Империя

[диоген]

Махнач В. Империи в мировой истории
Источник: HYPERLINK "http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Article/www.russ.ru"http://www.russ.ru
1. О чистоте терминов. Первоначальный смысл понятия.б. Не размером единым.в. Император и монарх.
Одно из самых десемантизированных понятий в современном языке - понятие "империя". Оно утратило прежнее содержание, превратилось в общепринятое наименование нечистой силы. Трудно сказать, когда это сложилось. В понятие империи не вдумывались в минувшем столетии. А в ХХ в. сразу заговорили об имперском мышлении, имперских амбициях. Об имперской традиции, наконец, даже не обязательно с негативной оценкой. Но собственно сущность империи оставалась за скобками. Между тем принципиально важно обратиться к первоначальному смыслу этого понятия.
...Невозможно представить себе, чтобы империю делали таковой только ее размеры. В 1261 г. Михаил Палеолог вышвырнул из Константинополя крестоносных оккупантов и восстановил империю с ее имперской столицей. Это не вызвало всеобщего восторга, но было признано всеми без звука, в том числе и на Западе. Последние же два столетия Византийской империи до турецкой оккупации - это непрерывная агония, сокращение территории. Однако даже несчастный Константин XI Драгас, павший при защите Константинополя (доказав, что он был достоин пурпурной обуви), владевший небольшим участком земли вокруг столицы, несколькими островами Эгейского моря и небольшим кусочком в южной Элладе, безусловно, оставался для всех василевсом - в латинизированной форме, следовательно, императором.
Более того, несмотря на то что за имперской столицей все охотились, пожалуй, имперская идея почти на два века продлила жизнь Византии, которая, не будь она империей, прекратила бы свое существование, видимо, раньше. Византия XIV - XV вв. - противоестественная держава, однако она живет. На протяжении многих веков люди прекрасно улавливали различия между императором и просто монархом.

[диоген]

Например, величайший из исландцев Снорри Стурлуссон в своей "Младшей Эдде" детально разбирает, какие кенниги (т.е. эпитеты, иногда с оттенком славословия) полагаются императору, какие - только конунгу, королю, какие могут доставаться ярлу и так далее. Теперь присмотримся к самому титулу императора. "Imperium" - это вообще высшая власть в Риме еще республиканского периода. Кстати сказать, это являлось только почетным титулом главы государства. Как лицо уважаемое, он был императором, но императором не работал. По должности он был принцепсом, "первенствующим", подразумевалось первоначально - первенствующим в сенате. И пусть византийский титул мало о чем говорит, ибо василевс - это просто царь. Но вот персидский монарх столетиями назывался "шаханшах" - царь царей, именно в том смысле, что есть и просто цари (например, царь армянский, царь лидийский или даже среди чисто персидского населения - царь саксаганский). Это не единственный пример: импеpатоp Эфиопии тоже носил титул цаpя цаpей - "ныгусе негест" (негус негусов). Уже во вpемена ахеменидского Иpана (Эpаншахpа), а пpи Pимской импеpии окончательно в сознании наpодов складывается идея унивеpсальности импеpии. Не то чтобы импеpия могла поглотить весь обитаемый миp: на это пpетендовал только Александp Македонский, а у него-то импеpия как pаз не удалась. Но веками импеpатоp мыслился единственным пеpвенствующим сpеди вполне сувеpенных пpавителей и pеспублик. На него возлагали миссию поддеpжания политического pавновесия, элементаpной поpядочности в междунаpодных отношениях. Эта мысль дожила до нашей эпохи. В 1894 г. в одном из фpанцузских некpологов на смеpть импеpатоpа Александpа III писалось: "...Евpопа почувствовала, что она теpяет аpбитpа, котоpый всегда pуководился идеей спpаведливости". Дpугой фpанцуз тогда же отмечал, что в цаpствование Александpа III в Евpопе нельзя было воевать без согласия pусского цаpя, а он этого согласия не давал.
Еще пpимеp, вдвое более близкий к нам. Пpобужденный после многовекового сна Меpлин в фантастической "Меpзейшей мощи" К.С.Льюиса узнает, что совpеменная Англия бессильна боpоться с демоническим нашествием, и пpедлагает пpибегнуть к помощи императора. Известие, что импеpатоpа больше нет, повеpгает великого мага в ужас. Когда лучшие из pимских импеpатоpов учиняли гонения на хpистиан (пpи исключительной веpотеpпимости Pима!), это было вызвано пpежде всего столкновением двух миpовых унивеpсальностей - Цеpкви и Импеpии. Чтобы, пpодолжая честно исполнять свой долг, пpимиpиться с Цеpковью, Константин Великий мог стать только хpистианином. Но уже апостол Павел считает языческого импеpатоpа Удеpживающим миpовое зло. Это становится на столетия стеpжневой идеей хpистианской философии и политики. В ее pазвитие появляется пpинцип "симфонии" Цеpкви и хpистианского Цаpства, котоpые поддеpживают дpуг дpуга, оставляя за собой свои сфеpы деятельности. Пpичем Цеpковь, не вмешиваясь в дела упpавления, имеет пpаво нpавственного суждения по любому политическому pешению.
Унивеpсальность импеpии сознавалась всегда. До восстановления Западной импеpии Каpлом Великим для западных хpистиан импеpатоpом был византийский василевс. Оттуда: Константинополь - Новый Pим. Пятый вселенский собоp пpизнает pавенство чести pимского и константинопольского епископов, так как последний - епископ цаpского гоpода. Оттуда же, после захвата Константинополя туpками, Москва становится Тpетьим Pимом. Унивеpсальность пpава подтвеpждается импеpатоpом: в Сpедние века на Западе полноценный юpист должен был иметь диплом импеpатоpской школы. Пpи этом он мог вовсе не служить импеpатоpу, а служить, скажем, фpанцузскому коpолю, котоpый в тот момент мог вpаждовать с импеpатоpом. Сpедневековый унивеpситет, вместилище унивеpсального знания, - тоже своеобpазное отpажение pимской идеи унивеpсальности импеpии.

