Кулов дорогой я же тебе ответил на твой вопрос атеиста по поводу Спинозы:Кулов ну стал человек атеистом.Тем не менее он получил чисто еврейское образование.Все авторитеты были раввины....Барух де Спиноза родился в семье евреев сефардов, чьи предки после изгнания из Португалии осели в Амстердаме. В семье Михаэля (Габриэль Алварес) и Ханны Деборы де Спиноза было пятеро детей: Исаак, Ребекка (оба от первого брака Михаэля), Мириам, Барух и Габриэль. Мать очень рано умерла от туберкулёза — в 1638 году, когда Баруху было всего 6 лет. Отец (до его смерти в 1654) ведёт преуспевающую семейную фирму по торговле южными фруктами. Спиноза посещает начальную религиозную школу «Эц Хаим», где изучает иврит, Тору с комментариями Раши, Талмуд и другую равиннистическую литературу, а также основы еврейского богословия и риторики. Уже здесь он знакомится с трудами Аверроэса и Аристотеля в средневековой интерпретации Маймонида (1135—1204). Позднее берёт уроки латыни. Спиноза говорил на португальском, испанском, нидерландском и немного французском и итальянском языках, владел литературным ивритом; разговорным языком в семье, вероятно, был ладино.
Учителями Спинозы были раввины — философ-каббалист Исаак Абоаб-да-Фонсека, Менаше бен Исраэль и Саул Мортера. Они усовершенствовали его интеллект и особенно способность аналитического доказательного рассуждения. Гёте считал, что Спиноза благодаря математической и древней раввинской культуре поднялся на вершину мышления, которая и доныне является целью всех спекулятивных устремлений.
Спиноза был знаком с трудами таких философов как Авраам ибн Эзра и Маймонид, Герсонид, а также с трактатом «Свет Синьоры» («Ор Адонай») Хасдая Крескаса. Особое влияние оказала на него книга «Puerta del Cielo» («Врата небес») каббалиста Авраама Когена Эрреры, который жил в Амстердаме и умер, когда Спиноза был совсем юным. К этим авторам необходимо добавить Леона Эбрео (то есть Иегуду Абарбанеля с его «Диалогами о любви» («Dialoghi d' Amore»), аль-Фараби, Авиценну и Аверроэса. С. Дунин-Барковский также указывал на имеющуюся связь между «странной», как он выразился, работой Ибн Туфайля «Хайй ибн Йакзан» и концепцией Спино