Поэзия (кто как умеет)

[Хома Брут]

 "=?  Ох, уж мне эти пролетарские публицисты...

Если Вы заметили, Бродскому я противопоставил не Шолохова и не Горького, а поэтов и писателя ХIХ века. И для того, чтобы отличить гения от посредственности, не надо быть ни пролетарским, ни буржуазным публицистом - вполне достаточно быть просто человеком. Тем более, что я не публицист, а обыкновенный посетитель.

[Малюта]

я не публицист, а обыкновенный посетитель

А статейки-то пописываете...
Что касается Бродского, то это действительно хороший русскоязычный поэт. Раздвоенное сознание полуеврея не позволило ему стать великим русским поэтом, но отрицать его талант - нелепо.

[Малюта]

     ...
     И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк,
     клюва, похожий на визг эриний,
     вырывается и летит вовне
     механический, нестерпимый звук,
     звук стали, впившейся в алюминий;
     механический, ибо не

     предназначенный ни для чьих ушей:
     людских, срывающейся с березы
     белки, тявкающей лисы,
     маленьких полевых мышей;
     так отливаться не могут слезы
     никому. Только псы

     задирают морды. Пронзительный, резкий крик
     страшней, кошмарнее ре-диеза
     алмаза, режущего стекло,
     пересекает небо. И мир на миг
     как бы вздрагивает от пореза.
     Ибо там, наверху, тепло

     обжигает пространство, как здесь, внизу,
     обжигает черной оградой руку
     без перчатки. Мы, восклицая "вон,
     там!" видим вверху слезу
     ястреба, плюс паутину, звуку
     присущую, мелких волн,

     разбегающихся по небосводу, где
     нет эха, где пахнет апофеозом
     звука, особенно в октябре.
     И в кружеве этом, сродни звезде,
     сверкая, скованная морозом,
     инеем, в серебре,

     опушившем перья, птица плывет в зенит,
     в ультрамарин. Мы видим в бинокль отсюда
     перл, сверкающую деталь.
     Мы слышим: что-то вверху звенит,
     как разбивающаяся посуда,
     как фамильный хрусталь,

     чьи осколки, однако, не ранят, но
     тают в ладони. И на мгновенье
     вновь различаешь кружки, глазки,
     веер, радужное пятно,
     многоточия, скобки, звенья,
     колоски, волоски --

     бывший привольный узор пера,
     карту, ставшую горстью юрких
     хлопьев, летящих на склон холма.
     И, ловя их пальцами, детвора
     выбегает на улицу в пестрых куртках
     и кричит по-английски "Зима, зима!"

Неплохо иногда писал Иосиф, совсем неплохо.

[lap]

Что касается Бродского, то это действительно хороший русскоязычный поэт. Раздвоенное сознание полуеврея не позволило ему стать великим русским поэтом, но отрицать его талант - нелепо.

   Независимо от пейсатости,  и Бабель и Мандельштам и Бродский – русские поэты, потому как обогатили русскую культуру. А великим Бродский возможно еще станет.

 Поэзия, это  медленный яд культуры,
Она оказывает свое влияние исподволь и вначале преображает язык не прямой цитатой, а интонацией, раздерганной на тысячи заимствований (которые рано или поздно доходят и до “низких” источников, обильно орошающих культурное пространство нации).

 Так, в сороковые годы XIX века русское общество совершенно не ощущало ни в языке, ни в своих пристрастиях и интересах влияния пушкинских стихов; однако сами эти стихи с каждым годом становились все более понятными все большему количеству людей.

 Сегодня нечто подобное происходит и со стихами Бродского.

Возможно, аналогия с Пушкиным покажется сегодня слишком смелой,
тем более что носит оттенок хрестоматийной пошлости, выраженной фразой “наше все”.

 Но следует вспомнить, что в девятнадцатом столетии живое отношение российского общества к пушкинским стихам, адекватная оценка фигуры поэта сформировались лишь спустя несколько десятилетий после его гибели.
 И дело не столько в инерционности сознания, по мнению многих, столь характерной для России, сколько в преображении языка и нравов, сделавшем широкие слои общества способными понять и расслышать пушкинские слова.
Произошло же это благодаря постепенному изменению склада речи (в массовой литературе, в прессе, в салонных беседах), и одним из источников этого изменения были именно пушкинские стихи.
 Можно сказать даже, что на протяжении нескольких десятилетий стихи сами готовили для себя читателя, способного их открыть.
И в отношении стихов Бродского сегодня можно с известной долей уверенности сказать нечто подобное.

