Любимые стихи.

[Малюта]

Такая вступила осень под сердце точненько –
Пьёшь горькую, превращаешься в полуночника,
Мешком оседаешь в угол, без позвоночника,
Как будто не шёл – волок себя на горбу.

Ну, Полозкова эта все-таки пишет местами по-русски. 

[Голота]

Маруся всяко лучше. Вот от неё вчерашнее:

Мой человек – он больше, чем рассвет
Когда он входит, исчезают стены
Он носит жизнь не как щепотку лет
А как корону океанской пены

Он скалится на окрики: «Не сметь!»
Он любит кровь за звонкий вкус железа
И драку за «Грядущие на смерть
Приветствуют тебя, великий Цезарь!»

Он и в раю идет против рожна
Любя, слывет счастливым идиотом
И в принципе, земля ему нужна
Всего лишь для разбега перед взлетом

В нем все как бы умножено на сто
В сравненьи с нашим лилипутским веком
Он не годится в ангелы. Зато
Живет и умирает – Человеком.

[presto]

Зачем тебе стремиться в небеса?
Не лучше ль ограничиться земным?
И кто сказал, что обретешь Творца?
А вдруг Создатель- это миф иль дым?..
Кто Он такой? Величье в чем Его?
Что ведает, чего не видим мы?
Что означает "свет как естество",
Способен ли он вывести из тьмы?
Так Фараон врывается в сердца
С вопросом вечным: для чего и кто?
А ты ныряешь в бездну без лица,
Вдруг осознав, что в мире ты ничто...
Что недостоин, низок и ленив,
И нет в тебе сияния мечты;
Все суета... И духом воспарив,
Поднимутся другие, но не ты!..
В паденьи камнем ты летишь на дно,
И разбиваешь ум и душу в прах...
И свет и тень сливаются в одно,
Внутри тебя лишь немота и страх...
Но вдруг как-будто искрой озарит,
И отразится солнышко в ручье;
Творец тебя надеждой озарит,
Ты встанешь и взлетишь в ее луче!..

[viziter]

Зачем тебе стремиться в небеса?
Не лучше ль ограничиться земным?
И кто сказал, что обретешь Творца?
А вдруг Создатель- это миф иль дым?..
Кто Он такой? Величье в чем Его?
Что ведает, чего не видим мы?
Что означает "свет как естество",
Способен ли он вывести из тьмы?
Так Фараон врывается в сердца
С вопросом вечным: для чего и кто?
А ты ныряешь в бездну без лица,
Вдруг осознав, что в мире ты ничто...
Что недостоин, низок и ленив,
И нет в тебе сияния мечты;
Все суета... И духом воспарив,
Поднимутся другие, но не ты!..
В паденьи камнем ты летишь на дно,
И разбиваешь ум и душу в прах...
И свет и тень сливаются в одно,
Внутри тебя лишь немота и страх...
Но вдруг как-будто искрой озарит,
И отразится солнышко в ручье;
Творец тебя надеждой озарит,
Ты встанешь и взлетишь в ее луче!..

 

[livenson]

С

[livenson]

Не

[*Рассвет*]

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями, -
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастёт на сердце рана,
Прольётся чистыми слезами,
Не зарастёт на сердце рана -
Прольётся пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы, -
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоём.
Ты понесёшь с собой повсюду -
Ты понесёшь с собой, любимый, -
Ты понесёшь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернёмся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного, -
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них, -
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

[*Рассвет*]

Маруся всяко лучше. Вот от неё вчерашнее:

Мой человек – он больше, чем рассвет
Когда он входит, исчезают стены
Он носит жизнь не как щепотку лет
А как корону океанской пены

Он скалится на окрики: «Не сметь!»
Он любит кровь за звонкий вкус железа
И драку за «Грядущие на смерть
Приветствуют тебя, великий Цезарь!»

Он и в раю идет против рожна
Любя, слывет счастливым идиотом
И в принципе, земля ему нужна
Всего лишь для разбега перед взлетом

В нем все как бы умножено на сто
В сравненьи с нашим лилипутским веком
Он не годится в ангелы. Зато
Живет и умирает – Человеком.

......................................
И в принципе, земля ему нужна
Всего лишь для разбега перед взлетом

В нем все как бы умножено на сто
В сравненьи с нашим лилипутским веком
Он не годится в ангелы. Зато
Живет и умирает – Человеком.

[шерутимов]

  Идет   в   пиджачишке   порватом ,
Хореем и ямбом храним.
Сияние русского мата,
Как нимб, золотится над ним.

