Из многовековой истории внутришкольных педагогических драм.

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 1.

[ Ниже упоминается Канский Василий Антонович 1851- , автор учебных пособий по греческому языку ]

ЦГИА СПб на Псковской 18
Фонд 139, оп. 1 дело 9422
Об отказе учеников VII кл. Вологодской гимназии исполнить на уроке письменную работу по немецкому яз., заданную преподавателем нем. яз. Р. Бонвечем и о непосещении последним по этому случаю VII класса.

--

Листы 25-26

[ В левом верхнем углу почтовая марка
В правом верхнем углу надпись: Копия.]

Аттестат.

Предъявитель сего Коллежский Асессор Ричард Самуилович Бонвеч, бывший преподаватель немецкого языка Курского реального училища, как видно из формулярного о службе его списка, сын пастора, имеющий от роду 35 лет, вероисповедания Евангельского Лютеранского, знаков отличия не имеет .. [...] Воспитывался в Дертпском университете, но курса не окончил [...]

(ZT. Далее ещё много текста)

--

Лист 28
[Наверху тетрадного листка в клеточку Печатка Управления СПБ уч. округа 5 АВГ. 1902.]

31 июля

Глубокоуважаемый Василий Алексеевич,

Только сегодня получила Ваше письмо от 24-го июля, пересланного мне из Вологды и спешу ответить на вопросы, которые Вы мне ставите.

Прежде всего позвольте сказать Вам, что, собственно, религиозных вопросов Бонвеч на своих уроках не касался. [...]

[ ZT. Пропускаю не разобранные мною места рукописи ]

[...] .. значение учителя, призванного, по его убеждению, не только преподавать свой предмет, но и воспитывать детей, искореняя в них все дурное, что он может в них заметить. Нервный от природы, страшно строго относящийся к себе, безукоризненно корректный и щепетильный в исполнении своих обязанностей, он, порой, бывает, прямо, подавлен той громадной ответственностью, которая лежит на учителе, мало-мальски приближающегося к идеалу. Бонвеча я считаю благородным человеком и, кроме того, это удивительно хороший учитель нем. языка. Я лучшего преподавателя не слыхала. Он, как Вам известно, давал у нас уроки в двух младших классах и мои малыши сделали громадные успехи. Правда они побаиваются его в минуты, когда он бывает раздражен, но вместе с тем очень любят и ценят его, в этом я имела случи сама убедиться. [...]

[...] При двух условиях я, может быть, - чтобы сохранить отличного преподавателя, - прямо просила бы Вас, многоуважаемый Василий Алексеевич, оставить его при ж. гимназии [...] Я употреблю все усилия, чтобы предупредить и сгладить могущие возникнуть конфликты.

Спасибо Вам, сердечное спасибо за доброе и заботливое отношение к этому добросовестному труженику и глубоко порядочному человеку.

Глубокоуважающая Вас и искренне Вам преданная
Ольга (ZT. фамилию не разобрал)
Риго-Орловская жел. дор. ст. Васьково.

--

Лист 20
На бланке МНП 1 июня 1902 г.

Машинопись с обширными правками и приписками от руки. Привожу лишь легко различимый текст.

Г. Дир. Вологодск. Р. Училищ.

Милостивый Государь
Алексей Егорович.

Препровождая Вам, вместе с этим письмом, предложение мое об увольнении преподавателя Бонвеча в отставку, признаю не лишним высказать Вам мое мнение на тот случай, если г. Бонвеч, при получении от Вас уведомления о моем предложении подать ему в отставку, будет ажитирован и нервен. В этом случае я полагал бы целесообразным обратиться Вам к местному врачу, наиболее сведущему в психиатрии, и просить его освидетельствовать психическое состояние г. Бонвеча, но при том так, чтобы последний не мог даже догадаться об этом исследовании болезненного состояния его.

Примите уверения в совершенном почтении и преданности.

[Подписи нет]

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 2.

Лист 23

Его Превосходительству
Сударьу Попечителю С. Ленинградского
Учебного округа.

Преподавателя немецкого языка в Мариинской женской гимназии в Вологде, надворного советника Ричарда Самуиловича Бонвеч донесение

Сегодня, 22ого мая 1902 года г.г. учащим в Мариинской женской гимназии в Вологде сударьом председателем совета, директором мужской гимназии В.А. Канским назначен был совет в 3 часа по полудни. Вместо того г.г. преподаватели, за некоторыми исключениями, явились в зал заседания совета только в ½ 4ого [ZT. то есть в 3.30], а г. председатель 5 минут позже. На мой запрос, почему открытие заседания совета состоялось так поздно, и на мою просьбу занести факт опоздания в протокол, я от г. председателя получил ответ, что он этого не позволит, что здесь не окружной суд, и что я свою жалобу могу прямо заявить в Управление Округом. Не считая себя в праве скрывать какие-нибудь беспорядки, я настоящим исполнил свой долг.

Присовокупляю еще, что я в продолжении совета обратил внимание г. председателя на то обстоятельство, что опять некоторые преподаватели, как обыкновенно, оставили свои листки и не присутствуют на совете. На то сказал г. председатель в полголоса: "Полгода просили позволения", не поднимая при этом глаз с читаемой бумаги.

Вологда 22 мая 1902 года
Ричард Бонвеч

--

Лист 19-24

На бланке МНП 25 мая 1902 года

Его превосходительству Сударьу Управляющему С. Ленинградским учебным округом.

