Интересная ипостась, ещё одна сфера деятельности секретной службы разворачивается перед нами последние несколько лет. Ельцинские реформы расшатали государственные устои, поставили страну на грань катастрофы, обрезали основные вожжи, используемые для управления обществом, и формально уходя с президентского поста, «первый президент» передал власть полковнику ФСБ, его директору, в надежде на профессиональные навыки ведомства. Возможные легальные и полулегальные средства управления исчерпались; ставка делалась на любые меры; это была своего рода капитуляция «демократических идеалов». Ходячая журналистская терминология разделила властные группировки на две партии: ельцинских ставленников и олигархов, и «силовиков», выходцев из спецслужб. Спецслужбы заявили о себе уже как о мозговом центре, о классе, источнике власти; по выражению всё тех же журналистов: «власть перешла к КГБ».
Не сразу и не окончательно Россия оказалась подведомственна ФСБ; даже назначение на ключевые посты выходцев оттуда неспособно было сразу изменить ситуацию. Понадобилось четыре года, чтобы заметить хоть какие-то результаты; но признаки выздоровления всё же появились. Спецслужба оказалась единственной партией, политической силой способной остановить распад страны, заставив общество остановиться и подумать о содеянном. Не смотря на подпадение сотрудников под трюизмы «рыночной экономики», «ценностей западного образа жизни», организация смогла найти в себе силы стряхнуть наваждение, понять враждебность окружения, «волка» запада в «овечьей шкуре» демократии. Спецслужба, в данном случае, оказалась единственным заступником страны, её спасителем. Редкий, уникальный случай.
Следует сказать несколько слов о психологической атмосфере службы. Известна поговорка: разведчика на пенсии не бывает; можно добавить тоже о контрразведчике. Поговорка отмечает особенность секретной службы, отличающую её от любого другого рода занятий, исключая служителей культа. Многие встречали, видели пенсионных кагебешников; ничего в них особенного не замечается. Есть даже отставные генералы, председатели и директора; живут себе спокойно в окружении внуков и правнуков. Однако, менее широко известно об организации офицеров службы на пенсии, регулярно собирающейся и высказывающей мнение по животрепещущим вопросам. Они не занимаются реальными делами, а просто участвуют в анализе. Покров тайны затрудняет отслеживание предателей, что в свою очередь предъявляет беспрецедентные требования к отбираемым кадрам; прежде чем они поднимутся высоко по служебной лестнице, они проходят сито многочисленных проверок. Предательство в секретной службе приносит интересам страны огромный урон, а предателю немалые деньги; критическая масса предателей делает спецслужбу бесполезной, даже вредной, страну же беззащитной. Поэтому недостаточно набирать специалистов доказавших честность и патриотизм; должен быть дух ордена, сравнимый с иезуитским, или масонским. Государственная религия, организуемая служителями культа, обычно имеет дело только с собственными гражданами и не вступает в дискуссии с оппонентами из враждебных государств; но постоянно борется с проникновением инакомыслия, отслеживает негативные тенденции. Служители культа, имеющие влияние на политику своей конфессии, кроме значительной доли цинизма, обусловленной знанием подковерных интриг, имеют веру в правоту, и истинность своей организации. Они не только заинтересованы материально, но убеждены интеллектуально, затронуты эмоционально; иначе не смогли бы сохраняться церковные объединения тысячи лет, а на том или ином этапе экономические интересы правящей верхушки разваливали бы объединение. Спецслужба это современная церковь, усиливающаяся по мере проникновения атеизма в массы, разница только в мобильности. Церковники прошлого могли не действовать с такой быстротой, с какой реагируют на подрывную деятельность службы сегодня, хотя им приходиться прятаться за спинами глав государств, правительств, комитетов и комиссий. В корне не верно утверждение, по которому офицерам спец службистам нужно «тоже, что и всем», - деньги. Они рассчитывают на хороший уровень жизни, но не только в этом, или в профессиональной деятельности их интерес. Те, для кого деньги стоят на первом месте, идут в коммерсанты, бизнесмены, для кого приоритет - военная служба и разведка, идут в армию, в армейскую разведку. В службу безопасности идут служить культу организации, прежде всего; такова, по крайней мере, общая тенденция, и время от времени попадающиеся предатели, а так же использование спецслужбы политиками в своих играх не меняют её.