война, ребята

[бур]

Как уже писалось, Сталин послушал бы любое предложение Жукова, согласился бы с его полководческими замыслами, если бы они у Жукова были. Но в 1941 году он был творческий ноль. Если не верите мне, то я еще процитирую Рокоссовского.

"Сложность заключалась еще и в том, что мне была непонятна основная цель действий войск Западного фронта. Генералиссимус Суворов поддерживался хорошего правила, согласно которому "каждый солдат должен знать свой маневр". И мне, командующему армией, хотелось тоже знать общую задачу фронта и место армии в этой операции. Такое желание - аксиома в военном деле. Не мог же я удовлетвориться преподнесенной мне комфронтом формулировкой задачи - "изматывать противника", осознавая и видя, что мы изматываем прежде всего себя. Это обстоятельство тревожило не только меня одного".

Между прочим, в свое время К.К. Рокоссовский был учителем Г.К. Жукова, он командовал кавалерийской дивизией, в которой Жуков был командиром бригады. И тогда же он дал характеристику на Жукова, в которой последний рекомендовался так:

АТТЕСТАЦИЯ

На командира 2-й кавалерийской бригады 7-й Самарской кавдивизии

ЖУКОВА

Георгия Константиновича

Сильной воли. Решительный. Обладает богатой инициативой и умело применяет ее на деле. Дисциплинирован. Требователен и в своих требованиях настойчив. По характеру немного суховат и недостаточно чуток. Обладает значительной долей упрямства. Болезненно самолюбив. В военном отношении подготовлен хорошо. Имеет большой практический командный опыт. Военное дело любит и постоянно совершенствуется. Заметно наличие способностей к дальнейшему росту. Авторитетен. В течение летнего периода умелым руководством боевой подготовки бригады добился крупных достижений в области строевого и тактически-стрелкового дела, а также роста бригады в целом в тактическом и строевом отношении. Мобилизационной работой интересуется и ее знает. Уделял должное внимание вопросам сбережения оружия и конского состава, добившись положительных результатов. В политическом отношении подготовлен хорошо. Занимаемой должности вполне СООТВЕТСТВУЕТ. Может быть использован с пользой для дела по должности помкомдива или командира мехсоединения при условии пропуска через соответствующие курсы. На штабную и преподавательскую работу назначен быть не может - органически ее ненавидит.

8 ноября 1930 г.

Командир - военком дивизии:

(Рокоссовский)".

[бур]

Обратите внимание на "болезненно самолюбив" и "штабную... работу... органически... ненавидит".

А так Жукова характеризовал С.М. Буденный:

АТТЕСТАЦИЯ

На помощника инспектора кавалерии РККА тов. Жукова

Георгия Константиновича за 1931 год

... тов. Жуков является:

1. Командиром с сильными волевыми качествами, весьма требовательным к себе и подчиненным, в последнем случае наблюдается излишняя жесткость и грубоватость.

... 6. ОБЩИЙ ВЫВОД

Тов. Жуков Г.К. - подготовленный общевойсковой командир-единоначальник; вполне соответствует занимаемой должности и должности командира кавалерийской дивизии и начальника нормальной кавалерийской школы.

Член Реввоенсовета Союза ССР

и инспектор кавалерии РККА

(С. Буденный)

31.10.31

С.М. БУДЕННЫЙ

 
Как видите, в те годы характеристики давались объективно, вот только какой от них был толк, если человек, который органически ненавидит штабную работу, вдруг стал начальником Генерального штаба РККА?

Еще пару слов о том, почему Рокоссовский, в 1930 г. начальник Жукова, стал его подчиненным в 1941 г. В августе 1937 г. К.К. Рокоссовский был арестован как "польский шпион". Заставить его повторять свои глупости на заседании трибунала следователи НКВД не смогли. Более того, он даже не дал оклеветать своих погибших товарищей, хотя, казалось бы, им уже все равно. Трибунал вернул его дело на дополнительное расследование, и в 1940 г. обвинения с Рокоссовского сняли и назначили командиром корпуса в Киевском военном округе, которым к тому времени стал командовать прославившийся на Халхин-Голе Г.К. Жуков.

ПРИМЕРЫ ВОЕННОГО ТВОРЧЕСТВА

Строго говоря, меня могут упрекнуть - я отказываю в творчестве Г.К. Жукову, а существует ли оно вообще? Может быть там только набор стандартных (уставных) приемов? Я уже писал, что писатель, Герой Советского Союза В. Карпов, отлично описал примеры полководческого творчества генерала И.Е. Петрова в книге "Полководец". Перескажу один.

В чем суть проблемы, потребовавшей от И.Е. Петрова творческого решения? К концу обороны окруженной Одессы требовалось эвакуировать оттуда наши войска в Севастополь. Эвакуировать можно было только морем.

[бур]

Представьте на бумаге точку на линии - это Одесский порт и берег Черного моря. Обведите полукруг вокруг точки - это наши, обороняющие Одессу войска. Как их вывезти, чтобы немцы и румыны на их плечах не ворвались в порт и не утопили всех прямо в порту? В одну ночь погрузить всю Приморскую армию на суда невозможно, да и ночь является спасением до тех пор, пока противник не поймет, что наши войска эвакуируются.

Можно было бы эвакуироваться по частям - в одну ночь одну часть дивизий, в другую ночь другую часть дивизий и т.д. Но при этом большой полукруг обороны уже нельзя было бы удержать, надо было оставшимся войскам отступать и защищать оборону ближе к порту. Но ведь противник не дурак, он бы понял, что Одесса эвакуируется и, кроме этого, чем ближе к порту, тем удобнее ему обстреливать суда в порту своей артиллерией. То есть, оставшаяся часть войск была обречена на уничтожение.

Можно было эвакуироваться, как англичане в 1940 г. эвакуировались из французского Дюнкерка на Острова. Все английские граждане, имевшие хоть какие-то суда, по призыву правительства приплыли на пляж у Дюнкерка, английский экспедиционный корпус в одни сутки примчался на этот пляж, бросил все оружие, танки, технику (одних боеприпасов 70 тыс. тонн) сел на эти суда и с 20% потерями добрался до Родины.

