.Лагерь находится под управлением русской секретной гестапо. Ей помогают немецкие предатели, — рассказывает в письме домой заключенный Эрих Хартманн. — Среди них один немецкий военный судья, который до судорог боится русских, но делает свое дело все-таки разумно. Остальные в основном политические свиньи и предатели... Они называют себя "Antifa". При пристальном рассмотрении они оказываются бывшими врачами СС, лидерами гитлерюгенда, командирами СА и тому подобной швалью. Я не знаю, что русские собираются с ними делать. Вчера они предали нас, а завтра предадут и новых хозяев. Таких людей нужно содержать в аду".
Antifa" - это "антифашисты". Действительно, матерые вояки (а лагерь был для офицеров) и убежденные нацисты вдруг "раскаивались". И даже организовывали кружки по изучению трудов основоположников коммунизма. Еще бы не покаяться: "антифашистов" лучше кормили и обещали скорое освобождение.
И развлечения были для послушных узников. А для строптивцев типа Эриха Хартманна, не желавшего продаваться за "пайку", — карцер. Впрочем, Хартманн — эта "белокурая бестия" - имел слишком необычную биографию, чтобы быть как все...
Из досье:
Хартманн Эрих Альфред. Родился в 1922 году в Германии. 18-летним призван на военную службу. В 1942 году произведен в офицеры военно-воздушных сил (люфтваффе). Сбил 352 самолета — советских и американских. Закончил войну
23-летним майором. Десять с половиной лет был в плену.Впервые Эрих побывал в СССР еще ребенком, в конце 20-х. Семья пересекла Россию на поезде, возвращаясь в Германию из Китая, где Хартманн-старший работал врачом.
После возвращения домой экстравагантная фрау Хартманн первым делом купила... легкий двухместный самолет, приучив к небу и сыновей. Эрих дебютировал в качестве пилота в возрасте 8 (!) лет.
Неудивительно, что когда Германия начала войну, парень, успев хлебнуть нацистской пропаганды в гитлерюгенде, попросился в люфтваффе. В октябре 1942 года лейтенант Хартманн попал на Северный Кавказ в эскадру JG-52. 20-летнего новобранца, выглядевшего еще моложе своих лет, старшие товарищи тут же окрестили "Буби" (мальчик, малыш).
Эрих Хартманн был вспыльчивым и даже своих удивлял крайним презрением к русским, считая их тупыми. Но уже в первом бою наши подбили сопляка. Хартманн выжил чудом, сиганув с парашютом. В это трудно поверить, но, судя по мемуарам, тогда сослуживцы так объясняли лейтенанту, почему не надо пренебрегать противником: "Пойми, Буби, этого русского летчика родила красивая русская девушка, и он тоже имеет право жить и любить..."
Эрих Хартманн психовал, и в конце концов нервы у него сдали, пришлось даже уезжать домой. Но там ждал новый удар: отец заявил, что у Германии нет шансов на победу... Буби вернулся на фронт с желанием доказывать обратное.
Настоящим стервятником он стал летом 43-го: в июле сбил 23 самолета, в августе — 49, в сентябре — 24... Сказалось то, что к своему исключительному мастерству летать, метко стрелять и острому зрению он добавил особую тактику. Обнаружив цель (скажем, бомбардировщиков, сопровождаемых "ястребками"), стремительно атаковал замыкающего сверху, со стороны солнца, пока его не заметили. Если обстановка позволяла, повторял атаку, сбивая следующего. Воздушных поединков избегал.