Вследствие предложения Г. Попечителя Округа от 25 февраля сего года за № 2520 имею честь донести Вашему Превосходительству, что дальнейшее пребывание во вверенном мне [Вологодском реальном] училище преподавателя немецкого языка Ричарда Бонвеча нахожу неудобным в виду странности его взглядов на педагогические его обязанности и нежелательных отношениях его к ученикам. Из неоднократных моих с ним объяснений по этому поводу выяснилось, что он считает главною своею обязанностью не обучение учеников немецкому языку, а религиозно-нравственное на них воздействие. Исходя из этого воззрения, он проводит время на уроке более в разъяснении ученикам разных религиозно-нравственных вопросов, чем в обучении их немецкому языку. На мое требование оставить роль законоучителя и воспитателя и серьезнее заняться немецким языком он категорически заявил, что не может этого сделать и на будущее время будет продолжать свое нравственное воздействие на учеников, так как оно для них важнее немецкого языка и этим он исполнит свою миссию воспитателя подрастающего поколения.

По поводу выставления ученикам отметок он высказывает не менее странные взгляды, а именно: отметки он ставит им не столько за знание немецкого языка, сколько за отношение их к предмету и к преподавателю, утверждая при этом, что если ученик относится к преподавателю несогласно указаниям религии и нравственности, то это отражается и на его умственных способностях, и следовательно и на успехах, ибо Господь наказывает людей, уклоняющихся от законов нравственности, затмевая их разум.

[ Р. С. Бонвеч, Преподаватель Митавского реального училища. Психологические системы и методы преподавания в современной школе. Митава. 1911 г. РНБ 43.12.9.318.
[...]
И ныне следовало бы ценить учителей менее по их знаниям, чем по их душевным качествам (с.4 низ).
[...]
Христианское государство же не может иметь в виду другой школы, как ту, [...] которая приступала бы к своим задачам именем Иисуса Христа, истинного Бога нашего, и исполнялась бы блаженством новой жизни, Его божественной любовью (с.19, конец брошюрки).

ZT. То есть, идеей отделения школы от религии в мозгу Р.С. Бонвеча "и не пахло". ].

Помимо вышеизложенных странностей Г. Бонвеча должен указать и на то, что он не может поддерживать классную дисциплину, следствием чего является или шум целого класса, или наказания отдельных учеников то за шалости, то "за явное упорство относительно требования учителя", то удаление из класса вследствие того, что он находит "дальнейшее пребывание ученика неудобным, вследствие его смущенного вида и беспокойного поведения и болтовни", то за "истерический смех".

Вообще в последнее время особенно замечается за Г.м Бонвечем весьма повышенная нравственная впечатлительность, препятствующая ему спокойно и ровно относиться к исполнению лежащих на нем обязанностей педагога. Его нервное душевное состояние не ускользает от внимания не только взрослых, но и учеников, не входящих в его достойные сожаления положения и нередко злоупотребляющих им, и еще более раздражающих его своими шалостями и непослушанием.

Представляя вышеизложенное на благоусмотрение Вашего Превосходительства, ожидаю соответствующих распоряжений относительно г. Бонвеча.

Директор [Вологодского реального училища] А. Б... (ZT. Подпись не разобрал).

Ис. об. Письмоводитель Р. Полтышев.

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 3.

Лист 21-22

На бланке директора Вологодской гимназии 29 мая 1902 года.

Его Превосходительству Сударьу Управляющему Учебным округом.

Предоставляя поданное мне донесения преподавателя Бонвеча, адресованное на имя Вашего Превосходительства, честь имею по поводу этого донесения доложить следующее:

Заносить в протокол заявление г. Бонвеча о начале заседания педагогического совета в 3 ч. 30 м. я не нашел нужным [...]

Требование г. Бонвеча, чтобы преподаватели не выходили из залы совета за своими надобностями, неуместно в женской гимназии вследствие особых местных условий и в экзаменационное время, когда преподавателям приходится сидеть на экзаменах в двух учебных заведениях целых 10 часов, более чем странно.

Придирчивость и подозрительность этого преподавателя видна и из следующих его двух записей в классном журнале:

25 апреля 1902 г. "Прошу начальство обратить внимание на интернаток, которые дают такие необдуманные ответы, что это неестественно и пахнет каким-то заблуждением, несоответствующим христианскому духу нашей школы".

30 апреля 1902 года. "Ученик VII кл. Левитский вступает в совсем неуместные пререкания с учителем, не имея для этого никакой явной причины, так что из этого образа действий должно сделать заключение, что он нарывается на скандал с учителем и хочет его вызвать на действия, которые потом могут быть истолкованы, со стороны оп(п)озиции не в пользу учителя. Такой ученик, конечно, не терпим в образцовом учебном заведении".

Вся вина интернаток заключалась в том, что они резвились в 8 ч. утра в коридоре около учительской, в которой уже сидел г. Бонвеч. Последний сделал им за это выговор; ученицы ответили, что им позволяют играть, когда еще нет приходящих учениц.

Ученик Левитский просил у преподавателя позволения выйти за своей надобностью, но ему было в этом отказано. Когда Левитский, повторяя свою просьбу, сказал, что ему нужно выйти, преподаватель сказал ему, что он врет. Перед Левитским был отпущен другой ученик, который к тому времени возвратился.