Где меньше людей, неизвестно,
Hо в очередь надо  идти .
Ему матершинная песня
Всегда помогает в пути.

(с)

[шерутимов]

Люди бывают разные:
Красивые и безобразные,
Добрые и жестокие,
Hо все они одинокие.

Люди бывают разные:
Мирные и опасные,
Усердные и ленивые,
Hо, выпив, все говорливые.

Hадумают мыслишку за долгое молчанье
И зовут друзей на чашку чая,
Выпьют и разливаются соловьями,
А о чем болтают, не знают и сами.

Вот какой-нибудь Иванов.
У него в запасе двенадцать слов,
А трещит без умолку, как "Маяк".
И друзья, и жена его тоже так.

И только Байрам с Вольдемаром молчуны,
Хоть трезвые, хоть пьяны.
Купят водки, селедку почистят,
Пьют и молчат весь вечер, как чекисты.

Hе то, чтобы нечего сказать - нет,
Им мыслей не жалко:
Боятся выдать какой-нибудь секрет -
Армейская закалка!

(с)

[Ayya]

Она любила пить бордо с тяжёлым привкусом ванили,
ходить зимою без пальто, не пряча раненые крылья.
Она любила пить бордо
Она любила сквозняки ловить своим шуршащим платьем,
кормить воробышка с руки, и уклоняться от объятий.
Она любила сквозняки
Она любила, как никто, но знал ли кто ещё об этом:
легко-невыносимо что - жить ведьмам этим и поэтам?!
Она любила, как никто
Она сожгла черновики, и ночью поднялась на крышу,
волчицей гордо - за флажки рванула, думая, что выше...
Она сожгла черновики
Она любила пить бордо. Она любила сквозняки.
Она любила, как никто. Она сожгла черновики.
Она любила ...

Борис Бударин

****

Ах, какой это будет год! Это будет чудесный год. Приносящий с далёких гор наилучшую из погод. Приводящий из дальних стран корабли в золотой броне. Чтобы ночью светло от страз, чтобы днём на лихом коне. Чтобы девушки и понты, чтобы мальчики и цветы, чтобы чай никогда не стыл, потому что нам нужен тыл. Потому что грядущий день - он обязан быть краше всех, и не вилами по воде, а бокалами за успех.

Ах, какой это будет год! В нём никто не умрёт. Совсем. Мы полюбим своих врагов и за ними придёт песец. И друзья соберутся в круг, и под нами прогнётся грунт. А похмелье пройдёт к утру, потому и оно к добру. Оседлает луну паяц, и на свете настанет мир. Если кто поседел в боях - телевизор, глинтвейн, камин. Молодым - бесконечный путь, старикам - тишина и свет. Так случится когда-нибудь, в ноль с копейками по Москве.

Ах, какой это будет год! Не такой, как прошедший, нет. Мы так страстно хотим в него, что согласны на ночь и снег. Календарь извертелся, горд, что закончен его наряд...

Так нам кажется каждый год. Тридцать первого декабря.


Александр Ланин

[Ayya]

Иосиф Бродский

Родила Тебя в пустыне
Я не зря.
Потому что нет в помине
в ней царя.

В ней искать Тебя напрасно.
В ней зимой
стужи больше, чем пространства
в ней самой.

У одних - игрушки, мячик,
дом высок.
У Тебя для игр ребячьих -
весь песок.

Привыкай, Сынок, к пустыне
как к судьбе.
Где б Ты ни был, жить отныне
в ней Тебе.

Я Тебя кормила грудью.
А она
приучила взгляд к безлюдью,
им полна.

Той звезде, на расстояньи
страшном, в ней
Твоего чела сиянье,
знать, видней.

Привыкай, Сынок, к пустыне.
Под ногой,
окромя нее, твердыни
нет другой.

В ней судьба открыта взору
за версту.
В ней легко узнаешь Гору
по Кресту.

Не людские, знать, в ней тропы!
Велика
и безлюдна она, чтобы
шли века.

Привыкай, Сынок, к пустыне,
как щепоть
к ветру, чувствуя, что Ты не
только плоть.

Привыкай жить с этой тайной:
чувства те
пригодятся, знать, в бескрайней
пустоте.

Не хужей она, чем эта:
лишь длинней,
и любовь к Тебе - примета
места в ней.

Привыкай к пустыне, милый,
и к звезде,
льющей свет с такою силой
в ней везде,

точно лампу жжет, о Сыне
в поздний час
вспомнив, Тот, Кто Сам в пустыне
дольше нас.


