Ветеран УПА - Мы не воевали против русских

[Mirodar]

Самый обычный пятиэтажный дом недалеко от центра Киева. В стандартной "двушке" чисто и светло. На окнах старомодные занавески с подзорами, книги на полках повествуют об истории Украины. Хозяин этой квартиры и сам ходячая история Украины. Василь Степанович Кук – последний из оставшихся в живых командармов УПА (Украинской повстанческой армии), которая в период с 1941 по 1956 г. с оружием в руках отстаивала независимость Украинской Республики. 91-летний пан Василь изложил нам свой взгляд на историю этой борьбы. "Yтро": Василь Степанович, как все начиналось?   Василь Кук: Украинская повстанческая армия была создана в 1941 году в борьбе против немецких оккупантов. 30 июня 1941 г. на Народном Собрании во Львове Организациями украинских националистов (ОУН) было провозглашено

возобновление независимости Украинской Республики. Немцы отнеслись к этому отрицательно и сразу же арестовали главу новопровозглашенного правительства Ярославу Стецько и главу ОУН Степана Бандеру.
 
Поскольку вермахт был заинтересован в каком-то элементарном порядке на своих территориях, то поначалу немцы лояльно относились к созданию местного самоуправления. Но когда приходило гестапо, ситуация тут же менялась. Оно старалось ликвидировать эти органы и производило массовые репрессии украинских националистов. В связи с этим были созданы отряды самообороны.
 
Когда фашисты пошли дальше на восток, образовался вакуум власти. Этим безвластием воспользовались ОУН. Во время советской власти действовало мощное украинское подполье, которое заранее планировало захват власти с приходом немцев. Это было сделано быстро и скоординировано.
 
"Y": То есть вы предполагали вторжение немцев?
 
В.К.: Это было ясно, на это указывал сам ход событий. Мы знали, что немцы придут к нам, и хотели использовать эту схватку для провозглашения независимости на территориях, откуда ушли Советы. В 1942 г. отряды самообороны, созданные после разгона гестапо местного самоуправления, начали объединяться в УПА.
 

"Y": Это было партизанское движение? В.К.: Я хотел бы рассказать о различии повстанческого и партизанского движения. Это очень важно, так как часто их путают. Партизанская война есть там, где есть фронт. Части действующей армии забрасываются за линию фронта и действуют в интересах своей армии. Такими были советские партизаны. Повстанческая армия – это часть народа, которая действует в интересах народа. У УПА была цель – восстановление украинского государства. Она была результатом народного движения и насчитывала до полумиллиона кадров. Боевых отделений было от 150 до 200 тысяч. "Y": У них было централизованное управление?   В.К.:Безусловно.Помимо боевых частей были вспомогательные и хозяйственные

отделы:связь, разведка, санитарная служба("Червоний Хрест").Все они были в подполье и распылены среди людей.Это был вооруженный народ, который не носил форму. Советские же партизаны нуждались в поставках извне.
 
"Y": А партизаны пользовались поддержкой населения?
 
В.К.: Если они не имели своей сети поставок, то были вынуждены идти на село и брать необходимое у кого угодно. Это похоже на обычный грабеж. Поэтому партизаны автоматически противопоставлялись УПА. По сути, в УПА шли централизованные поставки от населения. На каждую группу населения было распределено, кто что должен. Это был военный налог. Были отделы, занимавшиеся производственной деятельностью: мини-заводы и мастерские по пошиву обуви, выделке кож и так далее. Армия давала работу местному населению
 
"Y": А партизаны?
 
В.К.: У них была другая идеология. Они вели мобильные военные действия в интересах фронта и обеспечивались оттуда. А УПА должны была базироваться на местных ресурсах и постепенно превращалась в государство в государстве. И уже в 1943 г. были целые повстанческие районы, неподконтрольные немецкой администрации. Самый известный пример – Колковская Республика, на территории современной Ровненской области. Там были уже свои школы, театры, самодеятельность.

[Mirodar]

"Y": Неужели немцы не проводили карательных операций?
 
В.К.: Проводили. Но много ресурсов у них отнимал фронт, откуда они не могли оттянуть значительные войсковые силы для уничтожения повстанцев. Война была с полицаеми. Это стало причиной разрастания УПА. Спросите, отчего мощная немецкая армия не могла с нами разобраться? Дело в том, что все были на фронте, а полицаи части недооценили УПА. Мы смогли в это время укрепиться, быстро вооружиться и начать сопротивление.
 
"Y": УПА носила форму, имела централизованное управление... Все-таки – армия или народное движение?
 
В.К.: Это была армия. Давайте я покажу вам альбом "Армия бессмертных" (Сборник фотографий и официальных документов УПА, изданный несколько лет назад. – А.Т.). Это фотографии УПА; как видите, все в форме. УПА разделила всю территорию, на которой она действовала, на военные округи: "Запад", "Север" и "Юг".
 