Мрачная подозрительность, мелочная придирчивость и болезненное упрямство этого преподавателя легко могут вызвать крупные беспорядки, особенно среди учеников старших классов. На учениц младших классов его выходки производят удручающее впечатление.

Председатель Педагогического Совета
Вологодской женской гимназии
Директор [Вологодской мужской гимназии] В. Канский.

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 4.

Лист 13-14 Надпись наверху: Копия.

Журнал
Педагогического совета
Вологодской губернской гимназии

В заседании Педагогического Совета 12 февраля 1902 г. под председательством г. директора В.А. Канского присутствовали [...]

Слушали предложение г. Попечителя С. Ленинградского Учебного Округа от 4 февраля 1902 года за № 1616 подвергнуть всестороннему обсуждению педагогического совета отказ учеников VII класса исполнить письменную работу по немецкому языку, предложенную преподавателем Бонвечем и все последующее поведение учеников этого класса по отношению к этому факту.

При обсуждении этого вопроса г. председатель сообщил следующее: 11 января сего 1902 года ученики VII класса, во время 1-го урока обратились к нему как к классному наставнику с просьбой отменить письменную работу по немецкому языку, заключающеюся в письменном пересказе своими словами по-немецки 4-х сцен 1-го действия соч. Шиллера "Minna von Barnhelm", так как подобного рода работа для них непосильна; на это г. директор объявил им, что работу отменить нельзя, но что он обратится к преподавателю Бонвечу с просьбой снисходительно отнестись к этой работе. По окончании 3-го урока, на котором должна была происходить означенная работа, преподаватель Бонвеч показал г. директору листки, выданные для написания работы и возвращенные учениками или совершенно чистыми, или же с одной, двумя строчками текста и заявил, что больше давать уроки в этом классе не намерен, так как он приказал ученикам во время Рождественских праздников приготовиться к подобного рода работам, а ученики не приготовились. Г. Директор, взявши эти листки, на следующий день 12 Января, на своем уроке, предложил ученикам исполнить эту работу; ученики исполнили эту работу, хотя и не вполне удовлетворительно. Так как г. Бонвеч считал себя обиженным поведением учеников, г. директор приказал ученикам извиниться перед преподавателем Бонвечем; означенного приказания ученики не исполнили, за что и были наказаны оставлением на три часа по воскресеньям. Что касается дальнейшего поведения учеников, то ничего дурного сказать нельзя, наоборот, поведение их было вполне безупречным.

Педагогический Совет, после тщательного обсуждения вопроса о поведении учеников, пришел к заключению, что в подаче большинством учеников чистых листков нельзя усматривать какой-либо стачки, так как все же некоторые ученики написали по одной, или по две строчки, но с другой стороны нельзя не выразить порицания поведению учеников за их неисполнение приказания г. классного наставника; но принимая во внимание то обстоятельство, что в настоящее время ученики VII класса обратились к г. преподавателю Бонвечу и выразили сожаление по поводу происшедшего и что г. Бонвеч возобновил свои занятия, на которых ученики вели себя вполне прилично, Педагогический Совет полагал бы ограничиться по отношению к ученикам VII класса мерой наказания, назначенной г. директором, т.е. оставлением всех учеников по воскресеньям на 3 часа в отдельных классах. Подлинный журнал подписали все вышеозначенные лица.

С подлинным верно:

Директор [Вологодской мужской гимназии] В. Канский

Сверял
И.д. Письмоводителя (подпись Л. Чевский?)

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 5.

Лист 8-10
На бланке МНП Вологодского реального училища 14 февраля 1902 г.

Штамп УПРАВ. С.П.Б. ОКРУГА 18 февр. 1902

Конфиденциально.

Его Превосходительству Сударьу Попечителю С. Ленинградского учебного округа.

В следствии предложения от 4 сего февраля за № 1615 имею честь донести Вашему Превосходительству, что преподаватель вверенного мне училища Бонвеч - человек в высшей степени религиозный, стремящийся жить согласно точным указаниям Евангелия [ZT. о "точных указаниях Евангелия" ищите в http://zt1.narod.ru/doc/o-Petyke-i-Hriste.doc  ]. Будучи глубоко убежден, что это единственно правильный взгляд на жизнь, он считает своим нравственным долгом внушить его и другим людям, особенно детям. Смотря на жизнь слишком серьезно, он увлекается иногда настолько, что в простой шалости ученика усматривает нравственную испорченность, отсутствие религиозного воспитания, влияние злого духа, вселившегося в него. Исходя из этого взгляда он, не имея возможности во время уроков направить [ученика] на путь истинный, считает необходимым удалить такого ученика из класса, дабы другие не заразились его дурным примером. Впрочем, в настоящее время он перестал это делать, так как я настоятельно потребовал не прибегать к подобным наказаниям, а изыскивать другие меры воздействия на невнимательных и шаловливых учеников.

Что же касается его заявлений г. директору гимназии статскому советнику Канскому "что он действует по внушению свыше и что не люди могут исправить его ошибки, но сам Бог исправит их, и что он чувствует призвание свыше открывать людям глаза на их заблуждения", то в разговоре со мной по поводу этих вопросов он высказался несколько иначе, а именно: в своей жизни он старается поступать согласно указаниям, данным Спасителем в Евангелие, что указания людей, не согласные с учением Спасителя, он не признает для себя обязательными, что если он замечает, что кто-нибудь поступает не согласно с евангельским учением, то он считает своим долгом указать при случае такому человеку на его заблуждения, независимо от того, будет ли это ребенок или взрослый.

