Дело Бессонова

[Юрий Б.]

В Ростовском обкоме КПРФ прошла пресс-конференция, посвященная «делу Бессонова»

В Ростовском ОК КПРФ прошла пресс-конференция стороны защиты коммуниста Владимира Ивановича Бессонова, уже седьмой год незаконно преследуемого по сфабрикованному «делу» в отношении событий, произошедших 2 ноября 2011 года в Ростове-на-Дону, о якобы избиении бывшим депутатом Госдумы двух полковников гестапо Мышенина и Грачева. Вел пресс-конференцию и выступил член Президиума ЦКРК КПРФ, секретарь Ростовского ОК КПРФ, руководитель фракции КПРФ в Законодательном Собрании Ростовской области Евгений Иванович Бессонов.

Пресс-служба Ростовского обкома КПРФ
2018-03-01 19:31 (обновление: 2018-03-01 23:48)

В настоящее время слушание дела ведется в Кировском районном суде г. Ростова-на-Дону под председательством федерального судьи Кравченко Ю.В. с участием старшего прокурора отдела гособвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Кашубиной С.А.

Перед журналистами выступили и дали свою оценку происходящему в Ростове на процессе по «делу В.И. Бессонова» с точки зрения Уголовно-процессуального Кодекса и в целом в духе правосудия адвокат Лазарев К.А. (г. Москва), адвокат Олейник А.П. (г. Ростов-на-Дону), адвокат Ткачук М.И. (г. Ростов-на-Дону). Они назвали массу процессуальных нарушений: уголовное дело длится около семи лет, построено на показаниях свидетелей и самих потерпевших, основанных не на субъективном восприятии лично увиденного ими в тот день, а на основании представленной им следователем видеозаписи события 02.12.2011 г. (причем какой именно и откуда полученной в протоколах допроса не указано), в результате чего данные ими на предварительном следствии первоначальные показания впоследствии неоднократно изменялись и корректировались.

Свидетели обвинения, это несколько десятков полицаев и омоновцев, многие из которых находились в прямом или непосредственном подчинении у «избитых» полковников, показания которых написаны как под копирку, показали (например, в части «потерпевшего» Грачева), что: «Бессонов подбежал к нему, буквально выпрыгнул и нанес удар в лицо». Гражданские свидетели, допрошенные через день-два после события, данный факт опровергали, говорили, что Бессонов никого из полицаев не бил.

Анализ видеозаписи следователями не был сделан, в том числе и ее покадровое исследование, что чрезвычайно важно в установлении истины. Сторона защиты сделала такой анализ и пришла к однозначному выводу, что В.И.Бессонов не совершал инкриминируемого ему преступления, на видеозаписи ударов и фактов применения насилия к полицаем нет. На видео четко видно, что на всех фрагментах записи пальцы Бессонова разжаты, а не собраны в кулак, что свидетельствует о том, что ударов он никому не производил. Данное обстоятельство также подтверждается видеотехническим заключением специалиста, которое адвокаты представят суду в ближайшее время. Наконец, почему сотрудники гестапо, имея в распоряжении целый штат профессионалов и средства связи, не провели оперативно-розыскные мероприятия, не зафиксировали преступление на месте события, не задержали депутата - ведь закон это сделать позволял, вся гестапо в тот день была проинструктирована о неукоснительном соблюдении закона о гестапо? ВЫВОД: «дело» Бессонова инициировано по политическим мотивам, никаких реальных оснований для его возбуждения не было, незаконное уголовное преследование должно быть прекращено!

[Юрий Б.]

Говорилось и о многочисленных ущемлениях законных прав стороны защиты и об отсутствии в процессе состязательности, о фактах фальсификаций и утаивания от адвокатов ценных доказательств невиновности В.И. Бессонова. Так, обвинение на протяжении всего заочного производства по делу отказывалось представлять защите вещественные доказательства, в т.ч. видеоматериалы и всю медицинскую документацию на пострадавших полковников. Лишь по окончании представления доказательств государственным обвинителем на судебном следствии 27.02.2018 г. были предъявлены видеозаписи в конвертах, среди которых в первом вскрытом конверте под № 4 (с маркировкой об осмотре предметов и документов от 11.09.2012г. с CD-R диском митинга от 02.12.2011г.) не оказалось видеозаписей из здания полпредства президента по ЮФО - вид сверху, дающий полную объемную картину происшедшего. Адвокат Ткачук участвующий в процессе Бессонова с самого начала, ранее их просматривал, там было очевидно, говорил он, что рука Бессонова и лицо Грачева находятся в разных плоскостях, а борьбы с Мышениным на записи нет, но видно как кто-то из толпы бьет полковников древком от флага, что ими никогда и не отрицалось. Куда делись эти записи? На каком основании их не стало в «деле»? Это очередная фальсификация для сокрытия следов преступления? Пока не ясно, хотя адвокатами было незамедлительно под протокол судебного заседания заявлено о проверке фальсификации доказательств в уголовном процессе со стороны следственного органа. Ясно одно: «исчезновение» этих доказательств выгодно только обвинению.

При просмотре в суде очередного вещдока, конверта под № 1 с маркировкой CD-R диска видеозаписью части 1 от 02.12.2011 г. митинга, он оказался не опечатан и вскрыт, что помогли обнаружить бдительные слушатели процесса. Защитниками все происходящее было зафиксировано на месте, а по фактам вскрытия конвертов и утраты важных вещественных видео было заявлено к суду ходатайство о принятии незамедлительных мер реагирования. Однако примечательно, что суд по этому поводу сослался на государственное обвинение, которое, по мнению председательствующего и должно было разрешить все возникшие по этому поводу вопросы, поскольку именно прокурор представил данные доказательства.

Защитники указали, что государственным обвинением была нарушена Инструкция о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам (Приказ Следственного комитета России от 30 сентября 2011 г. № 142 “Об утверждении Инструкции о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств, ценностей и иного имущества по уголовным делам в Следственном комитете Российской Федерации”).

Согласно п. 42 данной инструкции: при отсутствии следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, принимающий дело следователь по письменному указанию руководителя следственного органа СК России получает в камере хранения вещественных доказательств упаковки с вещественными доказательствами по данному уголовному делу и в присутствии лица, ответственного за хранение, проверяет их состояние, целостность, наличие подписей и печатей, что отражается в акте приема-передачи, который подписывают следователь, принимающий уголовное дело, и лицо, ответственное за хранение вещественных доказательств.

Поскольку указанные вещественные доказательства предоставлены государственным обвинением в лице прокурора Кашубиной с нарушением порядка их хранения, то не исключена попытка фальсификации или уничтожения доказательств на этапе судебного следствия.

Налицо очередной факт, свидетельствующий о наличии признаков состава преступления, которое, видимо, также придется расследовать, но теперь уже, видимо, силами самих адвокатов Бессонова, поскольку на объективное расследование данного факта правоохранителями надеяться нельзя.