"Y": Восток не был охвачен?
 
В.К.: УПА-"Юг" командовала и восточным направлением.
 
"Y": Вся территория современной Украины была охвачена деятельностью УПА?
 
В.К.: Это зависело от географических условий. Там, где были леса, мы могли действовать, а там, где степь, нет.
 
"Y": Поддерживала ли УПА отношения с какими-либо национальными движениями, повстанческими организациями? Или это была война против всех?
 
В.К.: Это была война за независимое украинское государство. В той ситуации никто нам не мог помочь. Почему? Мы воюем против немцев, мы воюем против СССР. Англия, США – союзники СССР, соответственно, они нам помочь не могут.
 
"Y": Но первоначально вы воевали только против немцев?
 
В.К.: Нет, война для нас началась с 1939 года. Советские историки начинают войну от нападения Гитлера на СССР, но уже в 1939 г. Советы и Германия напали на Польшу. Поэтому для Украины была легитимна война и против первых, и против вторых. Уже после 1939 г. шла подпольная борьба с Советским Союзом. (Часть Западной Украины, включая Львов, принадлежала до 1939 г. Польше. – А.Т.) Но все равно, союзники у нас имелись. Ими являлись подневольные Советам народы.
 
Немцы во время войны взяли много пленных. И в армию Власова попали многие представители кавказских и среднеазиатских народов. Немцы из них сформировали национальные отделы на борьбу против УПА. А мы их распропагандировали своими листовками, с помощью специальных агентов. Это была как антисталинская, так и антигитлеровская пропаганда. Мы разъяснили им цели нашей войны. И, фактически, они перешли на нашу сторону. Так у нас появились отделы: грузин, армян, азербайджанцев и других народов. В 1943 г. мы созвали целую конференцию порабощенных народов Европы. И это были наши настоящие союзники.

[Mirodar]

"Y": А были ли в УПА этнические русские?
 
В.К.: Этнических русских на наших территориях почти не жило.
 
"Y": А из числа военнопленных?
 
В.К.: Часто бывало, мы освобождали пленных. Среди них были и русские. Эти пленники действительно были из армии Власова. Среди них считалось более престижным воевать у Власова, так как там они, по их мнению, воевали за русскую идею. Но если они не хотели воевать у Власова, могли оставаться и у нас.
 
"Y": Так за какую идею воевали русские в УПА?
 
В.К.: Русские воевали против немцев. И запомните, не все русские были довольны Сталиным. Они были против и советского строя.
 
"Y": Это был их выбор, или им было некуда деваться?
 
В.К.: Выбор. Бывали такие, кого мы освобождали, и они у нас не оставались. Эти солдаты пытались потом пробиться к советским партизанам. Русские, которые оставались в УПА, воевали очень хорошо

"Y": После освобождения Украины советскими войсками как изменилась ваша деятельность?
 
В.К.: Никто не знал, как война закончится. Но в одном мы были уверены: как бы она ни закончилась, нам нужна крепкая армия. Тут нужно сказать, что была еще одна большая проблема – поляки. В 1943 г. было видно, что немцы будут отступать. Поляки захотели на западно-украинских территориях восстановить свою власть. Для этого было создано польское подполье: "Армия Крайова", "Батальоны Хлопски" и пр. И они начали воевать не против немцев, а против УПА. Мы стали главным их противником на этой территории. А поляки были в союзе с Советами.
 
Мы были в состоянии воевать и против немцев, и советской "партизанки", и поляков. У нас была массовая поддержка населения. В 1944 г. пришли советские войска. Я уже с февраля месяца находился на оккупированной Советами территории и управлял двумя их трех группировок – УПА-"Юг" и "Север", а "Запад" находился в немецкой оккупации. Я планировал рассредоточить все крупные отделения УПА на более мелкие по всей оккупированной СССР территории. Но большевики с помощью НКВД, создав еще один фронт, оттеснили нас западнее, к фронту с немцами. Хотели нас загнать в окружение и уничтожить. В апреле 5 тысяч повстанцев все-таки окружили. НКВД смог прижать УПА к самой линии фронта и оставить только небольшой коридор. Их было около 30 тысяч, с танками. Перед нами было две дивизии НКВДшников. Начался так называемый бой под Урбами. Он продолжался больше недели. Через неделю запасы кончились, и мы решили пробиваться в тонком месте на север. После прорыва мы сразу же рассредоточились и разбрелись по окрестностям. Больше таких крупных сражений не было.
 
До 1945 г. шли мелкие стычки. После окончания войны Советы бросили на нашу территорию войсковые части из Германии. Хотели, чтобы армия прочесала леса и осуществила масштабную карательную операцию. Но мы встретили их своими листовками и лозунгами, что мы против армии не воюем. Основной лозунг звучал так: "Братья, красноармейцы! Разум с нами, воюем вместе против режима Сталина!"
 
