Мне бы хотелось обратить внимание господ осуждающих большевизм, что само это явление в русской истории слишком многогранно и сложно дабы сводить его к вульгарным обобщениям. Русское общество переболело ультромарксистскими идеями и перемололо их в себе.
Оно продолжало свою удивительную эволюцию и в советскую эпоху, причем благодаря этому с течением времени СССР стал всё более воспроизводить традиции Российской империи.
На сей счет рискну привести в качестве примера следующую любопытную цитату бывшего царского адмирала и флигель-адьютанта Рощаковского
«…О России — никто не думал! Ну, а коренные русаки, настоящая русская-то аристократия, они плевать хотели! Служить им — без на-добностей, денег не нужно, да ещё и унижаться не привыкли. И повыродились, конечно, многие. А эти — засранцы из купцов, так и вовсе ничегошеньки не поняли. Думали, что можно годами играть в парламент. Научился, болван, сухой херес пить за обедом и думает, что уже спикером стать может!
- Да вы — марксист настоящий!
— Монархист я, батенька, а не марксист!...
Да, вы молоды, вам этого не понять: пройти через такие муки разгрома всего дорогого, главного в жизни, жить в страданиях, веря в воскрешение этого дорогого — и дождаться, наконец! Бог надо мною смилостивился, дал мне к концу моей жизни увидеть это счастье!
— Какое же?
— А хотя бы вот этой тюрьмы. Я дожил до того, что увидел, наконец, тюрьмы, набитые коммунистами, этими, как их — коминтерновцами, евреями… Все думают, дурни, что ошибка какая-то случилась! А я — не политик, а просто думающий русский человек — все время ждал этого и надеялся …
— Ну, объясните мне — одному из дураков, — что же происходит?
— А происходит, батенька, сызнова — как когда-то после Смутного времени — становление великого русского национального государства с его великими национальными задачами.
— Это какими же?
— А это — превращение России в самое могучее, диктующее другим народам свою волю государство! Это воссоединение России в её старых границах, это присоединение Галиции, это захват Балкан… — вот исконная и великая задача, которую не сумели выполнить Романовы и что суждено сделать другим — более великим людям…государство — оно может быть только национальным, и делается такое государство не поэтами и музыкантами, а холодными, железными людьми… Ах, как я был бы счастлив: дожить бы, когда этот великий, нет — величайший человек! — поймет полностью свою задачу, станет основателем новой русской династии — Иосифом первым!..
— В одном своем фельетоне Михаил Кольцов писал, что это так же невозможно, как невозможно себе представить Сталина во фраке или мундире с генеральскими погонами…
— Дурак ваш этот фельетонщик! Кольцов — еврей, наверное, и не понимает государственного таланта. А Сталин — он ещё будет ходить в эполетах фельдмаршальских, и вокруг него свита будет в генеральских погонах, и трястись перед ним будут так, как перед Петром, не тряслись, и Николай Павлович будет по сравнению с ним капиталистишкой жалким…»
Лев Эммануилович Разгон (1908-1999) «Плен в своём отечестве».