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 6.

[Продолжение предыдущего]

По отношению к ученикам он считает своею обязанностью не только обучать, но и воспитывать их, указывая им на их заблуждения, требуя от них добросовестного исполнения обязанностей, почтительного отношения к их учителям, безусловного послушания. Он убежден, что если смолоду не вселить в них дух уважения к старшим, то впоследствии из них выйдут строптивые натуры, не признающие законов ни Божеских, ни человеческих. Не отрицая, что власти на землю поставлены от Бога, он считает своим долгом в тех случаях, когда закон человеческий, по его убеждению, расходится с Божеским, следовать последнему, и тогда никакая земная власть не заставит его изменить своему убеждению. Согласившись со мной, что он не имел права самовольно прекратить уроки, заявил, что вынужден был сделать это, так как другого исхода ему не оставалось, ибо раз ученики не исполнили его требования, то этим они показали, что не признают его своим наставником, следовательно его присутствие в гимназии не только излишне, но и вредно, так как дает повод и другим ученикам подрывать авторитет учителя, тем более, что это были ученики старших классов, долженствовавшие серьезно и обдуманно относиться к своим обязанностям, подавая тем добрый пример младшим. Не смотря на это он готов простить им их проступок и продолжать уроки под непременным условием, чтобы они извинились перед ним в своем необдуманном поступке, принесли ему чистосердечное раскаяние в совершенном ими грехе неповиновения поставленной над ними власти. Таким образом попранный его авторитет будет восстановлен и тогда он будет давать уроки до конца текущего учебного года, с начала же следующего откажется от них, так как усматривает в действиях г. директора отсутствие следуемой ему поддержки, а вместе с тем и с целью избежать неприятностей в будущем. На заявление г. директора, что он может потерять место не только в гимназии, но и во всех остальных учебных заведениях, и что этим погубит свою семью (5 дочерей), так как на 400 руб. пенсии он просуществовать не может, ответил, что хотя это и будет для него большим несчастьем, тем не менее он не может отказаться от поставленного им условия и готов перенести имеющее постигнуть его несчастие без ропота, усматривая в этом прискорбное несовершенство человеческих отношений, но вместе с тем и надеясь, что Господь не оставит его во внимание к его ни в чем не повинным детям.

К вышеизложенным взглядам г. Бонвеча на жизнь и назначение человека, на его обязанности как христианина и педагога имею честь присовокупить, что к своим преподавательским обязанностям он относится весьма добросовестно и с успехом ведет дело преподавания немецкого языка, хотя нельзя отрицать и того, что в следствие его постоянно удрученного душевного настроения и серьезно- грустного выражения лица уроки его несколько монотонны и отличаются отсутствием привлекательности.

Директор [Вологодского реального училища] А. Б... (подпись не разборчива)

Ис.об. Письмоводитель Р. Постышев (?)

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 7.

Лист 4-5
12 янв 1902 г.

Его Высокородию
Сударьу Директору Вологодской
Мужской Гимназии.

Преподавателя немецкого языка в VIIом классе гимназии, надворного советника Ричарда Самуиловича Бонвеч

Заявление

Сегодня 11ого января заявили мне ученики VII класса вверенной Вам гимназии, что они не могут исполнять данную им задачу, состоящую в письменном пересказе прочитанного текста из драмы Лессинга "Minna von Barnhelm". Так как я в течение прошлой четверти обратил внимание учеников на эту цель и отделил немало времени достижению ея посредством разбора текста вопросами и ответами, а также просил учеников до рождественских праздников заниматься в должное время этим предметом, то я имел полное право ожидать от них исполнения моего требования. Но не так вышло. По своему составу этот класс принадлежит к лучшим, но с самого начала замечалось мною некоторое сопротивление против оживления преподавания, и некоторых особенно упорных в этом отношении пришлось остановить довольно решительно. Далее многие из них на уроках не были достаточно внимательны и ревностны, а остальные очевидно не желали подвергаться терроризму дурных товарищей – и вот общий отказ от заданной работы. Однако я всячески просил их написать, сколько каждый может, и раздал по моему обыкновению листки, подписанные моею фамилией. Но ученики сидели 45 минут перед этими листками и ни слова не написали (за исключением двух или трех, написавших для вида 5-10 слов). Я тогда собрал листки и сказал, прощаясь, что после этого инцидента едва ли вернусь к ним. В виду такого серьезного столкновения и прежних частых недоразумений с учениками VIIого класса вверенной Вам гимназии по поводу преподавания немецкого языка я считаю своим долгом сим отказаться от порученных мне уроков немецкого языка в упомянутом классе. Я конечно не могу сделать ученикам уступки относительно своего метода преподавания и могу только держаться данных директивов министерства. Единственно повальное извинение учеников VII класса передо мною и заявление полного доверия ко мне в деле преподавания моего предмета могли бы меня побудить снова принять на себя прежние обязанности. А пока я остаюсь при своем решении.

Вологда 11 января 1902 года.

Ричард Бонвеч.

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 8.

