Сергей Есенин-самый читаемый поэт.

[*Рассвет*]

С. Есенин разговаривает о литературе и искусстве

1920 г.

Ночь. Шатаемся по улицам Москвы. С нами два- три знакомых поэта. Переходим Страстную площадь.
 - Я не буду литератором. Я не хочу быть литератором. Я буду только поэтом.
Есенин утверждал это спустя четыре года после выхода в свет его повести "Яр", напечатанный в "Северных записках" в 1916 году. Он никогда не говорил о своей повести, скрывал свое авторство. По- видимому, повесть его не удовлетворяла: в прозе он чувствовал себя слабым, слабее, чем в стихах. В дальнейшем он обратился исключительно к стихотворной форме: лирика, поэма, драма, повесть в стихах.
В том же году, после выхода в свет"Ключей Марии", в кафе "Домино" он спрашивает: хорошо ли написана им теория искусства? Нравится ли мне"Ключи Марии"?
Почему- то не было времени разбираться в его теории искусства по существу, и я ответил, что книжку следовало бы разделить на маленькие главы.

                                                         Из воспоминаний Ивана Грузинова.

[*Рассвет*]

                                  Есенин разговаривает о литературе и искусстве.

1919 г.
Есенин неподражаемо читал свои стихи: в кругу близких, в клубах, в кафе, на бульварах.
Но настолько хорошо Есенин читал стихи, настолько же плохо он говорил с эстрады. Есенин не был оратором. Говоря в общественных местах, перед посторонней публикой, он долго подыскивал нужные обороты речи, бесконечно тянул неопределенные междометия, иногда неожиданно, с силой выбрасывал отдельные слова, отдельные короткие фразы.
Он интенсивно размахивал руками, стараясь помочь себе жестами. Не найдя нужного ему слова, нужного оборота речи, он часто заменял их жестикуляцией и мимикой. И, несмотря на трудности, с какими сопряжено было для него публичное выступление, он неоднократно выступал с речами: об искусстве, о своих стихах. Он учился ораторскому искусству так же, как учатся плавать: смело бросал себя, как в омут, в толпу.
Но говорить перед большой аудиторией связно и плавно ему удавалось редко.
Аудитория почти всегда добродушно относилась к Есенину, выступавшему с речами.
Однажды он в кафе"Домино" пытался произнести речь о литературе. Он долго тянул что-то невнятное. Слушатели не выдержали, начали посмеиваться над оратором.
Послышались возгласы:
 - Поэт-то, Есенин, хороший, а говорить не умеешь! Брось! Лучше читай стихи!
Есенин не докончил речи, виновато махнул рукой и сошел с эстрады.
 - Я не оратор. Это правда. Я не оратор, - оправдывался он, подойдя ко мне.

                                   Из воспоминаний Ивана Грузинова.

[*Рассвет*]

                                            ***

Весна на радость не похожа,
И не от солнца желт песок.
Твоя обветренная кожа
Лучила гречневый пушок.

У голубого водопоя
На шишкоперой лебеде
Мы поклялись, что будем двое
И не расстанемся нигде.

Кадила темь, и вечер тощий
Свивался в огненной резьбе,
Я проводил тебя до рощи,
К твоей родительской избе.

И долго- долго в дреме зыбкой
Я оторвать не мог лица,
Когда ты с ласковой улыбкой
Махал мне шапкою с крыльца.

1916

[Vassa]

         #
Видно, так заведено навеки -
К тридцати годам перебесясь,
Всё сильней, прожженные калеки,
С жизнью мы удерживаем связь.
       
Милая, мне скоро стукнет тридцать,
И земля милей мне с каждым днем.
Оттого и сердцу стало сниться,
Что горю я розовым огнем.
       
Коль гореть, так уж гореть сгорая,
И недаром в липовую цветь
Вынул я кольцо у попугая -
Знак того, что вместе нам сгореть.
       
То кольцо надела мне цыганка.
Сняв с руки, я дал его тебе,
И теперь, когда грустит шарманка,
Не могу не думать, не робеть.
       
В голове болотный бродит омут,
И на сердце изморозь и мгла:
Может быть, кому-нибудь другому
Ты его со смехом отдала?
       
Может быть, целуясь до рассвета,
Он тебя расспрашивает сам,
Как смешного, глупого поэта
Привела ты к чувственным стихам.
       
