Безответственно обращаются с больными с острым нарушением мозгового кровообращения и с инфарктом. Им нужен покой в первые часы после приступа. Вместо этого несчастных везут за 100 километров в Валуйки в сосудистое отделение, которое практически ничем не отличается от наших отделений. В реанимобиле нет аппаратуры, способной оказать человеку экстренную помощь, если ему станет плохо. Машина прыгает по ухабам, больной мучается в кузове. Некоторых таких пациентов живыми до отделения не довозят. А тот, кто выживает, получает практически такое же лечение, как и у нас. Вот почему нет смысла в существовании этого отделения вообще.
Но основная проблема - возможность электронной записи к врачу. За ней никто не следит, не контролирует, как она проходит. Врачи знают специальный код и, используя его, могут записать на прием десятки своих родственников. Практически только у двух врачей ЦРБ открыт график записи. Они принимают с 8 до 16 часов. А те, которые занимаются приписками... Они сидят себе, чаек попивают, документацию оформляют или вообще отсутствуют в кабинете. Пациент стремится записаться к ним, выписать лекарство, но записи уже нет.
Больного, у которого сахар 20 и давление 200, врач-эндокринолог 20 апреля записала на прием на 30 апреля. Но с таким сахаром и таким давлением за это время можно умереть. Человек понимал, что его ожидает, поэтому, придя домой, позвонил знакомому врачу-лаборанту, она обратилась ко мне, и мы договорились с заведующим отделением положить больного в стационар. Но ведь это единичный случай. Распространена практика, когда не учитываются показания для экстренной госпитализации больных.
И последнее по очередности, но не последнее по значению. В больнице только что сделали ремонт. Требовалось дополнительно пристроить лабораторию, отремонтировать хозяйственный корпус, кухню, гараж. Каковы результаты? Крыша течет, ручки отваливаются, стены трескаются, трубы ржавые. Недавно затопило детскую консультацию, вода по колено. При жаре на всю поликлинику - один кондиционер. Лифт не работает. Ремонт произведен некачественно и недобросовестными людьми. Не было контроля за тем, как он проводился, как объекты сдавались в эксплуатацию.
Почему не хватило денег на пристройку лаборатории?
Видимо, они куда-то были списаны.
Несмотря на то, что стационар непригоден для устойчивой, стабильной работы и практически недееспособен, лечение в нем фактически платное. За анализы на гормоны нужно заплатить. Поступая в стационар, больной, как правило, покупает шприцы, системы, физраствор. Хотя только на физраствор районной медицине было отпущено на год 690 тысяч рублей.
Теперь ремонт закончен.
Идет сбор денег среди населения на новый ремонт.
***
Валентина СТАРОДУБОВА. Кандидат медицинских наук. пос. Ровеньки, Белгородская область.