социализм научный... и фальшивый

[посторонний]

«Сотни лет государства строились по буржуазному типу, и впервые была найдена форма государства НЕ буржуазного. Может быть, наш аппарат и плох, но говорят, что первая паровая машина, которая была изобретена, была тоже плоха, и даже неизвестно, работала ли она. Но не в этом дело, а дело в том, что изобретение было сделано. Пускай первая паровая машина  по своей форме и была непригодна, но зато теперь мы имеем паровоз. Пусть наш государственный аппарат из рук вон плох, но всё-таки он создан, величайшее историческое изобретение сделано, и государство ПРОЛЕТАРСКОГО типа СОЗДАНО…» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 270).

«Мы приняли на съезде коммунистов решение, что государственный капитализм допущен нашим ПРОЛЕТАРСКИМ государством… Если плохо допустили, виноваты мы, ничего валить на другого! Надо учиться, добиваться того, чтобы государственный капитализм в ПРОЛЕТАРСКОМ государстве не мог и не смел выходить из рамок и условий, определённых ему пролетариатом, из условий, которые выгодны пролетариату» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 279).

«Действительная сущность новой экономической политики состоит в том, что ПРОЛЕТАРСКОЕ государство: во-первых, разрешило свободу торговли для мелких производителей и, во-вторых, в том, что к средствам производства для крупного капитала ПРОЛЕТАРСКОЕ государство применяет целый ряд мер принципов того, что в капиталистической экономике называлось «государственным капитализмом» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 370).

«В 1918 году… наша республика уже была СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ республикой…» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 381).

«Я уже сказал, что наш государственный капитализм отличается от буквально понимаемого государственного капитализма тем, что мы имеем в руках ПРОЛЕТАРСКОГО государства не только землю, но и все важнейшие части промышленности» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 390).

«Советская власть и советская система являются институтами СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО государства» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 32, изд. 4-е, стр. 465).
 
Из сказанного Лениным, в чьей искренности не приходится сомневаться, всякий вменяемый человек ясно видит, что у нас в России «…впервые была найдена форма государства НЕ буржуазного», что у нас «было СОЗДАНО государство ПРОЛЕТАРСКОГО типа …» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 270).

«У НАС – подчёркивает Ленин – государство ПРОЛЕТАРСКОЕ, на пролетариат опирается, пролетариату даёт все политические преимущества и через пролетариат привлекает к себе крестьянство с низов (вы помните, что мы начали эту работу с комбедов)» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 249).

Сказанного более чем достаточно, чтобы понять, что буржуазная шлюха Хердурия, выдёргивая из общего контекста ленинского учения удобные для неё цитаты, нагло извращает их, утверждая, что по Ленину у нас с самого начала социалистической революции было не социалистическое,  «буржуазное государство». При Ленине в России в ходе социалистической революции было уничтожено буржуазное государство и вместо него было создано ПРОЛЕТАРСКОЕ (=социалистическое) государство, устроенное по типу Парижской Коммуны. После смерти Ленина это пролетарское государство было преобразовано в буржуазное государство, господствующее положение в котором заняла «коммунистическая» бюрократия (=буржуазия) и она же привела наше общество к обычному капитализму.

Противопоставить этим ясным разъяснениям Ленина о факте создания и существования при его жизни пролетарского государства, устроенного по типу Парижской Коммуны, оппортунист Хендар ничего вразумительного не может, кроме своих лживых измышлений, направленных на затемнение сути строительства коммунистического общества.

[посторонний]

Я представляю документы, свидетельствующие о факте создания и существования при жизни Ленина пролетарского государства, устроенного по типу Парижской Коммуны. А оппортунист Хендар в ответ на них выдвигает никому не нужные свои лживые голословные заявления о том, что при жизни Ленина не было создано указанное государство и при этом ещё уверяет, что он сторонник социализма. Так происходит искажение истории в угоду сохранения господства эксплуататоров.


При Ленине было создано советское государство диктатуры пролетариата, то есть «государство вооружённых рабочих», которое было организовано по типу Парижской Коммуны и которое, как и Парижская Коммуна, не являлось государством в собственном смысле слова. Ибо отряды вооружённых людей в этом «полугосударстве» представлял сам вооружённый народ в виде слитых с Красной Армией дружин рабочей милиции, продотрядов, комбедов, а не кто-либо от него отделённый, привилегированный и от его имени властвующий, как в буржуазном государстве.

После смерти Ленина это государство было под руководством Сталина преобразовано в государство в собственном смысле слова, в котором командование над массами стало осуществляться при помощи отделённых от народа МОНАРХИЧЕСКИХ органов управления в виде постоянной армии, гестапо-милиции (ничем не отличающейся от сегодняшней гестапо РФ) и привилегированного чиновничества. И именно в этом преобразовании пролетарского государства, не являющегося государством в собственном смысле слова, в государство в собственном смысле слова, как раз, и состоит измена Сталина делу социализма. Ведь это, созданное под руководством Сталина государство стало способным «превращать должностных лиц, «слуг общества», органы его в господ над ним» (см. В.И. Ленин, «Государство и революция» [см. В. И Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 288]). И поэтому оно, в сущности, ничем не отличалось от современного буржуазного государства Российской Федерации и многих других таких же буржуазных государств.

Нужно зарубить себе на носу: ПРИНЦИП ОРГАНИЗАЦИОННОГО строительства социалистического «государства» и САМО его УСТРОЙСТВО являются самыми важными и ОПРЕДЕЛЯЮЩИМИ составляющими в деле строительства коммунистического общества: от них зависит, в руках КАКОГО класса находится политическая власть и является ли вообще данное государство социалистическим. Без уяснения этих наиважнейших вопросов невозможно понять истинного смысла Великой Октябрьской социалистической революции и составить объективное мнение о советском прошлом. И как раз этого-то почти никто из живших в эпоху «развитого социализма» людей не понимал. Да и сейчас тоже почти никто не знает и благодаря таким дипломированным лакеям буржуазии, как оппортунист Хендар, не понимает, КАКИМ должно было быть по учению марксизма-ленинизма УСТРОЙСТВО социалистического «государства», чтобы в нём не было места чиновничьему произволу, и народ мог придти к победе коммунизма.

[посторонний]

А я хочу обратить внимание на слова троцкой сионки о том, что государственный аппарат образуют люди.
Это очень верно подмечено. И  далее следует простая арихметика
 - по словам Ленина, в управлениях сидели 60% рабочих, которые по тем же ленинским словам проявляли пассивность до уровня, по тем же ленинским словам, зла и бедствия, т.е. нихрена не хотели и не умели, в смысле управления, делать.
Так шо в итоге всеми делами на 100% заправляли буржуазные царские спецы [это уже ничем не подтверждённые домыслы буржуазной шлюхи, из кожи вон лезущей, чтобы убедить читателя в том, что большевики-ленинцы создали не пролетарское, а буржуазное государство, которое соответственно проводило не пролетарскую, а буржуазную диктатуру. «Пусть наш государственный аппарат из рук вон плох, но всё-таки он создан, величайшее историческое изобретение сделано, и государство ПРОЛЕТАРСКОГО типа СОЗДАНО…» – говорит Ленин (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 270)], что и привело Ленина к выводу, шо наш госаппарат… представляет из себя пережиток старого ...в том же до невозможности, до неприличия дореволюционном виде - только слегка сверху подкрашенный.
Так шо просто невозможно даже понять, о чем тут спор с сионкой, кода даже простая арихметика против него.
И мне тока остается повторить свой вопрос к тройцой сионке: так ты как - будешь делать себе харакири или убьешь себя об угол?
А нам, коммунистам, придется решать  главную проблему, как сделать, чтобы рабочие и крестьяне в управлениях активно работали. Ленин полагал, что достаточно их подкормить и все завертится. Думаю, что Ленин в данном случае несколько упростил ключевую проблему социализма.

Извольте видеть, буржуазная шлюха Хердурия продолжает убеждать читателя в том, что у нас с самого начала революции было не социалистическое государство, а БУРЖУАЗНОЕ и что осуществлялась не диктатура пролетариата, а диктатура буржуазии. А значит, у нас не было никакого социализма и с самого начала революции по сегодняшний день наше общество было капиталистическим. – Ведь «Социализм не мыслим без господства пролетариата в государстве. Это – АЗБУКА» (см. В. И. Ленин, Избр. пр., т. 2, М., 1966 г., стр. 643).