Ну, и что ж! Пройдет и эта рана.
Только горько видеть жизни край.
В первый раз такого хулигана
Обманул проклятый попугай.

[*Рассвет*]

Воспоминания Ивана Грузинова о Есенине.

Лето. Пивная близ памятника Гоголю.
Есенин, обращаясь к начинающему поэту, рассказывает, как А. Блок учил его писать лирические стихи:
_ Иногда важно, чтобы молодому поэту более опытный поэт показал, как нужно писать стихи. Вот меня, например, учил писать лирические стихи Блок, когда я с ним познакомился в Ленинграде и читал ему свои ранние стихи.
_ Лирическое стихотворение не должно быть чересчур длинным, - говорил мне Блок.
Идеальная мера лирического стихотворения 20 строк. Если стихъотворение начинающего поэта будет очень длинным, длиннее 20 строк, оно безусловно потеряет лирическую напряженность, оно станет бледным и водянистым.
Учись быть кратким!
В стихотворении, имеющим от 3 до 5 четверостиший, можно все сказать, что чувствуешь, можно выразить определенную настроенность, можно развить ту или иную мысль.
Это на первых порах. Потом, через год, через два, когда окрепнешь, когда научишься писать стихотворения в 20 строк, - тогда уже можешь испытать свои силы, можешь начинать писать более длинные лирические вещи.
Помни: идеальная мера лирического стихотворения - 20 строк.

[Vassa]

* * *

Пускай ты выпита другим,
Но мне осталось, мне осталось
Твоих волос стеклянный дым
И глаз осенняя усталость.

О возраст осени! Он мне
Дороже юности и лета.
Ты стала нравиться вдвойне
Воображению поэта.

Я сердцем никогда не лгу,
И потому на голос чванства
Бестрепетно сказать могу,
Что я прощаюсь с хулиганством.

Пора расстаться с озорной
И непокорною отвагой.
Уж сердце напилось иной,
Кровь отрезвляющею брагой.

И мне в окошко постучал
Сентябрь багряной веткой ивы,
Чтоб я готов был и встречал
Его приход неприхотливый.

Теперь со многим я мирюсь
Без принужденья, без утраты.
Иною кажется мне Русь,
Иными - кладбища и хаты.

Прозрачно я смотрю вокруг
И вижу, там ли, здесь ли, где-то ль,
Что ты одна, сестра и друг,
Могла быть спутницей поэта.

Что я одной тебе бы мог,
Воспитываясь в постоянстве,
Пропеть о сумерках дорог
И уходящем хулиганстве.

[*Рассвет*]

Осень.
Ранним утром я встречаю Есенина на Тверской: он несет целую охапку книг - издания Круга. Так и несет, как охапку дров. На груди. Обеими руками.
Без перчаток. Холодно.
Вечером того же дня в "Стойле Пегаса" он говорит мне:
- Я занимаюсь просмотром новейшей литературы. Нужно быть в курсе современной литературы. Хочу организовать журнал. Буду издавать журнал. Буду работать, как Некрасов.


Антология   " Живой Есенин".

[Vassa]

[*Рассвет*]

Ни о ком из русских и иностранных писателей Есенин не отзывался с таким презрением, как об Антоне Чехове. К Чезову он относился как к одному из своих злейших личных врагов. Он выискивал все самое отвратительное и язвительное, чтобы бросить в Чехова.
Откуда у Есенина такая ненависть к Чехову?
Очень может быть, что он ненавидел Чехова за повесть "Мужики", ненавидел Чехова,Э как типичного представителя русской интеллигенции.

[Пим]

Ни о ком из русских и иностранных писателей Есенин не отзывался с таким презрением, как об Антоне Чехове. К Чезову он относился как к одному из своих злейших личных врагов. Он выискивал все самое отвратительное и язвительное, чтобы бросить в Чехова.
Откуда у Есенина такая ненависть к Чехову?
Очень может быть, что он ненавидел Чехова за повесть "Мужики", ненавидел Чехова,Э как типичного представителя русской интеллигенции.

Олюша, не могли бы дать ссылку на такие жестокие свидетельства?

Как-то странно поэту ненавидеть автора таких рассказов как "Степь", "Ванька", "Каштанка", "Тоска"... . Ну, может быть, за "Новую дачу" крестьянин по происхождению  обиделся бы, да и то ненадолго. Русский мужик незлоблив.

А как Лев Толстой костерил Шекспира! Да еще Вагнера.  Впрочем, наверное, за дело... . 