Генерал Иван Ефимович Петров, командовавший Приморской армией и обороной Одессы, сделал так. В течение ряда ночей из Одессы эвакуировались все подразделения и техника, которые непосредственно на переднем крае не участвовали в обороне Одессы. Были вывезены даже маневровые паровозы из порта. В последнюю ночь в порт зашли суда и пришвартовались в заранее определенных местах. Строго по временному графику, без шума, батальоны и батареи стали покидать передний край, а вместо них, у редко расставленных пулеметов остались одесские подпольщики и комсомольцы, которые всю ночь постреливали. Чтобы не было путаницы, для каждого батальона мелом по земле была просыпана дорожка до самых судовых трапов. К утру судов не было видно даже на горизонте, а немцы и румыны еще долго не могли понять, что произошло во вдруг утихшей Одессе? По-моему, до сих пор нет аналога столь блестяще проведенной операции по эвакуации целой армии.

(У меня особо теплые отношения к И.Е. Петрову. Мой отец в конце оборонительных боев за Одессу был тяжело ранен осколком в голову, тем не менее, его не забыли и он очнулся на борту санитарного транспорта уже под Новороссийском).

Второй пример творчества я хотел бы привести из уже обильно цитированных воспоминаний К.К. Рокоссовского.

Кстати, он написал книгу в очень интересной манере. С одной стороны она почти научна, в ней очень много обобщений опыта войны и мыслей о войне. Если у Жукова в мемуарах сплошной надрыв и его личный героизм и гений, то у Рокоссовского книга очень спокойна, в ней нет истерики даже в описании тяжелейших моментов (а Рокоссовский ведь сражался от выстрела до выстрела, под Москвой был тяжело ранен). У него все всегда нормально. Да, положение тяжелое, но ведь он солдат - чего кричать, дело обычное, привычное. И все прекрасно - подчиненные прекрасные, население встречало прекрасно и т.д. Практически ни о ком нет ни единого плохого слова. Но...

[бур]

Но он дает много фактов как бы говоря читателю: "Кто потрудился их понять, тому и без моих слов все станет ясно".

К примеру Рокоссовский вводит нас в курс дела:

"В середине января по решению Ставки Верховного Главнокомандования на разных участках советско-германского фронта было принято новое наступление. Войска Западного фронта тоже продолжали наступательные действия. И мы в них участвовали, но теперь уже не на правом, а на левом крыле фронта. 10-я армия, которой командовал генерал Ф.И. Голиков, переживала тяжелые дни. Немцы не только остановили ее, но, подбросив силы на жиздринском направлении, овладели Сухиничами - крупным железнодорожным узлом. Пути подвоза войскам левого крыла фронта, выдвинувшегося далеко вперед, в район Кирова, были перерезаны.

Управление и штаб 16-й армии получили приказ перейти в район Сухиничей, принять в подчинение действующие там соединения и восстановить положение.

Передав свой участок и войска соседям, мы двинулись походным порядком к новому месту. М.С. Малинин повел нашу штабную колонну в Калугу, а мы с А.А. Лобачевым заехали на командный пункт фронта.

Здесь нас принял начальник штаба В.Д. Соколовский, а затем и сам командующий.

Г.К. Жуков ознакомил с обстановкой, сложившейся на левом крыле. Он предупредил, что рассчитывать нам на дополнительные силы, кроме тех, что примем на месте, не придется.

- Надеюсь, - сказал командующий, - что вы и этими силами сумеете разделаться с противником и вскоре донесете мне об освобождении Сухиничей.

Что ж, я принял эти слова Георгия Константиновича как похвалу в наш адрес...

От Ф.И. Голикова 16-й армии передавались 322, 323, 324 и 328-я стрелковые дивизии и одна танковая бригада вместе с участком фронта протяженностью 60 километров. Из наших старых соединений, с которыми мы сроднились в боях под Москвой, получили только 11-ю гвардейскую".

И дальше у Рокоссовского все прекрасно; командующие соседними армиями оказались однофамильцы Поповы - очень хорошо и т.д.

Но оцените издевательскую суть приказа Жукова. По нормам той войны, полнокровной стрелковой дивизии в наступление давался участок фронта в 1,5-3 км. С теми силами, что Жуков выделил Рокоссовскому для этого наступления, участок фронта у него должен был бы быть максимум 15 км, а не 60! Более того, дивизия в обороне должна была занимать участок фронта в 6-14 км, т.е., наличных сил даже для обороны едва хватало. Но Рокоссовский истерики не устраивает и не требует дать ему резервы:

"Поставленная фронтом задача не соответствовала силам и средствам, имевшимся в нашем распоряжении. Но это было частым тогда явлением, мы привыкли к нему и начали готовиться к операции..."

Еще один момент. Вы знаете, что немцы под Москвой при отступлении сжигали все жилье. Делали они это из военной целесообразности. В лютые морозы в поле, в окопах воевать практически невозможно

[бур]

Мой дед рассказывал, как один ретивый проверяющий генерал заставил батальон их дивизии зимним утром взять ненужную высотку. Немцы подпустили батальон, а потом пулеметным огнем заставили залечь и не давали поднять головы. В сумерках посланная разведка сообщила, что весь батальон, и раненые, и живые, превратился в лед. Командир батальона, который, как и полагается, находился сзади наступающих рот и под огонь немецких пулеметов не попал, узнав эту новость, застрелился. Генерал сказал, что он слабак... Дивизия звания гвардейской не получила, так как доклад проверяющего генерала был отрицательный.

Но вернемся к Сухиничам. В городе укрепилась вновь прибывшая из Франции пехотная дивизия под командованием немецкого генерала фон Гильса и плевать она хотела на те 4 дивизии, которые Жуков вручил Рокоссовскому. Ведь эти дивизии участвовали в наступлении зимы 1941 г., прошли с боями более 300 км и именно их немцы погнали обратно и выбили из Сухиничей. В этих дивизиях почти не было людей.