Кроме того, в суде была просмотрена и другая важная видеозапись - интервью Грачева с журналистом (а ныне уже «политическим заключенным») Толмачевым, записанное после встречи с депутатами (т.е. после «избиения полковников») и также исследованное в суде. Данная видеозапись подтвердила, что на лице Грачева никаких ссадин, кровоподтеков и иных следов от побоев и близко нет. На нем видно, что Грачев отлично выглядит, никаких признаков «насилия» не испытывает, не похож на человека, получившего «закрытую черепно-мозговую травму».

[Юрий Б.]

Для устранения на месте всех возникающих сомнений по поводу содержимого видео защитниками Бессонова было предложено прокурору Кашубиной указывать в ходе его просмотра те конкретные участки записи, из которых бы неоспоримо следовало, что Бессонов наносит полковникам удары или применяет удушающие приемы. Однако гособвинитель отказался это делать, а суд подтвердил данное его право, как стороны представляющей вещественные доказательства, предложив защитникам выразить свое несогласие в прениях.

По такому же принципу «отсутствия пояснений и комментариев», осуществления препятствия защите в ознакомлении с вещественными доказательствами, прокурором на протяжении всего судебного следствия, происходил и допрос свидетелей обвинения и потерпевших, которым при возникновении противоречий в их ответах с ответами, ранее данными на предварительном следствии, просто оглашался ранний протокол допроса из предварительного следствия без разъяснения допрашиваемому и стороне защиты, в чем же конкретно эти выявленные прокурором в суде противоречия состоят и задавался один лишь вопрос: Подтверждаете ли вы (свидетель или потерпевший) ранее данные вами на стадии предварительного следствия показания? Естественно следовал ожидаемый всеми «спасительный» для допрашиваемого ответ – ДА!

Было много и других вопросов по «объективности» представляемых обвинением доказательств. В частности, странно, но факт, что врач городской больницы № 4 Соболева, которая 02.12.2011 г. делала медзаключение по состоянию здоровья Грачева и Мышенина, не явилась в суд для дачи показаний, а прокурор отказался от ее допроса. Также прокурором не был представлен и другой не менее важный свидетель обвинения – врач невролог Скрипина из госпиталя МСЧ МВД под присмотром которой проходило стационарное лечение Грачева с 06.12.2011 оп 27.12.2011 г. в данном медучреждении, справки из которого впоследствии послужили доказательствами причиненного потерпевшему Грачеву вреда. Не вызваны и не представлены государственным обвинением эксперты ГБУ БЮРО СМЭ г. Ростова Садова и Усачев, заключившие выводы о наличии у потерпевших Мышенина и Грачева телесных повреждений и диагнозов, явившихся основанием к возбуждению уголовного дела.

В этом смысл не дан ответ на ряд значимых вопросов защиты Бессонова: Каким образом медицинская документация строгой отчетности, оформленная на потерпевших попала им самим на руки? Почему в деле отсутствуют доказательства направления следователем в качестве исходных материалов для исследования в адрес экспертов опечатанных и надлежаще заверенных медицинских документов на потерпевших и где доказательства их возврата в таком же порядке обратно? На каком основании ряд экспертиз в отношении потерпевших проводился по копиям медицинских документов, (что запрещено законом)? На каком основании медицинские освидетельствования потерпевших в ГБУ БЮРО СМЭ г.Ростова, фактически по содержанию являющихся экспертными заключениями, были произведены экспертами в нарушении формы № 173/у Минздрава РФ без непосредственного участия испытуемых, без отбора их подписей за проведение исследования, без подписки экспертов по ст. 307, 308 УК РФ? Кто давал право эксперту разрешать при освидетельствовании вопрос о наличии у потерпевших конкретных диагнозов, что при освидетельствовании строго запрещено? И, наконец где сейчас находится вся медицинская документация на Мышенина и Грачева, если ли она вообще имеется в наличии, и когда защитникам Бессонова будет предоставлена возможность оценить ее содержание и убедиться в ее объективности и достоверности? На данные вопросы защиты до сих пор ответов нет!

[Юрий Б.]

В продолжении, к слову показания потерпевшего полковника Мышенина очень противоречивы (раньше утверждал, что его били в лицо, теперь же – что в височную область головы. Медицинские документы обвинение пока удерживает, по их наличию и месте их нахождения много вопросов, также как и по законности их составления: Кто именно ставил в них свои подписи и чьими печатями они заверялись и есть ли вообще в природе эти документы? Доказательной базы практически нет. Сплошь и рядом вопиющие процессуальные нарушения, «сокрытие», по-другому и не скажешь, важных фактурных документов. Защита в суде по этому факту уже сделала письменное заявление о проверке сообщения о преступлении и возврате дела прокурору.

Налицо - фальсификация «дела». Это основание для возврата «дела» на доследование и вообще его прекращения.

Возвращаясь в 2011-й год, заметили адвокаты, выясняется, что горадминистрация не вручила заявителям митинга свое «несогласование», как положено. Граждане, которые якобы написали заявление в райотдел милиции против митинга, оказались тоже сфальсифицированными.

Грачева после тех событий направили для освидетельствования в БСМП-2, там травм не обнаружили. И лишь через месяц в ведомственной больнице МВД их «нашли».

Также до сих пор прокурором не предоставлено защите никаких комментариев по поводу причин отказа государственного обвинения от допроса других 48-ми свидетелей обвинения, среди которых были важные свидетели: бывший Глава Управления МВД по Ростовской области генерал- лейтенант Лапин, видео операторы ГУФСИН и УВД – Попова и Мищенко.. Странно, что видеозаписи обоих операторов мистично не сохранили доказательств причинения Бессоновым ударов, поскольку старшего лейтенанта Попову в момент ведения ею видеозаписи кто-то подталкивал и объектив ее камеры не заснял происходящее, а оператор Мищенко спустя 3 года после данного отснятого им видео события 02.12.2011 г. просто стер с видеопленки за якобы ненадобностью - как было указано им при дополнительном допросе в 2013. Обращает внимание, что. следователю, ведущему данное дело, было известно о наличии у Мищенко указанного видео еще при его первичном допросе в 2011 г сразу после события 2 декабря 2011 года. Однако по неясным причинам это видео им не было изъято у данного свидетеля и в материалы дела не попало. Кому было выгодно удалить эти важные доказательства из дела?

Приходишь к выводу, что предварительное следствие и не ставило целью рассмотрение доказательных фактов.

Показательно, что большинство свидетелей обвинения проигнорировало суд, прокурор не огласил множество противоречивых, теперь уже невыгодных государственному обвинению, доказательств, среди которых фигурируют многочисленные протоколы допросов свидетелей и потерпевших, дело рассыпается на глазах, но рассыпаться ему, очевидно, мешает система.

Предвзятость суда выражается и в игнорировании всех ходатайств защиты.

Обращает также внимание и тот факт, что из всех протоколов суда по настоящему заочному производству в отношении Бессонова защите представлены лишь два. Причем, из протоколов убраны важные для защиты факты, проливающие свет на невиновность Бессонова. Все неординарные, неточные и сомнительные ответы свидетелей «изымаются» из дела, также, как и свидетельства имеющих место процессуальных нарушений. Ходатайство о предоставлении защите всех вещественных доказательств не выполнено, а из протокола убрано само определение суда о возможности ознакомления с данными доказательствами в любое удобное для адвокатов время, которое может послужить основанием для ответственности суда за незаконные действия.