Лист 1-3
На бланке Вологодской гимназии
24 января 1902 г. № 58

Его Превосходительству,
Сударьу Попечителю Учебного Округа

Честь имею донести Вашему Превосходительству о следующим прискорбном случае, имевшим место на этих днях во вверенной мне гимназии. 11 января, когда я явился на первый урок в VII класс, ученики этого класса обратились ко мне с просьбой отменить назначенную им на этот день преподавателем Бонвечем классную письменную работу по немецкому языку, которая должна было состоять в изложении на немецком языке четвертой сцены 1-го действия комедии Лессинга Minna von Bornhelm. Свою просьбу они мотивировали тем, что за все время учения подобных письменных упражнений они при преподавателе Вудовенц не делали и что они не в состоянии удовлетворительно исполнить такую работу. В отмене письменной работы я им наотрез отказал, советовал стараться написать так, как умеют, и обещал склонить преподавателя к тому, чтобы он не взыскивал с них, если работа выйдет неудачной. Перед уроком я переговорил с Бонвечем и просил его умерить свои требования, пока ученики к этому новому делу не привыкнут. Во время самого урока немецкого языка я находился в женской гимназии на пробном уроке по русскому языку, который давала одна из учениц VIII кл. во втором классе. За отсутствием начальницы и при начинающем преподавателе Дьяконове мое присутствие там было необходимо. Когда я возвратился к 12-ти часам в гимназию, г. Бонвеч предъявил мне пустые листы, поданные ему учениками VII класса. Неисполнение работы учениками он объяснил их нежеланием исполнить его требование, и при этом позволил себе заявить, что такое поведение учеников является следствием отсутствия поддержки со стороны начальства и даже противодействия ему. Входя в класс, он будто бы заметил, что оттуда выходит инспектор, который по его мнению настраивал учеников. Тут же он заявил в учительской, что от уроков в VII классе отказывается. На это я заметил ему, что он не имеет ни права, ни основания возводить на меня и на инспектора такие нелепые обвинения. Относительно неисполнения письменной работы я ему заявил, что дело это будет расследовано и что я во всяком случае заставлю учеников написать ее, о чем и объявил ученикам после сделанного им строгого выговора. В субботу 11 января на третьем уроке я раздал ученикам те же листки и велел им при себе написать требуемое содержание на немецком языке. Работа была беспрекословно исполнена всеми учениками. В тот же день г. Бонвеч, когда я был в женской гимназии, передал инспектору для вручения мне рапорт, который при сем честь имею представить на благоусмотрение Вашего Превосходительства.

Во вторник 15 января г. Бонвеч на урок в VII класс не явился. Вечером этого же дня я послал ему письменные работы, исполненные учениками. Г. Бонвеч сейчас же написал мне, что он остается при своем решении, так как не получил никаких гарантий в том, что ученики готовы извиниться и оказывать ему доверие. В следствие этого заявления я пригласил г. Бонвеча в гимназию для объяснений. Начал г. Бонвеч с того, что во всей России среди молодежи существует крамола и протест против высшей власти; что он чувствует в себе призвание открыть всем глаза на это явление и что не пожалеет ни своей жизни, ни жены и детей, чтобы противодействовать этому. Если здесь не получит удовлетворения, то обратиться к губернатору, и многое другое. Видя, что имею дело с человеком с болезненным воображением, я юридически старался доказать ему его собственные ошибки, именно несоразмерные требования, на неуместное заявление ученикам, что поле этого инцидента едва ли вернется к ним и на саму неявку в гимназию на урок, но г. Бонвеч ответил мне, что действует по внушению свыше и что люди не могут исправить его ошибки, но сам Бог исправит их. При этом он требовал от меня письменной гарантии в том, что ученики, если он явится в класс, желают извиниться. Указав ему на незаконность его отказа от уроков перед учениками и предложив явиться в пятницу, 18-го января, на урок, я для успокоения его сказал ему, что я потребовал от учеников их извинения когда он явится к ним в класс. Нельзя сказать, чтобы ученики это предложение, не смотря ни на какие мои убеждения, приняли с покорностью. Г. Бонвеч своим отказом иметь с ними дело еще более обострил отношения. Ученики заявили, что этот преподаватель обращается с ними резко и грубо, бранит их без всякого основания, всякое молчание в следствии незнания как ответить, или в следствии непонимания заданного по-немецки вопроса, считает упорством, называет их грешниками, в которых поселился злой дух. В пятницу 17 января г. Бонвеч до моего появления в учительской, за 2 минуты до звонка, отправился в VII класс и через 2 минуты вышел оттуда и заявил, что отказывается от уроков в VII классе, так как не получил от учеников удовлетворения.

[Зиновий Тененбойм]

Преподаватель немецкого яз. Р. Бонвеч с его "призванием свыше", 1902 г. Часть 9.