Немцы сидели в теплых домах, блиндажи и огневые точки у них были в теплых подвалах - чего им было бояться русских, наступающих по голым промерзшим полям, русских, которых они только что разгромили?

И Рокоссовский делает следующее. Он "покупает" немцев на их техническом превосходстве над нами. У немцев ведь была мощная радиосвязь и, в том числе, в каждой дивизии - рота радиоразведки. Рокоссовский приказал, чтобы переезжавшая к фронту колонна его штаба вела открытые переговоры так, как будто к Сухиничам передислоцируется не штаб 16-й армии, а вся 16-я армия, все ее дивизии. По довоенным нормам в общевойсковой армии РККА полагалось иметь 12-15 дивизий. Для одной немецкой дивизии силы все же несоизмеримые. И когда артиллеристы Рокоссовского стали пристреливаться по целям в Сухиничах, а его жалкие войска стали обозначать свое присутствие на исходных позициях, немцы просто бежали из города, не дожидаясь атаки.

Чтобы немцы не очухались и снова не взяли Сухиничи, а они впоследствии непрерывно делали такие попытки, Рокоссовский немедленно переместил туда свой штаб.

"Везде следы поспешного бегства. Улицы и дворы захламлены, много брошенной немцами техники и разного имущества. Во дворе, где размещался сам фон Гильс, стояла прекрасная легковая автомашина. В полной исправности и никаких "сюрпризов". Вообще в городе мы нигде не обнаружили мин. Вряд ли можно было поверить, что гитлеровцы пожалели город. Они просто бежали без оглядки, спасая свою шкуру. Им было не до минирования".

И конечно:

"В Сухиничах штаб и управление устроились прекрасно... Гражданское население относилось к нам прекрасно".

[бур]

Но характерный штрих к портрету Жукова. Когда Рокоссовский доложил в штаб фронта, что Сухиничи взяты, Жуков не поверил и лично перезванивал и переспрашивал. В чем дело? Ведь он приказал взять Сухиничи и Рокоссовский их взял. К чему же такое недоверие? Рокоссовский об этом молчит, а ведь нет другого ответа - Жуков был уверен, что с теми силами, что он вручил Рокоссовскому, Сухиничи взять нельзя. И он, давая Рокоссовскому приказ на взятие Сухиничей, фактически приказывал принести в жертву советских солдат, чтобы только отчитаться перед Сталиным, что Жуков, дескать, "принимает меры".

ВОЕННОЕ МАСТЕРСТВО

Мне могут возразить - а можно ли было вообще проявлять творчество на месте Г.К. Жукова в условиях, когда на Москву наступали превосходящие силы немцев? Может быть затыкать "дыры" резервами - это и был единственно правильный полководческий путь в таких условиях?

Прежде чем привести примеры того, как в таких условиях действовали действительно зрелые полководцы, давайте скажем пару слов о принципах действия полководца, ведущих к победе.

Шаблонов у полководцев не бывает, как и у любого человека, отвечающего перед Делом. Но есть несколько проверенных способов победы, против которых, образно говоря, как против лома - нет приема.

Оборона и наступление. Опыт показывает, что если противоборствующая сторона подготовила себе оборону (отрыла окопы, укрытия, пристрелялась, поставила мины и т.д.) и заняла ее, то даже грамотный и сильный атакующий противник будет иметь в 3 раза больше потерь, чем обороняющийся. И сил для наступления ему надо в 3 раза больше, а порою - значительно больше.

Это надо знать, чтобы понять, к примеру, почему немецкий генерал Гильс бросил Сухиничи. Четыре наши ослабленные дивизии против его полнокровной дивизии, сидевшей в обороне, составляли всего 1,5-2 кратный перевес - пустяки. Но вся 16-я армия Рокоссовского, как Гильс ее себе представлял, составляла, как минимум, 5-6 кратный перевес. Согласно военной науке его дивизия подлежала окружению и полному уничтожению, поэтому он ее и отвел.

Окружение. Так как в наступлении потери втрое выше, чем при обороне, то наступающий полководец стремится сделать следующее. Он прорывает оборону на двух узких участках фронта (т.е. - несет большие потери только в этих местах), а затем вводит свои войска за спину противника (там, где у него нет войск) и создает для него сплошное кольцо своей собственной обороной.

Окруженному противнику перерезаются пути снабжения, ему надо обязательно соединиться со своими войсками, а для этого надо атаковать. Поэтому тот полководец, кто окружает, не только резко ослабляет своего противника, но и превращает его из обороняющегося в атакующего, заставляет его нести большие потери на прорыве окружения.

Эти обстоятельства часто приводят к тому, что окруженный сдается, тогда "чистая" победа. Тогда по итогам безвозвратные потери того, кто окружил, в десятки раз меньше безвозвратных потерь того, чьи войска попали в окружение

[бур]

Но окруженный не всегда сдается. Примеры из той войны - Ленинград, Севастополь, немцы в демьянском котле, сидевшие сначала в полном окружении, а потом - в неполном более года. В таких случаях окруженный противник начинает сковывать свои войска (не давать воевать в другом месте), тогда он становится проблемой, порой нерешаемой (Ленинград, немцы в демьянском котле) или труднорешаемой (Сталинград).

Удары по флангам и тылам. Основой сухопутных войск является пехота (танковые войска следует рассматривать так, как их рассматривали немцы - очень хорошо вооруженной и очень подвижной пехотой). Если мы возьмем соединение пехоты - дивизию - то окажется, что в ней тех, кто непосредственно уничтожает врага лицом к лицу (стрелков, пулеметчиков, танкистов и т.д.) очень немного. Скажем, до войны полностью укомплектованная людьми стрелковая дивизия РККА должна была состоять из 17 тыс. человек, но тех, кто непосредственно ведет уничтожение врага, тех, кто именно для этого обучен и вооружен, в ней должно было быть чуть более 3 тыс. То же и в немецкой дивизии. Но эти 3 тыс. без остальных 14 тыс. воевать не могут. Скажем, если непрерывно не подавать войскам сотни тонн боеприпасов и горючего, то вся артиллерия и танки - не более чем груда металла. Это не оружие.