Это становится очевидно, когда обнаруживаешь, что его стихи, еще двадцать и десять лет назад казавшиеся невероятно сложными для неподготовленного читателя, сегодня легко понимают и принимают старшеклассники.
 Метафоры, казавшиеся изысканными головоломками, воспринимаются ныне как легкое и необыкновенно точное сравнение.

Бродский, как и Пушкин, открыл в русской поэзии нечто большее, нежели новый язык.

 Он открыл саму возможность поэзии в настоящем и будущем, открыл склянку с божественным проникающим ядом, преображающим жизнь.

 И подобно тому, как Пушкина долгие десятилетия не решались назвать национальным поэтом (отчасти и потому, что слишком многое в легкости его языка восходило, как казалось современникам, к европейскому складу), так и в Бродском сегодня еще видят влияние англоязычной поэзии.

 Но переводы лучших английских поэтов, в которых мы ловим сегодня это сходство, выполнены людьми, читавшими и перечитывавшими Бродского. До конца шестидесятых таких переводов, с такой интонацией просто не существовало.
Стихи Бродского – это взгляд-свидетельство человека, живущего вне рамок теорий и идеологий, в потоке жизни, о которой он ведет свой диалог с Богом.
По существу, поэт говорит о жизни лишь то, что может представлять хоть какой-нибудь интерес для ее Создателя.
 
Не меньше, но и не больше.

 ИИ в результате понимаешь, что, в сущности, Бога не  интересуют наши политические воззрения, наши прения о земной справедливости, наши желания обустроить собственное будущее и рассчитаться друг с другом.
Но Ему наверняка интересны наши страсти, наша свобода, наши попытки продолжить себя в бесконечность не-животными способами, наконец, наше стремление понять Его.

утянуто и немного перефразировано  у С.Ташевского

[Хома Брут]

    ...
     И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк,
     клюва, похожий на визг эриний...


Неплохо иногда писал Иосиф, совсем неплохо.

Не знаю, не знаю... Визги ириний - это как-то тово... этово... что-то такое чересчур потусторонее... 

Мне куда более поэтическими кажутся вот эти, например, строчки. Правда, без визга Ириньи Хакамады и даже без гогота Валерии Ильинишны, но зато сколько в них душевной теплоты...

"На пианино-бюст Есенина.
Лицо, чуть грустное, светло.
Как жаль, его глаза осенние
Так рано бронзой облекло.

Его мальчишеские кудри
С любовью выточил резец.
Молчит,-задумчивый и мудрый
России пламенный певец.

Я помню отсвет дней далёких,
Когда ходил он по земле,
Берёзки в сарафанах лёгких
Его встречали на заре.

И табуны коней резвились,
Звенела песнями земля.
Ему поля родные снились
В далёких странствиях всегда.

Звенела слава золотая...
Такой поэт в Рязани есть,
Что может ветка неживая,
При нём от радости зацвесть.

Но лучший цвет срывают первым.
И он, надломленный, поник,
Когда сдалИ больные нервы,
Когда настал тот страшный миг.

Стучала боль в висках уставших.
Когда свела всё тело дрожь,
В его глазах, всё угасавших,
Чуть-чуть звеня качалась рожь.

На пианино-бюст Есенина.
Лицо, чуть грустное, светло.
Как жаль, его глаза осенние
Так рано бронзой облекло".

Каков голос? Это Вам, батенька, не визги ириний...

ЗЫ. Кстати, как "молчит задумчивый и мудрый России пламенный певец" - я себе легко и очень живо представляю, но кто такие эти самые иринии и как они визжат - я, к своему стыду, понятия малого не имею.

Если где-то в сети имеется аудиозапись из визга, не могли бы Вы дать ссылку? Заранее благодарю. 

[Малюта]

На пианино-бюст Есенина.
Лицо, чуть грустное, светло.
Как жаль, его глаза осенние
Так рано бронзой облекло".

Типично женская поэзия. Мило, безобидно, душеспасительно. "В лесу родилась елочка..." и т.п.

но кто такие эти самые иринии и как они визжат - я, к своему стыду, понятия малого не имею.

Читать надо больше, а не прикрываться пролетарской простотой.

[Хома Брут]

Мило, безобидно, душеспасительно.

Чем же лучше душегубительная "поэзия"..?
 

Читать надо больше, а не прикрываться пролетарской простотой.

А что это Вы, голубчик, разворковались - пролетарский да пролетарской..? Знаете, если Вы о сословном происхождении, то уверяю Вас, что Вы приставной холоп по сравнению со мной, а если о состоянии души, то много лучше "прикрываться пролетарской простотой", чем ослиной шкурой.