[Продолжение предыдущего]

В октябре месяце [1901 г.], начиная давать уроки в VII классе, г. Бонвеч сразу стал требовать от учеников, чтобы они по-немецки отвечали на задаваемые им вопросы и чтобы по-немецки же передавали содержание первых сцен из ком. Minna von Barnhelm, которая по языку представляет немало затруднений даже при переводе, так как речь Юста и содержателя гостиницы вульгарна и изобилует провинциализмом. Г. Бонвеч уже тогда подозревал учеников в нежелании учиться у него и своими резкими выходками вызвал жалобу учеников и мое вмешательство. На мою просьбу соизмерять свои требования с познаниями и силами учеников, г. Бонвеч в присутствии почти всего Совета резко ответил, что он требований своих не изменит, так как действует по внушению свыше и что он должен искоренять пороки молодежи. Тогда уже грозил отказаться от уроков. После этого я присутствовал на нескольких его уроках и заметил, что он умерил свои требования, и ученики начинают отвечать на его вопросы осмысленно. Но резкий переход от устного изложения содержания к письменному явился для учеников неожиданностью. Умения излагать свои мысли ученики не могли приобрести от одного приказания заняться этим во время Рождественских праздников.

На учеников, за то, что они не извинились, наложено взыскание; но положение от этого не улучшилось, так как г. Бонвеч отказывается продолжать занятия в VII классе.

Из сделанных мною наблюдений я пришел к тому заключению, что г. Бонвеч, в следствии своей раздражительности и непомерной мнительности, не вполне пригоден для преподавания в старших классах, где имеет дело с юношами впечатлительными и более развитыми. В местном реальном училище он преподает только в младших классах. В женской гимназии для младших классов он оказывается вполне пригодным и очень хорошо ведет преподавание по натуральному методу. Но и там при молчании учениц он видит в них присутствие злого духа.

21 января я еще раз пытался склонить учеников к тому, чтобы они извинились перед преподавателем Бонвечем, и указал им на несчастные последствия, которые может повлечь их упорств. Но повидимому они, ссылаясь на его отказ продолжать с ними занятия, не хотят понять причины требования извинения, после того как работа была ими исполнена и представлена преподавателю. Из 30 учеников этого класса, обучающихся немецкому языку, 20 так или иначе являются виновными в упорстве и неисполнении моего требования; из числа этих 20-ти 5 учеников, по словам г. Бонвеча, дурно ведут себя на его уроках и их приходилось ему энергично останавливать.

Директор [Вологодской мужской гимназии] В. Канский.

[Зиновий Тененбойм]

ЦГИА СПб на Псковской 18
Фонд 139, оп. 1 дело 9421
Об оскорблении действием директора Вологодской гимназии ст. сов. Канского учениками Котляровым, Мироновым и Бакриловым. Сент. 1902 - 25 апр. 1903.

Как это бывает. Часть 1.

Лист 17-21

Журнал педагогического совета Вологодской губернской гимназии.

В заседании педагогического совета 25 октября 1902 года, под председательством г. исполняющего об. инспектора В.И. Тузова, присутствовали [...]

Не присутствовали на заседании: г. директор В.А. Канский и преподаватели: Р.С. Бонвеч в следствии нахождения в отпуску, О. (или Ф.?) А. Кичин по делам службы и В.Я. Масленников по домашним обстоятельствам.

Слушали предложение директора В.А. Канского г. исполняющему обязанности инспектора В.И. Тузову от 25 октября 1902 года за № 1390 следующего содержания:

[...]

[Канский В.А.] Для правильности суждения о вине Котлярова прошу объяснить совету, что этот ученик два раза нанес мне оскорбление действием: первый раз в дверях шинельной, когда я шел следом за ним, боясь, чтобы он в шинельной не натворил беды, тогда Котляров, обернувшись, моментально бросился на меня и со всей силы ударил кулаком в висок, так что я для пресечения дальнейших насилий должен был держать его руки, а второй раз на середине вестибюля в нескольких шагах от парадных дверей, при выходе учеников из гимназии; тогда он пытался ударить меня по лицу, но только задел рукою, так как я его оттолкнул и велел позвать гестапо, после чего он, обратившись к выходившим ученикам с известными совету словами, убежал на улицу без фуражки. Во время второго нападения Котлярова я заметил стоявшего на последней ступени лестницы помощника классных наставников Л.В. Чевского.

[...]

Затем г. председательствующий предложил перейти к обсуждению проступка Котлярова [...]

На это предложение были поданы мнения следующих лиц:

а) Врач гимназии Н.П. Швецов высказал мнение, что проступок Котлярова совершен в состоянии опьянения под влиянием аффекта, так как никаких поводов к совершению такого поступка в сознательном состоянии Котляров не имел.

б) Преподаватель Истомин заявил, что первое оскорбление действием еще можно признать совершенным под влиянием аффекта, но вторичное возвращение Котлярова и вторичное нападение на г. директора в вестибюле в присутствии учеников, выходивших после окончания уроков и слова, обращенные к выходившим ученикам: "смотрите, я побил директора" могут быть объяснены только тем, что Котляров сознательно хотел усилить скандал и произвести его в присутствии других учеников.

в) О. законоучитель, священник Коноплев заявил, что присутствовавший при этой выходке один из родителей учащихся в гимназии г. Шмырев лично ему сообщил, что вся эта дикая выходка Котлярова произвела на него очень тяжелое впечатление.

г) Преподавательница М.И. Полевая высказала мнение, что Котляров не мог действовать сознательно, потому что он был пьян.

д) Преподаватель Третьяков сказал, что все обстоятельства этого дела, по его мнению, указывают на то, что Котляров действовал вполне сознательно.

е) Преподаватель Проскуряков заявил, что, по его мнению, раз увеличивается вина Котлярова, то должно быть усилено и наказание.

