В 2006 году мною была написана и издана книга с вызывающим названием «Эфирная теория гравитации». В мае 2008 года она была выставлена в Интернете на сайте naupefir.narod.ru под названием «Приложение». В интернетовской версии был сделан акцент на первую часть книги, которая с уточнениями была представлена отдельной «Статьей для обсуждения» и в которой были даны строгие теоретические оценки классических гравитационных эффектов в евклидовом пространстве, эквивалентные оценкам ОТО.
Эти оценки были получены из физики Ньютона, что взбудоражило определенную часть «научной общественности». Действительно, великие гении «придумали» ОТО и вывели теорию тяготения Ньютона из нее, как ее предельный случай. И вот, - нате вам, - основные результаты этой самой ОТО получены из физики Ньютона, да еще каким-то оскорбительным для этих гениев простым способом. Мало того, так еще и результаты СТО также получены на основе все той же ньютоновой идеологии. Конечно, есть повод для «жесткой критики».
На меня были вылиты ушаты грязи, а, казалось бы, чего проще – покажи «неправильную» формулу или изъян в рассуждениях автора, и - автор повержен. В приличных дискуссиях так и поступают, но в данном случае такая цель даже и не ставилась, им нужно было срочно выжечь ересь каленым железом и при всех достоинствах предлагаемой теории (ПТ) они все-таки сумели их не заметить! Между тем, до сих пор ни одного вразумительного возражения против моего такого подхода к физике не было предоставлено.
Что такое наука, в частности, физика? Вот перед нами объекты «природы»: атомы, звезды, Вселенная. Физик-теоретик работает с математическими моделями этих объектов, физик-экспериментатор, вроде бы, работает непосредственно с этими объектами, хотя, понятно, и при постановке опыта, и его интерпретации он просто вынужден обращаться к моделям теоретиков. «Древо познания» человечества, (в т.ч. и физика), строится послойно - от одной связной системы моделей (парадигмы) к другой - освоили один слой, переходим к следующему.
Это представление о «науке знания» человечества», гносеологии, стыкуется с мощным идейным течением, говорящим, что эти все изучаемые объекты являются не познаваемыми до конца «вещами в себе». Непонимание этого и приводит к «кризису» в физике, к мечтам об «окончательной» теории. Такая мечта, скажем, Вайнберга несколько наивна и утопична и чем-то сродни мечте о «последнем море» Чингисхана. Она может быть реализована, если за сомнения в «величии Эйнштейна» введут уголовное преследование. А ведь дело в «глобальном» мире к этому и идет, но пока оппонентов Эйнштейна всего лишь изгоняют из университетов, а продолжателям его дела по рецептуре ОТО включают зеленый свет.
Физик в наше время - это математик со слабой философской базой, «профессионально» занимающийся физикой. Он больше доверяет уравнениям, чем своей физической интуиции, подвержен влиянию моды в физике, прагматично предупредителен к корифеям, сам может присоединиться к ведущему направлению и, даже, не сделав ни одного стоящего открытия, войти в когорту лидеров этого направления. Но где реальные достижения таких «физиков», особенно в «понимании сущности»?!
При таком изобилии математиков в физике вызывает недоумение такой факт. Есть довольно известная в математике теорема Левингейма-Сколема, гласящая, что любая бесконечная модель имеет сужение на не более чем счетную подмодель. И как же «физические математики» используют эту теорему в физике? Ясно, что физику можно построить на «плотном» счетном множестве рациональных чисел, разве что немного изменить интегрирование. Но не менее ясно, что такой подход, кроме ненужных осложнений, ни к чему стоящему не приведет. (Неточность! – февраль 2010 г.
Упущено из виду, что «неучи» экспериментаторы не знают иррациональных чисел!)
Полтора века назад Риман предложил строить метрику физического пространства на основе дискретного («не плотного!») счетного многообразия, причем это многообразие можно было рассматривать как «само по себе», так и вложенным в некое пространство. Но физика в то время занималась решениями дифференциальных уравнений с «заданными» (кем?) начальными и граничными (краевыми) условиями, поэтому на идею Римана она не обратила внимания. Значительно позднее, уже на основе ТО, были попытки построения жестко фиксированных «виртуальных клеток», этаких «квантов пространства-времени», но не более.
Такое отношение, видимо, было вызвано большим количеством неудачных попыток построения «всей физики» на основе «похожих» на идею Римана более ранних «газо-эфирных» теорий Лесажа и некоего Фатио, которого, впрочем, ценил сам Ньютон. Было «доказано», что все модификации этих теорий имеют множество неустранимых погрешностей. «Прецедентного» представления и понимания конкретной физической ситуации – вот здесь так-то и потому-то – в физике давно нет, потому физика и назвала попытки своего обоснования в механике «грубым механицизмом».