[*Рассвет*]

Олюша, не могли бы дать ссылку на такие жестокие свидетельства?

Это воспоминание людей, которые были знакомы с Сергеем Есениным.
Это жестокое свидетельство, как вы выразились, было опубликовано в  книге "Живой Есенин"(антология).
Воспоминания Ивана Грузинова( 1893 - 1942) - поэт, мемуарист. Член "Ордена имажинистов".

[Менахем Усышкин]

Олюша, не могли бы дать ссылку на такие жестокие свидетельства?

Как-то странно поэту ненавидеть автора таких рассказов как "Степь", "Ванька", "Каштанка", "Тоска"... . Ну, может быть, за "Новую дачу" крестьянин по происхождению  обиделся бы, да и то ненадолго. Русский мужик незлоблив.

А как Лев Толстой костерил Шекспира! Да еще Вагнера.  Впрочем, наверное, за дело... . 

Есенин и Шекспир - гои, Чехов и Толстой евреи. Обычное дело.

[Пим]

Это воспоминание людей, которые были знакомы с Сергеем Есениным.
Это жестокое свидетельство, как вы выразились, было опубликовано в  книге "Живой Есенин"(антология).
Воспоминания Ивана Грузинова( 1893 - 1942) - поэт, мемуарист. Член "Ордена имажинистов".

Спасибо, Оля! Поэт Грузинов в народе мало известен и знаком лишь специалистам. Все же трудно представить Есенина злобным ненавистником.
...................
Цитата: "Есенин и Шекспир - гои, Чехов и Толстой евреи. Обычное дело". - ну, а эти все о своем: мы лучше всех! И не надоест же... .  Банков им мало. Пришли уже и по душу русскую.
...................
...................

Ну, конечно, лет прошло немало,
И пора, взглянув по сторонам,
Вспомнить все, что время отнимало,
Что так щедро приносило нам.
И средь тех, кто распрощался с ношей
Жизненных трудов, встаете Вы,
Тот, кого по-дружески - Сережей
Называли улицы Москвы.
И легко представить, что в награду
За любовь, хранимую года,
Вдруг сейчас на эту вот эстраду
Вы легко вбежите. И тогда
Стих заблещет утренним востоком
И такой крылатый вспыхнет жест,
Что навстречу ринется потоком
Молодежь, сорвавшаяся с мест.
И опять звенеть тугим гитарам,
И кипеть черемухам весной...
Невозможно Вас представить старым
С тусклым взглядом, с важной сединой.
И не нужно лишних опасений,
Время взвесит труд Ваш и житье.
Есть Россия.  Есть Сергей Есенин,
Без оглядки веривший в нее. 

Эти прекрасные строки написал человек, лично знавший Есенина (знатокам известный). Может не у всех под рукой его воспоминания, вот я и привел их здесь - авось кому-то пригодятся.
Есенин как магнитом притягивал к себе людей, особенно "молодежь, сорвавшуюся с мест...". Эта была та молодежь, на долю которой немного позже выпали тяжелейшие испытания, но и великие победы. Можно сказать, что их души в значительной мере воспитаны есенинскими стихами о родине.  И невольно сравниваешь ее с современной вопящей, млеющей, входящей в транс  на рок-концертах "новой молодежью". Тоже - крутые патриоты... . Но совсем иного пошиба.

[*Рассвет*]

Спасибо, Оля! Поэт Грузинов в народе мало известен и знаком лишь специалистам. Все же трудно представить Есенина злобным ненавистником.

Злобным он никогда небыл, просто был иногда непредсказуем, когда много выпивал. Но это не важно. Я люблю его такого, какой он есть. Всю молодость с его книжкой со стихами не раставалась, даже в дальние поездки брала. Один раз, в купе, у меня ее выкрали. Я ее оформляла сама и записывала туда для меня дорогие стихи. Красивая книга была и так дорога мне. Очень жаль ее.
Спасибо за стих.
Но где-то я его слышала. Буду искать, кому он принадлежит...