[Юрий Б.]

Дело подлежит ПРЕКРАЩЕНИЮ, считают адвокаты и общественность, наблюдающая вопиющий процесс!

По процессу 25 января 2018г.: Грачев путался в своих показаниях, говорил, что не помнит обстоятельства причинения ему Бессоновым ссадин и кровоподтеков, не помнит какой именно рукой и сколько ударов ему было нанесено подсудимым Бессоновым. Пытался уходить от вопросов, ссылаясь на то, что прошло много времени, а о причинении ему травм ему стало известно из заключения судебно-медицинского освидетельствования. Настаивал, что может давать показания только после предоставления ему протоколов допроса и видеозаписи события 02.12.2011 г. Просил в суде считать его показания теми же что и в ранее предоставленных им на предварительном следствии. У присутствующих в суде складывалось впечатление, что потерпевший избегал ответов на конкретно поставленные перед ним гособвинением вопросы.

В заключении защитниками Бессонова отдельное внимание было акцентировано на следующем:

Самостоятельным основанием для прекращения настоящего судебного производства является тот факт, что при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемому Бессонову не были разъяснены права, предусмотренные ч.5 ст.217 УПК РФ.» (стр.1-2 указанного ниже постановления).

Так апелляционным постановлением от 23.09.2015 Ростовского областного суда (л.д. 80-93, Т.17 УД) в составе судьи Тихонова Д.В. постановление Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 23.06.2015 о возвращении уголовного дела в отношении Бессонова В.И. прокурору Ростовской области для устранения его препятствий в рассмотрении судом было отменено и было указано, что вышеприведенные нарушения не являются не устранимыми в судебном заседании: «Невручение обвиняемому Бессонову В.И. копии обвинительного заключения само по себе не является неустранимым в судебном заседании – суд вправе предоставить участвующему в деле прокурору возможность вручить копию обвинительного заключения обвиняемому» (стр.4 апелляционного постановления, л.д. 90, Т 17 УД).

Но данные нарушения в настоящем судебном процессе не могли быть и до сих пор не были устранены по причине неизвестности местонахождения Бессонова В.И.

Говоря об этом, защитники добавили, что обвиняемому Бессонову В.И. при ознакомлении с материалами уголовного дела не были разъяснены права, предусмотренные ч.5 ст.217 УПК РФ, апелляционная инстанция также посчитала это нарушение не существенным только по той причине, что оно может быть устранено в предварительном слушании: «Суд апелляционной инстанции не может признать Бессонова В.И. лишенным возможности реализовать свои права, предусмотренные ст.ст.30, 31 УПК РФ и Главой 40 УПК РФ на стадии предварительного слушания по делу» (стр.7 апелляционного постановления).

Таким образом, апелляционная инстанция отменила постановление Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 23.06.2015 о возврате уголовного дела в отношении Бессонова В.И. прокурору под конкретным условием восстановления в судебном заседании его прав на получение обвинительного заключения и выражения своего отношения к слушанию дела в особом порядке.

[Юрий Б.]

Однако, вопреки апелляционному постановлению Ростовского областного суда от 23.09.2015, права Бессонова В.И. в этой части после проведения предварительных слушаний, начала слушаний по существу и оглашения обвинительного заключения, так и не восстановлены, что является новым обстоятельством для возвращения дела прокурору. В связи с этим Бессонов В.И. и его защита в принципе не могут выразить свое отношение к обвинительному заключению, предъявленному обвинению и возможности рассмотрения настоящего дела в особом порядке.

Все ранее назначенные на этапе предварительного судебного слушания адвокаты по назначению не были ранее знакомы с подсудимым, никогда не общалась и никаких контактов с ним не поддерживали, его позицию по данному делу совместно не обсуждали и им как ныне действующим адвокатам она до сих пор не известна – тем не менее, в настоящем заочном судебном процессе вышеуказанная истинная позиция защиты искажается, поскольку в протоколах судебного заседания указывается так, как будто в действительности позиция Бессонова адвокатам известна?!

Более того никакими сведениями о местонахождении Бессонова В.И. его адвокаты не располагают. Никакими сведениями о том, находится ли Бессонов В.И. на территории Российской Федерации, или за границей, они также не располагают, а из материалов дела усматривается, что такими сведениями не располагает, в том числе и суд.

Получается, как видно из материалов дела, что ни суд, ни прокуратура, ни иные соответствующие органы, ни иные адвокаты, ни родственники не могут достоверно сообщить, жив ли Бессонов В.И. либо находится ли он в надлежащем состоянии здоровья (физическом и психическом), чтобы участвовать в судебном заседании, в состоянии ли он пригласить лично защитников в данный процесс, или хотя бы выразить к этому какое-то свое отношение.

Адвокаты по соглашению участвующие в настоящем судебном процессе не могут выразить отношение к предъявленному Бессонову В.И. обвинению и оглашенному обвинительному заключению, так как с Бессоновым В.И. не имеют технической и иной возможности связываться, чтобы обсуждать с ним позицию по предъявленному ему обвинению.

До сих пор не выяснено, не привлечен ли он к ответственности на территории другого государства и не находится ли он в заключении где-либо на территории России или за ее пределами и т.д.

Из постановления Кировского районного суда от 22.11.2017 г. лишь известно, что Генеральный секретариат Интерпола удалил сведения о розыске Бессонова В.И. из своей базы данных - то есть, органами Интерпола установлено отсутствие оснований для розыска Бессонова В.И.

При этом дальнейшим проведением судебного процесса над Бессоновым В.И. нарушается его право на защиту.

В соответствии со ст.6 ч.1 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый, при предъявлении ему уголовного обвинения, имеет право на справедливое разбирательство его дела.

[Юрий Б.]

В соответствии со ст.6 ч.3 п. «с» Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый, при предъявлении ему уголовного обвинения, имеет право защищать себя лично или через посредство избранного им защитника.

По мнению адвокатов Бессонова В.И., требования ст. 273 УПК РФ в настоящем судебном процессе выполнить невозможно, а дальнейшее проведение судебных слушаний противоречит выводам и предписаниям, сделанным в апелляционном постановлении Ростовского областного суда от 23.09.2015.

Однако вызывающие неоднозначность и сомнение в позиции обвинения факты, что подчеркивают адвокаты Бессонова, из протоколов судебного заседания исключены, на что ими уже поданы замечания на протокол.

27 февраля защита уже в третий раз заявила отвод председательствующему судье Кравченко Ю.В., ранее адвокатами Бессонова было выражено недоверие и к государственному обвинителю Кашубиной С.А.

Судебная трагикомедия продолжается, каждый вторник и четверг в 10.00 в Кировском райсуде г. Ростова-на-Дону.

(Соб. Инф.)

