Семинар по анархизму

[Татьяна Н]

Анархизм — политическая философия, основывающаяся на свободе и имеющая своей целью уничтожение всех типов принуждения и эксплуатации человека человеком. Анархизм предлагает заменить сотрудничеством индивидов власть, существующую за счёт подавления одних людей другими и благодаря привилегиям одних по отношению к другим.
Это означает, что, по мнению анархистов, общественные отношения и институты должны основываться на личной заинтересованности, взаимопомощи, добровольном согласии и ответственности (исходящей из личной заинтересованности) каждого участника, а все виды власти (то есть принуждения и эксплуатации) должны быть ликвидированы.

И что тут нового?
Кстати, коммунисты предлагают то же самое.

[Uriya]

Да, я пытаюсь вам предоставить теорию анархо-коммунизма Кропоткина в сжатом виде. Конспективно, так сказать.
А вообще - его труды стоят потраченного на них времени. Каков стиль, какова манера изложения. Вот уж воистину - кто ясно мыслит, тот ясно излагает. 

Ты его не читала даже. Куле ты сжимаешь того чего у тебя даже нету. только жидовка может давать да еще в концентрированном виде то, чего у нее у самой нету. Хи хи..

[Uriya]

И что тут нового?
Кстати, коммунисты предлагают то же самое.

Дык и Вова путин делает все то же самое.

[Татьяна Н]

Тема: Конференция конфедерации революционных анархистов-синдикалистов им.Махно (Прочитано 26720 раз)
http://bolshoyforum.com/forum/index.php?topic=46438.msg969627#msg969627

Представители Революционной конфедерации анархистов-синдикалистов имени Махно (РКАС)

Имени Уго Чавеса, блять.
Махно был АНАРХО-КОММУНИСТОМ, а не анархо-синдикалистом, невежды.

[Татьяна Н]

Дык и Вова путин делает все то же самое.

Чушь собачья.

[014248307]

Анархизм (от др.-греч. αναρχω — от ἀν, ан, «без» + ἄρχή, архэ, «власть» + -изм) — политическая философия, заключающая в себе теории и взгляды, которые выступают за ликвидацию любого принудительного управления и власти человека над человеком.

Анархизм — идея о том, что общество может и должно быть организовано без государственного принуждения. При этом существует множество различных направлений анархизма, которые часто расходятся в тех или иных вопросах: от второстепенных, и вплоть до основополагающих (в частности — относительно взглядов на частную собственность, рыночные отношения, этнонациональный вопрос).

Анархизм — политическая философия, основывающаяся на свободе и имеющая своей целью уничтожение всех типов принуждения и эксплуатации человека человеком. Анархизм предлагает заменить сотрудничеством индивидов власть, существующую за счёт подавления одних людей другими и благодаря привилегиям одних по отношению к другим. Это означает, что, по мнению анархистов, общественные отношения и институты должны основываться на личной заинтересованности, взаимопомощи, добровольном согласии и ответственности (исходящей из личной заинтересованности) каждого участника, а все виды власти (то есть принуждения и эксплуатации) должны быть ликвидированы.

Спасибо, Нестор - но это пока не отличается от того, что пишет Википедия.

И к тому же это статья про анархизм вообще, а мы здесь договорились сначала рассмотреть один только конкретный анархо-коммунизм и Кропоткина. К другим анархизмам подойдём потом.

[Татьяна Н]

ВЫ ДОЛЖНЫ СЕБЕ ЗАРУБИТЬ НА НОСУ ЧТО АНАРХО-КОММУНИЗМ НЕ ИМЕЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО С КОММУНИЗМОМ, КРОМЕ СОЗВУЧНОГО НАЗВАНИЯ!!!  -*'

Схуяле? Потому что некто Дубовик так решыл? Жид, чтоле?

[Татьяна Н]

Ты его не читала даже.

А его цитаты не я приношу, а Уго Чавес Дубовик имени Махны?

[014248307]

Дарвин неопровержим. Или опровергни или не писти.

Я Дарвина не опровергал, ты кому сейчас ответил? Сам не писти. Не люблю такие дешёвые уходы от ответа.

Я написал

Природа одно, а дарвинизм другое. Связка "то есть" неуместна, лжива и демагогична.

а ты ответил, как будто этого не прочёл. Приписал мне собственный измышлизм, что якобы я опровергаю Дарвина.

[Татьяна Н]

Дарвин неопровержим.

Волга впадает в Черное море.

[Татьяна Н]

Я Дарвина не опровергал, ты кому сейчас ответил? Сам не писти. Не люблю такие дешёвые уходы от ответа.