Вот эти 14 тыс. солдат дивизии должны всегда стоять за спиной 3 тыс. стрелков, поскольку сами они либо вообще не бойцы (шофера, связисты, снабженческие службы), либо не бойцы без прикрытия стрелков (артиллерия, саперы).

Смысл удара в тыл и фланг - это обойти стрелков и нанести удар по многочисленной, но слабой части соединений противника, оставив этим его стрелков без боевого обеспечения, а потом расправиться с ослабленными стрелками. В общем заход во фланг и тыл это предвестник окружения, но и без него такие удары вызывают у противника большие потери при относительно небольших своих. Почему Сталин и пытался заставить Жукова бить немцев во фланги.

В конечном итоге все способы боев, применяемые солдатами-творцами сводятся к принципу: заставь противника атаковать там где ты силен и атакуй его сам там, где он слаб. Если так делать, то его безвозвратные потери намного превысят твои и он потерпит поражение.

МАРШАЛ ТИМОШЕНКО

В то время как немецкая группа армий "Центр" пыталась взять Москву, группа армий "Юг" наступала южнее, нацеливая свою 1-ю танковую армию Клейста через Ростов-на-Дону на Кавказ.

От Западного фронта, который прикрывал Москву и которым командовал Жуков, на юг шла линия обороны Юго-Западного и Южных фронтов, которые вместе составляли юго-западное направление. Главнокомандующим этим направлением был маршал Семен Константинович Тимошенко. К началу ноября он отвечал за фронт длиной от правого до левого фланга по прямой почти в 700 км. А у Жукова от правого до левого фланга было менее 400 км. Для обороны такого участка у Жукова было 9 общевойсковых армий (30, 1 Уд., 20, 16, 5, 33, 43, 49, 50), и еще три армии Ставка готовила для него в тылу Западного фронта (26, 10, 61). Жуков очень любил резервы.

[Доктор Ведро]

Все эти тексты, слова и прочий флуд, не стоят даже короткой 5-ти минутной встречи с генералом Жуковым!

[Июльский]

У второго - полное незнание, кто с ним воюет. Единственная цифра - "восемь полков" - какая-то безграмотная и к тому же относится к совершенно другому участку фронта. Полки сами не атакуют. Они делают это в составе дивизий. Профессионал сказал бы: "Противник ведет наступление частями трех (четырех) дивизий (номера дивизий) общими силами до 8 полков".

   Бур, выбросьте это на помойку. Этот автор в лучшем случае чего-то читал из военной литературы, в худшем - пользуется только слухами о том, как надо воевать.
   Любой мало-мальски знающий военный скажет, что полки и сами (отдельно от своих дивизий) могут вести автономно боевые действия.
  Успокойтесь. Вполне грамотен был Жуков и прекрасно справлялся со своими обязанностями в Генштабе и на фронтах.
   Если автору нравится Кулик, так это его дело. Только пусть не забудет, что этот болотный птычка чуть не угробил Т-34 накануне войны, категорически возражал против автоматического оружия в пехоте ("патронов не хватит"). Как "вооружал" армию, будучи Наркомом, так и командовал ей впоследствии.
 
   Теперь по "стенограмме". Нет и не было никакой "стенограммы" этого разговора. Были телеграфные переговоры Кулика и Жукова, текст которых автор переставил в очередности, таким образом создавая мнение читателя.
   Специально для Вас даю начало:
   "У аппарата Кулик.
    У аппарата Жуков.
   Жуков. Приветствую тебя, Григорий Иванович! Тебе известно о моем прибытии на смену Ворошилову? Я бы хотел, чтобы у нас с тобой побыстрее закипела работа по очистке территории, на которой мы могли бы пожать руки  и организовать тыл Ленинградского фронта.
    Прошу коротко доложить об обстановке. В свою очередь хочу проинформировать, что делается под Ленинградом: ................................

  Кулик. Здравия желаю, Георгий Константинович!. Очень рад с тобой вместе выполнять почетную задачу по освобождению Ленинграда. Также жду с нетерпением момента встречи.
   Обстановка у меня следующая:.........................."

   Стоит только сменить очередность и дать свое толкование - акценты смещаются.
   Но хоть Кулик и ждал "с нетерпением момента встречи", а в наступление, которое было необходимо Ленинграду, переходить и не собирался.
   
   "Жуков. Григорий Иванович, спасибо за информацию. У меня к тебе настойчивая просьба - не ожидать наступления противника, а немедленно рганизовать артподготовку и перейти в наступление в общем направлении на Мгу.

  Кулик. Понятно. Я думаю, 16 - 17-го.
   
   Жуков. 16 - 17-го поздно! Противник мобильный, надо его упредить. Я уверен, что, если развернешь наступление, будешь иметь большие трофеи. Если не сможешь все же завтра наступать, прошу всю твою авиацию бросить на разгром противника в районе Поддолово-Корделево-Черная речка-Аннолово. Все эти пункты находятся на реке Ижора, в 4 - 5 километрах юго-восточнее Слуцка. Сюда необходимо направлять удары в течение всего дня, хотя бы малыми партиями, чтобы не дать противнику поднять головы. Но это как крайняя мера.
   Очень прошу атаковать немцев и скорее двигать конницу в тыл противника.
   У меня все.

  Кулик. Завтра перейти в наступление не могу, так как не подтянута артиллерия, не проработано на месте взаимодействие и не все части вышли на исходное положение.
   Мне только что сообщили, что противник в 23 часа перешел в наступление в районе Шлиссельбург-Липка-Синявино-Гонтовая Липка. Наступление отбито. Если противник завтра не перейдет в общее наступление, то просьбу твою о действиях авиации по пунктам, указанным тобою, выполню.

