ДОКУМЕНТЫ ПО АЗЕРБАЙДЖАНСКОМУ ФАШИЗМУ.
аЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ФАШИЗМ - УГРОЗА ВСЕМУ МИРУ, ВСЕМ НАРОДАМ,
ВКЛЮЧАЯ, БЕЗУСЛОВНО, И ТЕ "ОТМЕНЕННЫЕ" ТЮРСКСКИЕ НАРОДЫ,
КОТОРЫХ СИЛКОМ ЗАГНАЛИ В НЕСУЩЕСТВУЮЩИЙ ЭТНОС.
Статья «Русская боль»
«(…) если хотите узнать что такое погром, спросите об этом русских беженцев из Чечни и Азербайджана. Ну про то, что делали и продолжают делать с русскими чеченцы многие уже знают. Об этом разговор отдельный. А вот про бакинские погромы 1990 года мало кто знает. А жаль. Иначе многие по-другому посмотрели бы на гостей с Кавказа.
Вот живая картинка из Баку девяностого года. Беженка Н.И. Т-ва: «Там творилось что-то невообразимое. С13 января начались погромы, и мой ребенок, вцепившись в меня, говорил: «Мама, нас сейчас убьют!» А после ввода войск директор школы, где я работала (это вам не на базаре!), азербайджанка, интеллигентная женщина, сказала: «Ничего, войска уйдут - и здесь на каждом дереве будет по русскому висеть». Бежали, оставив квартиры, имущество, мебель... А ведь я родилась в Азербайджане, да не только я: там еще бабушка моя родилась!..»
Да, Баку в 1990 году кипел ненавистью к «русским оккупантам». Нам врут, что били только армян. Лжецы! Дикие горцы создавали Азербайджан для азербайджанцев: «на улицах и в домах орудует толпа громил, и при этом митингующие ходят с глумливыми лозунгами: «Русские, не уезжайте, нам нужны рабы и проститутки!» Сколько же сотен тысяч, если не миллионов, русских людей пережили десятки погромов и «холокостов», чтобы, в конце концов, убедиться, что нет никакой дружбы народов?
Вот как очевидец описывает случай в юридической консультации в Москве. «Женщина из Загорска оказалась русской беженкой из Баку. Внешне похожа на внезапно постаревшую девочку-подростка, бледная, руки трясутся, говорит, сильно заикаясь - так, что порой трудно разобрать речь. Проблема ее проста: по какому пункту какого из юридических документов их должно считать беженцами? Их не прописывают, а на работу без прописки не принимают («правда, я шитьем подрабатываю, полы в подъездах мою»), статуса беженцев не присваивают, положенных в этом случае денег не дают. Галина Ильинична стала объяснять…
Беженка вынула лист бумаги и авторучку, но записать ничего не смогла - руки тряслись так, что ручка оставляла на листке только прыгающие каракули. Я взялся помочь.
Закончив писать, спросил беженку, кивнув на трясущиеся руки: «Это отчего у Вас так?..» «Ой, да сейчас уже почти прошло! Я и говорить сейчас стала лучше (А я, грешным делом, думал, что хуже некуда!) А вот тогда, когда нас убивали...» «Где Вас убивали?» «Да в Баку, где мы жили. Выломали дверь, мужа ударили по голове, он без сознания валялся все это время, меня били. Потом меня прикрутили к кровати и начали старшенькую насиловать - Ольгу, двенадцать лет ей было. Вшестером. Хорошо, что Маринку четырехлетнюю в кухне заперли, не видела этого... Потом побили все в квартире, выгребли что надо, отвязали меня и велели до вечера убраться. Когда мы бежали в аэропорт, мне чуть не под ноги упала девчоночка - выбросили с верхних этажей откуда-то. Вдрызг! Ее кровь мне все платье забрызгала... Прибежали в аэропорт, а там говорят, что мест на Москву нету. На третьи сутки только и улетели. И все время, как рейс на Москву, -ящики картонные с цветами, десятками на каждый рейс загружали!.. В аэропорту издевались, все убить обещали. Вот тогда я начала заикаться. Вообще говорить не могла. А сейчас, - на ее губах появилось что-то наподобие улыбки, - сейчас намного лучше говорю. И руки не так трясутся...»