Вот до чего договорилась ряженная в коммунистический наряд буржуазная шлюха Хердурия!

[посторонний]

На самом деле «Советская власть» при жизни Ленина являлась «ВЫСШИМ ТИПОМ государства, ПРЯМЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ Парижской Коммуны» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, стр. 162). И поэтому же Советское «государство» диктатуры пролетариата, как и Коммуна, не являлось государством в собственном смысле слова, оно было «переходным государством».

Советское «государство» было организовано по типу Парижской Коммуны и поэтому являлось пролетарским государством = «государством ВООРУЖЁННЫХ РАБОЧИХ» = государством диктатуры пролетариата. Наука марксизма-ленинизма выделяет ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ ВЛАСТИ ЭТОГО ТИПА: «1) источник власти – НЕ ЗАКОН, предварительно обсуждённый и проведённый парламентом, а прямой почин народных масс снизу и на местах, прямой «ЗАХВАТ», употребляя ходячее выражение; 2) замена гестапо и армии, как отделённых от народа и противопоставленных народу учреждений, ПРЯМЫМ ВООРУЖЕНИЕМ ВСЕГО НАРОДА; государственный порядок при такой власти охраняют САМИ ВООРУЖЁННЫЕ РАБОЧИЕ и КРЕСТЬЯНЕ, сам вооружённый народ; 3) чиновничество, бюрократия либо заменяются опять-таки непосредственной властью самого народа, либо, по меньшей мере, ставятся под особый контроль, превращаются не только в выборных, но и в сменяемых по первому требованию народа, сводятся на положение простых уполномоченных; из привилегированного слоя с высокой, буржуазной оплатой «местечек» превращаются в рабочих особого «рода оружия», оплачиваемых не выше обычной платы хорошего рабочего.

В этом и только в этом СУТЬ Парижской Коммуны, как особого («ВЫСШЕГО». – Авт.) типа государства. Эту суть забыли и исказили…» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 24, изд. 4-е, стр. 19-20; 47).

«Именно такого типа государство начала создавать русская революция в 1905 и в 1917 годах» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 24, изд. 4-е, стр. 47).

Русская революция не только начала создавать, но и СОЗДАЛА на деле, в реальной действительности Советское государство, устроенное по типу Парижской Коммуны и этим оно коренным образом отличалось от буржуазного государства.

Мы ясно видели, что с точки зрения марксистско-ленинской науки характерной особенностью буржуазного государства является наличие МОНАРХИЧЕСКИХ органов управления в виде постоянной армии, гестапо и привилегированного чиновничества. А характерной особенностью пролетарского государства, то есть «переходного государства, которое уже перестаёт быть государством в собственном смысле слова», является отсутствие монархических органов управления и наличие «простой организации вооруженных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов…)» и именно такого типа «государство» было создано в ходе социалистической революции в виде Советской власти.

Но среди апологетов капитализма, скрывающихся под разными условными политическими кличками, находятся дипломированные прохвосты, которые пытаются представить дело так, будто большевики, начав в начале социалистической революции создавать в соответствии с учением марксизма советское государство по типу Парижской Коммуны, быстро поняли его неэффективность и восстановили государство в собственном смысле слова; и в качестве доказательства приводят факты создания в 1918 году регулярной армии и штатной милиции, а некоторые прохвосты даже приводят вот эти, вырванные из общего контекста, слова Ленина: «Перед нами являются две главные задачи, составляющие эпоху. Это – задача переделки нашего аппарата, который ровно никуда не годится и который перенят нами целиком от прежней эпохи» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 434). «Наш госаппарат, за исключением Наркоминдела, в наибольшей степени представляет из себя пережиток старого, в наименьшей степени подвергнутого сколько-нибудь серьезным изменениям. Он только слегка подкрашен сверху, а в остальных отношениях является самым типичным старым из нашего старого госаппарата» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 440).

[посторонний]

Приведённые апологетами капитализма факты кажутся убедительными для тех людей, которые не знакомы с марксистско-ленинским учением о государстве и плохо знают историю нашего славного революционного прошлого. В действительности же указанные факты создания регулярной армии и штатной милиции не изменили сущности советского государства диктатуры пролетариата, созданного по типу Парижской Коммуны в начале социалистической революции. Регулярная Рабоче-крестьянская Красная Армия и рабоче-крестьянская милиция, которые были созданы при жизни Ленина, существенно отличались от буржуазной постоянной армии и гестапо, и прежде всего, организационной структурой. Буржуазная армия и гестапо имеют очень большую и сложную иерархическую структуру, а Красная Армия и рабоче-крестьянская милиция имели небольшую и совсем простую иерархическую структуру; вместо воинских званий в Красной Армии использовались названия должностей, например, «комдив» (командир дивизии) или «комкор» (командир корпуса). Командиры в армии и на флоте различались только по занимаемым должностям: в армии – командир взвода, роты, батальона, полка, начальник дивизии и т. д., во флоте – командир корабля, отряда, бригады кораблей и т. д. [см. «Иллюстрированное описание обмундирования и знаков различия Красной и Советской Армии (1918-1945 гг.)», составитель О. В. Харитонов, Л.: издание Артиллерийского исторического музея ГАУ МО СССР, 1960]. Буржуазная постоянная армия отделена от народа, стоит НАД народом и обучается стрелять в народ. Регулярная Красная Армия при жизни Ленина была слита с народом, её представлял сам вооружённый народ: рабочие и беднейшие крестьяне. Буржуазная армия, её руководство, не контролируется народом, тогда как руководство Красной Армии контролировалось созданными внутри Красной Армии партийными и рабочими организациям, которые в случае необходимости могли в любое удобное для них время смещать должностных лиц, уличённых в измене делу социализма. Буржуазная гестапо, как и буржуазная постоянная армия, отделена от народа, стоит НАД народом и профессионально обучается подавлять народ, а рабоче-крестьянскую милицию, созданную при жизни Ленина, представляли сами рабочие и беднейшие крестьяне. Да, рабоче-крестьянская милиция имела постоянный штат должностных лиц, но он создавался КАК ВРЕМЕННАЯ МЕРА и был очень маленьким и, в сущности, служил на местах в качестве инициативных групп по организации и привлечению всех трудящихся к исполнению функций милиции в свободное от работы время. «Советские Отряды Милиции» согласно постановлению НКВД и НКЮ от 13 октября 1918 года «Об организации советской рабоче-крестьянской милиции» «образовывались на местах из граждан на основе добровольческой службы, а там, где это было необходимо по местным условиям, на основе повинности... Служба граждан в этих отрядах была БЕЗВОЗМЕЗДНОЙ и лишь в исключительных случаях устанавливалась плата за время, проведённое ими при исполнении специальных поручений. По миновании надобности члены отряда распускались по домам, а оружие сдавалось на склады». 

