стихи любовных игр современных, не пережитых сердцем, а лишь виденных глазами и умом переработанных в слово. Не описаны они без упоминания слова любовь, ли иными эпитетами присущими возвышенности музы…
  Работа – цель её нажива. Отсутствие влюблённости в труд в руки простого рабочего при начальном описании состояниях души как в моём высказывании. Да и стоит ли перечислять всё, что присуще к прикосновению, к описанию творческой мыслью. Это уже не станет разговором о поэзии и о способе мною выработанном к написанию стиха. На данный момент мой подход к этому занятию, или лучше сказать, серьёзному делу, таков каким я его вижу здесь в этом описании. А именно:

...Пережить нужно всё, прочувствовать,
Через сердце потоком каменным
Пронести, растворить и чествовать
Сулу духа в сердечном пламени...
  

[Александр МАЙ]

                                               ПОЛЕ                                   03.09.06. 

  Старенький дом, рубленый в годы послевоенного становления СССР, похожий на пень трухлявый встречает новый век. Угол плиты, пристроенной в восьмидесятые к печке русской, потёртый не держит побелку и пробивает на свет рыжие тона обмазочной глины. Кроме комода, дивана с деревянными боковинами, пары картин и иконы в восточном углу избы ничего не привлекает взгляда в серости деревенского быта. Утренняя, будто подстёгивающая возмутиться, веселость в звуке, наполняющем помещение, звуке часов настенных с гирей. А во всём остальном, что окружает, что слышится и видится неимоверная тоска, жуткое одиночество со словами: - Тик-так, тик-так, тик-так.; и хочется крикнуть : Нет! Не так! Вот только зачем? Кому? Кому нужно слышать твои слова, крики непонятные. Уйти, оставить этот грустный и «тик-такающий» дом наедине с самим собой. Гиря поднята, пусть себе доказывает свои правдивые звуки обстановке им знакомой уж лет 40-50.
Утро прохладой, мурашками по коже, туман влагой в лёгкие наталкивает на кашель после вредной привычки курить сутра. Выпить этот туман хочется. Поглотить эту свежесть вместе с пением и щебетаньем птиц. Позднее лето, пусть не так как весной, но всё же веселее на улице ранним утром, чем в доме с монотонным говором часов.
Дорога мимо дома и не дорога вовсе, по меркам горожан, приехавших сюда на лето, это некий тракторный, испытательный полигон. В 21-й век мы входим с большими потерями на усилиях преодолевать то или иное расстояние, в распутицу по умам, по высказываниям, писаниям разного толка современности. По кряжу, по дёрну края дороги, то и дело, сползая в колею тракторную, удаётся выбраться из деревни и оказаться на поле. К этому времени создаётся ощущение некоторого единения с прохладой, с туманом, постепенно сползающим с возвышенности в низину к реке. Реки ещё не видно за туманом, но поле в своём величии пред лучами восходящего солнца начинает дышать, жить, словно произнося: я жду тебя твоих шагов, твоей работы по обработке пахоты. Валки крупные, не осыпавшиеся, суглинистые. Ноги вязнут в грязи, словно в детстве, глупость влезть в грязь и месить её… Воробьи на краю поля собирают просыпавшиеся семечки из моего кармана. Как ни берёг семя, просыпал, не чтоб заштопать, так поперся гулять. Ты же не маленький, что тебе напоминать нужно всё время!; вспомнились материны слова. А сердце уже не в теле, оно где-то вне меня, произносит новые строки. Хочется их в сознание, на полочку, запомнить! Может и пригодятся когда…
Куда иду я по утру?
Зачем от дома ухожу?!
Я сам себе тихонько вру,
Что счастье в поле нахожу…
Послышались, ли произнеслись строки как послесловие, как продолжение ранее написанного стиха. Свежесть, спокойствие и чистота утренней зори доставляет удовольствие ощущать творческий подъём. Но это ещё не то, что я хотел получить, не то к чему стремился в это новое, сырое утро. Это был малюсенький толчок, малюсенький знак к продолжению пути. А что это за путь? Кого придется встретить, обсудить те или иные дела, с кем лишь поздороваться и услышать удаляющиеся шаги. А может, с кем и по жизни вместе пойдём?