Я написал
а ты ответил, как будто этого не прочёл. Приписал мне собственный измышлизм, что якобы я опровергаю Дарвина.

Я ж говорила, что придут отморози и ЗАГАДЯТ тему. То есть - будет банальное троло-ло-ло отвлекалово.
Буду их удалять, не то тема разбухнет и вся конкретика утонет в бессмысленном препирательстве ниачём.

[Татьяна Н]

Куле ты сжимаешь того чего у тебя даже нету.

Итак, смотрим - чем же анархо-коммунизм отличается от идей марксизма.
И видим - МЕТОДОМ построения коммунистического общества.
Не отличиями в видении непосредственно коммунистического общества (тут нет разногласий), а способом его организации.
Так, если  марксисты (и иные социалисты) рассматривали идеи построения коммунизма в чисто экономическом аспекте, то Кропоткин корректирует экономические аспекты на социологическую составляющую, то бишь - на психологию людей.


По всей вероятности, некоторые читатели заметят, что именно на этом пункте — то есть на работе сообща — коммунисты наверно провалятся, так как на нем уже провалились многие общины. Так, по крайней мере, написано во многих книгах. А между тем, это будет совершенно неверно. Когда коммунистические общины проваливались, то причины неудачи обыкновенно бывали совсем не в общем труде.

Во-первых, заметим, что почти все такие общины основывались в силу полу-религиозного увлечения. Основатели решали стать «глашатаями человечества, пионерами великих идей», и, следовательно, — подчиняться строжайшим правилам мелочно требовательной «высокой» нравственности, «переродиться» благодаря общинной жизни, и наконец, отдавать всё свое время, во время и вне работы, своей общине — жить исключительно для нее.

Выставлять такие требования значило, однако, поступать так, как делали в старину монахи и отшельники; то есть требовать от людей — безо всякой нужды — чтобы они стали чем-то другим, чем они есть на самом деле. И только недавно, совсем недавно, стали основываться общины, преимущественно рабочими-анархистами, безо всяких таких высоких стремлений — просто с чисто экономической целью избавиться от обирания хозяином-капиталистом.

[Татьяна Н]

Другая ошибка коммунистов состояла в том, что они непременно желали устроиться по образцу семьи и основать «великую семью братьев и сестер». Ради этого они селились под одним кровом, где им приходилось всю жизнь оставаться в обществе всё тех же «братьев и сестер». Но тесное сожительство под одним кровом, вообще, — вещь нелегкая. Два родных брата, сыновья одних и тех же родителей, и то не всегда уживаются в одной избе, или в одной квартире. Кроме того, семейная жизнь не всем подходит. А потому было коренною ошибкою налагать на всех членов жизнь «большою семьею» вместо того, чтобы, напротив, обеспечить каждому наибольшую свободу и наибольшее охранение внутренней жизни каждой семьи. Уже то, что русские духоборы, например, живут в отдельных избах — гораздо лучше обеспечивает сохранение их полу-коммунистических общин, чем жизнь в одном монастыре.

Первое условие успеха коммуны было бы — оставить мысль о фаланстере и жить в отдельных домиках, как это делают в Англии.

Затем, маленькая община не может долго просуществовать. Известно, что люди, вынужденные жить очень тесно, на пароходе? или в тюрьме, и обреченные на то, чтобы получать очень небольшое количество внешних впечатлений, начинают просто не выносить друг друга (вспомните собственный опыт, или хоть Нансена с его товарищами).
А в маленькой общине довольно двум человекам стать соперниками, или во враждебные отношения, чтобы, при бедности внешних впечатлений, общине пришлось распасться. Удивительно еще, что иногда такие общины могли существовать довольно долго. Удивительно еще, что иногда такие общины могли существовать довольно долго; тем более, что все такие братства еще уединяются от других.

Поэтому, основывая общину в десять, двадцать или сто человек, так и следовало бы знать заранее, что больше трех или четырех лет она не проживет. Если бы она прожила долее, то пришлось бы даже пожалеть об этом, потому что это доказывало бы, что ее члены или дали себя поработить одним из них, или совершенно обезличились.