[посторонний]

Все учреждения Советской власти при жизни Ленина имели постоянный штат служащих, но он был можно сказать, микроскопическим и постоянно обновлялся. В состав советских служащих входили старые царские и буржуазные чиновники, которых Советская власть оказалась вынужденной привлекать на службу за большую зарплату в силу отсутствия среди рабочих нужного количества грамотных управленцев и которые, как раз, и образовывали своим существом «старый госаппарат» – ведь государственный аппарат образуют люди. Каково было соотношение буржуазных специалистов и рабочих в советском госаппарате, явствует из приведённой Лениным справки, в которой чётко сказано, что в РСФСР по статистическим данным на 16 марта 1921 г. «в управлениях сидели 60% рабочих» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 32, изд. 4-е, 1950 г., стр. 230). Отсюда следует, что 40% советского госаппарата, устроенного по типу Парижской Коммуны, представляли буржуазные специалисты, которые и делали советский госаппарат ЧАСТИЧНО «старым» и которые являлись «сторонниками сохранения советского аппарата в том же до невозможности, до неприличия дореволюционном виде, в каком он оставался при жизни Ленина». Именно в виду того, что в советском госаппарате было 40% буржуазных бюрократов, оказывавших тлетворное влияние на весь госаппарат и партию и тем самым способствовавших увеличению числа и силы буржуазных бюрократов, а значит и росту «старого госаппарата», Ленин говорил, что советский аппарат «является самым типичным старым из нашего старого госаппарата». Именно поэтому и только поэтому Ленин так говорил – ведь официальные исторические документы убедительнейшим образом доказывают, что в ходе Великой Октябрьской социалистической революции весь буржуазный аппарат государственной власти был ПОЛНОСТЬЮ РАЗРУШЕН. Вместо него рабочие создали своё советское государство диктатуры пролетариата, которое было организовано по типу Парижской Коммуны и которое по указанной выше причине привлекало на службу лояльных к рабоче-крестьянской власти буржуазных специалистов и платило им высокую зарплату. Но этих, образовывавших «старый госаппарат» буржуазных специалистов в указанное время было, как мы видели из ленинской справки, меньше, чем рабочих и они все были поставлены под особый контроль комиссаров, партийных и рабоче-крестьянских организаций и, в сущности, являлись простыми исполнителями тех поручений, которые им давали вожди рабочих; и если вдруг кто-либо из них уличался в измене делу социализма, то такого изменника строго наказывал быстрый, но справедливый рабоче-крестьянский суд.

[посторонний]

Для руководства производством и организации распределения продуктов в общегосударственном масштабе Советская власть привлекала имевших опыт бывших капиталистов. Но опять же «… «руководительство» капиталистам давалось Советской властью, во-первых, при наличности рабочих комиссаров или рабочих комитетов, следивших за каждым шагом руководителя, учившихся на его руководительском опыте, имевших возможность не только обжаловать распоряжения руководителя, но сместить его через органы Советской власти. Во-вторых, «руководительство» капиталистам давалось для исполнительных функций, на время работы, условия которой определялись именно Советской властью и ею же отменялись и пересматривались. В-третьих, «руководительство» капиталистам давалось Советской властью не как капиталистам, а как специалистам-техникам или организаторам за высшую оплату труда» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 315).

Всё сказанное свидетельствует о том, что в советском государстве в марте 1921 года рабочие занимали господствующее положение («в управлениях сидели 60% рабочих») и, следовательно, они, а не буржуазные бюрократы управляли государством, а плохо или хорошо они управляли – это не столь важно; умение приходит с опытом. Неважно и то, что всеобщая нищета, голод и болезни, вызванные послевоенной разрухой, доводили рабочих до отчаяния, вызывали у них пассивность и апатию. Важно то, что буржуазная бюрократия, начавшая к тому времени набирать силу вследствие указанных причин, всё ещё была под контролем обладавших государственной властью рабочих и что рабочие благодаря этому всё ещё проводили свою пролетарскую диктатуру против буржуазии с целью построить свободное от всякой эксплуатации и всякого насилия коммунистическое общество. А это, в свою очередь, уже свидетельствует о том, что указанные выше факты привлечения буржуазных специалистов на службу в советские учреждения и создания регулярной армии и штатной милиции при жизни Ленина ещё не изменили сущности советского государства диктатуры пролетариата, созданного по типу Парижской Коммуны в начале социалистической революции; это свидетельствует также о том, что политическая власть в марте 1921 года находилась в руках рабочего класса, и что рабочий класс, не смотря на то, что из-за повсеместной послевоенной разрухи, нищеты и голода многие рабочие впали в отчаяние и стали пассивными, пытался сохранить её путём проведения новой экономической политики.

ГЛАВНЫМ и ОСНОВНЫМ ПРИЗНАКОМ существования советского «переходного государства» диктатуры пролетариата, организованного по типу Парижской Коммуны и благодаря этому обеспечивавшего политическое господство пролетариата в обществе, было наличие «самодействующей вооружённой организации населения» в виде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, отрядов рабочей милиции, исполнявших функции государственного управления в свободное от работы время; а также в виде пролетарских судов, продотрядов и комбедов, которые непосредственно осуществляли основные функции государственного управления, и через которые как раз проводилась диктатура пролетариата.

В России диктатура пролетариата просуществовала с октября 1917 года вплоть до смерти Ленина и весь этот период вооружённые рабочие господствовали в советском обществе, пытаясь построить под руководством большевиков-ленинцев свободное от всякой эксплуатации и всякого насилия коммунистическое общество. После смерти Ленина советское пролетарское государство, устроенное по типу Парижской Коммуны, было преобразовано замаскировавшимися под коммунистов врагами рабочего класса в обычное буржуазное военно-полицайское государство. В силу этого рабочие утратили политическое господство в обществе и снова были загнаны в «стоило» наёмного рабства и, следовательно, вновь были подвергнуты эксплуатации. С той только разницей, что вместо индивидуальных капиталистов их стало эксплуатировать государство «СССР» в лице правящей «коммунистической бюрократии (читай: буржуазии).

"Коммунистическая" бюрократия (=буржуазия), захватив все средства производства в коллективную собственность, эксплуатировала рабочий класс на государственных предприятиях по той же схеме, что и индивидуальные капиталисты и именно поэтому в "советском" обществе был не социализм, а капитализм (государственный капитализм) и по той же причине это "советское" общество было не социалистическим, а буржуазным.

[посторонний]

Меня поражает тупорылость ублюдков. Возразить существенно против этих умозаключений можешь?  +@> +@> +@>

Что же касается автотрофного коммунизма, то главной особенностью этой системы власти является обязательное прохождение кандидатом во власть (будь то президент или  мастер участка по сантехработам) , особых испытаний на проверку деловых, интеллектуальных и нравственных качеств. Поэтому при  автотрофном коммунизме невозможно будет даже представить, чтобы во власть могли прийти люди, подобные  Путину и разным другим коммунистам или диктаторам, подобных чучхе. Да и тупых баранов при автотрофном коммунизме в России вы не встретите - для них будут подготовлены специальные пансионаты - научные лепрозории, где прежде чем выйти на люди, будут отучивать от тупости.
Потому что автотрофный коммунизм -  это венец человеческой мысли на жизнеустройство человека и гармоничное сращивание интересов человека и природы.

Клизмованный придурок-афтотрофий не понимает, что есть такое государство и какова его сущность и роль в обществе и поэтому наивно думает своей мякиной, что если в учреждениях государственной власти будут сидеть умные и честные профессиональные управленцы, то наступит всеобщее благоденствие. Придётся провести небольшой ликбез по данному вопросу.

                                    СУЩНОСТЬ БУРЖУАЗНОГО ГОСУДАРСТВА

Все знают, что современное общество есть капиталистическое, классовое общество, которое делится в основном на ДВА КЛАССА: класс эксплуататоров (промышленные капиталисты, торговцы, землевладельцы, ростовщики (банкиры) и чиновничество) и класс эксплуатируемых (рабочие городские, сельские и пр. наёмные работники). Эти классы имеют противоположные и притом НЕПРИМИРИМЫЕ экономические интересы: эксплуатируемые массы стремятся освободиться от экономического и политического гнёта эксплуататоров, последние же, напротив, стараются правдами и неправдами сохранить своё господство в обществе. Эти антагонистические классы представляют собой главные движущие силы капиталистического общества, именно они своей борьбой определяют весь ход поступательного развития. Каждый из этих классов, разумеется, имеет свою иерархическую градацию. Рядом с ними существуют промежуточные слои населения (мелкие буржуа: мелкие хозяева в земледелии, промышленности, торговле и соответствующие этим слоям населения слои интеллигенции, служащих и т. п.), которые постоянно колеблются между указанными основными классами, а когда борьба между главными антагонистическими классами достигает апогеи, примыкают к более сильному классу.

