БЕЛАРУСЬ!!! День Воссоединения

[Зубр]

Kto ty jestes? — Polak maly. Jaki znak twoj? — Orzel bialy. Gdzie ty mieszkasz? — Miedzy swemi. W jakim kraju? — W polskiej ziemi.
Этот незамысловатый пропагандистский стишок стал символом польской оккупации Западной Беларуси. Его заставляли зубрить и долдонить белорусский детей (впрочем, как и украинских и литовских), пытаясь вышибить из них легионерским ремнем с коронованным орлом национальное самосознание. 17 сентября 1939 года этой вакханалии великодержавного польского шовинизма был положен конец. Красная Армия начала свой Освободительный поход.

Отношения Беларуси и Польши, как и любых соседних государств, всегда были не простыми. С одной стороны, мы по праву гордимся тем, что многие деятели польской культуры, такие как Адам Мицкевич, Наполеон Орда, Станислав Монюшко, Валентий Ванькович, имеют белорусские корни. С другой, слишком уж часто белорусы сталкивались с откровенной или ползучей агрессией со стороны западного соседа.

Начало польскому «натиску на Восток» положила Кревская уния, заключенная литовским князем Ягайло с польскими феодалами в 1385 году. Ее условия означали фактическое подчинение Великого княжества Литовского Польше. Правда, этот союз имел и положительный результат: в 1410 году объединенные силы разгромили войско Тевтонского ордена, угрожавшего обоим государствам. Но благодарность Кракова за поддержку в войне оказалась странной. Через три года после великой победы была заключена новая Городельская уния, которая лишала права занимать государственные должности православную знать (то есть выходцев с белорусских и украинских земель), началась тотальная полонизация высших социальных слоев ВКЛ. Кстати, князь Витовт так до конца жизни и остался вассалом польского короля. Именно польские паны воспрепятствовали получению им королевской короны от германского императора.

В XVI веке полонизация лишь только усилилась. Николай Гусовский в знаменитой «Песне о зубре» называл свою родину «собственностью Короны». Из 324 книг, изданных на территории ВКЛ в XVI веке, 151 была напечатана на латинском языке, 114 на польском и лишь 50 на старобелорусском (русском). Процесс подчинения ВКЛ Польше завершила Люблинская уния 1569 года. Отныне Великое княжество не только полностью соединялось с Короной, но и отдавало ему значительную часть своих земель: Подляшье, Киев, Подолию, Волынь. Ни в одной войне ВКЛ не несло таких территориальных потерь, как во время заключения этого «братского союза». В новом государстве – Речи Посполитой старобелорусский язык постепенно вытеснялся из всех сфер жизни, а в 1696-1697 годах был упразднен из официального оборота окончательно. Наконец, Конституция Речи Посполитой от 3 мая 1791 года ликвидировала даже остатки призрачной автономии Великого княжества. По этому документу Речь Посполитая – исключительно польское государство.

[Зубр]

Русское население Великого княжества (предки нынешних белорусов и украинцев) не мирилось с полонизацией своего края и вело долгую борьбу за свободу своих земель. Вот только некоторые вехи этого сопротивления:

- восстание Андрея Полоцкого в 1386 году,
- гражданская война 1432-1437 годов,
- антипольская фронда литовско-русских феодалов в середине XV века,
- заговор князей в 1481 году,
- восстание Михаила Глинского в 1508 году,
- «календарные бунты» в белорусских городах в конце XVI века,
- Полоцкое восстание 1633 года.


Наконец, самое крупное народное восстание в истории нашей страны – Освободительная война 1648-1651 годов.

Белорусы, в своем большинстве, крайне враждебно относились к польским повстанцам, сражавшимся против российских властей в XVIII – XIX веках. Крестьяне выдавали царским войскам схроны с оружием, указывали убежища повстанцев, ловили их по лесам, создавали отряды самообороны. Во многом это и предопределило поражение польских восстаний 1794, 1830-31 и 1863-1864 годов.

Подлинный разгул польского шовинизма начался после Рижского мира 1921 года, когда Западная Беларусь и Украина, а также Виленский край оказались во власти II Речи Посполитой.

Сейчас приходится слышать побасенки, дескать «мне моя бабка рассказывала, как хорошо жилось при панах». Любопытно, что этот же метод («одна баба сказала») используется и для дискредитации партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. Однако бабки бывают разные, а вот исторические факты – вещь, с которой трудно спорить. Цифры, приведенные, общеизвестны, но это тот случай, когда напоминание не является излишним.

[Зубр]

К 1920 году в Западной Беларуси работало более 400 белорусских школ, в 1928 осталось 28 белорусских и 51 польско-белорусская, в которых обучалось менее 8 тысяч детей. К 1939 году все белорусские школы были преобразованы в польские. Даже знаменитая Виленская белорусская гимназия была превращена в филиал польской. По данным официальной статистики, начальную школу не посещало 13 % детей, а неграмотные составляли 35 % населения Западной Беларуси.

В 1927 году в Западной Беларуси издавалось 27 белорусских газет и журналов, в 1937 осталось только 8, которые проходили жесткую правительственную цензуру.

Гонениям подвергалась православная церковь. Из 500 церквей 300 были преобразованы в костелы.

