Никотин - яд или лекарство

[Юрий Б.]

А вот рост заболеваемости онкологическими заболеваниями в указанный период опережал рост населения. Однако заболеваемость раком легких росла синхронно с ним и устойчиво составляла 10—12 % от всей онкологической заболеваемости. Это означает, что рост заболеваемости заведомо вызван другими причинами, одинаково действующими как на курящих, так и на некурящих. Эти причины, в том числе загрязнение природной среды, конечно, обсуждаются в науке[8], но общественному мнению предъявляют курение как якобы главное бедствие. Хотя статистика заболеваемости для этого, как мы видим, никаких оснований не дает.

Противникам курения пришлось придумать специальный термин «пассивное курение», которое, как они утверждают, едва ли не опаснее активного. Чтобы понять необоснованность этих утверждений, достаточно напомнить: все «вредные вещества», обнаруживаемые ими в табачном дыму (см. ниже), содержатся в нем в виде мелких капель — аэрозоля, живущего лишь при достаточно высокой температуре, то есть когда дым попадает в организм непосредственно из зоны горения табака. При комнатной же температуре он конденсируется и более крупными каплями, которые в воздухе уже не удерживаются, выпадает на ближайшие поверхности — проклятье всех кабатчиков, вынужденных часто стирать скатерти и шторы. А многие из этих веществ — еще и нестабильны, то есть при комнатной температуре они мгновенно распадаются, не достигая органов дыхания даже сидящих с курильщиком за одним столом.

Поэтому в дело вступает «тяжелая артиллерия» — современная медицинская наука. Тут уместно сказать несколько слов о том, как она устроена. Вначале на основании клинических наблюдений, биохимических и гистологических исследований, выполняемых как в ходе болезни, так и посмертно, формулируется та или иная гипотеза, относящаяся к физиологии и биохимии возникновения и развития опухоли. Затем эта гипотеза проверяется экспериментально, на лабораторных животных, если у них можно вызвать подобную же разновидность опухоли. Трудность же состоит в том, что большинство человеческих опухолей на лабораторных животных невоспроизводимо! В том числе — и carcinoma pulmonis. Поэтому исследователи идут обходными путями, например, выращивают ткани человеческих опухолей in vitro, что мало проливает света на природу болезни, так как происходит вне метаболизма человеческого организма и за пределами действующих в организме механизмов саморегуляции. Или же изучают по отдельности[9] различные физиологические механизмы и биохимические процессы, участвующие, по их мнению, в возникновении и развитии опухоли. Если мозаика полученных таким образом результатов складывается во что-то осмысленное, тогда возвращаются в клинику — с новыми методами исследования и терапии, полученными на основе этого знания, — и проверяют, действуют ли они.

Но — наука умеет много гитик — мозаику можно сложить по-разному. Способ складывания зависит как от явных презумпций (которые в совокупности составляют так называемую парадигму той или иной научной дисциплины), так и от убеждений конкретных ученых — большей частью неявных. У медицины нет собственной парадигмы[10], поскольку она, строго говоря, не наука, а искусство — искусство врачевания. Но парадигмальные схемы есть у наук, обслуживающих медицину: анатомии, физиологии, биохимии и т. д. Они очень разные, поэтому у тех, кто занимается медицинскими исследованиями, много степеней свободы в складывании из результатов, полученных методами этих наук, своего «прикладного знания». И тут убеждения выходят на первый план.

Главное убеждение любого ученого — в том, что он делает нечто чрезвычайно важное. Для настоящего ученого[11] это само собой разумеется. На другом полюсе — просто PhD, «винтики большой науки»: для них важное это то, на что дают заказы, работу, гранты. А в промежутке — те, кому необходимо внешнее, общественное признание важности: они спасают Людей, защищают Природу или Родину. Так что большинство людей, занимающихся наукой, стремится получить ожидаемый от них результат: подсказываемый трендами научных публикаций, потребностями пациентов, потенциальными заказчиками, то есть в конечном счете — рынком[12].

Медицина, и тем более фармация, это колоссальный рынок, которым управляет не только незримая рука, но и очень даже слышимый голоспотребительских ожиданий, искусно режиссируемых крупными игроками этого рынка. А ученые — они ведь просто люди, то есть потребители, и голос рынка для них — все равно что глас Божий. Поэтому из кирпичиков экспериментальных результатов у них складывается тот домик, который заказан звучащим из подсознания голосом рынка.

Я не подвергаю сомнению научную добросовестность тех, кто доказывает, что курение вредно, но если стремишься это доказать — тут уж каждое лыко в строку.

[Юрий Б.]

Вот яркий пример: радон. Среди доказанных канцерогенов, поступающих в организм при курении, обязательно называют его наиболее распространенный в природе изотоп 222Rn. Для тех, кто забыл, чему учили в школе: радон — инертный газ, то есть в химических реакциях, а значит и в метаболизме культурных растений, он не участвует, в табаке не содержится. А если бы в табаке он был, то за время производственного цикла он полностью бы распался, так как его период полураспада — 3,8 дня. Радон выделяют в атмосферу отдельные горные породы, содержащие, даже в ничтожных количествах, уран, торий, радий и др. Поэтому весь радон, вдыхаемый курильщиком, — из окружающего воздуха: если просто дышать через трубочку диаметром с сигарету, то получишь столько же. Некурящие, дыша полным ртом, вдыхают еще больше. Может быть, следует говорить о вреде дыхания? Кстати, радон считается второй по значимости причиной рака легких, то есть у некурящих его списывают на радон. Так, может быть, только в нем и причина?