ж) Преподаватель Кочуров высказал мнение, что вообще копаться в чужой душе и объяснять себе мотивы известного поступка психологически трудно, а потому приходится ограничиваться обсуждением факта, а в данном случае проступок Котлярова есть самый страшный проступок, какой может совершиться в стенах гимназии.

з) Помощник классных наставников Чевский сообщил, что он видел, как при вторичном возвращении Котляров нанес оскорбление действием г. директору.

и) Преподаватель Акимов, - что вообще Котляров отличался дерзкими выходками: он позволил себе дерзкую выходку по отношению к чинам гестапо в ярмарочном доме, за что и был подвергнут наказании; кроме того, он во время уроков гимнастики не раз позволял себе на замечания преподавателя гимнастики, капитана Гейнце, отвечать дерзко: "не Ваше дело".

и) Преподаватель Яварский заявил, что Котляров бравировал своим поступком, а потому считать его поступок совершенным в состоянии аффекта невозможно; в виду же высказанных в заседании совета мнений он просит баллотировать следующий вопрос: действовал ли Котляров, на основании всех выяснившихся в заседании совета данных, сознательно, или же бессознательно, под влиянием аффекта и нервного расстройства?

[Зиновий Тененбойм]

Как это бывает. Часть 2.

Г. председательствующий, согласившись с предложением преподавателя Яворского, предложил баллотировать поставленный им вопрос.

Большинство 17 голосов высказались за то, что Котляров действовал вполне сознательно.

Врач Швецов и преподавательница Л.А. Тессоно заявили, что они не имеют данных для того, чтобы признать действия Котлярова сознательными или бессознательными, так как не видят повода, который мог бы побудить Котлярова к совершению такого проступка.

Затем г. председательствующий [...] предложил баллотировать вопрос о наказании Котлярова за совершенный им проступок.

Педагогический совет, признавая поступок Котлярова – оскорбление действием г. директора – самым ужасным нарушением гимнастической дисциплины, большинством 16 голосов против 4 определил подвергнуть Котлярова высшей мере наказания по § 19 Правил о взысканиях – исключить его из гимназии с оповещением о том начальства всех учебных заведений и с лишением права поступать в какое-либо учебное заведение.

[...]

Подписи председателя и преподавателей (подлинные)

Секретарь педагогического совета (подпись) А. Истомина.

--

Лист 18-20

На бланке Вологодской гимназии 24 сент. 1902 г.

Его превосходительству
Сударьу Управляющему С. Ленинградского Учебного Округа.

С душевным прискорбием я должен донести Вашему Превосходительству, что сегодня, 24 сентября, безо всякого с моей стороны повода, я подвергся при исполнении обязанностей в вестибюле гимназии в присутствии бездействовавших служителей нападению ученика VII класса Котлярова Михаила, который после свободного 3-го урока и большой перемены явился с двумя другими учениками того же класса на 4-ый урок в нетрезвом виде. Когда я поручил рассыльному пригласить в гимназию отца Котлярова для объяснений о его сыне, этот ученик с диким криком, раздавшимся на всю гимназию во время урока, требовал, чтобы не сметь посылать за отцом, и после этого бросился на меня и со всей силы ударил кулаком два раза в висок и смял очки; боль от сотрясения в голове чувствую еще теперь, 11 часов спустя. Никаких замечаний Котлярову по поводу его состояния я не делал, так как расследование дела о пьянстве учеников поручено было инспектору, спросил его только совершенно спокойным тоном, почему он не на уроке, на что он мне ответил, что инспектор его в класс не пускает, и нахально прибавил, что заходил домой и еще куда-то. Вообще, никаких дел, ни столкновений, за которые этот ученик мог бы быть озлоблен на меня, за целый год не было. В октябре 1900 г. Педагогическим Советом было предложено отцу Котлярова взять сына из гимназии, так как, не смотря на укрывательство отца, он был уличен в безобразном буйстве на улице в пьяном виде. В мае 1902 г. Котляров снова был в гимназию принят по вступительному экзамену после настоятельной просьбы отца и матери и ручательства в том, что он раскаялся и исправился.

После вышеизложенного преступного действия Котляров выбежал на улицу, но скоро вернулся как раз в то время, когда ученики уходили домой после 5-го урока и я стоял там в вестибюле за отсутствием инспектора .. [...] Тогда Котляров снова бросился на меня с кулаками в присутствии помощника классного наставника и двух служителей, совершенно бездействовавших, и крикнул с диким хохотом спускавшимся с лестницы и стоявшим внизу ученикам: "смотрите, я побил директора".

Работая три с лишним года ежедневно с 8 часов утра до 2 часов дня, я не думал, что на старости лет за свои труды и неустанное попечение об учащихся доживу до такого унижения перед лицом всей гимназии.

Поэтому, покорнейше прошу Ваше Превосходительство или перевести меня в более культурный город, где бы пьянство, которого я не выношу, не было так развито, или освободить меня от обязанностей директора Вологодской гимназии, так как моя жизнь и мое здоровье нужны двум дочерям-сиротам, которые останутся после меня безо всяких средств, так как правами на пенсию за мою службу воспользоваться не могут.

Директор Вас. Канский

[Зиновий Тененбойм]

Как это бывает. Часть 3.

Листы 24-36 Окружной инспектор Муромцев. Подробный (критический для всех сторон) разбор обстоятельств происшедшего. Трудный почерк.

