Re: Кровавое Воскресенье

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Однажды в полнолунье тёмной зимней ночью
Ободранный Малют по кладбищу бродил.
Искал конфеты, водку, пряники и прочее,
Что люди часто оставляют у могил.

Вот бомж возле заброшенной могилы.
Спит тихо, засыпан снегом весь.
Поминкам посвятил он этот вечер,
И с пьяни завалился прямо здесь.

И чтобы бедный бомж от холода не помер
Малюта разбудил его и водкой напоил.
Затем они вдвоём уселись у забора.
"Кого ты поминал?" – бомжару он спросил.

И бомж сказал Малюте: "Рад я нашей встрече!
Не говорил ни с кем я сотню лет!
И на вопрос на твой я с радостью отвечу:
Себя!!! Я мёртвый монархизм, всади мне в сердце кол!"

[Малюта]

"Рад я нашей встрече!
Не говорил ни с кем я сотню лет!

Бергсон увидел чудный сон -
Был Ленин кем-то оживлен,
Опять залез на броневик,
И там орет как большевик.

Зовет ограбить нас Сбербанк,
И броневик ползет как танк,
Вот Ленин почту-телеграф
Берет с оружием в руках...

И флаги красные кругом,
Чекисты входят в каждый дом,
Буржуев на расстрел ведут,
И сами все ГУЛАГа ждут.

Танцуют люди рок-н-ролл,
И с голой грудью слабый пол,
Бренчат гитары там и тут,
Все песни Леннона поют.

Тут в ужасе вскочил Бергсон -
Кто мог его испортить сон?
Ведь Леннон вовсе не при чем,
А сон начался Ильичом.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

О, этот окорок!!!
Малюта ел его глазами
А после – водочка
Потом ещё икорка
Воображение работало…
Подкорка
Так разогналась –
Что там Пентиум
С Атлоном…

А за стеклом
В брендовейшем костюме
Сидел буржуй
И чавкал
Беззвучно чавкал
И летели слюни
И харю утирал
Салфеткой белой

Малюта поднял
С асфальта
Корку хлеба
И раскрошил
Эй, голуби, летите!
На крышу «Крузера»
- Это ЕГО джипяра
И Вам шикарная
Кормушка будет!

[Малюта]

А за стеклом
В брендовейшем костюме

А за стеклом в брендовейшем костюме
Лежал Ильич уж скоро сотню лет,
Бергсон ходил вокруг, пуская слюни,
Мечтая вытащить Владимира на свет.

Пускай он встанет, выйдет на трибуну,
И закричит: "Товагищи, уга!",
Опять пошлет Землячку с Белой Куном
Казнить казаков в крымские луга.

И заструятся реки свежей крови,
И скотобойней заработает ЧК,
И будет нужно Ильичу здоровье,
Чтоб ухайдакать Русь наверняка.

Но он лежит в брендовейшем костюме,
А где-то в банке - сифилисный мозг...
Мечты Бергсона остаются втуне,
А мавзолей - всего лишь старый морг.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Вижу, Малюта бредёт в мавзолей,
Трогает двери.
В холод особенно хочется есть,
Верю.

Да, возле люков в мусоропровод
Знаю, отыщет
Все, чем снебрежничал сытый народ -
Пищу.

Может, сосиску даже найдет,
Рыбку, иное...
Что же он к Ленину тихо бредет
Следом за мною?

Дух от Малюты - не "Шанель", извини...
Грязный, блохастый...
Что ты бормочешь про лучшие дни?
Верю, не хвастай...

[Малюта]

Вижу, Малюта бредёт в мавзолей,
....
Может, сосиску даже найдет,
Рыбку, иное...

Тухлая "рыбка" лежит там давно,
Надо бы вырезать в домик окно -
Солнышка лучик заглянет туда,
Лопнет кровавый упырь навсегда.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Жизнь жестока - банальная классика.
Все мы знаем об этом уже.
Я увидел Малюту-колбасника
В одиноком небритом бомже.
Невысокий, сутулый, нечесаный
Он прошел, стеклотарой звеня...
А когда-то советскими веснами
Жизнь манила его и меня.
Он меня не узнал, одичал совсем,
В нем гордыня играла еще...
Я не тронул его одиночества,
В буржуазном поповском раю.

[Малюта]

Я стоял у Кремля, наблюдая как стаи ворон
На трибуне сидят мавзолея...
Мимо шел с красным флагом безумный Бергсон,
Стали каркать вороны сильнее.

"Ленин жив!" - закричал бесноватый Бергсон,
Красным флагом размахивать начал,
И вороны кричали ему в унисон,
И пометом гранит отмечали.

Прибежали менты, стали бить коммуниста,
Расстреляли ворон из нагана,
Вот теперь тишина, и на площади чисто,
Все забыли Бергсона-смутьяна.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Пустынный странник буржуинства.
Неоном света город опоённый.
Обледенелая душа, застыла в рёбрах
Малюта спит зимой позёмной

Бесформенная оболочка
Чужих одежд не по размеру.
Дыхания седые клочья
Вселяют в жизнь слепую веру.