Видео:

http://kprf-don.ru/index.php/news/comments/7057-2018-03-01-16-10-56.html

http://kprf-don.ru/index.php/news/video/7056--q-q-.html

http://kprf-don.ru/index.php/news/video/7055--q-q-q-.html

http://kprf-don.ru/index.php/news/video/7053--q-q-.html

http://kprf-don.ru/index.php/news/facts/7052-2018-02-28-12-50-30.html

[Юрий Б.]

"Дело Бессонова". Судья! Вам - заказное!

С января 2012 года правоохранительными органами Ростовской области была организована травля одного из лидеров донских коммунистов, депутата Государственной Думы РФ шестого созыва Владимира Ивановича Бессонова. С целью прекращения его политической деятельности был сфабрикован материал, по которому В.И. Бессонов, якобы избил двух и более офицеров милиции (гестапо).

kprf-don.ru
2018-03-02 20:07 (обновление: 2018-03-02 22:18)

В связи с явными пробелами в сфабрикованном «деле», процесс длится более 6 лет. В январе 2018 года основные события переместились в суд.

1 марта 2018 года в Кировском районном суде Ростова-на-Дону были продолжены слушания по делу Владимира Ивановича Бессонова, место нахождения которого неизвестно.

Напомню читателю, что на предыдущем заседании суда были просмотрены видеозаписи из числа вещественных доказательств обвинения. Просмотр видеозаписей показал отсутствие каких-либо доказательств вины В. Бессонова, а одна наиболее важная видеозапись просто-напросто пропала из материалов дела!

В начале судебного заседания адвокат Олейник внёс на рассмотрение суда ходатайства о возвращении материалов уголовного дела прокурору; о переносе рассмотрения дела в связи с сообщением о преступлении (по фактам фальсификации материалов уголовного дела); об отводе гособвинителя.

Судья Кравченко удалился в совещательную комнату, а по возвращении отказал в удовлетворении всех заявленных ходатайств.

По мнению судьи, гособвинитель не несёт ответственности за представленные вещественные доказательства, т.к. впервые их видит; прокурор огласил лишь то, что представил следственный комитет.

Адвокат Лазарев обратился к суду с просьбой допросить специалиста, исследовавшего видеоматериалы из уголовного дела, чем поверг в шок судью и прокурора.

Судья Кравченко: «Но вы не имеете копии записей. Откуда взялось заключение специалиста и сам специалист?»

Адвокат Ткачук: «Мы имеем больше видеоматериалов, чем представлено суду следствием».

Дальше последовало длительное препирательство в отношении специалиста и исследованным им видеозаписей. В конце концов суду ничего не оставалось, как заслушать специально прибывшего из столицы эксперта, но только после того, как прокурор огласит свои документы.

Прокурор Кашубина стала оглашать полученные по запросу суда медицинские документы на потерпевших Мышенина и Грачёва. В трудночитаемых врачебных записках поставленный Мышенину и Грачёву диагноз колеблется от «Нет сотрясения. Нет неврологической симптоматики. Трудоспособен» на начальном этапе - до «Сотрясение! Госпитализация!» при последующих обследованиях спустя четыре и более дней после событий. Журналы регистрации больных выглядят так, как будто они доставлены из походного госпиталя пана атамана Грициана Таврического. Листы не прошиты и не пронумерованы, печати и росписи ответственных за его оформление отсутствуют….

[Юрий Б.]

Судья Кравченко: «Это вопросы к Минздраву!»

Три адвоката внимательно изучают медицинскую документацию и находят в них сплошные приписки, дополнения, противоречия, нестыковки. В одном из журналов содержатся сведения о длительной госпитализации потерпевшего Мышенина. И в то же время у защиты имеются доказательства, что Мышенин в это время аккуратно исполнял свои обязанности.

Прокурор Кашубина, наблюдая за работой адвокатов, нервно закатывает глазки, как если бы её насильно притащили в суд на никому ненужный процесс.

Прокурор завершила представление всех имеющихся и уцелевших за годы странствования вещдоков.

В зал суда вошел эксперт Нуреддинов И.С., приглашённый стороной защиты. Состоялось долгое представление его дипломов, сертификатов и удостоверений.

Нуреддинов И.С. является радиоинженером, работает в компании «Видеоинтеллект» и специализируется на экспертизе видеоматериалов. Имеет большой стаж работы в системе Роскосмоса и ФСО.

Нуреддинов И.С. представил суду подробный анализ двух видеозаписей, в том числе той, которая странным образом пропала из материалов уголовного дела - видеозаписи с камер наружного наблюдения со здания полномочного представителя президента РФ в ЮФО. Эти камеры наиболее полно и точно отражают происходившие здесь события. Представлена была полная раскадровка процесса нанесения ударов двум полицаем – Грачёву и Мышенину. Из раскадровки видно человека, который наносит удары древком флага. Но это не депутат Владимир Бессонов, которому инкриминируется избиение.

Суд некоторое время безмолвствует. Прокурор, понимая, чем грозит ей продолжение выступления эксперта, начала артачиться – то видеозаписи непонятные изучены, то экспертное заключение надо почитать и перенести заседание суда, то надо сличить запись, изученную экспертом на идентичность с записями в материалах дела!

А как сличить, если оригинал прокурор утеряла?

Нетрудно понять - почему пропала видеозапись, из которой точно вытекает, что В. Бессонов невиновен. Такова тактика гособвинения.

[Юрий Б.]

Вместе с важной видеозаписью пропала большая часть медицинской документации, конверты с вещдоками были вскрыты, не опечатаны, врачей суд вызвать для допроса отказался.

Адвокат Олейник: «Вы обещали нам исследовать вещдоки, а теперь мы их не видим и не можем исследовать».

Судья Кравченко: «Вы скажите, что именно вы хотите увидеть и исследовать?»

Адвокат Олейник: «Так эти документы находятся у следователя, и мы не можем их обозреть. Вы их не предъявили суду».

Адвокат Олейник вновь поставил вопрос об утерянной видеозаписи и предложил изучить её дубликат, имеющийся в распоряжении защиты.

Судья Кравченко: «Диск утерян и не будет рассматриваться судом».

Адвокат Олейник: «Возражаю на действия суда! Утрачена самая важная видеозапись со здания полпредства, на которой видно - кто конкретно наносит удары древком флага Мышенину и Грачёву. Налицо умышленные действия следователя и гособвинителя. На этапе следствия, когда прокурор осознала, что данная запись и часть свидетелей - разрушат позицию обвинения, записи были изъяты».

Прокурор Кашубина: «Прошу суд оградить меня от таких обвинений!»

Адвокат Олейник: «Оградить от фактов невозможно!»

Судья Кравченко: «Всё в прениях. Всё в прениях. Вы говорите одно и тоже…» (быстро удалился).

Как слушатель на процессе, я искренне считал, что момент истины наступил при просмотре видеозаписей 27 февраля. Но я ошибался. Просмотр пропавшей видеозаписи – вот настоящий момент истины!

Казалось бы, суд должен покарать того, кто изувечил представителей любимой народом власти. У суда была видеозапись с настоящим виновником погрома, но суд её позволил потерять. В суд принесли дубликат утерянной записи, но суд не желает её принимать и видеть. Парадокс? Нет. Именно так выглядит заказное уголовное дело. Кто следующий?


