Скажите пожалуйста, уважаемые "отрицатели" рабства: Почему Вы сейчас не убиваете тех, кого терпеть не можете? Почему в начале 90-х не разможили трубой голову ген.директору, который платил за Ваш труд ничтожные копейки? Почему не грабите женщин в темных переулках, когда уверены, что никто не увидит?
Ведь что может быть проще!?! Сел на машину, приехал на окраину города или в село, пробрался к дому, где живет один человек и выгреб его сбережения!
Что Вас останавливает-то?!
Наверное, все из-за того, что Вы видели по телевизору, как происходит захват, видели объявления о розыске преступников и даже, возможно, видели на улице задержание преступника. А ведь преступнику достаточно пырнуть ножичком мента, который размахивает перед ним удостоверением. И ведь он даже не успеет оружие достать, если все сделать неожиданно.
У них телевизора не было, зато каждый из них видел публичные казни.
И огнестрельного оружия не было, но многие из них видели, как десяток легионеров протыкают копьями, спрятавшегося на сеновале близ Равенны, беглого раба, которому удалось преодолеть немалый путь от самой Капуи.
Мой ответ: СИСТЕМА - она была тогда и она есть сейчас.
Вкалывать и на родине придется. Крестьяне у которых всего несколько рабов, а зачастую и управляющие крупных имений, едят с ними за одним столом.
Есть даже шанс стать вольноотпущенником, а затем и довольно уважаемым человеком (selfmademan, как бы сейчас сказали).
А вот если пойдешь против системы - риск стать очередным "показательным примером для других" очень и очень велик
Вот Вам пару зарисовок из книги
Сергеенко М.Е. "Жизнь древнего Рима":
Сельский люд получал горячую пищу, по всей вероятности, раз в день, по окончании дневных работ. У Колумеллы есть живая зарисовка вечера, которым заканчивается трудовой день: рабы собираются в большой кухне (такая кухня обязательно была в каждой рабовладельческой усадьбе) и, рассевшись за столом, приступают к еде; вилик обедает вместе со всеми и ест ту же пищу, что и рабы, "подавая им пример воздержанности" (I. 8. 12; XI. 1. 19). На работу утром совсем натощак не уходили. Симил, знакомый уже нам герой "Moretum", сытно завтракает, перед тем как отправиться в поле; он испек себе хлеба и приготовил к нему закуску: истолок и растер вместе кусок сухого соленого сыру, чесноку, всяких острых трав, подлил немного оливкового масла и чуть-чуть уксусу; получилась мягкая масса, – она и называется moretum, которая намазывалась на хлеб. Если ключница у Катона и не приготовляла такой закуски рабам, то всякий брал себе хорошую порцию хлеба с какой-нибудь острой приправой, хотя бы с головкой чесноку.
Иначе, чем рабы, жившие в усадьбе, питались пастухи, которые сопровождали кочевые отары овец и ежегодно вышагивали от Апулии или Калабрии до Самния или Сабинии и обратно. Какую норму хлеба получал этот странствующий народ, мы не знаем: может быть, те же 3 модия, которые были положены Катоном овчару, жившему при усадьбе. Пища их отличалась от пищи остальной "деревенской семьи" значительно большим количеством молочных продуктов и мяса. Какой бы строгий учет ни велено было держать старшему пастуху, тот прекрасно понимал, что в глуши горных пастбищ или апулийских равнин обострять отношения со своими подчиненными (а были это молодец к молодцу, бесстрашные, буйные и задиристые) ему просто опасно. Поэтому, если какая-то овца скатывалась в пропасть, попадала в зубы волку или внезапно и стремительно околевала от непонятной болезни, лучше было принимать всерьез объяснения по поводу таких несчастных случаев и только умело и разумно ограничивать их число. Молоко с дальних пастбищ отправлять было некуда; перерабатывать его целиком на сыр не хватало рук, поэтому молока и творога пастухи ели вволю. Кроме того, они могли иногда ходить на охоту и были не из плохих охотников: вспомним того несчастного, который рогатиной убил огромного вепря и был осужден на смерть Л. Домицием Агенобарбом, тогдашним правителем Сицилии и одним из самых тупых римских администраторов, за то, что имел при себе "оружие" (Cic. in Verr. V. 3. 7).
Последнее предложение очень показательно. Ничего такого уж предосудительного, но система превыше всего. "=?