ЗЫ. И все же, как визжат эти ириньи и кто они такие есть? Не может же человек, восхищающийся их божественным визгом, не знать ни того, ни другого.

[Здравосмысл]

А статейки-то пописываете...
Что касается Бродского, то это действительно хороший русскоязычный поэт. Раздвоенное сознание полуеврея не позволило ему стать великим русским поэтом, но отрицать его талант - нелепо.

Бродский был осужден за тунеядство. Если в СССР его не признали даже за поэта, обвинив в тунеядстве, тогда как других поэтов не обвиняли же в тунеядстве, то это, значит, что хорошим поэтом он быть не мог.

[lap]

И все же, как визжат эти ириньи и кто они такие есть?

Взгляни на яростных Эриний.
Вот Тисифона, средняя из них;
Левей-Мегера: справа олютело
Рыдает Алекто.

Данте "Божественная комедия"




Рекомендую: Иллюстрации Гюстава Доре к "Божественной комедии" Данте - "Ад". Песни VІ - ХII.
http://www.liveinternet.ru/community/holy_art/post95226893/   

[А. Ю. Экономов]

Бродский был осужден за тунеядство. Если в СССР его не признали даже за поэта, обвинив в тунеядстве, тогда как других поэтов не обвиняли же в тунеядстве, то это, значит, что хорошим поэтом он быть не мог.

При чём здесь это?   Разве не было в СССР чёртовой прорвы всяческих писюков, которые не считались тунеядцами?

Дело не в этом... Бродский был переводчиком, но им не работал.  Не работал он и грузчиком...  В знак протеста, так сказать.

А поэт он дерьмовый - очень глуп...

[А. Ю. Экономов]

Чем же лучше душегубительная "поэзия"..?
 
А что это Вы, голубчик, разворковались - пролетарский да пролетарской..? Знаете, если Вы о сословном происхождении, то уверяю Вас, что Вы приставной холоп по сравнению со мной...

Верное замечание... "Намекнул" же я некоторым о майоре Экономове, аж через Л.Н. Толстого "намекнул",  ан нет, всё им мудлонам, с их альтернативным происхождением,  неймётся. 

[Малюта]

если Вы о сословном происхождении, то уверяю Вас, что Вы приставной холоп по сравнению со мной

Ваше происхождение здесь никого не интересует. А вот ваш холопский образ мыслей бросается в глаза.

Бродский был осужден за тунеядство. Если в СССР его не признали даже за поэта, обвинив в тунеядстве, тогда как других поэтов не обвиняли же в тунеядстве, то это, значит, что хорошим поэтом он быть не мог.

И вообще - в СССР никого просто так в тюрьму не сажали. 

[Малюта]

"Намекнул" же я некоторым о майоре Экономове, аж через Л.Н. Толстого "намекнул"

Экономов, ты потомок Адама, гордись этим.

[А. Ю. Экономов]

И вообще - в СССР никого просто так в тюрьму не сажали. 

Дурак твоя фамилия. Бродского "посадили"  на абсолютно законных основаниях.  Есть закон - имелась и "посадка". Вполне "демократично"...

[А. Ю. Экономов]

Экономов, ты потомок Адама, гордись этим.

Не собираюсь гордиться "этим".  Как можно гордиться полнейшей муйнёй?   

[ARAB]

Дурак твоя фамилия. Бродского "посадили"  на абсолютно законных основаниях.  Есть закон - имелась и "посадка". Вполне "демократично"...

Как у нас все-таки любят "страдальцев"...даже Малюта распереживался....

[Маклауд]

Дурак твоя фамилия. Бродского "посадили"  на абсолютно законных основаниях.  Есть закон - имелась и "посадка". Вполне "демократично"...

Все знают Бродского только из за фильма с Высоцким Владимиром Семёновичем )< это так...
No pasaran!!!

[ARAB]

Хома, а разве нужны комментарии...под сурдинку нам и Лунную аферу вбросили и Лохокост и Перестройку....А сейчас - "сурдинкой" из всех СМИ нам закрывают глаза на Глобальное "вожидовление"....главное - не думать ...., а уж антураж они обеспечат....

[lap]

Все знают Бродского только из за фильма с Высоцким Владимиром Семёновичем )< это так...
No pasaran!!!

Иосиф Бродский и Владимир Высоцкий. Нью-Йорк. 1976 г.
Фото Леонида Лубяницкого.
Опубликовано в журнале "Аврора", Ленинград, 1990 г., № 5,


Высоцкий-Бродский

Марина Влади. "Владимир, или Прерванный полёт", Москва, "Прогресс", 1989 г., стр.94-95.