В капиталистическом обществе, где в силу большёго разделения труда капитализм достиг необычайно высокого уровня технического прогресса, НЕИЗБЕЖНО происходит деление на эксплуататоров-капиталистов (собственников основных средств производства) и эксплуатируемых рабочих, лишённых всего, кроме собственной рабочей силы. В этом, основанном на разделении труда, обществе рядом с огромным большинством, занятым производством материальных ценностей в различных отраслях промышленности, НЕИЗБЕЖНО образуется привилегированный класс, освобождённый от прямого производительного труда и заведующий исключительно общественными делами: руководством в работе, государственным управлением, правосудием, науками, искусствами и так далее. Элиту этого класса представляют большие группы людей, специально занимающиеся управлением: законотворчеством, исполнением законов и их охраной от нарушений. Эти люди, выстраиваясь в иерархическом порядке, образуют КЛАССОВУЮ ОРГАНИЗАЦИЮ публичной политической власти – ЧИНОВНИЧЬЕ-АДМИНИСТРАТИВНУЮ КОРПОРАЦИЮ с четким разграничением полномочий каждого ее члена; в их руках находятся такие орудия материальной власти как постоянная армия, гестапо (=милиция), суды, тюрьмы и прочие средства принуждения. В своей совокупности служащие государства образуют многоотраслевую «особую ОРГАНИЗАЦИЮ силы, ОРГАНИЗАЦИЮ насилия для подавления какого-либо класса».

Эта «особая организация силы» – ГОСУДАРСТВО – в настоящее время имеет очень сложную и широко разветвлённую по отраслям систему государственных учреждений, которые очень тесно взаимодействуют между собой при осуществлении своих непосредственных властных функций. Основными учреждениями в этой многоотраслевой системе государственной власти являются чиновничество (=бюрократия), постоянная армия, гестапо (милиция), суды, тюрьмы и прочие принудительные учреждения. В своей совокупности они образуют единый социальный организм-паразит, который, словно гигантский спрут, обвивает миллионами щупальцев всё тело общества и высасывает из него жизненные соки.

[посторонний]

«Чиновничество и постоянная армия, это – «паразит» на теле буржуазного общества, паразит, порождённый внутренними противоречиями, которые это общество раздирают, но именно паразит, «затыкающий» жизненные поры» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 249). И быть иной в капиталистическом обществе государственная власть не может.

Чиновники, «слуги общества», в своей совокупности образуют большую общественную группу людей: САМЫЙ привилегированный КЛАСС эксплуататоров, стоящий НАД всеми остальными общественными классами и живущий долями прибавочной стоимости, которая выколачивается из труда рабочего класса, как индивидуальными промышленными капиталистами, так и коллективным капиталистом – государством, то бишь его официальными представителями, чиновниками.

Чиновники, являются агентами государственного капитала, они образуют своим существом стройную иерархическую многоотраслевую организацию государственной власти. Все органы государственной власти образуются в соответствии с законом и имеют территориальные пределы осуществления своих властных полномочий; юридические предписания регулируют их организацию, структуру, объём компетенции, приёмы и способы деятельности. «Эта государственная власть… – пишет коллектив дипломированных лакеев буржуазии – НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ВЛАСТИ ВСЕГО ОБЩЕСТВА, а стоит НАД обществом, ОТДЕЛЕНА от него, приобретает самостоятельность по отношению к другим источникам власти. Независимо от того, на кого возложено исполнение властных полномочий – на отдельную личность (монарха, президента) или на какой-либо орган, они действуют от имени государства, в качестве его органов, представителей. Государственная власть осуществляется комплексом учреждений, органов, которые образуют государственный аппарат. Этот аппарат: а) осуществляет управление обществом; б) обладает властными полномочиями вплоть до применения принуждения; в) имеет право принимать общеобязательные для исполнения акты; г) состоит из особого слоя людей, для которых работа в государственном аппарате является профессией… При реализации политической публичной власти государство (в «лице правящей бюрократии». – Авт.) использует различные средства и приёмы управления, среди которых особое место занимает возможность применять принуждение. Для этого государство обладает специальными учреждениями – армией, судом, гестапо (спецслужбами, выполняющими различные [вплоть до  «тёмных». – Авт.] поручения), тюрьмами и др., которые располагают правом легально (на законном основании) применять принуждение в отношении каждого, кто не подчиняется предписаниям государственной власти» (см. «Теория государства и права», изд. группа «Юристъ», 2003 г., стр. 54-55).

Представителей этой особой многоотраслевой «организации силы», то есть представителей и носителей государственной власти – депутатов, военных, полицаев, таможенников, налоговых инспекторов, судей, судебных приставов и прочих должностных лиц государства – можно лицезреть воочию в госучреждениях и на улицах любого города мира. Конечно, её можно назвать «особой организацией политической власти, призванной защищать интересы всех членов общества», как это делают все, скрывающиеся под разными условными кличами, апологеты капитализма с целью придать ей не столь зловещее звучание. Но от этого она не перестанет быть «особой организацией силы, организацией насилия для подавления какого-либо класса», она останется таковой в любом случае. Её эксплуататорская сущность не изменяется и «по мере совершенствования общества» – ведь эксплуататорский класс буржуазного общества, чтобы удержать своё экономическое и политическое господство, вынужден точно так же как и предшествовавшие ему господствующие эксплуататорские классы рабовладельческого и феодального обществ, посредством государства законодательно закреплять ПРАВОПОРЯДОК, обеспечивающий ему условия присвоения результатов труда эксплуатируемого класса; а в случаях проявления в обществе какого-либо неповиновения со стороны эксплуатируемого класса, силой вооружённых отрядов подавлять его сопротивление и принуждать повиноваться своей воле, выраженной в законе.

[посторонний]

Ясно, что без права и принудительной силы государства меньшинство эксплуататоров-капиталистов не в состоянии эксплуатировать большинство народа, не в состоянии заставить огромную массу рабочих даром трудиться часть рабочего дня, следовательно, сохраняется принуждение и насилие. А значит даже в самом цивилизованном капиталистическом обществе невозможно достичь социального компромисса – и это подтверждает «современная наука» своим утверждением: «социального компромисса НЕВОЗМОЖНО достичь посредством принуждения и насилия» (см. «Теория государства и права», изд. группа «Юристъ», М., 2003 г., стр. 59).  Поэтому все увещевательные речи буржуазных политиканов о том, что они стараются преобразовать государство так, чтобы оно в одинаковой мере обеспечивало интересы всех членов общества, лицемерны и лживы. 

Существование государства в обществе обусловливается необходимостью легально (на законных основаниях) подчинять воле эксплуататоров эксплуатируемую ими часть населения и именно в этом подчинении эксплуатируемых эксплуататорам состоит его сущность, которую НИКАК НЕЛЬЗЯ ИЗМЕНИТЬ пока остаётся эксплуатация человека человеком.

Но среди апологетов капитализма находятся дипломированные прохвосты, которые набором эффектных, высокопарных фраз пытаются убедить людей в том, что буржуазное государство эксплуатировало и подавляло трудящихся только на первых этапах своего становления и что сейчас под влиянием процессов прогрессивного общественного развития оно превращается из органа, стоящего над обществом, в орган, служащий обществу. Конечно, в интересах оправдания злодеяний государства можно разглагольствовать о том, что «в процессе политического и нравственного «взросления» человека» и связанных с этим позитивных изменений в условиях жизни общества происходит сужение эксплуататорской сущности буржуазного государства и что оно всё более и более «приближается» к коренным интересам и потребностям общества и личности. Однако весь этот набор высокопарных слов остаётся не более как пропагандистской уловкой эксплуататоров. Ведь имманентная эксплуататорская сущность буржуазного государства не изменяется с течением времени. Как в прошлом, так и в настоящее время привилегированные представители политически господствующего класса, должностные лица государства, чиновники, в своей совокупности образуют эксплуататорский класс и в то же время классовую организацию публичной политической власти – государство; как в прошлом, так и в настоящее время они диктуют свою волю всему обществу через посредство законодательной деятельности государства и с помощью его вооружённой силы принуждают всех членов общества повиноваться выраженной в законе их воле (в чём как раз и обнаруживается организованное, систематическое применение насилия к людям). Используемые при этом формы правления государства могут быть деспотическими и демократическими, всё зависит от степени развития общества и политико-экономических условий, в которых оно находится (при благоприятных условиях развития буржуазного общества, эксплуататоры используют более или менее демократические формы правления, но если возникнет угроза их господству, они вводят антидемократические формы правления). Однако природная эксплуататорская, паразитическая сущность государства остаётся неизменной при всех формах его правления, она не изменится и «под влиянием процессов прогрессивного общественного развития».