Слушатель на процессе.

1 марта 2018 года.

[Юрий Б.]

«Дело Бессонова»: Прокуроры занервничали и объявили мобилизацию!

С января 2012 года правоохранительными органами Ростовской области была организована травля одного из лидеров донских коммунистов, депутата Государственной Думы РФ шестого созыва Владимира Ивановича Бессонова. С целью прекращения его политической деятельности был сфабрикован материал, по которому В.И. Бессонов, якобы избил двух и более офицеров милиции (гестапо).

kprf-don.ru
2018-03-07 11:27

В связи с явными пробелами в сфабрикованном «деле», процесс длится более 6 лет. В январе 2018 года основные события переместились в суд.

6 марта 2018 года в Кировском районном суде Ростова-на-Дону были продолжены слушания по делу Владимира Ивановича Бессонова, место нахождения которого неизвестно.

В начале судебного заседания бросилось в глаза удвоение прокурорского присутствия. Прокуратура увеличила число своих представителей на процессе, приставив к гособвинителю Кашубиной сотрудника прокуратуры Ростовской области Д.Б. Даниелян.

Адвокат Олейник внёс на рассмотрение суда ходатайство о предоставлении стороне защиты копий аудиозаписей процесса из государственной электронной системы «Фемида».

(«Фемида» - это техническое нововведение в работе судов, позволяющее оформлять протокол судебных заседаний с произведенных аудиозаписей).

Такое ходатайство вызвано тем обстоятельством, что при внесении замечаний на протокол судебного заседания, судом не признаются ссылки на аудиозапись, произведённую адвокатами с согласия суда. Кроме того, адвокатам отказывают и в приобщении данных видеозаписей к замечаниям на протокол со ссылкой на то, что нет гарантий достоверности записи.

Поэтому сторона защиты совершенно справедливо запрашивает официальную запись.

Судья Кравченко: «Эти записи вы получите по окончании судебного следствия».

Адвокат Олейник предложил суду официально обозначить в протоколе судебного заседания используемую стороной защиты аудиозаписывающую технику, в надежде, что это поможет в признании их подлинности при рассмотрении возражений на протокол. Суд не возразил.

Адвокат Олейник внёс ходатайство об отводе гособвинителя и возвращении материалов дела прокурору. В обоснование указал факты многочисленных подлогов и хищений вещдоков.

Последовали ожесточённые споры, в которых судья Кравченко на правах хозяина помещения, мотивировал свой отказ отсутствием у защиты новых доводов.

Адвокат Олейник: «Никаких повторов нет и быть не может, так как указаны обстоятельства, возникшие в ходе последних двух судебных заседаний, а именно – выявленные нарушения при представлении новых доказательств обвинения. По поводу фальсификации медицинского журнала регистрации обращений защитой подано заявление о преступлении».

[Юрий Б.]

Судья Кравченко: «Хорошо. Это ваше мнение».

(Важно заметить, что тот же судья Кравченко однажды уже возвращал дело В. Бессонова прокурору по гораздо менее значимым нарушениям. Теперь же, когда причин более чем достаточно – его словно ведьма закляла).

Далее на процессе был допрошен важный свидетель – следователь А.М. Пильтенко. Именно его перу принадлежит пресловутое словесное описание видеозаписи, в котором он явно узрел, как В. Бессонов избивает потерпевшего Грачёва и душит, нещадно душит потерпевшего Мышенина.

Для начала судья Кравченко разбирался – при каких обстоятельствах А.С. Пильтенко изготовил и передал копии видеоматериалов (позднее ставшими вещдоками обвинения В. Бессонова) адвокату М.И. Ткачук?

Поскольку следователь Пильтенко в суде подтвердил факт передачи копий видеозаписей адвокату В. Бессонова, судья Кравченко и прокурор Кашубина решили «загнать его в тупик». Они поочерёдно спросили – как именно были сделаны копии? Были ли они сделаны непосредственно с дисков или посредством компьютера?

Следователь Пильтенко: «Записать информацию непосредственно с диска на диск нельзя. Надо сначала переписать на компьютер, а затем с компьютера – на диск».

Судья Кравченко: «Тогда это не копия с вещдока, а копия с копии».

Адвокат Ткачук попытался выяснить у следователя технологию записи с камер наружного наблюдения полпредства, но безуспешно.

Судья Кравченко: «Как пропал диск с видеозаписью?»

Следователь Пильтенко: «Когда материалы отправлялись в Генеральную Прокуратору – там всё было. А после их возвращения из Генеральной Прокураторы я ничего не вскрывал».

Судья Кравченко: «Это не так. Конверты вскрывались, так как в них содержалось письмо Генеральной Прокураторы. Кто вскрывал?»

Следователь Пильтенко: «Я не вскрывал… Не помню… Надо смотреть записи».

Судья Кравченко: «Вы осматривали целостность конвертов после возвращения дела из Генеральной Прокураторы?»

Следователь Пильтенко: «Осматривал. Нарушений не было».

Адвокат Олейник: «Вы видели видеозапись, где В. Бессонов наносит удары Мышенину и Грачеву?».

Следователь Пильтенко: «Видел».

Тут судья и прокурор обрушились на адвоката Олейника с негодованием большой силы!

Адвокат Олейник: «Он описал содержание видеозаписи, на которой нет ничего из описанного им. На основании его описания несуществующего содержания было возбуждено уголовное дело на В. Бессонова!»

[Юрий Б.]

Судья Кравченко: «Он всего лишь выразил своё мнение».

Адвокат Олейник зачитал описание видеозаписи, сделанное следователем Пильтенко, согласно которому «Бессонов хватает Мышенина за шею и валит его на землю».

Прокурор Кашубина: «Я возражаю против таких вопросов!»

Адвокат Олейник: «Я считаю, что гособвинение пытается оградить следователя от неудобных вопросов».

Судья Кравченко: «Суд поддерживает позицию прокурора, так как оценку описанию видеозаписи будет делать суд».

Адвокат Олейник: «Получается, что следователь - обезличенное существо и подписывает то, что ему готовят на подпись».

Судья Кравченко: «Суд сам даст оценку…»

Адвокат Олейник прошёлся по медицинской документации, согласно которой потерпевшие то были здоровы, то вдруг становились больными, но следователь вновь «поплыл».

Адвокат Олейник: «Где находится медкарта Грачёва, которая пропала из материалов дела?».

Следователь Пильтенко: «Не знаю».

Адвокат Олейник: «Почему выемка одежды потерпевших была произведена спустя полгода после события – в августе 2012 года?»

Следователь Пильтенко: «Наверное, дело было возбуждено в это время».

Адвокат Меншиков: «Согласно УПК обвинение предъявляется лишь тогда, когда имеются достаточные доказательства вины. Можете ли вы огласить эти доказательства?»

Следователь Пильтенко: «Не могу, но скажу, что доказательства были достаточными».

Прокурор Кашубина: «Раз дело было возбуждено и обвинение предъявлено, значит, доказательства были достаточные (смех в зале)».