[Рожденная в СССР]

Ну, конечно, лет прошло немало,
И пора, взглянув по сторонам,
Вспомнить все, что время отнимало,
Что так щедро приносило нам.
И средь тех, кто распрощался с ношей
Жизненных трудов, встаете Вы,
Тот, кого по-дружески - Сережей
Называли улицы Москвы.
И легко представить, что в награду
За любовь, хранимую года,
Вдруг сейчас на эту вот эстраду
Вы легко вбежите. И тогда
Стих заблещет утренним востоком
И такой крылатый вспыхнет жест,
Что навстречу ринется потоком
Молодежь, сорвавшаяся с мест.
И опять звенеть тугим гитарам,
И кипеть черемухам весной...
Невозможно Вас представить старым
С тусклым взглядом, с важной сединой.
И не нужно лишних опасений,
Время взвесит труд Ваш и житье.
Есть Россия.  Есть Сергей Есенин,
Без оглядки веривший в нее.

Эти строки принадлежат современнику Есенина, С.Д. Спасскому.
http://esenin.ru/content/view/707/98/1/0/

[*Рассвет*]

Эти строки принадлежат современнику Есенина, С.Д. Спасскому.

Есть у меня что-то о Спасском Сергее Дмитриевиче ( 1898- 11956 ) - поэт, писатель, мемуарист. Примыкал к футуристическим кругам.
Спасибо.

[Vassa]

     А ведь нисколько  не устарел!!!



   Еще закон не отвердел,
   Страна шумит, как непогода.
   Хлестнула дерзко за предел
   Нас отравившая свобода.
   
   Россия!  Сердцу милый край!
   Душа сжимается от боли.
   Уж сколько лет не слышит поле
   Петушье пенье, песий лай.
   
   Уж сколько лет наш тихий быт
   Утратил мирные глаголы.
   Как оспой, ямами копыт
   Изрыты пастбища и долы.
   
   Немолчный топот, громкий стон,
   Визжат тачанки и телеги.
   Ужель я сплю и вижу сон,
   Что с копьями со всех сторон
   Нас окружают печенеги?
   Не сон, не сон, я вижу въявь,
   Ничем не усыпленным взглядом,
   Как, лошадей пуская вплавь,
   Отряды скачут за отрядом.
   Куда они?  И где война?
   Степная водь не внемлет слову.
   Не знаю, светит ли луна
   Иль всадник обронил подкову?
   Все спуталось...
   
   Но понял взор:
   Страну родную в край из края,
   Огнем и саблями сверкая,
   Междоусобный рвет раздор.

          ***

Но и тогда,
Когда на всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть,—
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким “Русь”.



  Марка, выпущенная к юбилею, на далеких Командорских островах...

[игорь николаевич]

   тов. Маяковский мне ближе-НО! к дню рождения русского гения- сегодня 3 октября- нашел  и у  Сергея про  нашу РЕВОЛЮЦИЮ.вот знаменитый "НЕБЕСНЫЙ БАРАБАНЩИК" 1918 года:

   Листьями звезды льются
    В реки на наших полях.
    Да здравствует революция
    На земле и на небесах!
   
    Души бросаем бомбами,
    Сеем пурговый свист.
    Что нам слюна иконная
    В наши ворота в высь?
   
    Нам ли страшны полководцы
    Белого стада горилл?
    Взвихренной конницей рвется
    К новому берегу мир.
   
           
    Верьте, победа за нами!
    Новый берег недалек.
    Волны белыми когтями
    Золотой скребут песок.
   
    Скоро, скоро вал последний
    Миллионом брызнет лун.
    Сердце - свечка за обедней
    Пасхе массы и коммун.
   
       
    Мы идем, а там, за чащей,
    Сквозь белесость и туман
    Наш небесный барабанщик
    Лупит в солнце-барабан.

[Vassa]

               
                ***

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Перстень счастья ищущий во мгле,
Эту жизнь живу я словно кстати,
Заодно с другими на земле.

И с тобой целуюсь по привычке,
Потому что многих целовал,
И, как будто зажигая спички,
Говорю любовные слова.

«Дорогая», «милая», «навеки»,
А в уме всегда одно и то ж,
Если тронуть страсти в человеке,
То, конечно, правды не найдешь.

Оттого душе моей не жестко
Ни желать, ни требовать огня,
Ты, моя ходячая березка,
Создана для многих и меня.

Но, всегда ища себе родную
И томясь в неласковом плену,
Я тебя нисколько не ревную,
Я тебя нисколько не кляну.

Кто я? Что я? Только лишь мечтатель,
Синь очей утративший во мгле,
И тебя любил я только кстати,
Заодно с другими на земле.

‹1925›

[*Рассвет*]

Мы теперь уходим понемногу




Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.

Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.

Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.