 "Мы встречаемся в маленьком кафе в Гринвич-Виллидж. Сидя за чашкой чая, вы беседуете обо всём на свете. Ты читаешь Бродскому свои последние стихи, он очень серьёзно слушает тебя. Потом мы идём гулять по улицам... Продолжая разговор, мы проходим в малюсенькую квартиру, битком забитую книгами – настоящую берлогу поэта. Он готовит для нас невероятный обед на восточный манер и читает написанные по-английски стихи. Перед тем, как нам уходить, он пишет тебе посвящение на своей последней книге стихов. От волнения мы не можем вымолвить ни слова. Впервые в жизни настоящий большой поэт признал тебя за равного".


воспоминания сценариста И.Шевцова, где, в частности, говорится:

        "Об Иосифе Бродском говорил с уважением и нежностью – да, с нежностью, это точно: "Гениально!". И похвастался: "Он мне книжку подарил...". Покопался и достал маленькую книжку стихов Бродского – авторское издание, кажется, лондонское, с автографом. Позже я узнал, что такую же книжку стихов Бродский передал через Володю Михаилу Козакову".

        Признание Бродским его таланта буквально окрылило Высоцкого. Вспоминает М.Шемякин: "Я никогда не забуду, когда он приехал ко мне – такой счастливый! – из Америки и сказал: "Ты знаешь, ИОСИФ подарил мне книгу и надписал: "Великому русскому поэту". Осип – считает меня поэтом!".

По словам Шемякина, Бродский был для него "самый большой бог среди поэтов".

Бродский –Высоцкий


  "Помню, Володя Высоцкий прислал мне телеграмму из Парижа в Лондон. Я прилетел на спектакль ("Гамлет"), но свалил с первого действия. Это было невыносимо".

 В 1981 г. в США был создан первый фильм-воспоминание о Высоцком "Пророков нет в отечестве своём". В числе приглашённых рассказать об ушедшем поэте был и Бродский.

        "Среди людей моей профессии принято относиться к поэтам-песенникам с некоторым, мягко говоря, отстранением, предубеждением, – говорил он. – До Высоцкого моё отношение ко всем этим бардам было именно таким, но, начав не столько читать, сколько слушать, я понял, что мы имеем дело, прежде всего, с поэтом. Более того, меня в некотором роде и не устраивает, что всё это сопровождается гитарой... Потому что это, прежде всего, как текст совершенно замечательно. Это гораздо лучше всяких там Кирсановых, Маяковских, я уже не говорю о более молодых людях, вроде Евтушенко и Вознесенского. Он пользовался совершенно феноменальными составными рифмами.

        Они (песни) действуют таким образом на публику благодаря не столько музыке и содержанию, но бессознательному усвоению этой языковой фактуры. В этом смысле потеря Высоцкого – это потеря для языка совершенно невосполнимая".


        "Осенью 1988 года мне довелось присутствовать на выступлении Иосифа Бродского в Сорбонне, – пишет в своей книге "Владимир Высоцкий. Между словом и славой" Д.Карапетян. – Когда, выделив из современных бардов Высоцкого, он принялся расхваливать его стихотворную технику, аудитория, состоявшая в основном из эмигрантов третьей волны, глухо зароптала. Диссиденты отвечали Высоцкому взаимностью: для них он был недостаточно радикален и злободневен".

        Мнение диссидентов нас не интересует, важно мнение Бродского. Он ВЫДЕЛИЛ Высоцкого, но... всего лишь из современных бардов, а не поэтов, без слов давая понять, что для него поэзия и авторская песня – вещи разные.

        На вопрос интервьюера из "Независимой газеты", переживёт ли Высоцкий время, Бродский ответил так:

        "Думаю, что да. Если Вертинский пережил, то он, думаю, да. Из всей ЭТОЙ ПРОФЕССИИ  я лучше всего относился к Высоцкому. В нём было абсолютно подлинное чутьё языковое, да? И рифмы совершенно замечательные. Я по этому признаку сужу. Я человек дикий, для меня рифма – главное".

Комментарии? от Экономова приветствуются &{@

[Remo Williams]

кончилось лето

Ильгар Асланов

кончилось лето
окна без света
дали мутней

кончилось лето
песенка спета
иже мы с ней

кончилось лето
вздрогнет газета
скрипнет сосна

кончилось лето
истина эта
слишком ясна

кончилось лето
бабочек нету
глубже ручей

кончилось лето
с велосипедом
дворик ничей

кончилось лето
тусклы рассветы
тухнет вода

кончилось лето
позднее лето
как навсегда