Государство ОБЪЕКТИВНО НЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ свою природную паразитическую сущность «в процессе политического и нравственного «взросления» человека» и при улучшении условий жизни общества, ибо его официальные представители, чиновники, не могут существовать без налогов и эксплуатации угнетённого класса. Это – очевидный факт, которого нельзя оспорить. Следовательно, государственные чиновники паразитируют на теле общества точно так же как и их предшественники «на первых (классических) этапах развития капиталистического государства». Благодаря своему привилегированному положению, достигаемому за счёт обладания публичной властью и правом взыскания налогов, чиновники как ассоциированные собственники определённых (основных) средств производства и работодатели в то же время имеют кроме всего прочего возможность присваивать себе прибавочный (неоплаченный) труд наёмных рабочих, занятых на государственных предприятиях производством материальных ценностей. Следовательно, государство само является источником несправедливости и ЗЛА, ибо оно в лице государственных чиновников, представляющих собой государственно-организованную часть буржуазии и агентов государственного капитала, не только обдирает всех членов общества путём налогообложения, но ещё и эксплуатирует наёмных рабочих точно так же, как и индивидуальные капиталисты.

[посторонний]

При таком положении вещей в обществе НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, НЕТ, и НИКОГДА НЕ БУДЕТ социального равенства и справедливости: эксплуатируемый не может быть равен эксплуататору, бедный не может быть равен богатому, их экономические интересы НИКОГДА НЕ СОВПАДУТ. А значит, не может быть и речи о каких бы то ни было материальных гарантиях со стороны государства в вопросе справедливой социальной защиты тех слоёв населения, которых оно эксплуатирует, и которые находятся в экономически невыгодном положении. Ведь паразит есть паразит, и никакое словесное приукрашивание не может изменить его природной сущности. В буржуазном обществе государство всегда будет обеспечивать в первую очередь корпоративные интересы государственных паразитов, чиновников; экономические интересы цивилизованного буржуазного государства всегда будут превалировать над экономическими интересами эксплуатируемой им части населения и соответственно оно никогда не будет в одинаковой мере выражать и охранять интересы всех членов общества.

Социальная справедливость НИКОГДА НЕ БУДЕТ УСТАНОВЛЕНА в обществе, в котором одна часть населения благодаря своему привилегированному положению в укладе общественного хозяйства присваивает себе на законных основаниях результаты труда другой части населения. Её не может быть, пока в обществе существуют классы с противоречивыми экономическими интересами, и осуществляется узаконенная государством эксплуатация человека человеком. Это – ясно всякому.

Из сказанного явствует, что все призывы политиканов к всеобщему согласию и примирению представляют собой жалкие потуги эксплуататоров хоть на какое-то время оттянуть день возмездия за их грабёж и угнетение народа.

Сказанное также даёт основание признать научно несостоятельным утверждение апологетов капитализма, что в цивилизованном обществе «значительно углубились демократизм общественной жизни, начала равенства и социальной справедливости, свобода личности» (См. В. Н. Хропанюк, Теория государства и права, изд-во «Интерстиль», М., 1997 г., стр. 67). Ибо равенства, социальной справедливости и свободы личности не может быть там, где одна часть населения эксплуатирует другую часть населения. И пока эта эксплуатация осуществляется на государственном уровне, все разговоры о равенстве, социальной справедливости  и свободе личности остаются простым обманом.

В буржуазном обществе, основанном на эксплуатации человека человеком, НЕВОЗМОЖНО установить справедливость и обеспечить благополучие каждому человеку. Это – прописная истина.

Капиталистические общественные производственные отношения всегда и везде строились и сейчас строятся на основе эксплуатации человека человеком и, чтобы впредь так было, они постоянно поддерживаются, охраняются и сообразно интересам господствующего класса корректируются законодательной деятельностью государства и его принудительной силой – ведь государство главная организующая сила в обществе. Посредством установления государством определённого правопорядка в обществе и поддержания его вооружённой силой господствующий класс эксплуататоров осуществляет свою диктатуру: законодательно принуждает эксплуатируемые массы даром работать некоторую часть рабочего дня на эксплуататоров, чтобы последние жили в праздности.

Государство всегда предполагает диктатуру господствующего класса, сопровождающуюся насилием. Диктатура господствующего эксплуататорского класса проводится более или менее мягко, бескровно до тех пор, пока эксплуатируемые им массы безропотно подчиняются ему, обустраивая его благополучие. Но как только эксплуатируемые массы перестают подчиняться и пытаются свергнуть своих угнетателей, чтобы установить и законодательно закрепить общественный порядок, исключающий эксплуатацию человека человеком, господствующий класс вводит кровавую диктатуру. И сразу же вслед за этим все подконтрольные эксплуататорам средства массовой информации начинают вещать непререкаемым тоном о том, что эти непопулярные методы управления вызваны необходимостью наведения общественного порядка и торжества закона; причём это разъяснение преподносится ими в такой форме, будто всё общество является одной дружной семьёй, в которой и эксплуататоры и эксплуатируемые имеют общие интересы и потребности, и что между ними нет классового антагонизма и что все беспорядки устраиваются лодырями. Но при этом, разумеется, умалчивается, что побудительно определяющим мотивом наведения общественного порядка является грязное, корыстное желание эксплуататоров сохранить в обществе своё господство и выгодный им способ производства. В политике такой лицемерный подход к объяснению насущных проблем в обществе является обычным делом – ведь надо же как-то дурачить народ, чтобы он не выходил за рамки дозволенных его синьорыми действий.

[посторонний]

Антидемократические методы управления вводятся всегда и везде, даже в самом демократическом государстве, если встаёт угроза господству эксплуататорского класса, угроза разрушения его аппарата государственной власти, с помощью которого он на законных основаниях присваивает результаты чужого труда во всех странах; в крайних случаях, когда у него не хватает собственных сил подавить народное восстание против установленного им режима эксплуатации, он может обратиться за помощью к мировому сообществу эксплуататорских государств, чтобы те силой дополнительных штыков и танков помогли ему воспрепятствовать уничтожению государства в его стране и распространению идей коммунизма по всему миру.

Корыстный интерес в данном случае объединяет всех эксплуататоров мира и, разумеется, подавляет их патриотические чувства, заставляя поступиться морально-этическими принципами, которые они публично проповедуют во всём мире. О принципах морали, нравственности и любви к отечеству благопристойные эксплуататоры говорят всегда как о приоритетных духовных ценностях и убеждают людей в том, что они всегда ими руководствуются при управлении обществом. Но и всегда, когда появляется угроза свержения их демократии («демократия есть форма государства, одна из его разновидностей» [см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 307]), эти духовные ценности отодвигаются ими на задний план и в интересах сохранения государства вводится кровавый террор. И лишь когда уничтожены все враги государства, осуществляется переход к более или менее капиталистьным методам управления, лишь после установления в стране твёрдой власти эксплуататоров вновь заводится песня о приоритете демократических идеалов и культурно-духовных ценностей народа. Однако это делается не потому, что государству присущи общечеловеческие начала, а потому что представляющий его класс паразитов-чиновников боится нового социального взрыва, но при этом, разумеется, нисколько не уменьшаются «начала классовости, т. е. стремление правящих классов выражать волю тех социальных сил, интересы которых они представляют».

Желание вечно паразитировать на теле общества, стоя по очереди у государственного кормила, доминирует в помыслах и чувствах буржуазии всего мира и с улучшением её материального благополучия всё более и более растёт. Она не может добровольно отказаться от предоставленной ей государством привилегии жить за чужой счёт, поскольку видит в этом воплощение справедливости. И чтобы народ не взбунтовался и не лишил её возможности «справедливо» пользоваться плодами чужого труда, государство во всей научно-политической литературе изображается её учёными плутнями «как средство социального компромисса», «как властная система, управляющая обществом в интересах отдельного человека и общества в целом». И будто бы всё это достигается за счёт профессионализма и честности чиновников. Но в действительности всё обстоит иначе.