Мир, воплотившийся в газеты,
Теплом бумаги греть пытается.
Шуршанием дает ответы,
Как будто сам не сомневается.

Где ноги – голая красотка.
Где голова – труп бизнесмена.
В объятьях жизни спит чесотка
Под вой простуженной сирены.

Не захотел советской власти
Когда-то бойкий трудоголик,
Обычный «варвар - ХаХавек»
Теперь в рабах у малых толик.
Кусочка хлеба из помойки,
Деньжонок с пункта стеклотары,
Угла подвала новостройки,
Ботинок разных рваной пары.
И сострадания прохожих
Из под опущенных ресниц.

Ему давно не снится детство
С семейным, сытным, тёплым, счастьем.
Капвластью позаброшенный,
Влачит беды своей напасти.

Не плачет, не клянёт, не кается,
Живет, ползёт, хрипит, смердит.
Зачем? Для бредней православия?
Привычка к жизни говорит.

Малюта спит на дне свободы,
Забывши завтра, как вчера
В подвале города-урода,
Голодный призрак вечера.

Жизнь, перевёрнутой картинкой
Стучится, надрывая спесь -
Носком ментОвского ботинка,
Неся любви благую весть.

[Малюта]

Прибежали менты, стали бить коммуниста

Менты любили бить Бергсона,
Он так смешно просил пощады,
Стонал в разорванных кальсонах,
И жалобно кричал: "Не надо!"

Под утро приезжал Зюганов,
Домой Бергсона забирал,
Он извинялся за смутьяна,
Исправить гада обещал...

Однако приходило время,
Бергсон хватал свой красный флаг,
И снова перся к мавзолею,
Чеканя пролетарский шаг.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

В метро всегда хорошая погода,
Нет снега, града, слякоти, дождя.
Здесь столько бесприютного народа
Блаженствует на станциях, смердя.

В метро всегда тепло и безопасно,
За исключеньем, разве, патрулей.
Но если ты пропах мочой – прекрасно, –
Не подойдут к скамеечке твоей.

Менты Малюту словно не заметят,
Поморщат нос и удалятся прочь.
В метро всегда светло, здесь лампы светят,
Как говорят в народе, день и ночь.

В метро бывает, чем и поживиться:
Бутылки, банки, мелочь. А порой
Обронит в жопу пьяная девица
Свой кошелёк и будет пир горой, -

Сивуха, папиросы, чебуреки,
Сосиски в тесте, пиво, беляши.
В метро приходит счастье к христианину,
Здесь можно оторваться от души!

Где на земле найдёшь ты столько плюсов?
Я подскажу тебе, мой друг: нигде!
В метро приятно и попу и пидарасу,
И монархисту с соплёй на бороде.

Рекламный щит висит у перехода,
Малюта суть его душою всей постиг:
«В метро всегда хорошая погода»,
Ребята, собирайтесь на пикник!

[Малюта]

Порой Зюганов сам Бергсона 3.14здил,
Кричал при этом: "Ты позор КПРФ!"
Бергсон партийный флаг закоммуниздил,
Использовал для собственных утех.

Ходил он с флагом мимо мавзолея,
И басом пел "Интернационал",
Кричал, что Ленин жив, он в том уверен,
И октябрятскими значками торговал.

Кидали дети фантики в Бергсона,
И иностранцы фоткали, смеясь,
Кричали в небе шумные вороны,
На мавзолее подсыхала грязь.

Затем менты привычно приезжали,
Бергсона палками дубасили слегка,
И в отделенье коммуниста забирали,
Чтоб от души намять ему бока...

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Малюта не оставит их, как есть,
Чужие мысли, смех и разговоры.
Его мозги – тюрьма, в которую не сесть
Калеки жесты, взгляды, словно воры.

И надо до обрывка перебрать
Помойку слов в корзинах предложений
На самом дне должна существовать
Гармония протухших предложений.

На самом дне, среди чужих острот,
Облепленная шкуркой от банана,
Она вкусней, чем лучший антрекот,
Малюта бомж, и умер слишком рано...

[Малюта]

Мозгам тюрьма под шляпой серой,
Отдать бы мозги в мавзолей -
Так размышлял БергСонька нервно
В убогой комнатке своей...

Кругом разбросаны бутылки,
Трудами Маркса застлан пол,
В мозгу бергсонькином опилки
Слежались и стоят как кол.

Прикрыта койка красным флагом,
Над дверью - сталинский портрет,
Подборка книжек о ГУЛАГе
И грязных окон тусклый свет...

Я должен дать мозгам свободу!
Час революции настал!
Бергсонька лил на шляпу воду,
И в фетре дырки ковырял...

[бука]

Здорово у вас получается!  Как-будто ходите постоянно в клуб " Литобъединение"! Вот. что значит практика!!!