"Y": Но если это были мобильные лесные группы, то как вам удавалось вести масштабную пропагандистскую деятельность?
 
В.К.: В каждом селе мы имели своих союзников – это была целая сеть. Теперь об армии. Армия, которая прошла фронт, не слишком хотела воевать. Она ехала домой. Поэтому солдаты прошли сквозь леса не цепью, а колоннами. Часто мы просто махали им рукой (смеется). А они отвечали нам: "Никого нет, проходите, ребята!". Армия с нами не воевала. Никакой базы для конфликта наших призывников с советскими не было. По моему мнению, недовольство сталинским режимом в армии было очень большим. Побывав в Европе, они увидели разницу. А потом, вспомните, сколько советских сдавались в плен немцам в начале войны. И только когда они увидели, какие немцы сволочи, началось сопротивление.

"Y": Что это было за противостояние после войны: НКВД – УПА?
 
В.К.: Сталинисты создали большую сеть сексотов. Людей шантажировали: или ты станешь агентом, или мы тебя репрессируем в Сибирь. Некоторые прямо говорили, что они завербованы НКВД. Кроме того, после окончания войны Советы создали везде свои стабильные гарнизоны, 3-4 на район. Начались акции, подобные зачисткам в Чечне. Они назывались облавами. Приходилось прятаться в лесных бункерах, в двойных погребах.
 
"Y": Когда наступила точка перелома?
 
В.К.: Перелом наступил в 1950 году. Мы уже не могли организовывать массовых пропагандистских акций. Как только выявлялись факты пропаганды, там концентрировались агенты НКВД. Мы имели большое влияние на молодежь, но слишком сильно укрепилась сексотская сеть, начались провокации. В 1945 г. был создан псевдо-ЦК ОУН в Киеве, куда вербовались студенты-националисты. Псевдо-ОУН связывается с настоящими ОУН на Волыни, объявляя о создании крупной организации. Мы их пригласили к себе и ликвидировали. Это были такие "игры".

[Mirodar]

"Y": Сколько лет понадобилось НКВД, чтобы свести на нет деятельность вашей организации?
 
В.К.: Это не была заслуга НКВД. Мы сами решали, на сколько нас еще хватит. Борьба продолжалась и после смерти Сталина в форме движения "шестидесятников", на полулегальной основе. Дальше была Хельсинская группа, борьба за права человека и за право каждой нации иметь свою государственность. Мы больше не брали молодежь в подполье, а воспитывали ее легально. Секрет в том, что подпольщик имеет связи с десятком людей на легальном положении, но легальные члены УПА между собой не знакомы, и в случае провала один не может сдать остальных.
 
"Y": До какого времени существовало подполье?
 
В.К.: Подполье существовало всегда, но централизованное управление было ликвидировано с моим арестом 23 мая 1954 года.
 
"Y": Как же вам удалось выжить после ареста?
 
В.К.: Об этом хорошо написал КГБист Санников в книге "Большая охота". Этот Санников был приставлен ко мне, когда я был в одиночной камере. КГБ было выгодно иметь меня живым, Санников следил день и ночь, чтобы я не покончил с собой. Если бы я погиб, то автоматически стал бы героем. Был 1960 год, и КГБ надо было показать, что они не звери, что они демократы. К тому же, выходя из тюрьмы, я компрометировал себя как человек, который, возможно, пошел к ним на службу. Тогда я знал, они в любое время могут меня убить. Если бы не изменилась система, очевидно, меня бы уже давно не было. Мне кажется, то, что я живу – не моя заслуга. Это Божье Провидение (смеется). Можете верить, можете не верить, но есть силы, которые решают много земных дел.
 
"Y": Что вы можете сказать в заключение нашей беседы?
 
В.К.: Мы жили с мыслью: будет хоть чуть-чуть демократии – и СССР рассыплется в мусор. Мы не воевали против русских, не воевали против поляков, мы воевали против оккупантов! И сейчас мы не против русских. Но если кто-нибудь снова захочет отнять у нас суверенитет, мы будем против. Это аксиома. А если какой-либо народ хочет иметь свое государство, так это нормально. В сути нашего национализма – отстаивание интересов украинской нации. Точно так же и русские националисты, и любые другие. А международные интересы – только на равноправных основах.

P.S. Уже после нашего интервью, в его неофициальной части, я спросил Василя Степановича: "А как вам помогают украинские власти?". "В тюрьму не сажают, вот тем и помогают", – со старческой прямотой поведал один из отцов-основателей независимой Украины.

Беседовал, перевел с украинского и фотографировал Александр Трифонов.

Русское Информационное Агенство "РусьИнфо"