Эксплуататорскую сущность буржуазного государства нельзя изменить путём привлечения на службу в его учреждения умных, честных и душой болеющих за порученное дело профессионалов-управленцев; её нельзя изменить потому, что даже в самой демократической республике «государство остаётся государством, то есть сохраняет свою основную отличительную черту: превращать должностных лиц, «слуг общества», органы его в господ над ним» (см. В.И. Ленин, «Государство и революция» [см. В. И Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 288]). Эти «слуги общества» ничего не производят, но благодаря своему привилегированному положению в укладе общественного хозяйства (большей частью закреплённому и оформленному в законах) и государственно-организованной силе в виде отрядов вооруженных людей, тюрем и прочих принудительных учреждений присваивают себе плоды чужого труда. Присвоение плодов чужого труда «слугами общества» осуществляется путём сбора подати (налогов) со всех членов общества и выжимания прибавочной стоимости из труда рабочих на государственных предприятиях. Эксплуататорскую сущность буржуазного государства не могут изменить ни личные качества, ни благие намерения должностных лиц.

[посторонний]

Ни какая замена плохих чиновников на хороших не может изменить существа дела, ибо при поступлении на службу в учреждение государственной власти ВСЯКИЙ человек превращаются в ГОСПОДИНА над необлеченным властью человеком. И здесь уже не важно, под каким флагом (коммунистическим или буржуазным) стоят эти полчища привилегированных государственных паразитов-чиновников и какую идеологию они проповедуют. Во всяком случае, все они, благодаря обладанию общественной властью и правом взыскания налогов, становятся как органы общества над обществом; всякий, кто заступает на службу в эти исполнительные органы государственной власти, будь то рабочий или же ещё кто, становится членом одной гигантской многоотраслевой чиновничье-административной корпорации, внутри которой происходит известное разделение труда, расслаивающее по профессиональной деятельности и установленной иерархии всю бюрократию на господствующую часть и на простых канцелярских «крыс». Вся эта насквозь коррумпированная армия чиновничьей саранчи связывается круговой порукой (как происходит это «связывание» очень хорошо показано в фильме «Глухарь»).

Эта буржуазно-бюрократическая ОРГАНИЗАЦИЯ органов государственной власти превращает всех служащих во всех её многочисленных отраслевых подразделениях в «долевых работников» с узкой специализацией и чётким разграничением их поля деятельности. Каждый «работник» занимает в том или ином учреждении государственной власти соответствующее своему рангу и званию место и отвечает за возложенные на него обязанности. Каждый живёт долями прибавочной стоимости, которая выколачивается из рабочего класса посредством государственной организации и через неё же распределяется между всеми её представителями в форме казённого жалования и иных привилегий власти (часто граничащих с криминалом). Всех служащих государства объединяют общие их классу экономические интересы и поэтому в своём управлении обществом они не могут руководствоваться интересами производителя. Интересы государства всегда превалируют над интересами других социальных групп; кроме того, все они связаны отношениями чинопочитания и в своём исполнении служебных обязанностей основываются исключительно на бумажном делопроизводстве: ни один канцелярский служащий не может сделать ни одного шага без соответствующей инструкции или резолюции вышестоящего должностного лица.

Вся деятельность этой исполнительной власти регламентирована законами и подзаконными актами, но большинство из них, как явствует из практики, написано с такими формулировками, которые позволяют их исполнителям, чиновникам (бюрократам), извлекать из общественного интереса свой ЛИЧНЫЙ ИНТЕРЕС. Поэтому для двуликой бюрократии, паразитирующей на общественных интересах, формальная сторона дела важнее сути дела, для неё важно, чтобы дело гладко было по бумагам, чтобы только в бумагах всё было в порядке, а больше бюрократам, стремящимся лишь получить своё жалование и выслужиться перед начальством, ни до чего нет дела. Поэтому бюрократы работают согласно своим негласным принципам: «чего нет в деле, того нет на свете»; «протокол, составленный согласно форме, не оспаривается» и т. д. В случае необходимости интересы ведомства отстаиваются при помощи круговой поруки.

Вследствие такого реакционно-бюрократического подхода к делу управления общественными делами вся инициатива граждан, проявляемая ими в той или иной сфере деятельности, душится в бюрократической паутине. В стране наверное не найдётся ни одного человека, который бы, вступая в контакт с бюрократами для получения от них какой-нибудь необходимой бумажки, на своей шкуре не испытал бездушия и формализма с их стороны, если… если каким-то образом он не заинтересовывал бюрократа. И это неудивительно, ведь КОРРУПЦИЯ – НЕОТЪЕМЛЕМОЕ явление государства, ею проникнуты все учреждения государственной власти с момента зарождения государства. Объяснять же её появление моральным разложением отдельных должностных лиц, как это делают лицемерные адвокаты государства, значит, оправдывать всю остальную армию чиновничьей саранчи. Все их уверения, что «добросовестных» представителей государственной власти большинство и что это большинство ведёт беспощадную борьбу с коррупцией и даже иногда вылавливает нечистых на руку отдельных чиновников, мягко говоря, направлены на то, чтобы создать иллюзию борьбы с коррупцией. И показать необычайную необходимость и значимость государственных паразитов, живущих высасыванием жизненных соков из тела общества.

[посторонний]

В действительности же, все известные обществу разоблачения коррумпированных чиновников-эксплуататоров в большинстве своём становятся фактом и достоянием гласности лишь потому, что внутри каждого государственного учреждения идёт невидимая для обывателя «подковёрная» борьба за власть между различными противоборствующими группировками бюрократов. Представители этих группировок, стремясь подняться по иерархической лестнице как можно ближе к вершине государственного Олимпа и занять почётное местечко у «барского стола», идут на всевозможные уловки и подлости, чтобы уличить конкурентов в противоправном поступке.

Когда же не отличающийся особой ловкостью в «дворцовых интригах» и к тому же не очень-то и полезный чиновник уличается в недостойном поступке, заинтересованные в огласке этого непристойного факта сильные мира сего, с одной стороны, демонстрируют борьбу «за чистоту рядов», давая этому делу ход. С другой стороны, они освобождают нужное им местечко для своего более полезного протеже. Если же сильные мира сего в этом не заинтересованы, то делу не дают хода при помощи круговой поруки; и их юристы-казуисты стараются «замять» его с помощью всевозможных бюрократических уловок и лазеек в законодательстве. И это положение вещей, как показывает история, невозможно изменить простым привлечением на государственную службу честных и порядочных людей, – невозможно, потому что царящая во всех государственных учреждениях атмосфера привилегированного положения и установленные в них отношения между служащими (круговая порука) неизбежно будут развращать и соблазнять их воспользоваться этим положением в корыстных интересах; да и сама «система» государственной власти, изначально создававшаяся для регулярного грабежа общественного достояния и слабых иноземных народов, в интересах самосохранения и продолжения этого грабежа не позволит кому-либо действовать вопреки установленным в ней негласным правилам.

Чтобы уразуметь, что стяжательство присуще государству от природы, достаточно вспомнить историю, свидетельствующую, как на первых этапах своего становления оно систематически разбойничало на суше и на море с целью захвата скота, рабов и сокровищ и как на протяжении всего последующего развития вело завоевательные войны, жестоко подавляя народно-освободительные движения. Военные походы Александра Македонского, завоевания Чингисхана, подавление восстания Спартака, крестьянских выступлений в средневековой Европе, сталинский террор в «СССР» и прочие кровавые злодеяния государства, которым несть числа, лучше всего показывают, каково оно в своей сущности и к чему стремится в реальной действительности. Уяснение этого вопроса, поможет понять, что чиновничий произвол в России – самое обычное для государственно-организованного общества явление, которого нельзя изжить пока существует всевластие бюрократии (чиновничества), пока бюрократия «борется» с бюрократизмом, пока коррумпированное чиновничество «борется» с коррупцией.