--

Лист 50

Показание преподавателя Вологодской гимназии Григория Акимова

Нанесение учеником Котляровым оскорблений действием г. Директору я объясняю тремя причинами: ненавистью ко всякому начальству, вспыльчивостью характера и опьянением. Характера он настолько вспыльчивого, что я опасался делать ему замечание в какой бы то ни было форме, но старался повлиять более на его чувства. Ненависть к начальству выражалась у него неоднократно: на уроках гимнастики он часто говорил грубым тоном учителю гимнастики: "Я не желаю этого делать", или: "Это вас мало касается". Среди учеников я заметил пристрастие к спиртным напиткам. Я сам видел (как частное лицо), что на вечеринках хозяевами в укромных комнатках для них было поставлено пиво, вино, папиросы; за столом при мне они стеснялись пить водку или пиво, но пили наливки стаканами.

Котляров – религиозный ханжа. Я сам видел, как он неистово крестится на общей молитве; молится, вообще говоря, сосредоточенно. Но эта набожность не мешала ему совершать проступки, противные православному требованию.

Он сильно влиял на товарищей, и около него образовался кружок учеников сомнительной репутации. Так, на масленице прошлого года этот кружок произвел большой беспорядок на улице города и в городском Ярмарочном доме, где дело дошло до столкновений с гестапо, и сам Котляров выругал околоточного надзирателя "селедкой". На это была жалоба губернатору, который уведомил об этом и гимназическое начальство. За эти и другие, более мелкие, провинности Котляров и товарищ его Иваницкий временно были уволены из гимназии, но весной снова приняты [...].

Преподаватель Вологодской гимназии Григорий Акимов
5 октября 1902 г.

ZT. Скорее всего именно Котляров и его компания стояли за криками учеников в спину директору В.А. Канскому: "битый", "битая морда" и тому подобное в коридорах гимназии, и даже - в коридорах Реального училища. Родители Котлярова стали настаивать, чтобы их сыну дали выпускное удостоверение с хорошими оценками, и когда им отказали – дирижеруемое скорее всего Котляровым и его компанией улюлюканье в спину директора усилилось. По исключению Котлярова обстановка в Вологодской гимназии в скором времени нормализировалась.

[Зиновий Тененбойм]

> Спасибо, Зиновий Шойлович, за письмо.
Как ваше здоровье?
Максим.

ZT. У меня и со здоровьем, и вообще всё нормально. Переехал, кстати, из коммуналки в новую отдельную квартиру в новопостроенном современном доме, сейчас с помощью близких, и в частности, с помощью приемного сына Федорова Леонида Александровича, успешно её (новую квартиру) благоустраиваю.

Если тебе, Максим, надоедят мои посылы, ты напиши, и я перестану.

Обращаю твоё и других внимание на такое:

> From: (Anonymous) Date: August 30th, 2010 01:01 pm (local)
(Link)

> Непорядок!

To ZT. -

> У вас пятая глава в "Последней гимназии" практически отсутствует!(сравните ее с той которая находиться на сайте http://www.respublika-shkid.ru)

ZT. Речь идет о моей, ZT, публикации текста "Последней гимназии" П. Ольховского и К. Евстафьева в интернете: http://zt1.narod.ru/doc/olyhovsk.doc

ZT. Уважаемый! Я почти вручную набирал "Последнюю гимназию" в СПб - РНБ ("Публичке"), набирал уж главу 5-ю. Потом, поискав в интернете, увидел, что 6-я и 7-я главы ПГ уже есть у Яши Ханта. Радостно скопировал эти 2 главы (меньше труда!), и тут же взялся за 8-ю и последующие главы, забыв, что у меня 5-я гл. ПГ не докончена (даже просто не дочитана). Большое тебе спасибо, что ты указал мне на данный ужасный пробел. Восполнил по Яше Ханту. Как только доберусь до РНБ – еще раз сверю. Буду благодарен за и иные поправки от тебя...

С: http://bolshoyforum.com/forum/index.php?topic=95093.0 -

ZT. В папке ЦГИА СПб на Псковской 18 Фонд 139, оп. 1 дело 9421 есть и листы – объяснительная записка от ученика Котлярова (чернила, трудный для меня почерк) о том, где и как он с соучениками пил, и какие скандалы случились: почти полностью совпадает с рассказом Фокина Иошке о его (Фокина) былых похождениях в СПБ – Петершулле (глава 5-ая "Последней гимназии" П. Ольховского и К. Евстафьева http://zt1.narod.ru/doc/olyhovsk.doc).

Это показывает тождество внутришкольных нравов в Вологодской губернской гимназии 1902 г. и в Питерских "советских" гимназиях 1920-25 годов.

Уму не постижимо, на какие "исправительные способности" Шкиды рассчитывал неразумный Викниксор, добровольно принимая в неё таких типов, как Фокин...

Викниксор явно погнался за деньгами папы Фокина, совершенно не подумав о том, как разлагающе может подействовать этот Фокин на атмосферу в Шкиде...

> Доброе утро, Зиновий Шойлович!
Я очень даже рад Вашим письмам. Пожалуйста, не исключайте меня из
рассыльного списка.
Неужели Вы всю жизнь прожили в коммуналке? Поздравляю Вас с переездом!!!
Теперь Вы с новой силой обрушитесь на педагогических и религиозных шарлатанов.

> С уважением, Максим.