Не КПЗ , а прям литотдел -тфу  ?  , Приличные уголовники с виду, а все туда же! 
Я КПЗ себе воздвиг не рукотворный
Не зарастет к нему народная тропа... и т.д.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Замирая, сердце бьётся,
в русле вен гнилая кровь.
Зимним утром не проснёшься,
ледяной ломая кров.
Век навек задёрнул шторы,
в пальцах сжал пустой стакан.
Паром шепчет мент в устройство, -
монархический баран.
Санитар неторопливо
забычкует свой эл-эм,
твою плоть возьмёт брезгливо, -
не хотел СССР?!.
Я пройду, смакуя утро,
не заметив суеты.
Кто ещё сегодня умер?
А, Малюта, это ты!

[Малюта]

Менты Бергсона запинали,
Уже не дышит коммунист...
В мешок его упаковали,
И отвезли на свалку быстро.

Среди испорченной картошки,
Вонючих тряпок, банок от кефира
Лежит Бергсон, похож немножко
На тушку старого сатира.

[Бергсон]

В очередь за колбасой
Я вставал, почти босой,

Не будите бомжей монархических!
Пусть на тёплой земле полежат!
Никого ведь они не трогают -
Просто выпили чуть и спят.

Сколько им тёплых дней осталося? -
Может быть, это лето - и всё!
Ведь и так через них промчалося,
Православной судьбы колесо.

Так пускай хоть чуть-чуть понежатся,
Эсэсэр вспомнив во сне!..
Вот Малюта-дурак валяется,
Среди них в исподнем белье.

Не будите бомжей, не трогайте!
Пусть на тёплой земле полежат!
Лучше рядом, презрев все строгости,
Положите чуть-чуть деньжат...

[Григорий Мельников]

Не будите бомжей монархических!
Пусть на тёплой земле полежат!
Никого ведь они не трогают -
Просто выпили чуть и спят.

Сколько им тёплых дней осталося? -
Может быть, это лето - и всё!
Ведь и так через них промчалося,
Православной судьбы колесо.

Так пускай хоть чуть-чуть понежатся,
Эсэсэр вспомнив во сне!..
Вот Малюта-дурак валяется,
Среди них в исподнем белье.

Не будите бомжей, не трогайте!
Пусть на тёплой земле полежат!
Лучше рядом, презрев все строгости,
Положите чуть-чуть деньжат...

Путин с Абрамовичем покупая Челси, убивали Российский спорт и убивали мечты русских детей!

Воры
 
Абрамович в туалет сходил,
И пока он с-рал,
То богаче стал.
Денег больше получил,
Чем Жорес Алферов,
За научные труды,
И за премии свои.
 
До чего же на Руси,
Так легко ворам живется,
Сладко жрется,
И вольготно врется,
Деньги, прибыль получают,
Лишь за то,
Что пос-рать сходили.
 
Ну, а Вы пос-рали,
И Богаче стали?
Если в туалет сходя,
И  не став богаче,
То еще разок сходите,
Может, станете богаче.
Не надейтесь!
 
Вы все прос-рали,
 Вас обворовали,
Ваши дети обворованные
Будут голодны и сиры.
А детишки Абрамовичей,
В туалет, сходя,  пос-рали,
И богаче стали.
 
Воры на любую ложь идут,
Лишь бы, обворованные,
За них, тупой горой,
На выборах стояли.
Ну, а после выборов,
Воровская власть, в сортирах,
Мочит не воров, а Вас!
 
Воры по ТВ вещают,
Вы покайтесь, помолитесь.
За грехи чужие,
И дурные мысли,
Станьте на колени,
И  с мечтой о Рае,
Счастливо живите.
 
Воры сладко Вам поют,
Что несчастные грехи,
И страданья Ваши,
По Канарам развезут,
Будут в Куршавелях,
Вас благословлять,
И за Вас молиться.
 
Воры властные. Воры лживые.
Воры правят нами.
И утешает лишь одно,
Что обворованные дети,
Не дадут ворам,
Спокойно спать и гадить.
Они уж начали мечтать,
Как побыстрей ворами стать,
И Вы им не мешайте,
Учиться в воровстве.
Ведь за научные труды,
Не платят  денег, воры властные.

 
Григорий Мельников

[Малюта]

Не будите коммуниста, коммунисты как медведи
ПСС сосут тихонько, дожидаясь Октября...
Коммунистам снится Ленин на зеленом паровозе
Он въезжает прямо в Смольный, нервно кепку теребя...

Коммунисты словно дети, в их мечтаньях добрый Ленин
Приглашает их на ёлку, всех буржуев изведя...
Коммунисты едут в Горки на зеленом паровозе,
Там их ждет товарищ Крупский, непохожий на вождя....

А потом приходит Берия в костюме Дед Мороза,
Коммунистов он пугает, посылает их в ГУЛАГ....
Коммунисты словно дети, из глазенок льются слезы -
Где же ты, товарищ Ленин, позабыл ты нас никак?