
Весьма уважаемый мною Михаил Хазин, известный экономист и политолог, опубликовал недавно статью «Красный проект», в которой предполагает, что скоро «теоретически, должен мощно рвануть «Красный» глобальный проект». И предлагает обсудить его целесообразность. Сегодня вообще много говорят о Красном проекте, но что понимают под этим красивым и мощным символом? Вещи самые разные…
М.Хазина, как экономиста, привлекает в первую очередь глобальность Красного проекта, поскольку он может обеспечить «расширение рынков, без которого создать современную экономику для нашей страны невозможно». Ставя его в один ряд с Православным и Западным проектами, он тем самым говорит, что и его претензии будут сопоставимыми, другими словами, новый Красный проект претендует и на преемство глобального коммунистического проекта Карла Маркса.
Сергей Кургинян, видный политолог, лидер движения «Суть времени», подразумевает под Красным проектом воссоздание некоего СССР-2. Для многих наших современников Красный проект – это просто безопасность, полная занятость, бесплатное здравоохранение и образование, как в СССР, и ностальгия по, несомненно, великому прошлому. Кургинян им наиболее понятен, поэтому он единственный, кто уже создал со своими единомышленниками организацию.
Общее в этих настроениях – жажда справедливого, духовно здорового будущего, многие черты которого были в СССР. Стремление к такому идеалу нельзя не поддерживать, однако, при этом нужно крепко стоять на земле, чтобы не свалиться в новую утопию. И не свалиться в неотроцкизм, который сейчас очень популярен на Западе, и, кажется, подыскивает новую страну, какую можно было бы бросить в топку новой мировой революции. Нужно определиться также по отношению к КПРФ, которая, формально, является преемником идеалов СССР, и которую все идеологи Красного проекта как бы игнорируют. И еще нужно ответить на очевидные трудные «красные» вопросы.
Во-первых, Красный проект в СССР имел разные версии: ленинскую, потом сталинскую, потом хрущевскую и политбюро ЦК КПСС. На всемирности Красного проекта, в сегодняшних терминах – глобальности, настаивал его основоположник К.Маркс, но уже Ленин поставил под сомнение этот тезис «новой экономической политикой», а Сталин строил социализм «в отдельно взятой стране». Успехи СССР связаны отнюдь не с глобальными его устремлениями, но с периодом сосредоточения на интересах страны. С приходом к власти Хрущева в СССР взяли верх глобальные догматы марксизма, но вся коммунистическая «глобальность» держалась на сталинском наследии СССР, и оплачивалась им.
Во-вторых, Красный проект с самого начала содержал в себе догмат о Красном Боге – коммунистическую идею, обещание создать справедливое общество на земле, в противовес христианскому «раю на небесах», - на вере в него и держался. Сегодня об этой его сердцевине в ХХ веке почему-то мало говорят. А ведь именно вера в эту мессианскую идею, практически религиозная вера, питала Красный проект во времена его наивысшего расцвета. И, как только она покачнулась в умах, покачнулся и Красный проект.
Веру в «коммунизм как светлое будущее человечества» сегодня вряд ли возможно воскресить, а другого равноценного ему символа веры в Красном проекте никто не предлагает,(кроме концепции) и он зияет громадной «фигурой умолчания». Представляется, что без заполнения этой пустоты новой большой идеей, сродни религиозной, никакой глобальный проект не возможен.
Западный проект, кстати, разрушается по этой же причине. Суррогатным «символом веры» Западного и позднего Красного проекта, перешедшим по наследству и к современной России, стал потребительский лозунг «всемерного повышения благосостояния», но никакой веры, в смысле идейности, он дать не может. Хотя способствовал, наверное, мирному падению СССР.