  Жуков. Противник не в наступление переходил, а вел ночную силовую разведку! Каждую разведку или мелкие действия врага некоторые, к сожалению, принимают за наступление...
   Ясно, что вы прежде всего заботитесь о благополучии 54-й армии и, видимо, вас недостаточно беспокоит создавшаяся обстановка под Ленинградом. Вы должны понять, что мне приходится прямо с заводов бросать людей навстречу атакующему противнику, не ожидая отработки взаимодействия на местности.
   Понял, что расчитывать на активный маневр с вашей стороны не могу. Буду решать задачу сам.
   Должен заметить, что меня поражает отсутствие взаимодействия между вашей группировкой и фронтом. По-моему, на вашем месте Суворов поступил бы иначе. Извините за прямоту, но мне не до дипломатии. Желаю всего лучшего!"
   

   
 
   
 
   
   

[Июльский]

   Вот теперь и судите, кто больший профессионал. Жуков, только что принявший фронт, но разобравшийся детально в обстановке, или хваленый "болётний птычка"?
   Жуков докладывает Сталину о своем плане боевых действий и упоминает разговор с Куликом. Сталин 16 сентября жестко реагирует на это и требует у Кулика "...не задерживать подготовку к наступлению, а вести его решительно, дабы открыть сообщение с Жуковым... В своем разговоре с вами Жуков обрисовал вам положение фронта, и поэтому вашу операцию затягивать нельзя."
   Ну, и что этот "профессионал"? А ничего. Только через несколько дней переходит в наступление. Время упущено. Ситуация критическая.
   20 сентября Ставка (Сталин) в телеграмме требует от Кулика: " В эти два дня, 21-го и 22-го, надо пробить брешь во фронте противника и соединиться с ленинградцами, а потом уже будет поздно. Вы очень запоздали. Надо наверстать потерянное время. В противном случае, если вы еще будете запаздывать, немцы успеют превратить каждую деревню в крепость, и вам никогда уже не придется соединиться с ленинградцами".
   Ну, и что? А ничего...Как стоял на месте, так и остался.
   29 сентября Ставка снимает Кулика - "профессионала", подчиняет 54-ю армию Ленинградскому фронту и Жуков вынужден назначить командармом своего начальника штаба Хозина (больше некого было). Но время было упущено, блокаду не прорвали. Зато не дали немцам разгромить ленинградскую группировку, сорвали план немецкого наступления и стабилизировали фронт.
   Генерал-фельдмаршал фон Лееб был снят с должности за то, что не мог разбить "непрофессионала" Жукова.
   
   Так что, Бур, отложите эту статейку в НЗ на всякий пожарный случай, когда будет дефицит туалетной бумаги. ;D

 

[бур]

стенограмма или телефонограмма разговора жучка и маршала Кулика - не суть важно. важен сам разговор в котором у жучка вместо описания положения на фронте, как это сделал маршал Кулик,  только вопли о бешеных немцах, да еще этот подонок-жучек оказывается знает как на месте Кулика поступил бы Суворов. но продолжим:
И у Тимошенко было 9 общевойсковых армий (3, 13, 40, 21, 38, 61, 12, 18, 9), но без резервов. (Последний резерв - 2-й кавкорпус - Сталин забрал у Тимошенко для Жукова как раз в начале ноября).

Западному фронту Жукова противостояла часть сил группы армий "Центр". Тимошенко противостояли часть сил группы армий "Центр" и практически все силы группы армий "Юг".

В то самое время, когда Жуков саботировал приказ Сталина по нанесению немцам фланговых ударов, Тимошенко сам попросил у Сталина разрешение не просто нанести фланговый удар, а удар, который бы разгромил ударную силу немцев на юге - 1-ю танковую армию Клейста. Тимошенко для этого удара даже не просил у Сталина резервов - что просить, если тот сам забрал у Тимошенко последнее? Семен Константинович попросил только оружия: "30 тыс. винтовок, 500 ручных пулеметов, 250 станковых пулеметов, 200 противотанковых орудий, 150 полевых орудий и 200 танков". Сталин промолчал. Тимошенко напомнил 5 ноября, получил в ответ: "Рассчитывать на помощь центра нельзя. Не забывайте о событиях под Москвой". Но в это время ведь и армии Тимошенко на всех фронтах отбивались от немцев. Клейст рвался на юг. Тимошенко снова напомнил Ставке об оружии 9 ноября, но получил ответ от начальника Генштаба: "Главком (Тимошенко - Ю.М.) должен полностью полагаться на собственные силы". В это время, как пишет Жуков, "Западный фронт с 1 по 15 ноября получил в качестве пополнения 100 тысяч бойцов и офицеров, 300 танков, 2 тысячи орудий".

И Тимошенко со всех участков своего огромного, но слабосильного фронта стал собирать все, что можно, формируя в месте предполагаемого удара новую (37-ю) армию. Смогли собрать: 4 стрелковые дивизии, 4 артполка, 4 противотанковых артполка, 3 танковые бригады, 2 дивизиона "Катюш" и 3 бронепоезда. Во втором эшелоне кавкорпус и бригада НКВД. Сил меньше, чем в это же время Сталин дал Жукову для организации ударов по немецким флангам.

Как вы помните, штаб Жукова за 2 часа подготовил приказ, Жуков его подмахнул и забыл об этой "сталинской глупости".

Тимошенко поступил не так. Он очень болезненно относился и строго наказывал генералов даже за кратковременную потерю управления войсками. Поэтому прежде всего был создан командный пункт для управления ходом всей операции. Сведения о противнике были запрошены в Разведуправлении Генштаба, фронтовые разведуправления, что называется "рыли землю носом" - только снятых с убитых немцев писем было изучено 3035. В ударной группе мы несколько превосходили немцев в пехоте и артиллерии, но уступали в танках. В полосе прорыва превзошли и в авиации, но нелетная погода в начале наступления свела это преимущество на нет.