[Татьяна Н]

Но так как можно заранее быть уверенным, что через три, четыре или пять лет часть членов общины пожелают отделиться, то следовало бы, по крайней мере, иметь десяток или два таких общин, объединенных союзным договором.
В таком случае тот, кто по той или другой причине захочет оставить свою общину, сможет, по крайней мере, перейти в другую, а его место может занять кто-нибудь со стороны.
Иначе коммуна расходится, или же (как это бывает в большинстве случаев) попадает в руки одного из членов — наиболее хитрого и ловкого «брата». Эту мысль, о необходимости союзного договора между коммунами, я настоятельно рекомендую тем, которые продолжают основывать коммунистические общины.
Она родилась не из теории, а из опыта последних лет, особенно в Англии, где несколько общин попало в руки отдельных «братьев», именно из-за отсутствия более широкой организации.

Маленькие общины, основывавшиеся за последние тридцать–сорок лет, гибли еще по одной, весьма важной причине. Они уединялись «от мира сего». Но борьба и жизнь, одушевленная борьбою, — для человека деятельного гораздо нужнее, необходимее, чем сытный обед. Потребность жить с людьми, окунуться в бурный поток общественной жизни, принять участие в борьбе, жить жизнью других и страдать их страданиями, особенно сильна в молодом поколении.
Поэтому, как это отлично заметил мне Николай Чайковский, — вынесший это из личного опыта, — молодежь, как только она подходит к восемнадцати или двадцати годам, неизбежно покидает свою общину, не составляющую часть всего общества; и молодежь неизбежно будет покидать свои общины, если они не слились с остальным миром и не живут его жизнью.
Между тем, большинство коммун (за исключением двух, основанных нашими друзьями в Англии, возле больших городов) до сих пор, прежде всего считало нужным удалиться в пустыню.

В самом деле, вообразите себя в возрасте от 16 до 20 лет, в заключении в небольшой коммунистической общине где-нибудь в Техасе, Канаде или Бразилии. Книги, газеты, журналы, гравюры говорят вам о больших красивых городах, где интенсивная жизнь бьет ключом на улицах, в театрах, на митингах, как бурный поток. «Вот это — жизнь, — говорите вы, — а здесь смерть, хуже чем смерть — медленное отупение! — Несчастье? Голод? Ну что ж, я хочу испытать и несчастье, и голод; пусть только это будет борьба, а не нравственное и умственное отупение, которое хуже чем смерть!» И с этими словами вы уходите из коммуны. И вы — правы.

[Татьяна Н]

Поэтому понятно, какую ошибку делали икарийцы и другие коммунисты, основывая свои коммуны в прериях Северной Америки.
Беря даром, или покупая за более дешевую цену землю в местах, еще мало заселенных, они тем самым прибавляли ко всем трудностям новой для них жизни еще все те трудности, с которыми приходится бороться всякому поселенцу на новых местах, вдали от городов и больших дорог.
А трудности эти, как известно по опыту, очень велики.
Правда, что они получали землю за дешевую плату; но опыт коммуны около Ньюкастля доказал нам, что в матерьяльном отношении община гораздо лучше и скорее обеспечивает свою жизнь, занимаясь огородничеством и садоводством (в значительной мере в парниках и оранжереях), а не полеводством; причем, вблизи большого города ей обеспечен сбыт плодов и овощей, которыми оплачивается даже высокая арендная плата за землю.
Самый труд огородника и садовника несравненно доступнее городскому жителю, чем полевое хозяйство, а тем более — расчистка нивы в незаселенных пустынях.

Гораздо лучше платить арендную плату за землю в Европе, чем удаляться в пустыню, а тем более — мечтать, как это делали коммунисты Анамы и другие, об основании новой религиозной империи.
Общественным реформаторам нужна борьба, близость умственных центров, постоянное общение с обществом, которое они хотят реформировать, вдохновение наукой, искусством, прогрессом, которых нельзя получить из одних книг.

Бесполезно прибавлять, что правительство коммуны было всегда самым серьезным препятствием для всех практических коммунистов.
В самом деле, достаточно прочесть «Путешествие в Икарию» Кабе, чтобы понять, как невозможно было удержаться коммунам, основанным икарийцами. Они требовали полного уничтожения человеческой личности перед великим жрецом-основателем.
Мы понимаем неприязнь, которую Прудон питал ко всей этой секте!

[014248307]

ВЫ ДОЛЖНЫ СЕБЕ ЗАРУБИТЬ НА НОСУ ЧТО АНАРХО-КОММУНИЗМ НЕ ИМЕЕТ НИЧЕГО ОБЩЕГО С КОММУНИЗМОМ, КРОМЕ СОЗВУЧНОГО НАЗВАНИЯ!!!

Нестор, тут зарубать нечего. Всё самоочевидно уже этимологически.

Понятие "коммунизм" односоставное, "анархо-коммунизм" - двусоставное. Поэтому даже книжек не открывая, можно догадаться, что А.-К. есть некий частный случай, производный от "К."