1992

[Ayya]

Осип Мандельштам

Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое --
От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.
***
Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.

Вся комната напоена
Истомой -- сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.

Немного красного вина,
Немного солнечного мая --
И, тоненький бисквит ломая,
Тончайших пальцев белизна.
***

[Ayya]

Аль-Вика Быкова.

Ваше Королевское Высочество,
Друг мой безупречный, Одиночество,
Вы — мое Отечество,
И Отчество,
Вы — мое последнее пророчество,
Это Я стучусь,
Отоприте,
На пороге стою,
Впустите.

Над безумным племенем,
Над горящим семенем,
Вы взойдете Временем;

Ваше королевское Высочество,
Друг мой бескорыстный, Одиночество,
Вы — мой секундант, мое оружие,
Вы — моя броня и песня нужная.
Это я стучусь,
Отоприте,
На коленях стою, впустите.
----------------

Мое Молчание
Спаси моё звучание,
Судьбы моей, Грозы моей не расплескай.
Пиалу с чаем я
Тебе, Молчание,
Уже поставила на самый край.

Не верь, Молчание,
Любви нечаянной
И в день венчания зажги мосты.
и пусть горят они,
А мы в молчании,
Мы выпьем вновь с Тобой
Опять на "Ты".

Ты не судись со мной,
Ты не рядись со мной,
Упрямых слез моих, прошу, не привечай,
В горах Молчания,
Надежд и чаяний,
Ты просто, друг, меня не замечай.

Моё Молчание,
Тропинки окончание,
Я буду петь тебе над морем до зари.
Я погружу в Тебя шаги отчаянья,
Но никому про то не говори.
-----------------

Любила бы я Вас,
да слишком хороши
надежды Ваши
и мои надежды.
Небесные без них растают витражи,
поблекнут домотканые одежды.
Вот где ценна и сила Ваших рук,
и верности мужской цена большая тоже...
Но мысли взлет
и тайной песни звук,
ах, как они все ж на любовь похожи.
Вам (верю)
будет трудно без меня,
но знайте,
мне не легче будет с Вами
смотреть, как расплывается земля
под нашими счастливыми шагами.

[Ayya]

Марк Юдалевич.

Ты утолишь свои печали,
забудешь о былой судьбе.
А детское, а изначальное
все будет жить и жить в тебе.
Все будет приходить нечаянно,
то явью, то пунктиром снов.
Ведь нужно иногда молчание,
хотя на свете столько слов.
***
Стихи... Стихами сыт не будешь,
из рифмы шубу не сошьешь,
вот разве дело позабудешь,
людей от дела оторвешь.
Стихи - фантазия, да небыль,
да в горле теплых слез комок.
Но мне случалось жить без хлеба,
а без стихов и дня не мог.

[Ayya]

Зинаида Гиппиус:
МЕРА

Всегда чего-нибудь нет,-
Чего-нибудь слишком много...
На все как бы есть ответ -
Но без последнего слога.

Свершится ли что - не так,
Некстати, непрочно, зыбко...
И каждый не верен знак,
В решеньи каждом - ошибка.

Змеится луна в воде,-
Но лжет, золотясь, дорога...
Ущерб, перехлест везде.
А мера - только у Бога.

[Ayya]

Марина Агафоничева

Мне при встрече сказали: "Мадам,
Не Весна Вы и даже не Лето.
Имя Осени Вам по годам,
Но обидитесь Вы на это!"
Я с улыбкой ответила: "Бросьте!
Ни к чему здесь фигуры речи.
Ведь известно, что женщина-Осень
Как вино, только слаще и крепче!"

Осень … Осень… Осень – пришла.

Мне при встрече сказали: "Люби,
Только тех, кто под стать годами.
По себе, мол, пенёк руби…"
Что отвечу им, ожидали…
Я с улыбкой сказала: "Шалишь!
Я люблю молодых и смелых.
Если мессы стоит Париж,
То любовь стоит жизни целой!"

Осень … Осень… Осень – пришла.

Мне при встрече сказали: "Ты пой
О весне весёлые песни.
Где есть радуга, свод голубой…
Ты весёлая нам интересней!"
Я с улыбкой ответила: "Нет!
Вам спою о поре волшебной
И открою один секрет –
Песни осени – задушевней".

Осень … Осень… Осень – пришла.
 

[Ayya]

Аля Кудряшева

"Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно..."

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. "Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

[Zaratustra]

Козырные тексты. со вкусом порядок

[Татьяна Н]

Ух ты, а я и не видела этой темы.