Тимошенко тщательно проверил все детали операции: войска получили зимнее обмундирование; была собрана огромная для Красной Армии того времени автоколонна для подвоза боеприпасов и вывоза раненых - 380 грузовиков, 40 тракторов и 30 санитарных автомобилей. 37-я армия должна была пройти по немецким тылам 100 км, для снятия мин с дорог и форсирования четырех рек ее 12 саперных батальонов, по расчетам, не хватало, их пополнили. Немцы могли ударить под основание клина 37-й армии и окружить ее. Специально выделенные войска из 18-й армии (2 стрелковых дивизии) и из 9-й (1 стрелковая и 1 кавалерийская) должны были прикрыть 37-ю. С войсками был проведен подробнейший инструктаж, включая какие именно снаряды должны быть в боекомплектах полковых и дивизионных орудий и как именно их использовать.

Наступление 37-й началось 17 ноября. Обычно оно начинается артиллерийской подготовкой. Но Тимошенко начал его не так. Он послал разведотряды посмотреть: не почувствовали ли чего немцы, не отвели ли за ночь свои войска, чтобы мы снаряды артподготовки выпустили по пустому месту? Точно! Немцы отошли на 8 км. Их догнали и уже тут накрыли артогнем.

[бур]

Теперь немного о творческом замысле Тимошенко. Самая короткая дорога для немцев на Кавказ вела вдоль берега Азовского моря через Ростов-на-Дону. Тимошенко приказал здесь зарыться в землю армиям Южного фронта, одних противотанковых укрепленных районов только 9-я армия построила девять. Генерал Клейст не подвел, 9 ноября он начал наступление там, где его и ждали. Тимошенко применил принцип - атаку врага надо встречать обороной. Но Клейст, теряя танки и людей, прогрызал и прогрызал нашу оборону. Жуков уже давно бы силы, подготовленные для флангового удара, бросил навстречу Клейсту. Но Тимошенко не уменьшил их ни на солдата и продолжал готовить удар. 17 ноября ударил Клейсту под основание его удара.

А 18-го Клейст сманеврировал и прорвал фронт 56-й армии (подчинявшейся напрямую Ставке), защищавшей подступы к Ростову. Но к 19 ноября 37-я армия уже разгромила 14-й мехкорпус немцев и вышла в тыл Клейсту. А 21 ноября Клейст взял Ростов-на-Дону. Но к 23 ноября 37-я армия и части 9-й вышли на реку Тузлу в тылу немцев. Клейст наконец понял, куда он попал и начал спешно разворачивать свои дивизии для круговой обороны.

Некоторые считают, что Тимошенко должен был выйти к берегу Азовского моря и полностью перерезать сухопутные пути армии Клейста. С этим не просто согласиться. Во-первых полного окружения не получилось бы. Клейст снабжался бы по морю. Во-вторых, он построил бы прочную круговую оборону вокруг Ростова и еще неизвестно, хватило бы ли у нас сил, чтобы уничтожить эти окруженные войска. А у немцев был бы плацдарм уже в Ростове.

Как бы то ни было, но Тимошенко 23 ноября перегруппировал свои войска и двинул их не к берегу Азовского моря, а прямо на Ростов, по тылам Клейста, громя их по дороге. Клейст не выдержал, оставил Ростов и, бросая технику и оружие, выскочил из мешка. 29 ноября Ростов-на-Дону был освобожден, а 1-я немецкая танковая армия практически разбита. Маршал С.К. Тимошенко освободил первый советский крупный город в той войне.

Дадим слово сначала немцам. Начальник Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер в своем дневнике 30 ноября меланхолично записал:

"Отход 1-й танковой армии вызвал возбуждение у Гитлера. Он запретил отход армии на реку Миус, но это от него уже не зависело. Гитлер осыпал бранью главкома сухопутных войск. Главком после этого отдал приказ Рундштедту не отходить, но тот ответил, что выполнить приказ не может. Доложили Гитлеру. Тот вызвал Рундштедта..."

А другой немецкий источник сообщает такие подробности:

"Рундштедт потребовал отвода всей группы армий на Миус, с тем чтобы занять зимние оборонительные позиции. Но Гитлер запретил всякое отступление. Вопреки своему обыкновению, он лично в сопровождении Браухича и Гальдера (Главнокомандующего и начальника Генштаба сухопутных войск Германии - Ю.М.) прибыл в ставку Рундштедта в Полтаве. Когда он попытался обвинить Рундштедта в неудаче под Ростовом, старый генерал-фельдмаршал, который внешне выглядел образцом старинного прусского аристократа, холодно ответил, что ответственность за неудачи несет тот, кто отдал приказание осуществить эти операции, иными словами - Гитлер. Тот порывался кинуться на Рундштедта и сорвать с него рыцарский крест. С Браухичем случился сердечный припадок. Гитлер снял ряд видных генералов южной группы армий, в первую очередь командующего 17-й армией генерала пехоты фон Штюльпнагеля. Гитлер обрушился на него в страшном припадке ярости... Главнокомандующий группой армий "Юг" генерал-фельдмаршал Рундштедт был снят, его сменил командующий 6-й армией фон Рейхенау".

В. БРАУХИЧ, А. ГИТЛЕР, Ф. ГАЛЬДЕР. 1941 г

[бур]

Надо понять причину возбуждения Гитлера - впервые с 1 сентября 1939 г. была разгромлена целая немецкая армия, да причем танковая, да причем за счет искусства полководцев противника.

Кстати, фельдмаршал Рейхенау, приняв то, что осталось от немецкой 1-й танковой армии, уже 4 декабря поспешил сообщить в Генштаб сухопутных войск Германии, что "только своевременное поступление подкреплений может предотвратить начало нового кризиса".

Но Тимошенко уже не имел возможности устроить 1-й танковой армии немцев "новый кризис".

Чтобы помочь 1-й армии Клейста, немцы активизировали действия по всему Юго-Западному фронту, а 25 ноября крупными силами ударили по северному флангу. Это был самый разгар боев за Ростов-на-Дону, до победы здесь было еще далеко. И, тем не менее, Тимошенко не стал просить у Ставки резервов, чтобы, как Жуков, "бросить" их к месту прорыва. Как пишет маршал Баграмян, очевидец всех этих событий, бывший в то время начальником оперативного отдела штаба Тимошенко, Семен Константинович "стукнул кулаком по столу.