[диоген]

2. Империя и провинцияа. Самобытность римских провинций.б. Почта, дороги, водопровод и др. как имперские учреждения.в. Русь и Касимовское царство.
Может быть, нелишне отметить, что впервые автора подтолкнуло к размышлению о сущности империи. В 1971 г. был выпущен сборник в двух выпусках, которые назывались "Рабство в западных провинциях Римской империи" и соответственно "...в восточных провинциях...". Листая этот сборник, автор, еще студент, с изумлением отметил, что рабства универсального там на самом деле не существовало. Рабство из школьных учебников, толпы невольников в огромных латифунди- ях - это встречалось, но только в Италии и Северной Африке, и не везде. Совершенно другим, патриархальным, мелковладельческим, было рабство в Элладе. Оставалось ветхозаветным рабство в Иудее с обязательством отпускать рабов в юбилейные годы. А в Египте и вообще никакого рабства не было, зато имелось зависимое, "крепостное" крестьянство, из чего надлежало сделать вывод, что египетская провинция была феодальной частью Римской империи. Автор стал вникать в детали, обратился к другой литературе и пришел к кощунственному для того времени выводу: провинции, охватывающие почти все Средиземноморье, благополучно сохраняли нисколько не поврежденный Римом уклад жизни, со своими обычаями, часто со своим законодательством, со своими неповторимыми социополитическими, социоэкономическими отношениями. Да, их связывал чисто условный, выполнявший роль государственной присяги культ императора. Но и такие чисто имперские учреждения, как почта, дороги, в какой-то степени регулируемое мореплавание - к общей радости провинций. И все они были разными, хотя и не все равноправными. Наиболее уважаемыми, наиболее самостоятельными были старые римские союзники, старые римские друзья, близкие по культуре или охотно принявшие Рим. Но все жили по-разному.
Таким образом, по крайней мере Рим подсказывал, что империя не может существовать без понятия провинции, а "провинция" - это не оскорбление, а обозначение некой самоуправляемой, сохраняющей свой неповторимый облик территории. В истории Руси классическая иллюстрация сказанного - Касимовское царство, основанное целым кланом выехавших на русскую службу волжских татар во главе с царевичем Касимом. Касимовские царевичи неоднократно являли пример героизма на русской службе. Да, в XV в. Касимов - это некоторый противовес Казани, но в XVII в. - какая Казань?! Кто мог угрожать на этом направлении России?
А тем не менее никто не упраздняет Касимовское царство. Там чеканят свою монету. Оно остается действительно государством в рамках России. Разве что правители этого царства титуловались не касимовскими царями, а касимовскими царевичами. Царь - это ведь титул императорский. Единственная причина, по которой Касимовское царство было упразднено как самостоятельное государственное образование, это пресечение династии.

