…и прежде всего — средние и мелкие; и чем дальше от столиц — тем они вреднее, хамовитее и глупее. Тем непуганнее.
И (к большому сожалению) в первую очередь они такие в странах бывшего СССР. Констатирую факт: именно в странах пост-СССР одно из самых самое хамовитых, непуганых, толстолобых и коррупционых начальств в мире. В числе первых мест.

Для начала советую прочесть следующий отрывок из книги «Похождения бравого солдата Швейка»:
Майор СойкаБыл у нас майор Сойка — настоящая свинья! Геройством он не отличался и чаще всего околачивался у нас, так как наверху свистели пули и рвалась шрапнель. Придёт, бывало, к нам, — он, дескать, должен удостовериться, хорошо ли готовят обед для солдат батальона. Обыкновенно он спускался вниз тогда, когда приходило сообщение, что русские к чему-то готовятся. Весь дрожит, напьётся сначала на кухне рому, а потом начнёт ревизовать полевые кухни: они находились около обоза, потому что устанавливать кухни на горе, около окопов, было нельзя, и обед наверх носили ночью.
……………………………
Придёт такой молодчик, нажрётся у нас, напьётся, а на другой день идёт на нас доносить. Так этот майор Сойка ходил по всем этим кухням и раз как-то, вот разрази меня бог, вытащил из котла мясо, отпущенное на всю четвёртую роту. Начал он со свиной головы и заявил, что она недоварена, и велел её ещё немножко поварить для него. ………………………….
Майор Сойка разозлился и начал орать, что я, наверно, жду, когда придут русские и отберут у нас последние два кило масла. «Немедленно положить это масло в похлёбку, раз похлёбка без мяса!» Так я потерял весь свой запас.
Верите ли, когда бы он ни появился, всегда мне на горе. Постепенно он так навострился, что сразу узнавал, где лежат мои запасы. Как-то раз я сэкономил на всей команде говяжью печёнку, и хотели мы её тушить. Вдруг он полез под койку и вытащил её. В ответ на его крики я ему говорю, что печёнку эту ещё днём решено было закопать по совету кузнеца из артиллерии, окончившего ветеринарные курсы.
Майор взял одного рядового из обоза и с этим рядовым принялся в котелках варить эту печёнку на горе под скалами. Здесь ему и пришёл капут. Русские увидели огонь да дёрнули по майору и по его котелку восемнадцатисантиметровкой. Потом мы пошли туда посмотреть, но разобрать, где говяжья печёнка, а где печёнка гoспoдинa майора, было уже невозможно.
И ещё один:
Подпоручик Дуб…………………..
Зорко следил Дуб за тем, чтобы все его ученики в день рождения императора и в другие императорские торжественные дни с энтузиазмом распевали австрийский гимн.
В обществе его не любили, так как было определенно известно, что он доносил на своих коллег. В городе, где Дуб преподавал, он состоял членом "тройки" крупнейших идиотов и ослов. В тройку входили, кроме него, окружной начальник и директор гимназии. В этом узком кругу он научился рассуждать о политике в рамках, дозволенных в Австро-Венгерской монархии. Теперь он излагал свои мысли тоном косного преподавателя гимназии
……………………..
- Однако что касается меня, то я всегда честно выполнял свой долг и еще перед окончанием учебного года почти, так сказать, в самом начале войны задал своим ученикам сочинение на тему "Unsere Helden in Italien von Vicenza bis zur Custozza, oder..." [Наши герои в Италии от Виченцы до Кустоццы, или... (нем.)]
И дурак подпоручик Дуб торжественно присовокупил:
— Blut und Leben fur Habsburg! Fur ein Osterreich, ganz, einig, gros!.. [Кровь и жизнь за Габсбургов! За Австрию, единую, неделимую, великую!.. (нем.)