Тарковский, вероятно – самый советский из режиссёров. Даже более советский, чем Эльдар Рязанов. Еврейские поделки Эльдарчика, несмотря на их сугубую этническую составляющую, идеологичность и неконкурентноспособность вне советской госмонополии на кинопрокат, собирали всё-таки некоторую часть публики. Тарковский был органично неспособен к презентации. Ни в одной стране мира, кроме СССР, невозможно снять “Догму” с бюджетом “Армагеддона”. Аутсайдерство, периодически объявляющее себя независимостью, в странах развитой демократии обычно демонстрирует более адекватный уровень финансовых притязаний. Сымает себе пришибленный Ларс лабуду за три копейки, ну и восхищаются им группы эстетов, приносящие столь же значительный доход. Все друг другом довольны. Но не гении советской поры. Вдовица Тарковского периодически рассказывает, что её муж велик, как итальянские неореалисты. Кто б дал неореалистам столько денег для блистательного отсутствия? Где, сборы, Зин? Ну, или хотя бы призок с фестиваля, рангом поприличнее, чем венецианский криминалитет? Хорошо хоть, что с Орсоном Уэллсом не сравнивают, остались капли разума. Уэллс, после коммерческого неуспеха Гражданина Кейна (Тарковскому бы хоть тень такого неуспеха) – больше в Голливуде не снимал, продюсеры - не богадельня. Творец мутного Сталкера после множественных провалов своих творческих начинаний осерчал на душителей свободы (утомившихся отпускать смету, превосходящую необходимую для строительства посёлка городского типа, без всякой надежды на фондоотдачу). Потом эти душители были вынуждены слать деньги в Италию, чтобы не плакал маленький, вытер сопельки, поностальгировал в полный рост. Фильмы Тарковского никто не цитирует (как цитирует Тарантино - Уэллса), он не изобрёл никакого режиссёрского или на худой конец, монтажного приёма. Его занудность – не результат собственного замысла, а туповатая инерция советизма, когда на роли иностранцев загадочных приглашали прибалтийских тормозов. Уж очень хотелось гению стать нездешним, “не от мира сего”, но при этом – за общественный счёт. Конечно, первопроходец, менее тошнотен, чем эпигоны: Соловьёв, Герман и прочий Сокуров. Но лёгкость копирования именно метода – свидетельствует об архаичности первоначальной установки.
Для прохиндея Фрейда была определяющей книжечка “Как стать оригинальным писателем” (там советовалось не думая, методично, описывать собственные ощущения). То, что советская система хозяйственного оборота наплодила множество столь же “оригинальных” режиссёров – сложно считать достоинством системы, но можно считать её оригинальной чертой. Интернет, как средство информации, которого так боялись неофрейдисты, постепенно добивает потуги не самобытность оригинальных писателей, и будет усердно девальвировать аутичных догматиков. Но, как не удивительно, тоталитарный строй, в котором сталкиенисты получали госфинансирование - будет приобретать в сети всё более эпические черты. Ведь даже кошерный целлулоид Обрезанова сегодня воспринимается как этнический постмодерн, и страна, выделявшая деньги на глобальный нацменьшевизм – будет всё больше казаться призрачной недостижимостью, блистающим великолепным гигантом.