[Александр МАЙ]

Но уже не здесь, а по большаку, по дороге, по тропинке, а может и прямо по пашне. Тяжело идти и стоять нельзя. Не присядешь, не приляжешь. Эта земля работы над ней просит. Здесь нельзя просто стоять. Земля нас кормит. Земля наша мать и наш приют. Но сегодня я иду, иду по суглинистой почве северо-западных широт, пишу стих или прозу с надеждой встречи. Кого?; спросит читатель. А один Бог знает. Кто встретится, с тем и пообщаемся, с тем и пойдём по этому полю. Мы пойдём по полю памяти, по иному полю, которое нас в пути поддержит знаниями своими. Поле, которое даст нам пищу, пищу для сознательного движения во благо детей. Во благо всеобщего будущего.
Надежда на то, что распутица не всегда умами владеет. Не всегда мы бредём по полям сознания с грубой пашней. Хотя и в грубой пашне, если бросить семя здравомыслия, может вырасти доброе дерево знаний. Такой период не может быть долог. Он не может владеть нами долгое, десятилетиями время. Поле зарастает сорняком, мыслями всякими дурными, бестолковыми. Единовременными мыслями, нацеленными на единственное, что на сегодняшний день, заработок без всякой нацеленности на повышение нравственного уровня читателя, будущего.
Хорошо одно! Распахали, взбудоражили сознание. Кусты вырубать пора пришла. Удобрять нужно, ровнять, необходим культиватор или барана для работы, для подготовки к серьёзному ведению дел. Урожай завтра получишь, в новых поколениях отразится твоя работа. Посмотришь в даль. А там, Пушкин на карете по полю в Пушкинские горы торопится, в Тригорское к подруге или к няне в баньку. Девятнадцатый век промелькнул, держался некоторое время в произведениях тех времён. Воспитывалось не одно поколение на аристократических, но сколь гениальных произведениях. А вот и двадцатый, чётный, а может и високосный? По сему и революция, коллективизация, новый взгляд на поэзию и литературу. Но тем ни менее то же аристократическое и гениальное воздействие на поколение. Но уже менее сильное, менее значимое в свете другого строя, другого мышления изучаемого, но и редактируемого критиками. Боевая колонна или катюши, Великой Отечественной, по краю поля, на позиции спешат. И слышится: « Поле. Русское по-о-о-ле...» Как реквием звучит песня. Никому не доходит до сознания, что это ли не последнее, значимое произведение. Неспокойно, неспокойно на душе. На краю поля берёза свесила ветви над пашней от любви несбывшейся. Погналась за достатком красавица. Нет, подруга достатка в пашне сырой. Без доброго семени, семени уважения в любви, нет искомого.
В ресторан или в кафе, какое пригласишь новую знакомую. Вроде и всё при ней, и лицом мила и статна. Внешне не дурна. Да и я к ней глянусь, интерес во взгляде... Но, увы! Ни красавица, банка работница, ни уборщица школьная, ни продавщица из табачного ларька не интересуются нравственными, духовными тонкостями. Необходимость приобретения достатка, единовременно, сразу. «Из грязи в князи.»
Не думаем, что в создании крепкой семейной ячейки должны участвовать и он, и она на равных правах. Опять ухожу от темы. Дурная привычка сползать на собственные амбиции и необходимости. Если эти необходимости не сказываются на общественном сознании, на том, что сегодня попросту необходимо на фоне скукожившейся, на 11 миллионов двести тысяч человек нации. Сюда и ксенофобия и зависть к западному образу жизни. Побег девчонок на поприще продавцов телами.
Что ищут? Погибель свою, падения находят, вспоминая дом родной и мать. Молясь ночами в борделях Турции Италии и иных стран. «Берёзка – русая коса…»

[Александр МАЙ]

(продолжение:)
во что превращается? Надежда и вера в собственные силы отсутствует. Остаётся лишь заработок на дарованном Богом физиологическом предназначении. Грустно стоять у поля нашего и наблюдать, как всё сущее превращается в тлен…

   И всё более и более становятся значимыми произведения о падении нравственности, не говоря уже о совершенно утраченной этике. Духовность нашего поля. Какова она? Именно три качества человека столь необходимы сегодня, при окультуривании нашего многострадального поля.

…Духовность? Нравственность? Не жду,
Что нам природа завещала,
А ту, которая в мечту
Сегодня преобразовалась…