КОРРУПЦИЯ – это государственное явление и в сущности своей представляет собой одну из форм классового господства «слуг общества» над обществом и расхищения ими народного достояния и порождается она ОРГАНИЗАЦИОННОЙ СИСТЕМОЙ буржуазного государства, ставящей должностных лиц в привилегированное положение по отношению к другим членам общества; не простые граждане развращают чиновников, давая им взятки, а государственная власть в лице её официальных представителей, двуликих чиновников, ставя в зависимость от себя всё гражданское общество, косвенно вынуждает людей совершать всевозможные подношения её представителям (должностным лицам) за помощь в преодолении ими же расставленных бюрократических рогаток. Должностные лица государства, чиновники-паразиты, плетут бюрократическую паутину, чтобы с её помощью постоянно держать в безусловной зависимости от себя огромную массу интересов и лиц. Эта паутина помогает бюрократам-паразитам опутывать, контролировать, направлять и опекать всё гражданское общество, начиная с самых крупных и кончая самыми ничтожными проявлениями его жизни, она помогает им удовлетворять свои ненасытные потребности за счёт населения. Думать, что государственные паразиты-чиновники в своём управлении обществом когда-нибудь придут к сознанию руководствоваться интересами производителя, – есть иллюзия и самообман.

[посторонний]

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Суть дела не может измениться и в том случае, если чиновники будут представителями самого демократического, самого «правового государства». Их склонность к стяжательству не уменьшится и в случае повышения им заработной платы, так как от этого не изменится ОРГАНИЗАЦИЯ государственной власти и окружающая их в этой организации атмосфера привилегированного положения и, следовательно, не прекратится тлетворное влияние на чиновников. Пытаться в этих условиях заставить их действовать во благо производителя – всё равно, что пытаться заставить каких-нибудь насекомых, паразитирующих на животном, исходить в своём паразитизме не из своих биологических потребностей, а из потребностей животного.

Бюрократия ВО ВСЕХ государствах призвана исполнять букву закона и соответствующие инструкции; она по своему определению и назначению не может не чинить бюрократизма при обеспечении правопорядка, узаконивающего эксплуатацию подвластного ей населения. Суть дела не меняется и в «правовом государстве», поскольку и в нём бюрократизм является эффективным средством подчинения эксплуатируемых масс эксплуататорам. Демократической власти нет смысла отказываться от реакционно-бюрократических методов управления, так как они позволяют её представителям, чиновникам (бюрократам), сохранять господство над обществом и на законных (а иногда и не совсем законных) основаниях  удовлетворять свои насущные потребности за счёт этого общества. Государственные паразиты по своей природной сущности не могут в одинаковой мере учитывать свои интересы и интересы эксплуатируемого большинства, как в демократических, так и в антидемократических государствах, – это явствует из всей истории государственно-организованного общества.

Бюрократические военно-полицаи учреждения государственной власти с их иерархической формой субординации создавались, развивались, приспосабливались к условиям жизни и совершенствовались вовсе не для того, чтобы быть «препятствием бюрократическому произволу», не для того, чтобы обеспечивать в обществе свободу и социальную справедливость, как учат дипломированные лакеи власть предержащих. Они создавались буржуазией исключительно для облегчения эксплуатации и подавления производительных классов.

Эксплуататорскую сущность буржуазно-бюрократических военно-полицаев учреждений государственной власти не могут изменить ни государственная собственность на средства производства, ни наличие Советов, ни пролетарский состав. Оно и понятно. Ведь пролетарии, заступая на службу в буржуазные учреждения государственной власти, силой окружающей привилегированной обстановки и царящей в них буржуазной атмосферы превращаются в бюрократов, в буржуа, которые в своём исполнении служебного долга обязаны исходить, прежде всего, из интересов представляемого ими государства, а не частных лиц. Если же среди них найдутся отдельные правдолюбы, то буржуазно-бюрократическая «система государственной власти» отторгнет их как чуждые элементы. Ведь способов для этого в её арсенале более чем достаточно, начиная от законных и кончая незаконными изуверскими приёмами вплоть до фабрикации уголовных дел и физического устранения. Поэтому все увещательные речи политиканов о возможности реформировать буржуазную государственную машину (постоянную армию, гестапо, чиновничество) сообразно интересам и эксплуататоров и эксплуатируемых масс – несостоятельны. Даже в том случае, если рабочий класс завоюет политическую власть и приступит к реформированию этой государственной машины сообразно своим интересам – он всё равно не сможет добиться положительного результата: Коммуна убедительно доказала, что «рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить её в ход для своих собственных целей» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 1, М., 1985 г., стр. 96), – не может, поскольку все приступающие к управлению этой буржуазной «машиной» в качестве слуг общества превращаются в господ над ним, а иначе: в эксплуататоров угнетённых масс. И этим уже всё сказано.

Марксизм не раз указывал на то, что «демократическая республика есть наилучшая возможная политическая оболочка капитализма» и что «капитал, овладев (через Сталиных, Хрущёвых и Кº. – Авт.) этой наилучшей оболочкой, обосновывает свою власть настолько надёжно, настолько верно, что НИКАКАЯ смена НИ ЛИЦ, НИ УЧРЕЖДЕНИЙ, НИ ПАРТИЙ в буржуазно-демократической республике НЕ КОЛЕБЛЕТ ЭТОЙ ВЛАСТИ (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр.236).

[посторонний]

Марксизм-ленинизм не раз подчёркивал, что даже в самой «демократической республике государство остаётся государством, то есть сохраняет свою основную отличительную черту: превращать должностных лиц, «слуг общества», органы его в ГОСПОД над ним» (см. В. И Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 288); и чтобы после завоевания политической власти рабочими не допустить превращения их собственных должностных лиц в господ-эксплуататоров, «рабочий класс должен РАЗБИТЬ, СЛОМАТЬ «готовую государственную машину», а не ограничиваться простым захватом её» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 255). «…Не передать из одних рук в другие бюрократически-военную машину, как бывало до сих пор, а СЛОМАТЬ её, и именно таково предварительное условие всякой действительной народной революции на континенте» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2-е изд., т. 33, стр. 172 или см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 255-256).

В этих словах: «СЛОМАТЬ бюрократически-военную государственную машину» заключается кратко выраженный, главный урок марксизма по вопросу о задачах пролетариата в революции по отношению к государству. И именно этот урок не только совершенно забыт, но и прямо извращён господствующим, каутскианским «толкованием» марксизма!

«…РАЗБИТЬ эту машину, СЛОМАТЬ её – таков действительный интерес «народа», большинства его, рабочих и большинства крестьян…» (см. В. И. Ленин. Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 256-257).

[посторонний]

В «СССР» не было никакого социализма.

После смерти Ленина социализм в нашей стране потерпел крах в силу того, что к власти пришли замаскировавшиеся под коммунистов враги социализма, царские и буржуазные бюрократы и попавшие под их тлетворное влияние (подобные буржуазной шлюхе Хердурии, Дуримару и К) ренегаты от социализма. Эти враждебные социализму силы извратили марксистско-ленинское учение о государстве, в котором ясно сказано, что для победоносного перехода от капитализма к коммунизму пролетариату нужно государство типа Парижской Коммуны и преобразовали это советское государство диктатуры пролетариата, организованное при жизни Ленина по типу Парижской Коммуны, в обычное военно-полицайское государство; и чтобы укрепиться в обществе, эти враждебные социализму силы развернули при помощи восстановленного ими буржуазного военно-полицая государства кровавый террор против большевиков-ленинцев, ставивших своей конечной целью уничтожение государства и классов, то есть построение свободного от всякой эксплуатации и всякого насилия коммунистического общества. Этот кровавый террор проводился под видом борьбы с «врагами народа» и продолжения «строительства социализма», начатого под руководством Ленина и при этом замаскировавшиеся под коммунистов враги социализма делали всё возможное, чтобы своей якобы ленинской политикой дискредитировать коммунистические идеи построения свободного от всякой эксплуатации и всякого насилия бесклассового справедливого общества. И этой цели, надо признать, они добились своей преступной политикой: очень многие люди, увидев творимую фальшивыми коммунистами несправедливость «во имя коммунизма»,  потеряли веру в коммунизм и стали воспринимать марксистско-ленинское учение как ложное учение, созданное для узурпации власти проходимцами. И именно поэтому рабочий класс был безучастен к развалу «СССР» и разграблению государственной собственности – ведь он уже давно не был господствующим классом, и он ясно понимал и видел, что растаскивается не его «добро», а «добро» насквозь лживого «коммунистического» государства.