Общее есть уже потому, что раз понятие производное, то оно что-то несёт в себе от "родительской" категории. Вопрос, правильно ли оно "несёт", не отрицает ли "родителя" вообще - вопрос отдельный.

Есть родительская категория "социалисты", и туча производных от неё, от катедер-социалистов до христанских и демократических - вспоминаем ХДС/ХСС.

Есть социализм, а есть национал-социализм. Интуитивно ясно, что второе не тождественно первому уже в силу оговорки "национал", т.к. социализм должен быть интернационален, а не только для одной нации.

Поэтому ваши претензии  к анархо-коммунизму надо ещё обосновать. Это не само собой разумеется, и уж никак не догма для зарубания на носу. Надо разобраться.

Может, в конце концов и я скажу: Татьяна, вы не совсем правы.
Но к этому выводу я должен придти сам. Не по приказу, не на веру и не на слово.
Попробуйте меня в этом убедить, Нестор?

[Татьяна Н]

Нестор, тут зарубать нечего. Всё самоочевидно уже этимологически.

Понятие "коммунизм" односоставное, "анархо-коммунизм" - двусоставное. Поэтому даже книжек не открывая, можно догадаться, что А.-К. есть некий частный случай, производный от "К."

+ Ну почти....

Рядом с этим мы видим, что те из коммунистов, которые низводили свое правительство до наименьшей степени, или вовсе не имели никакого, как, например, Молодая Икария в Америке, еще преуспевали лучше и держались дольше других (тридцать пять лет). Оно и понятно.
Самое большое ожесточение между людьми возникает всегда на политической почве, из-за преобладания, из-за власти; а в маленькой общине споры из-за власти тем неизбежнее ведут ее к распадению.
В большом городе мы еще можем жить обок с нашими политическими противниками, так как там мы не вынуждены сталкиваться с ними беспрестанно. Но, — как жить с ними в маленькой общине, где приходится сталкиваться каждый день, каждую минуту?
Политические споры и интриги из-за власти переносятся здесь в мастерскую, в рабочую комнату, в комнату, где люди собираются для отдыха — и жизнь становится невозможною.

Вот главные причины распадения основных до сего времени общин.

Что же касается до коммунистического труда сообща, до общинного производства, то доказано вполне, что именно оно всегда прекрасно удавалось.

Притом, всего важнее то, что нынче рабочие начинают понимать, что один какой-нибудь город, если бы он ввел у себя коммунистический строй, не распространивши его на соседние деревни, встретил бы на своем пути очень большие трудности.
Ввести коммунистическую жизнь следовало бы сразу в известной области, — например, в целом Американском Штате, Огайо или Айдахо, как говорят наши американские друзья, социалисты.
И они правы.
 Сделать первые шаги к осуществлению коммунизма, надо будет в довольно большой промышленной и земледельческой области, захватывающей и город, и деревню, а отнюдь не в одном только городе. Город без деревни не может жить.

[Татьяна Н]

Общее есть уже потому, что раз понятие производное, то оно что-то несёт в себе от "родительской" категории. Вопрос, правильно ли оно "несёт", не отрицает ли "родителя" вообще - вопрос отдельный.

Нам так часто приходилось уже доказывать, что государственный коммунизм невозможен, что мы не станем вновь перечислять наши доводы.
Самое лучшее доказательство то, что сами государственники — то есть защитники социалистического государства — не верят в возможность коммунизма, устроенного под палкой государства.
Никто из них не думает более о программе якобинского коммунизма, как она изложена Кабэ в его «Путешествии в Икарию». Коммунистический Манифест Маркса с Энгельсом — уже анахронизм для самих марксистов.

Большинство социалистов-государственников ныне так занято «завоеванием части власти» (conquête des pouvoirs) в теперешнем, буржуазном государстве, что они вовсе даже не стараются выяснить, что такое подразумевают они под именем социалистического государства, которое не было бы вместе с тем осуществлением государственного капитализма, то есть такого строя, при котором все граждане становятся работниками, получающими задельную плату от государства.
Когда мы им говорим, что они стремятся именно к этому, они сердятся; но, несмотря на это, они вовсе не стараются выяснить, какую другую форму общественных отношений они желали бы осуществить.
Причина этого понятна.
Так как они не верят в возможность близкой социальной революции, они стремятся просто к тому, чтобы стать частью правительства в теперешнем буржуазном государстве, и представляют будущему, чтобы оно само определило свое направление.

[Kuznez]

[Kuznez]