 Так о каком окультуривании поля, упомянутом ранее, идёт речь? К примеру, при заключении брачных контрактов. Следственно, я против брачных контрактов. По этому и многие девушки, в частности и посетители Интернета, находят мои высказывания несостоятельными, боятся связать судьбу с человеком готовым на серьёзные отношения. Многие сказали бы, что это высказывание относится лишь ко мне. Но они просто не могут себе и представить, что в девятнадцатом, как и в двадцатом веке у нас, на Руси, этого изобретения не было. Вновь встречаем заимствование запада, их нововведений отражаемых в нашей жизни, в новейшей истории и как следствие в литературе. Говорить о том, где этот факт указан? Стоит ли? Ведь не только это является тем, самым заимствованием чужой культуры. При высоком самосознании нет необходимости заключать договора. Самосознание высоко, но столь и низко сегодня, что польститься на описание пороков стало модно. Нельзя иначе это охарактеризовать, как ни интеллектуальным голодом нации. Яркая подача этих «творений» под средством рекламных и иных акций, видится как вываленный мусор их кузова самосвала, на поле наше русское, на поле наших, затуманенных мозгов, подверженных жесточайшей экспансией запада. Всё, что накапливалось там десятилетиями, веками, в образе заболеваний наций, вывалено сегодня на поле русское в качестве наркомании, проституции, бездомности, грабежей и т.д. . Как итог, песня о русском поле, на фоне жалости к нашим детям того же запада(!) выглядит ностальгически. И я сегодня стою не возле этого «Русского поля», а скорее пред неким полигоном, свалкой с островками зелени пробивающейся сквозь грязь.
Россия всегда притягивала к себе внимание как анклав нереализованных идей, «рассадник» творческой и иной деятельности. Во все века, думаю, что не ошибусь, самые значимые изобретения, издания творческого или иного плана, были деятельностью выходцев из РОССИИ или Союза, тем или иным способом связанных с нами, нашими отцами, дедами прадедами. Во многом, кому присвоено авторство, они обязаны именно РОССИИ, именно ей, её нраву непредсказуемому. Многие отстаивающие авторство всякого рода, и сегодня смотрят на РОССИЮ как на потенциального конкурента, что не может не сказаться на их спешке. Но у нас, только у нас есть прекрасная поговорка: «Поспешишь, людей насмешишь». Понимали ли многие изобретатели и понимают ли они это вчера и сегодня? Сюда отношу и авторов и издателей разного рода развлекательных направлений. Чем надавить на нацию? Это ли не что иное, как некая цель на то, чтобы погубить, подмять нацию под свои идеалы.

[Александр МАЙ]

(продолжение:)
 Но это уже большая политика. Политика необходимости окультуривания нации, политика орошения нации здравомыслием.
  - Куда поедем? Шашлык подготовлен и всё такое…; звонит мне приятель, спрашивая указать направление выезда из города, к месту отдыха.
- На Чудское, Зеркальное, Гороховое?; перечисляет озёра, как возможное место пребывания на берегу, под костёр, гитару, шашлык.
- Нет!; говорю; Ни там, ни там, ни там мы не станем отдыхать. У меня есть иное предложение. 
  Ездили, видели грязь, врубленные, выжженные леса вокруг этих озёр, нет настроения, ехать, и начинать день с уборки побережья. При чём тщетного занятия в свете того, что оно может занять всё время отдыха. Хотя, может и стоит нам заняться этим делом. Эх! Жаль спонсировать это занятие, находится, лишь в исключительном порядке, деятель. При чём, всё больше из-за рубежа. Это только касаемо отдыха с выездом на природу. «Модельный лес» - исключение из правил, как видится на сегодня, относительно необходимой деятельности соотечественников на благо потомков. Мною уже была высказана мысль о неприятии нас людей, природой. Не стану продолжать эту мысль относительно выезда куда-либо на отдых или на курорты, за рубеж. Не нужно быть провидцем, чтобы не понять того, что сама природа указывает человеку на его алчность и безалаберность. Сколько катастроф, цунами, пожаров в курортных местах по всему миру?! Но это задача для мирового сообщества. Я говорю о нас. Мы не достаточно задумываемся о том, что могло стать причиной отдельно взятого происшествия. Не докапываемся до сути, основы, с чего началось, до «бракованной гайки» или ещё чего, того происшествия. Многое скрывается за денежным благосостоянием тех или иных курортов. В погоне за выручкой не замечаем о отдельно взятой катастрофе самолёта. Пока небо не рухнет на землю, не поймём, что мы не правы, не правы пред полем нашим, Русским полем. «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» - во истину золотые слова. Как продолжение фразы советского времени: Не чем затянуть пояса! «Резьба сорвана!» К тому, что не всё так было плохо при «советах».
  И вот, стою я, человек, пред полем, крещусь, молю Бога: - Прости меня Господи, овцу твою заблудшую! Ибо не ведаю, что творю.
  Возвращаюсь в дом, возвращаюсь в старый дом моей юности. А там, всё в этом доме, как и было ранее. Тик-так, так-так, тик-так. Всё так; утверждает время.

[Александр МАЙ]

НУЖНО ВОЗОБНОВЛЯТЬ РАЗГОВОР НА ЭТУ ТЕМУ, А НЕ ПЕРЕСМАТРИВАТЬ ЕЁ, КАК СОВЕТУЮТ НЕКОТОРЫЕ ДЕЯТЕЛИ.