- Хватит нам отбиваться! Попробуем и здесь проучить немцев. Пока я буду занят Клейстом, вы с товарищем Костенко готовьте новую наступательную операцию. Цель - разгром ливненской группировки противника".

Обратите внимание на разницу в работе полководца-профессионала и Жукова. И перед тем, и перед другим встает задача по нанесению удара по немцам. Жукову задачу нанесения фланговых ударов ставит Сталин, а Тимошенко сам эти задачи ищет. Но не это главное. Смотрите, с чего они начинают решение этих задач. Жуков приказывает штабу подготовить армиям, на чьих фронтах планируются эти удары, приказы. Через два часа приказы подписал и свободен - можно ездить по фронту и кричать: "Воевать не умеете! Ни шагу назад!! Всех под суд!"

А Тимошенко начинает со сведения ударных сил под единое командование. В случае с Клейстом, он жалкие крохи своих сил собирает в 37-ю, для этого организованную, армию (командующий генерал Лопатин). А в случае с ливненской группировкой, он сразу назначает генерала Костенко командующим ударной группировкой наших войск, которые для этого еще предстоит найти. Почему это признак полководческого профессионализма (кстати, в любом деле)?

Для того чтобы удар был единым, надо, чтобы все соединения и части находились под единым командованием и командующий ими не имел никакой другой задачи. Немцы в своих мемуарах чуть не высмеивают наших генералов за такую глупость - за введение в бой сил и резервов по частям. У них был принцип - если ты собираешься ударить по противнику, то бей один раз и так, чтобы он не встал. Для этого собери все резервы в кулак достаточной силы и только после этого бей. И Тимошенко действовал как немец - профессионально.

Дальше - оборудование командного пункта и оборудование устойчивой связи с войсками. На Юго-Западном фронте за потерю управления вверенными войсками с должности снимали без колебаний. Вот распоряжение Тимошенко командующему Южным фронтом: "Харитонову передайте: два дня пусть держит фронт - и ни шагу назад. Иначе у меня окончательно испортится мнение о нем. Танки передайте ему". Харитонов - командующий 9-й армией Южного фронта. При наступлении Клейста он вынужден был перенести свой командный пункт в другое место. При переезде к новому командному пункту на короткое время не имел со своими дивизиями ни телефонной, ни радиосвязи, а это и есть потеря управления вверенными войсками. Тимошенко за это предложил Сталину снять Харитонова с должности, но Харитонов успел отличиться в боях и ему простили. Однако здесь Тимошенко ему снова это вспоминает.

Но почему так строго? Немецкий генерал Меллентин в книге "Танковые войска Германии" в разделе "Первые впечатления о тактике русских" пишет о нас: "Только немногие командиры среднего звена проявляли самостоятельность в решениях, когда обстановка неожиданно изменялась. Во многих случаях успешная атака, прорыв или окружение не использовались русскими просто потому, что никто из вышестоящего командования этого не знал". (Выделено мной - Ю.М.). Тимошенко это понимал.

А Жуков в разгар боя забирает с командного пункта командующего армией и везет его за 50-60 км в другую армию для "передачи опыта". Сам не командовал и другим не давал.

Но вернемся к наступлению немцев на северном фланге Юго-Западного фронта. Быстро собрав под командованием генерала Костенко, что возможно (около 20 тысяч в основном кавалерии), Тимошенко ударил под основание клина ливненской группировки немцев. Установив надежную связь, он, как и под Ростовым, лично руководил операцией. Почему это очень важно.

[бур]

Могут сказать, что Тимошенко не доверял своим генералам, а вот Жуков доверял и ограничивался приказами. Это не так, и Тимошенко доверял. Но от момента написания приказа до его исполнения проходит время, а обстановка меняется. Если приказ вовремя не изменить, он может стать убийственным для своих войск. Еще Меллентин о нас: "Безрассудное повторение атак на одном и том же участке, отсутствие гибкости в действиях артиллерии... свидетельствовали о неумении... своевременно реагировать на изменение обстановки". Но поскольку войска действуют по приказу, то описанное Меллентином означает, что бой не контролирует тот, кто приказ может изменить. Тимошенко был профессионал и бои контролировал.

К примеру. Незадолго до удара по немцам генерал Костенко выясняет, что положение немцев изменилось и действовать по приказу уже не выгодно. У него созревает свое решение и он дает распоряжение в разрез приказу. Но, конечно, связывается с Тимошенко по телеграфу, и почти немедленно получает в ответ:

"Хорошо. Оставляем в силе отданное вами распоряжение на выполнение ближайшей задачи. Но предупреждаю о недопустимости при первом же столкновении с противником разворачивать части вправо и вместо флангового удара совершать лобовой. Требую от 1-й гвардейской стрелковой дивизии смелого выдвижения на фронт Рог, Пятницкое, а кавалерии - решительно продвигаться на север, имея сильный боковой отряд в направлении на Ливны. У опорных пунктов противника не задерживаться, а обходить их".

Почти одновременно с нашим наступлением под Москвой, группа Костенко нанесла удар. Обходя опорные пункты, решительно двинулась на север. Но ведь ни в чем не должно быть шаблона, разведка вскрывает новые обстоятельства, и штаб фронта корректирует свой прежний приказ - "обходить опорные пункты":

"Вам представляется удобный случай разгромить подвернувшиеся два полка 95-й пехотной дивизии, а вы уходите от них влево. Надо не ускользать, а стремиться охватывать такого рода группировки и уничтожать их. Что касается 34-й мотострелковой бригады, то меня удивляет, почему вы оставляете ее в глубоком тылу. Нужно двигать ее на хвосте наступающих полков, чтобы можно было в любое время бросить ее для развития успеха вправо и влево".