[посторонний]

Социализм – это общественный строй, который приходит на смену капитализму в результате победы социалистической революции и который основывается на общенародной собственности на средства производства и власти рабочего класса во главе с коммунистической партией, ставящей своей конечной целью построение коммунизма, состоящего в уничтожении классов и государства соответственно во время развития социализма. По мере развития социализма в обществе уничтожаются эксплуатация человека человеком и социальное угнетение, утверждаются социальное равенство и справедливость, чтобы создать благоприятные условия для строительства коммунизма. Процесс производства и распределения продуктов в развивающемся социалистическом обществе находится под контролем рабочего класса, организованного по типу Парижской Коммуны в советское «государство» диктатуры пролетариата, при этом у членов общества сохраняется собственность на свои результаты труда на все времена развития общества.

Социализм впервые был установлен в России в результате свершившейся в 1917 году Великой Октябрьской социалистической революции и продержался он вплоть до смерти Ленина, то есть до изменения Конституции РСФСР от 10 июля 1918 года.

Социализм – это самый демократический общественный строй, какой только знала история. И это засвидетельствовано самой же историей. В частности, в сочинениях В. И. Ленина, являющихся историческими памятниками нашего революционного прошлого, это вполне ясно видно. Для уразумения истинности сего факта нужно всего лишь вспомнить из истории борьбы большевиков с капитализмом, каким образом должно быть устроено (или организовано) «государство» при этом общественном строе, чтобы народовластие в нём осуществлялось не на словах, а на деле. 

С точки зрения марксизма-ленинизма непременным условием бытия социалистического общества является наличие в нём «государства» нового, ВЫСШЕГО типа, т. е. пролетарского «государства» или «государства вооружённых рабочих»: Советской власти, организованной по типу Коммуны. Обращаю внимание на то, что с точки зрения научного коммунизма пролетарским (или социалистическим) «государством» может считаться только и исключительно то «государство», которое устроено (организовано) по типу Парижской Коммуны и никак иначе, ибо иных пролетарских государств человечество до сих пор ещё не выработало и не знает.

[посторонний]

Те, кто желает перемен к лучшему, должны понимать, что свержение ненавистного правительства и замена плохих чиновников на «хороших», избранных из среды рабочих и иных слоёв населения, не решит проблемы, то есть не устранит эксплуатацию человека человеком и все вытекающие отсюда беды.

Истинное народовластие и соответственно благополучие эксплуатируемых масс может быть обеспечено только и исключительно в «государстве», устроенном по типу Парижской Коммуны. Ибо в «государстве» этого типа власть принадлежит не бюрократам, а организованным в ПРОЛЕТАРСКОЕ «государство» ВООРУЖЁННЫМ РАБОЧИМ и беднейшим крестьянам, то есть непосредственным производителям всех материальных благ, причём не на словах, а на деле; кроме того, организация власти этого, ПРОЛЕТАРСКОГО типа, предоставляет рабочим и беднейшим крестьянам право выбирать и отзывать должностных лиц в удобное для них время и без всяких бюрократических формальностей, благодаря чему у трудящихся появляется возможность препятствовать превращению выбранных ими должностных лиц в оторванных от народа бюрократов.

От УСТРОЙСТВА государства зависит, в чьих руках будет находиться власть: в руках кучки привилегированных эксплуататоров, или большинства народа. От УСТРОЙСТВА государства зависит будущее социализма и коммунизма. Без решения этого вопроса все разговоры о необходимости установления социальной справедливости есть самообман и обман народа, ибо в обществе, основанном на эксплуатации человека человеком, не может быть обеспечена благополучная жизнь каждому человеку; в таком обществе благополучие обеспечивается только и исключительно эксплуататорам и достигается это благополучие за счёт узаконенного присвоения ими результатов труда рабочего класса.

Этот узаконенный грабёж рабочего класса обеспечивается посредством вооружённой силы буржуазного государства, которое представляет собой «особую организацию силы», служащую буржуазии в качестве орудия эксплуатации и подавления рабочих масс. В таком государстве политическая власть принадлежит привилегированному меньшинству, бюрократии, и поэтому здесь не может быть и речи о каком бы то ни было народовластии, а значит не может быть речи об установлении социальной справедливости. Ведь в таком государстве ничего не может изменить замена плохих чиновников на «хороших», ибо всякий человек, заступающий на службу в учреждения государственной власти этого типа, превращается в эксплуататора.

Истинное народовластие может быть обеспечено только и исключительно в «государстве», устроенном по типу Парижской Коммуны, ибо в «государстве» этого типа власть принадлежит не бюрократам, а организованным в ПРОЛЕТАРСКОЕ «государство» ВООРУЖЁННЫМ РАБОЧИМ и беднейшим крестьянам, то есть непосредственным производителям всех материальных благ, причём не на словах, а на деле; кроме того, организация власти этого, ПРОЛЕТАРСКОГО типа, предоставляет рабочим и беднейшим крестьянам право выбирать и отзывать должностных лиц в удобное для них время и без всяких бюрократических формальностей, благодаря чему у трудящихся появляется возможность препятствовать превращению выбранных ими должностных лиц в оторванных от народа бюрократов.

[посторонний]

СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ
(СОВЕТЫ РАБОЧИХ, СОЛДАТСКИХ, КРЕСТЬЯНСКИХ И ПР. ДЕПУТАТОВ)

1.   ПРИЗНАКИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

Советская власть (=Советы рабочих, солдатских, крестьянских и пр. депутатов), несмотря на многочисленные попытки В. И. Ленина разъяснить в своих литературных произведениях её сущность и роль в обществе, всё же была не понята основной массой трудящихся; она была не понята ими в силу того, что их сознание после смерти В. И. Ленина было подвергнуто массированной идеологической обработке в духе оппортунизма со стороны коммунистов, вставших на путь предательства и измены делу социализма. По той же причине рабочие и крестьяне не смогли понять, что их Советы представляли собой новый, ВЫСШИЙ ТИП государства и, в чём было его отличие от всех ранее известных исторических типов государств; они не смогли понять, что историческое назначение создаваемых в 1905 и 1917 годах Советов состояло в продолжение начатого Парижской Коммуной дела, и что именно поэтому их Советы организовывались большевиками по типу Парижской Коммуны. Они не поняли, что целью Парижской Коммуны, а значит и их Советов, было УНИЧТОЖЕНИЕ ВСЯКОГО ГОСУДАРСТВА, хотя марксистско-ленинская наука вполне доходчиво объясняла:

«Коммуна была революцией не против той или иной формы государственной власти – легитимной, конституционной, республиканской или императорской. Она была революцией против самого государства, этого сверхъестественного выкидыша общества… Коммуна не была революцией с целью передать государственную власть из рук одной части господствующих классов в руки другой, это была революция с целью разбить саму эту страшную машину классового господства…» (см. К. Маркс, «Характер Коммуны» [К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2-е изд. т. 17, стр. 546]).

«Коммуна – это обратное поглощение государственной власти обществом, когда на место сил, подчиняющих и порабощающих общество, становятся его собственные живые силы; это переход власти к самим народным массам, которые на место организованной силы их угнетения создают свою собственную силу; это политическая форма их социального освобождения…» (см. К. Маркс, «Характер Коммуны» [К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2-е изд. т. 17, стр. 548]).

Коммуна положила начало освобождению труда тем, что «уничтожила непроизводительную и вредоносную работу государственных паразитов, устранила причины, по которым приносится в жертву огромная доля национального продукта для того, чтобы насыщать чудовище-государство» (см. К. Маркс, «Характер Коммуны» [К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2-е изд. т. 17, стр. 553]).

«Коммуна – ПЕРВАЯ ПОПЫТКА пролетарской революции РАЗБИТЬ буржуазную государственную машину и «открытая наконец» политическая форма, которою можно и должно заменить разбитое» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 271).

Советы – ВТОРАЯ (после Коммуны) ПОПЫТКА пролетарской революции РАЗБИТЬ буржуазную государственную машину.