«…— Сейчас я хотел бы, с Вашего позволения, уточнить вопросы о параде на улицах Бреста в честь германских войск, уходящих из города, в честь большой дружбы советского и германского народов.
— Дружба наших народов, дорогой генерал, не подлежит никакому сомнению. Что же касается парада, о котором вы только что изволили сказать, мне не все ясно. Какой парад вы имеете в виду? — спросил я.
И тут же перед моими глазами промелькнула картина: генерал Гудериан выводит на парад полки, две недели отдыхавшие в Бресте. Солдаты и офицеры начищены до блеска, материальная часть сверкает, а я веду по городу утомленных, не успевших привести себя в порядок танкистов. Городские обыватели будут говорить: «Вот немцы — настоящая западная культура, у них порядок, дисциплина…» Нет, старый лицемер, на парад ты меня не подобьешь! — решил я.
Как какой парад? Парад немецких войск и ваших славных танкистов, — ответил Гудериан.
Простите, сударь генерал, но я все же вас не понимаю. В моем представлении, парад войск — это экзамен их строевой сколоченности, подтянутости и блеска формы. Но посудите сами, генерал, разве я могу вывести на парад свою танковую бригаду после 120-километрового ночного марша? Парадная форма находится в тылу, а вы по своему опыту знаете, что тыловые части всегда далеко отстают от танкистов. «А ля гер ком а ля гер!» — «На войне как на войне!» — говорят французы. Я не могу вывести на парад людей и танки без того, чтобы не привести их в должный вид.
Если я правильно вас понял, вы, генерал, хотите нарушить соглашение нашего вашего командования с командованием немецких войск? — ехидно спросил меня Гудериан. «Ишь, куда гнет, гад!» — подумал я про себя, но, вежливо улыбаясь, ответил:
— Нет, соглашение, заключенное моим командованием, для меня непреложный закон. Нарушать его я не собираюсь. Заключив соглашение, мое и ваше командование не имело в виду устраивать такой парад, в котором одна часть войск будет дефилировать после длительного отдыха, а другая — после длительного похода.
Пункт о парадах записан в соглашении, и его нужно выполнять, — настаивал Гудериан.
Этот пункт соглашения мы с Вами должны выполнить так, — в категорической форме предложил я, — в 16 часов части вашего корпуса в походной колонне, со штандартами впереди, покидают город, мои части, также в походной колонне, вступают в город, останавливаются на улицах, где проходят немецкие полки, и своими знаменами приветствуют салютуют проходящие части. Оркестры исполняют военные марши.
Гудериан долго и многословно возражал, настаивая на параде с построением войск на площади. Видя, что я непреклонен, он наконец согласился с предложенным мною вариантом, оговорив, однако, что он вместе со мной будет стоять на трибуне и приветствовать проходящие части».
-----------------------------------------------------------------------------
Как видим,Кривошеин дал понять Гудериану,что о совместном параде,не может быть никакой речи.Зачем вы лжете?
Кривошеин всего навсего предложил свою процедуру проведения парада. Читайте внимательнее. Особенно выделенные моменты (тёмно-красным выделены расхождения с оригинальным текстом)
5 (пять) раз отмечено о соглашении высшего руководства СССР и Германии о совместном военном параде и сам военный парад 14 (семнадцать) раз назван "парадом".
У Кривошеина всё чётко описано:
1 Командованием Кривошеина и командованием немецких войск (Гитлером и Сталиным) было подписано соглашение, в котором одним из пунктов было проведение парадов, в которых должны были участвовать войска СССР и Германии.
2 Кривошеин, сославшись на непрезентабельный внешний вид техники и солдат после ночного марша, настоял на своей версии проведения парада, а именно - немецкие войска под звуки оркестров СССР и Германии и под салюты советских знамён покидают Брест.
3 Гудериан добавил к этому личное присутствие Кривошеина на торжественной трибуне. Т.е. Гудериан - всего навсего присутствовал возле Кривошеина, принимавшего этот парад.