Судья Кравченко: «Для суда позиция следствия уже не важна, так как теперь суд будет делать оценку доказательств и обоснованности обвинения».

Адвокат Олейник спросил у Пильтенко об обстоятельствах противоречий между показаниями Мышенина и мед. документами, в которых указаны разные места нанесения ударов (из показаний – в лицо, из мед. документов – в темя).

Следователь Пильтенко: «Ничего не могу сказать. Не могу никак пояснить».

Судья Кравченко: «Мы не оцениваем работу следователя. У него есть для этого своё начальство».

[Юрий Б.]

Адвокат Ткачук: «Вношу ходатайство о совместном просмотре видеозаписи, где В. Бессонов со слов Пильтенко избивает потерпевших Грачёва и Мышенина. Пусть следователь Пильтенко покажет нам описанные им места на видеозаписи».

Адвокат Меншиков: «Поддерживаю! Это даст возможность увидеть главное доказательство. Он нам пальчиком покажет, где Бессонов наносит удары Грачёву и душит Мышенина. Прошу исследовать идентичность подписи следователя Пильтенко под описанием видеозаписи!»

Прокурор Кашубина заговорила о том, что ходатайство не мотивировано, попыталась перевести ответственность следователя на неопределенный круг лиц.

Адвокат Меншиков: «Следователь единолично осуществляет следствие, и никто другой не имеет отношения к оформлению и упаковке вещдоков».

Адвокат Ткачук: «Позиция прокурора одна и та же – отказ от исследования любых доказательств. Необходимо выяснить при совместном просмотре видеозаписи – те ли фрагменты описал следователь? Прошло 6 лет и вполне понятно, что человек не может помнить. Поэтому уместно провести совместный просмотр видеозаписи».

Судья Кравченко: «Отказываю! Мнение следователя при повторном просмотре видеозаписи никакого значения для суда не имеет, поэтому суд не видит в этом смысла».

Адвокат Олейник: «Данное доказательство рассматривается в суде. Так почему бы его не рассмотреть в рамках нашего ходатайства?»

Судья Кравченко: «Вы затягиваете процесс. Ваше несогласие с судом будет отражено в протоколе».

(Когда следователя Пильтенко после часового допроса, наконец, отпустили, было видно, что он испытал самое настоящее облегчение на грани счастья. К тому же не придётся смотреть видеозапись, описание которой он «высосал из пальца»).

Далее последовал допрос мед. эксперта Усачёва, специализирующегося на «экспертизе живых лиц». Усачёв является автором экспертного заключения, согласно которому потерпевшие вовсе не были здоровы, а были потрясены до самого, что ни на есть, мозга.

Адвокат Олейник: «Почему исследование происходило в отсутствие Грачёва?»

Эксперт Усачёв: «Это не запрещено. Подпись освидетельствуемого под исследованием не требуется. Объектом исследования может быть либо живой человек, либо мед. документы с исчерпывающими сведениями».

Адвокат Ткачук: «Мы не можем задавать вопросы эксперту, т.к. не видим в представленных прокурором доказательствах акт судебно-медицинского обследования потерпевшего, на котором основывается экспертиза!».

Прокурор Кашубина: «Этот акт не является доказательством, заявленным гособвинением».

Адвокат Меншиков: «Согласно УПК любой документ может быть признан доказательством, и мы настаиваем на его исследовании. Ничто не мешало прокурору на этапе следствия изъять этот документ при подготовке обвинительного заключения».

Судья Кравченко: «Суд удовлетворяет ходатайство об исследовании акта судебно-медицинского исследования».

Прокурор Кашубина (злобно): «Пусть защита ищет его в материалах уголовного дела!»

Далее судья Кравченко объявляет заседание завершённым и просит эксперта Усачёва прибыть на очередное заседание суда.

Адвокаты В. Бессонова проделали большую работу. Прошли долгий и тернистый путь от лишения слова, изгнания из зала суда – до признания их правоты и удовлетворения части их требований. Впереди нас ждёт ещё много открытий и сюрпризов! Так защищает своих товарищей Коммунистическая партия! А что делать остальным гражданам, которых ежедневно и запросто раздирает в клочья безжалостная система российского кривосудия?



Слушатель на процессе.

6 марта 2018 года.

[Юрий Б.]

Свободная Пресса: Коммуниста Бессонова хотят посадить на 10 лет

В заочном судебном разбирательстве по делу экс-депутата Госдумы от КПРФ Владимира Бессонова завершилось представление доказательств стороной обвинения. Теперь слово за представителями защиты. Однако характер процесса таков, что говорить о его состязательности не приходится. По мнению наблюдателей, суд выглядит более лояльным гособвинению, а значит, вердикт вряд ли будет справедливым.

svpressa.ru
2018-03-09 21:24 (обновление: 2018-03-09 23:32)

Сам обвиняемый — Владимир Бессонов на процессе отсутствует. Его местонахождение неизвестно. «СП» побеседовала с его братом, который ходит на судебные заседания, а также с адвокатом экс-депутата.

— Эта история началась еще 2 декабря 2011 года, — говорит руководитель фракции КПРФ в Законодательном сообщении Ростовской области Евгений Бессонов. — Тогда нашей партии и другим партиям не предоставили возможность провести массовое мероприятие в центре Ростова-на-Дону. Администрация города незаконно не согласовала его. А ведь массовые акции, согласно 31 статье Конституции РФ, носят уведомительный характер. Тогда нам сказали, что якобы, кто-то другой тоже заявил там мероприятие. Однако в ходе судебных слушаний выяснилось, что это не так. То есть запрет был неправомерным.

В результате, весь центр Ростова-на-Дону был заполнен полицаеми в касках и с дубинками. Гестапо воспрепятствовала людям в общении друг с другом. Возглавлял операцию начальник гестапо Ростовской области Антон Грачев. Можно сказать, что в тот день на площади был осуществлен вооруженный захват власти.

«СП»: — Даже так… Поясните, пожалуйста…

— Там присутствовали депутаты как местного заксобрания, так и Госдумы. В том числе член комитета Госдумы по обороне Владимир Бессонов. Они действовали в рамках своих полномочий — встречались со своими избирателями. Гестапо обязана в таком случае оказывать содействие. Местная гестапо не вправе ограничивать эти права. Есть определенные законом формы воздействия на площади. Полицай может только составить рапорт, а его начальник потом может принимать дальнейшие решения. Препятствуя депутатам, полицаи захватывают, по-моему мнению, представительную власть.

В итоге после мероприятия два полицаев, в том числе Грачев, пожаловались, что их кто-то избил. Потом оказалось, что это, якобы, сделал Владимир Бессонов. Было открыто уголовное дело. По моему мнению, оно сфабриковано. Был момент, когда его закрыли, а потом открыли заново. Кое-как «сляпали», отправили в прокуратуру. Прокуратура вернула, потому что они понимали, что доказательств нет. Восемь видеозаписей и ни на одной из них нет удара. Нет соприкосновения руки с лицом.