Теперь о других токсичных веществах: среди канцерогенов выделяют также нитрозамин и бензпирен[13], а «просто токсичны» метанол, бензол, формальдегид, синильная кислота, а также оксиды азота. Чтобы разобраться с ними, нужно вспомнить о способах курения.

Когда мы получили свои результаты, я сразу же спросил у своего отца[14]: что произошло в 50—60-е годы в производстве сигарет? Он ответил мгновенно: вначале папиросную бумагу стали пропитывать селитрой, потом появился фильтр.

Каждый, кто курил самокрутки, знает: табак горит быстрее простой бумаги, от нее остаются противные обугленные лохмотья. Именно поэтому стали делать специальную папиросную бумагу, очень тонкую. Ее использовали, когда набивка папирос и сигарет происходила вручную. Когда появились[15] набивочные машины, фабричную бумагу стали делать толще, чтобы она не разрушалась. Тогда бумагу стали пропитывать селитрой, которая при сгорании выделяет кислород, за счет чего бумага сгорает быстрее. Пропитывали бумагу для сигарет высшего сорта (дорогих[16]), а для остальных — нет.

Во время войны американская табачная промышленность потрудилась за всех, причем миллионы сигарет везли пароходами, а потом они должны были дойти до окопов и сохраниться в них. Поэтому бумагу стали делать еще толще, а селитру стали применять и в самых простых сигаретах, но — для упрощения технологии — подмешивать прямо в табак. При этом бумага сгорает, а зола — спекается, и на сигаретах появляется характерный столбик пепла. Сами же сигареты на вкус становятся более «крепкими». Для внутреннего рынка США какое-то время продолжали производить сигареты по старинке, но к началу 1960-х всесильная рука рынка покончила и с этим, а для снижения «крепости» был придуман ацетилцеллюлозный фильтр[17]. Благо и производство целлюлозы за время войны многократно возросло (из нее делают бездымный порох), его тоже надо было спасать.

«Сигаретная интервенция» была важным элементом плана Маршалла и субсидировалась из бюджета. В результате к началу 60-х вся Европа, а за ней и весь мир[18] уже курили сигареты «американского образца». С этим и был связан обнаруженный нами эффект «внезапного возникновения» заболеваемости, связанной с курением сигарет.

Метанол, бензол, формальдегид, синильная кислота, бензпирен[19] и т. п. — типичные продукты сгорания органического топлива: нефти, угля, дерева и, само собой, табака. Из обычной сигареты их выделяется мало. Значительно больше их выделяется, если топливо сгорает при пониженном доступе кислорода: в коксохимической батарее, в печи углежога — или при курении трубки. Каждый курильщик трубок знаком со смесью всех этих веществ — это та пахучая бурая вязкая масса, от которой трубку чистят. Простейший конденсационный фильтр[20] удаляет три четверти этих веществ, выравнивая их вдыхаемое количество с сигаретой. Но мы уже отмечали — до 60-х никакой разницы в последствиях курения сигарет, трубки и сигар не отмечалось. Современные исследователи сетуют: трудно изучать различия между способами курения, мала выборка курильщиков трубок. Действительно, сейчас мало кто курит исключительно трубку, большинство курильщиков комбинируют способы курения. Но наша-то выборка охватывала первые три четверти ХХ века, а до Второй мировой войны большинство курильщиков либо курили трубку[21], либо собственноручно набивали гильзы, так как фабричные сигареты, и тем более сигары, были доступны лишь обеспеченным слоям общества. Поэтому «трубочная» выборка была вполне представительной. Так что способы курения с самым низким и самым высоким содержанием перечисленных веществ никак не различались по своим последствиям, а именно были безвредны.

[Юрий Б.]

Когда табак сгорает при избытке кислорода (за счет селитры), вышеперечисленных веществ выделяется еще меньше, чем в сигаретах довоенного образца. И значительную их часть задерживает фильтр. Так что в отношении безвредных компонентов дыма «американская» сигарета еще чище. Но! При избытке кислорода образуются оксиды азота, а в их присутствии — нитрозамины. Это в основном неустойчивые при комнатной температуре вещества, обнаруживаемые в сигаретном дыму лишь в лабораторных условиях и в следовых количествах. Современные исследования указывают на них лишь как на один из возможных факторов риска онкологической заболеваемости, их канцерогенность для рака легких не установлена. Но другого объяснения для наших результатов я пока не нашел.

Вообще же следует сказать, что характеристики «вреда курения» сильно различаются в зависимости от типа текстов. В медицинских научных исследованиях упоминания о нем достаточно сдержанны и сопровождаются обоснованием того, почему конкретные результаты следует, по мнению авторов, трактовать именно так. В чисто статистических исследованиях, обзорах и особенно в документах ВОЗ и различных НКО появляется категоричность, но исчезают обоснования: о вреде курения пишут как об установленном факте. И, наконец, в популярных (а точнее сказать, пропагандистских) текстах появляются «обоснования» особого рода: от перечисления всех без разбора «вредных веществ», обнаруженных в табачном дыму, с описанием их вредного воздействия, обнаруживаемого где угодно, кроме организма курильщика, и до пресловутой лошади, убитой каплей никотина[22]. Особенно грешит таким подходом «Википедия» — из просмотренного мной десятка национальных версий сравнительно беспристрастной оказалась только китайская. И это печально, так как «Википедия» уже стала главным источником «знаний» для большинства обитателей так называемого цивилизованного мира.

Напоследок нельзя не упомянуть о якобы существующей связи сердечнососудистых заболеваний с курением. Эта тема сегодня затрагивается в основном в пропагандистских материалах. В научных публикациях стали появляться осторожные упоминания о положительных профилактических эффектах курения. Наше же исследование прямо указывало на курение как на фактор, препятствующий возникновению этих заболеваний.