"Чужой карман" заполненный украденными у нас деньгами, используя предприятия и все остальное построенные нами.
А жизнь начальства была недурной в СССР даже в самые голодные времена. Ведь лозунги “Народ и партия - едины”, “Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи” – НИЧЕГО общего не имели с реальностью “первого в мире государства рабочих и крестьян”, были ЛЖИВЫ, как и обещания Владимира Ленина, “вождя мирового пролетариата”, которые он давал для того, чтобы удержать, укрепить свою власть, власть коммунистов: “Землю – крестьянам! Фабрики- рабочим! Мир – народам!”
“В последние сталинские годы для высокопоставленных чиновников ввели доплату — так называемое денежное довольствие или, как тогда говорили, конверты. Это была, собственно, вторая зарплата. Эти деньги нигде не фиксировались, ни налоги, ни партийные взносы с них не платили. Сейчас бы их назвали «черным налом». И жены о них не знали.
Средняя заплата рабочего или городского служащего составляла в то время примерно шестьсот с небольшим рублей. Секретарю ЦК партии платили восемь тысяч рублей, и еще двадцать тысяч составляло так называемые денежное довольствие, то есть вторая зарплата в конверте. Тратить эти деньги было не на что. Поэтому Сталин складывал свои конверты в служебный сейф, не зная, что с ними делать. Все необходимое руководство получало через систему закрытых распределителей.
«Советский народ — это вовсе не бескорыстные аскеты, лишенные личных потребностей и живущие только радостью победы большевизма, — отмечал Клаус Менерт. — Бедность стала пороком. Наряду с коррупцией в Советском Союзе жива и жажда наживы».
Толстые пакеты с купюрами высшие руководители отдавали неработающим женам, которые регулярно совершали рейды по спецбазам и магазинам.
«Отправив руководящих мужей на работу, жены созванивались между собой и договаривались о поездке, — вспоминает сын генерала Николая Кузьмича Богданова, заместителя министра внутренних дел СССР. — Потом обращались к своим мужьям с просьбой прислать машину. Иногда каждая из высокопоставленных дам ехала на своей машине, порой объединялись вместе. На автомашинах ряда руководящих работников тогда имелись правительственные гудки, представлявшие собой две удлиненные хромированные дудки, устанавливавшиеся на переднем бампере перед радиатором. Они издавали низкий трубный звук. Едва завидев машину с гудками, инспектора милиции немедленно включали зеленый свет, а если был подан звуковой сигнал, то вообще сходили с ума, обеспечивая беспрепятственный проезд».
«Колоссальная разница в доходах и жизненном уровне верхов и низов больше всего остального бросается в глаза в советском государстве, — удивлялись иностранцы. — Здесь — роскошь, там — нищета; здесь — благоустроенные квартиры и дачи, там — битком набитые коммунальные квартиры. Элегантные лимузины — для одних и переполненные автобусы — для других».
За большими начальниками тянулись чиновники пониже рангом.
По случаю 800-летия основания Москвы осенью 1947 года хозяин города первый секретарь МК и МГК Георгий Михайлович Попов устроил прием. Иностранные гости поразились роскоши — в скудное послевоенное время! Меню сохранилось: икра зернистая, икра паюсная, расстегаи с рыбой, балык белорыбий, лососина малосоленая, раки в пиве, поросенок, галантин из пулярки, стерлядь волжская в шампанском, рябчики сибирские…