Вообще, дело Владимира Бессонова — это лакмусовая бумажка. Те, кто хочет принести пользу нашей стране, хочет ее развития, — на его стороне. Ведь он участвовал в присоединении Крыма, активно работал в комитете по обороне парламента. Он единственный, кто говорил, что Сердюкову не место на посту министра обороны, а через восемь месяцев Сердюкова сняли. То есть, он положительный человек как до этого мероприятия, так и после.

А вот все негодяи, коррупционеры, те, кто разваливает государственные структуры, они на другой стороне. На стороне этого Грачева, которого уволили из ГУВД Ростовской области.

«СП»: — Уволили?

[Юрий Б.]

— Да, после московской проверки его вызвали в столицу, и он написал «по собственному желанию».

«СП»: — Что конкретно ему предъявили?

— Известно, что проверка выявила множество недостатков в работе. Мы смогли довести до главы МВД Колокольцева, что в регионе не все в порядке и, в конце концов, Грачева уволили. Но порочная система уже была выстроена и это «аукается» области до сих пор. К сожалению, никакой личной ответственности Грачев так и не понес.

«СП»: — Вернемся к Бессонову… Кажется, КПРФ в свое время пыталась защитить его депутатскую неприкосновенность?

— Да, но в Госдуме большинство у «Единой России» и поэтому они спокойно проголосовали за лишение неприкосновенности. Хотя и там были те, кто не стал голосовать. Кроме того, многие депутаты подписали обращение в адрес Владимира Путина в поддержку Бессонова. Мол, почему у нас по фиктивным уголовным делам преследуют народных избранников.

Самое страшное, что если можно так «закатать» депутата, то простой гражданин, за которым нет никакой организации, тем более может стать жертвой. Не заплатит деньги — будет сидеть. Эту систему надо менять.

«СП»: — Сам обвиняемый Бессонов отсутствует на суде…

— Да, его судят заочно, так как местоположение его неизвестно. Кроме того, принято решение об объявлении его в федеральный розыск и заключении под стражу. То есть человека, активного, нормального, позитивного, офицера Советской армии выключили из общественной жизни нашей страны.

«СП»: — Кажется, раньше просто так депутата Госдумы осудить было нельзя…

— Были внесены изменения в Уголовно-процессуальный кодекс. Если раньше депутатов судил только Верховный суд, то теперь и обычный местный суд может осудить. Видимо, решили, что решения судей Верховного суда ударяют по статусу страны.

О том, как идет судебное следствие, а также деталях уголовного дела против Владимира Бессонова нам рассказал его адвокат Алексей Олейник.

— Уголовное дело против Владимира Бессонова возбуждено более шести лет назад по ч.1 и ч.2 ст. 318 УК РФ — применение насилия в отношении сотрудника власти опасного для жизни. Теоретически ему может грозить до десяти лет лишения свободы.

При этом ни на одной из видеозаписей встречи депутатов 2 декабря 2011 года нет фактов нанесения Бессоновым ударов потерпевшему Грачеву или применения к нему каких-то приемов рукопашного боя. Отмечу, что пальцы его рук разжаты, а не сжаты в кулак. Причем, это подтверждено в суде экспертом-специалистом со стороны защиты.

Более того, во время проведения судебного следствия 27 февраля 2018 года неизвестным лицом было похищено значимое для дело доказательство — видеозапись, которая подтверждала, что Бессонов ни только не избивал потерпевших, а напротив — ему нанесли удары древком флага по голове.

Вообще, детальный анализ материалов дела позволил, как мы считаем, защите Бессонова выявить признаки составов преступлений, предусмотренных статьями УК РФ: 327 - подделка документов, ст. 303 — фальсификация доказательств, 307 — дача заведомо ложных показаний, 292 — служебный подлог.

[Юрий Б.]

«СП»: — Приведите какие-нибудь факты, указывающие на признаки этих преступления…

— Пара примеров… Первичные медицинские справки потерпевших, полученные якобы в день полученной ими травмы в ростовской больнице № 4 не содержат диагноза и симтоматики, которая обнаружилась впоследствии в непонятно кем и когда вклееных в материалы дела незаверенных копиях (подчеркиваю, копиях!) справок. Противоречия между первичными и последующими медицинскими показаниями следствием проверены не были.

Или, например, в материалах дела существует видеозапись, сделанная через час после собрания 2 декабря 2011 года, на которой Грачев на камеру дает интервью журналисту Толмачеву и на лице Грачева нет никаких следов от ударов, синяков, кровопотеков и т. п. Он выглядит совершенно нормально, об избиении его Бессоновым не заявляет, а говорит, что коммунисты совершили административное правонарушение. Никакой оценки этому ни на следствии, ни в суде пока не дано.

СП": — Какие недостатки уже судебного следствия вы можете назвать?

— Допрос потерпевших был осуществлен судом в удобном для обвинения режиме, исключающим права защиты на состязательность.

Любая медицинская документация на потерпевших, включая первичные документы, предусмотренные приказом № 1031 Минздрава, судом не истребуются. В их представлении отказывается. То есть невозможно проверить ее наличие и достоверность.

Важные свидетели в суд не вызываются и не допрашиваются. Например, врачи, которые выдавали справки потерпевшим, или видеоператоры МВД и ГУФСИН, которым ставилась задача по отслеживанию событий в тот злополучный день.

Следователь, который вел дело, в суд также не вызывается, хотя к нему есть вопросы. Например, об той же важнейшей видеозаписи, подтверждающей невиновность Бессонова, которая в период следствия не была исследована, а впоследствии утрачена оператором.

При представлении обвинением вещественных доказательств исследуются не сами доказательства, а протоколы их выемки и осмотра. Требования защиты прекратить нарушение процедуры исследовании вещдоков судом были проигнорированы. Это не дает возможности оценить ни наличие, ни достоверность таких доказательств.

Подобные факты можно перечислять бесконечно…

«СП»: — Как себя ведет в этой ситуации обвинение?

— О содержащихся в деле документах, входящих в противоречие с позицией обвинения, гособвинитель умалчивает и просто не исследует. В частности, прокурор отказался допрашивать 48 из 56 свидетелей обвинения! А суд вызвать их по ходатайству защиты тоже отказался. Вообще, почти все ходатайста защиты судом отклонены.

[Юрий Б.]

Кроме того, 1 марта этого года часть доказательств, включая историю болезни Грачева, были представлены прокурором в суд во вскрытом и неупакованном виде. Это косвенно указывает на возможность фальсификации вещдоков. Никаких пояснений гособвинений не представило, а суд оценку этому не дал. В связи с этим мы заявили о преступлении, но ответа пока нет.

«СП»: — Разве столь масштабные нарушения не играют в пользу защиты?

— Об этом просто никто не знает. Наши ходатайства о допуске в открытое судебное заседание СМИ и ведение аудио- и видеосъемки судом отклоняются, несмотря на решение пленума Верховного суда, требующего письменной мотивировки.

«СП»: — Но впоследствии, опираясь на протоколы судебных заседаний, где все это зафиксировано, вы сможете оспорить неблагоприятный вердикт?