Войска Тимошенко полностью окружили под Ельцом 34-й армейский корпус немцев и начали его громить. 12 декабря кавалеристы генерала Крюченкина разгромили штаб корпуса (командир корпуса успел удрать на самолете). 15 декабря командир 134-й пехотной дивизии немцев генерал Кохенхаузен лично повел окруженных немцев на прорыв. Кавалеристы устояли, генерал Кохенхаузен был убит в этой атаке, оставшиеся немцы сдались или разбежались по лесам.

[бур]

Дальше у маршала Тимошенко будут и очень трагические дни. Ставка ошибется в намерениях немцев на 1942 г. и сосредоточит все резервы у Москвы. Собрав в кулак огромные силы, немцы ударят по Южному и Юго-Западному фронтам как раз в тот момент, когда они попытаются взять Харьков. В окружении останутся 207 тысяч человек войск, которыми командовал Семен Константинович. Клейст возьмет у него реванш, но даже Жуков, очень ревниво относившийся к воинской славе кого-либо, по этому поводу запишет в своих "Воспоминаниях и размышлениях":

"Анализируя причины неудачи Харьковской операции, нетрудно понять, что основная причина поражения войск юго-западного направления кроется в недооценке серьезной опасности, которую таило в себе юго-западное стратегическое направление, где не были сосредоточены необходимые резервы Ставки.

Если бы на оперативных тыловых рубежах юго-западного направления стояло несколько резервных армий Ставки, тогда бы не случилось катастрофы с войсками юго-западного направления летом 1942 года".

Да, не сумели разгадать тогда планы немцев Сталин, как Верховный Главнокомандующий, и Жуков, как его будущий (с августа 1942 г.) "единственный заместитель".

Но в 1941 г. маршал Тимошенко был единственным из советских военачальников, чьи войска освободили первый советский крупный город и, окружив, полностью уничтожили под городом Ельцом крупное немецкое соединение.

Начальник немецкого Генштаба сухопутный войск Ф. Гальдер по этому поводу снова грустно записал: "командование войск на участке фронта между Тулой и Курском потерпело банкротство".

А Жуков в своих мемуарах об этом окружении, сыгравшем огромную роль и в битве за Москву, вообще не вспоминает, а освобождение Ростова-на-Дону характеризует как "неудачу немецких войск под Ростовом". Почему? А ему есть с чем эти победы сравнивать. Но прежде чем рассмотреть тему о, как наступали на немцев войска Жукова, немного отвлечемся.

Советская кавалерия - это единственный род войск (если рода войск каждый рассматривать в отдельности), который от начала до конца войны имел неоспоримое преимущество перед немцами. Думаю, что немцы не один раз себя за локти кусали от досады, что при организации своей армии оставили в ней всего лишь одну кавалерийскую дивизию. В конце войны они бросились создавать кавалерию, да было уже поздно. Не буду особенно развивать эту тему, а дам лишь одно сравнение.

Начальник немецкого Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер в своем дневнике с 1 октября 1941 г. по 24 сентября 1942 г. о своем непосредственном начальнике, главнокомандующем сухопутными войсками Германии фельдмаршале фон Браухиче вспоминает 13 раз, а о командире 2-го, переименованного в 1-й гвардейский, кавалерийского корпуса, генерал-майоре Павле Алексеевиче Белове - 11 раз! Допек, казак, немцев

[Июльский]

   Слушайте, Бур, хватит уже про гениального Тимошенко. Ему за Харьков и на том свете не отмыться. Жуков такого не допускал.
   Чего там Тимошенко "насобирал"? Сколько полков, дивизий и бригад? Так какого лешего он это раньше не сделал? Каждому солдату кажется, что только на его окоп противник всей силой прет, а другим легче. Только "сверху" все видно.
   Какие сотнитанков? То, что Жукову дали, и то по зернышку собирали. Не было просто ничего, чтобы Москву закрыть. Н-е-б-ы-л-о.
   
   И поменьше читайте "казачка" на ночь. Конница еще до ВМВ свое отжила. Выдающийся конник Доватор и то это понимал. Использовать можно было толькодля рейдов по тылам, при обороне (да и то с отличным командиром), а в наступлении - вводить в прорыв вслед за танками для оказания поддержки, т.е. выполнять роль подвижной пехоты.

   Перестаньте читать бредни о сравнениях боёв в центре и на юге. У немцем изначально южная группировка слабее была. Только одна танковая группа там воевала и авиации меньше, чем в центре. Потому и держалось южное направление дольше.
Ударь немцы по югу с такой силой, как в центре - через пару месяцев уже у Каспия были бы, обороны-то там фактически не было.

[Доктор Ведро]

Бур прекращайте флудить. Я тысячи ваших комментариев читать не буду. Дайте ссылку и всё, этого хватит. Кому надо прочтут.

[Товарищ доктор Вейдер]

Дедушку Бура обвинили в трусости и маршал Жуков лично сорвал с мерзавца погоны! Вот такой это был человек великий маршал ЖУков!

[бур]

Перестаньте читать бредни о сравнениях боёв в центре и на юге. У немцем изначально южная группировка слабее была. Только одна танковая группа там воевала и авиации меньше, чем в центре. Потому и держалось южное направление дольше.
Ударь немцы по югу с такой силой, как в центре - через пару месяцев уже у Каспия были бы, обороны-то там фактически не было.

количество войск в дивизиях на начало войны 22 июня 41г.


-----------------------------------1----------------------------------
                                                наши             немцы
------------------------------------1---------------------------------
приб. во                                  31                    29
------------------------------------1---------------1-----------------------
зап. ово                                    42                    50
------------------------------------1----------------1----------------------
киевск. ово                                   56                 33
------------------------------------1-----------------1-------------------
одесск. во                                    22                   12
------------------------------------1-------------------1-----------------
резерв                                        --                        24
11111111111111111111111111111111111111111111111111111
   ну иеще мартовский доклад жучка с рекомендациями где враг сильнее - на юге он щитает

[Доктор Ведро]

Бур хватит, хватит ныть. Война уже давно кончилась! Надо думать о сегодняшнем! Вчерашнее прошло!

Нам надо думать как подчинить своей воле всю Галактику. А для этого нам нужен такой генерал, как Генерал ЖУКОВ!!