В период диктатуры Пилсудского фактически было разорено хозяйство Западной Беларуси. Эти земли составляли 24 % территории II Речи Посполитой и 13 % ее населения, а удельный вес промышленного производства – лишь 3 %, выработка электроэнергии – 2 %. Например, из 200 промышленных предприятий Белостока к концу польской оккупации осталось только 83. Сознательно разорялись те фабрики и заводы, которые составляли конкуренцию аналогичным производствам в этнической Польше. Так, текстильщики Белостока конкурировали с Лодзью. В результате текстильная промышленность крупнейшего промышленного центра Западной Беларуси была полностью уничтожена.

Велась хищническая эксплуатация природных богатств нашей земли. За время польской оккупации было вырублено 589,2 тыс. га леса, а его натуральный прирост составил только 41,8 тыс. га.

Колониальная политика польских властей носила вполне откровенный захватнический характер. На «кресы всходне» переселялись бывшие легионеры Пилсудского и другие польские граждане – т.н. «осадники». К 1934 году их общее количество составило 9 тысяч человек (по другим данным, осадников было в несколько раз больше). На льготных условиях или вообще бесплатно в их распоряжение передавались большие земельные участки – от 15 до 45 га.

Не удивительно, что только в середине 1930-х годов из Западной Беларуси за океан эмигрировало более 78 тысяч человек.

[Зубр]

Белорусы, как и их предки на протяжении столетий, активно боролись против польских оккупантов. В начале 20-х годов здесь шла полномасштабная партизанская борьба, в которой участвовали тысячи патриотов. Затем была создана Белорусская крестьянско-рабочая громада, самая массовая общественно-политическая организация того времени, объединявшая более 120 тысяч человек. Не в силах совладать с ростом национально-освободительного движения, пилсудчики в начале 1927 года разгромили громаду, арестовав более 800 ее участников. Но борьба продолжалась.

Поэт Максим Танк, сам прошедший польские застенки, писал в те дни:

Калі няма на свеце маёй мовы,
Майго народа і мяне самога, -
Дык для каго будуеце, панове,
Канцлагеры, катоўні і астрогі?
Супроць каго рыхтуеце расправы
І шыбеніцы ўзносіце пад хмары,
Штодня арганізуеце аблавы
І ўсіх мабілізуеце жандараў?

Массовые аресты, расстрелы демонстраций, жестокий террор остались в арсенале польских властей и в дальнейшем. Символом репрессивной политики режима Пилсудского и его наследников стал концлагерь в Березе-Картузской, созданный по гестаповским лекалам для изоляции «общетвенно-опасных элементов».

Фактически в Польше после государственного переворота, осуществленного Юзефом Пилсудским в мае 1926 года, была установлена фашистская диктатура. А сам «начальник государства» мало чем отличался от современных ему диктаторов: Гитлера, Муссолини и Салазара. Не удивительно, что Польша стала первым государством, которое пошло на сближение с нацистской Германией, заключив с ней в 1934 году пакт о ненападении.

[Зубр]

В Польше очень любят представлять свою страну такой жертвой, которая всегда страдала от иностранной агрессии. При этом забывают, сколько горя и страданий соседним народам принес польский империализм. Лекарство от подобной забывчивости и желания восстановить былую державу «от моря до моря» только одно – покаяние. Однако польские политики (как и любые политики в принципе) не в состоянии признать ошибки прошлого – они с гораздо большей охотой плодят новые. Национальные меньшинства на территории современной Польши до сих пор ущемляются в правах. Почему бы тогда правительствам или общественным организациям Литвы, Беларуси и Украины как государств, наиболее пострадавших от польской агрессии в ХХ веке, не предъявить претензии к современным властям в Варшаве с требованием компенсации за нанесенный ущерб экономическому и национально-культурному развитию в 1919 – 1939 годах? Как минимум, следует требовать публично осуждения со стороны Республики Польша преступлений фашистского режима Пилсудского.

Есть серьезные вопросы и к белорусским властям: почему так мало внимания уделяется увековечиванию памяти героической борьбы белорусского народа против польской оккупации? Что, боимся разозлить западного соседа? Так ведь Варшава ничего не боится и проводит откровенно антибелорусскую политику как внутри своей страны, так и на международной арене. А что же мы, белорусы? Будто национальное единство далось так просто! Как будто и не было тысяч принесенных жертв! Да, есть улицы, названные в честь 17 сентября и отдельных героев той борьбы. Но где памятник воссоединению Беларуси? Конечно, вряд ли стоит придавать дню 17 сентября такой же статус, как 3 июля или 9 мая. В конце концов, не могут же три основных государственных праздника относиться ко временам Второй мировой войны. Но национальным памятным днем эта дата должна стать. Это наш долг – потомков тех людей, которые сражались за то, чтобы Беларусь была единой, чтобы никто не смел белорусу на его земле запрещать называться белорусом. Лично для меня именно это и означает памятная и славная дата 17 сентября 1939 года.

[Пахарь]

Хороший материал. 

[Зубр]

Статья, естественно, не моя.
Она Вадима Гигина, невыездного белорусского журналиста (по версии ЕС и США)
и взята мной с:

http://www.belta.by/ru/blogs?auth_ID=16&art_ID=96

Почитайте комментарии (дискуссию) к ней.
Очень интересно!