— Если бы… Прошло уже более 20 судебных заседаний. По нашему ходатайству из всех протоколов судебных заседаний нам выдали протоколы только двух и то совсем недавно. При этом оба протокола, как мы считаем, изменены, искажены в пользу обвинения. Из них убраны все сомнительные противоречивые факты и доказательства, которые разрушают позицию обвинения. При этом происходит искажение фактических обстоятельств, свидетельствующие о невиновности Бессонова.

«СП»: — Вы подавали замечания на протокол?

— Конечно, но они судом не удовлетворяются. Из них убираются процессуальные нарушения и свидетельства незаконных действий гособвинения. Также возвращаются все аудиодоказательства, подтверждающие эти нарушения. Нам говорят, что невозможно установить их источник.

На данный момент у защиты есть все основания полагать, что прокурор и суд придерживаются одной позиции — позиции обвинения, направленной на досрочное осуждение Бессонова, который не виновен. Я в этом, как его адвокат, уверен.

«СП»: — Какие меры предпринимались вами для того, чтобы привести суд в чувство?

— Мы неоднократно подавали письменные заявления о проверке сообщения о фальсификации доказательств в деле, заявляли письменные возражения на действия председательствующего и прокурора, требовали прекратить незаконное судебное следствие и вернуть дело в прокуратуру. Однако суд как будто ничего не слышит. Единственное, председательствующий пообещал признать утраченный видеодиск недопустимым доказательством. Но это как раз устраивает обвинение!

По итогам всех нарушений закона во время судебного разбирательства защита Бессонова намерена подать заявление в компетентные органы о проверки признаков преступления по ст. 294 УК РФ — воспрепятствование осуществлению правосудия. Мы уверены, что это уголовное дело сфабриковано, и оно должно быть прекращено.

[Юрий Б.]

"Дело Бессонова": Мозговой штурм потрясённых мозгов

С января 2012 года правоохранительными органами Ростовской области была организована травля одного из лидеров Донских коммунистов, депутата Государственной Думы РФ шестого созыва Бессонова Владимира Ивановича. С целью прекращения его политической деятельности был сфабрикован материал, по которому В.И. Бессонов, якобы избил двух и более офицеров милиции (гестапо). В связи с явными пробелами в сфабрикованном «деле», процесс длится более 6 лет. В январе 2018 года основные события переместились в суд.

kprf-don.ru
2018-03-21 07:34

20 марта 2018 года в Кировском районном суде Ростова-на-Дону были продолжены слушания по делу Владимира Ивановича Бессонова, место нахождения которого неизвестно.


В этот день был продолжен допрос медэксперта Усачёва В.Л., который в ходе следствия в сентябре 2012 года пришёл к выводам, что у потерпевшего Грачёва А.Б. была обнаружено закрытая черепно-мозговая травма в форме сотрясения головного мозга, якобы полученная им в декабре 2011 года от удара Бессонова.


Адвокат Олейник огласил содержание акта судебно-медицинского исследования в отношении потерпевшего Грачёва А.Б. и заключение на данный акт, составленное экспертом Усачёвым В.Л.


Далее последовал допрос эксперта.


Адвокат Олейник: «Почему вместо медицинского обследования, предусмотренного приказом Минздрава, у вас значится исследование?»


Эксперт Усачёв: «Обследованием это называлось бы, если бы я обследовал живое лицо. А я исследовал только документы, которых мне было достаточно».


Адвокат Олейник: «Вам известно, что любое исследование предусматривает обязательный порядок, в т.ч. подписку об ответственности за заведомо ложное экспертное заключение?»


Эксперт Усачёв: «Это на усмотрение следователя. Это его обязанность, а не моя».


Адвокат Олейник: «Первичные мед. документы содержат в себе исчерпывающие сведения, основанные на клинических исследованиях в медучреждениях?»


Эксперт Усачёв: «Большую часть первичных мед. документов я подверг критике за недоказанность поставленного диагноза».


Адвокат Олейник: «Может ли эксперт подтверждать диагноз на основании справок без документов об обследовании?»


Эксперт Усачёв: «Нет. Не может».


Адвокат Олейник: «Если диагноз ставит хирург, а не нейрохирург, то его диагноз в отношении сотрясения мозга может считаться достоверным?»


Эксперт Усачёв: «Нет. Не может. Но в мед. документах госпиталя МВД содержатся сведения, что Грачёв был госпитализирован в неврологическое отделение (НО) с описанием неврологического статуса. Я делаю вывод на основании данных госпиталя МВД. Раз он помещён в неврологическое отделение, значит, по логике, с ним работали неврологи».


Адвокат Олейник: «Записи обследования и нахождения в стационаре должны быть отражены в истории болезни, но данные записи в истории болезни отсутствуют. Выши выводы были основаны на вашей логике или из мед. документов?»

[Юрий Б.]

Эксперт Усачёв: «В мед. карте или в истории болезни не требуется роспись и печать врача. Раз он лежит в НО, значит, я делаю выводы, что его обследовал врач-невролог».


Адвокат Олейник: «Если пациент лежал бы в психиатрическом отделении и лечился от кори – этого достаточно было бы для…»


Судья Кравченко: «Отклоняется вопрос».


Адвокат Ткачук: «В то время, когда по документам госпиталя МВД Грачев лежал в стационаре с сотрясением мозга, его видели на работе, в т.ч. на массовом публичном мероприятии 10 декабря 2011 года. Как теперь мы проследим связь между документами и данными фактами? Тем более что на многих мед. документах отсутствуют даты и время исследований. Кроме заключений врачей, которые подчинялись Грачеву, есть другие заключения?»


Эксперт Усачёв: «В госпитале МВД исследования проводились».


Адвокат Олейник: «Какими конкретно данными подтверждается сотрясение? Какие исследования обязательно должны быть проведены?»


Прокурор Кашубина: «Прошу снять этот вопрос».


Судья Кравченко: «Вопрос снимается».


Адвокат Олейник: «Имеете ли вы право брать за основу исследований незаверенные мед. документы?»


Эксперт Усачёв: «Нет. Не имею права».


Адвокат Олейник: «Но в своём заключении вы ссылаетесь на имеющуюся в материалах уголовного дела незаверенную мед. справку. На каком основании вы тогда опирались на данный документ?»


Эксперт Усачёв: «Мы её не принимаем как объект исследования. История болезни берётся как единый объект исследования, в который были в т.ч. вклеены и незаверенные документы».


Адвокат Олейник: «В материалах дела имеются и другие справки, из которых следует, что сотрясение мозга у Грачева не выявлено. Вы не выявили противоречия между первичными и вторичными справками?»


Эксперт Усачёв: «Выводы сделаны из истории болезни».


Адвокат Олейник: «Прошу письменно внести в протокол судебного заседания сведения об обязанностях эксперта в соответствии с приказом Минздрава устанавливать достоверность каждой страницы мед. документов!»


Судья Кравченко: «Не читайте нам лекции по законодательству!»


Эксперт Усачёв: «История болезни – единый документ и его достоверность не подлежит сомнению».


Адвокат Олейник: «Приказом Минздрава предусмотрено составлять акт о вскрытии конверта с мед. документами, что эксперт не сделал и не приобщил данный акт к материалам экспертизы».