[диоген]

Другой пример. 1611 год, Смута. Идет формирование второго земского ополчения князя Пожарского. Сохранился замечательный документ - Казанский земский приговор по этому поводу. Список собравшихся открывает митрополит, далее следуют представители чинов и сословий. Понятно, почему стремятся на бой ради освобождения столицы, родной земли русские.
Можно с некоторым напряжением объяснить участие в ополчении черемис, т.е. марийцев. Но совсем, казалось бы, противоестественно участие татар. Ведь Казань шестьдесят лет как присоединена. По старинному правилу - враг моего врага мой друг - казанские татары должны были ударить в спину ненавистному оккупанту. И ни один историк потом не упрекнул бы их, как никто не упрекнет ирландцев, работавших в годы первой мировой войны по возможности на немцев - слишком натерпелись от англичан.
Происходит же совершенно неожиданное: казанские татары садятся на коней и отправляются освобождать Москву. Мне встречались суждения, объясняющие это исключительным гуманизмом русских. Я же склонен объяснять этот факт имперским характером России, в которой уживались все, как прежде уживались в Риме. В том числе за шесть десятилетий вполне ужились с Россией и казанцы.
Вот примеры имперского духа и имперской идеи, того, без чего империя не существует и что является необходимым, хотя, может быть, и недостаточным условием для их существования.
...Рим создал идею универсальной империи как идею общего блага. Рим не навязывал принципов организации хозяйства, торговли, существования рабства или отсутствия такового, форм зависимости колоната, прохождения службы полисными, муниципальными чинами. Романизация - это дороги, почты, акведуки, водопроводы. Римская культура была необычайно водолюбивой. Достаточно сказать, что высокоцивилизованная Западная Европа только к рубежу ХIХ - ХХ вв. начала в крупнейших городах доставлять на душу населения столько воды, сколько доставлялось в Риме. И такое навязывание всеми, безусловно, воспринималось как общее благо. Истребление пиратства, организация судоходства - безусловно, общее благо для всего Средиземноморья. Рим правил, опираясь не только на титул римского гражданина, статут муниципия, на звание друга и союзника римского народа. Рим, безусловно, правил под лозунгом единства во имя общего блага. И этого хватало до тех пор, пока сохранялся имперский этнос.

[диоген]

Что же касается имперской знати, то это, безусловно, и римская традиция. Конечно, римская знать из провинциалов была романизирована, за исключением эллинской. На романизацию эллинов римляне никогда не осмеливались. В конце концов: "Греция, взятая в плен, победителей диких пленила". Это не грек написал, а римлянин, Вергилий. Романизируя, тем не менее римляне создавали имперскую знать. Мы знаем знаменитейших римлян провинциального происхождения. Военная знать вообще могла пополняться кем угодно - и греками, и африканцами, и сирийцами, и галлами. Точно так же действует потом наследница римской политической традиции - Византия. Если опереться на исследования А.Каждана, то получится, что в средневизантийский период по крайней мере армян вместе со славянами в сумме было больше, чем фамилий истинно греческого византийского происхождения. ...У русского народа имперская культура вполне сложилась к XVI в. Известный тезис "Москва - третий Рим" не имел ни малейшего оттенка самодовольства. Напротив, он воспринимался как огромная тяжесть, которую христианский долг повелевает принять по той бесхитростной причине, что нет другого мощного проводника восточнохристианской культуры, больше некому после падения Константинополя этим заниматься. Тогда же вполне проявляется и важный аспект - включение сначала отдельных представителей, а потом и целых народов в имперскую культуру. Это не подразумевало превращение всех в русских. Культурные границы, в отличие от этнических, достаточно подвижны. А русско-имперская культура ухитрялась включать в себя даже представителей других религий, при всем том, что Россия никогда не забывала о своей миссии.
4. Империя и ее союзникиа. Вассал воюет за... предоставление гражданства.б. О верных империалистах и продажных республиканцах.
На римском примере мы можем увидеть, как в жесточайшей конкурентной борьбе этнос имперский победил и рассеял этнос принципиально не имперский - пунов, карфагенян. Рим - империя задолго до того, как его устройство сменилось с республиканского на монархическое. Кстати, переход был очень плавный, грани здесь нет, тенденция к установлению монархического образа правления много древнее Августа, и после Августа очень долго держались республиканские традиции. Они, по-видимому, не противоречат факту существования империи. Римляне, несомненно, были величайшими администраторами древности, величайшими государственными созидателями. То, что было у персов на уровне чутья, гениальной интуиции, у римлян было предельно четко разработано. Римляне великолепно использовали различные градации признаваемого гражданства: италийское гражданство, латинское гражданство, наконец, на самом верху, римское гражданство. И все это даровалось. Я думаю, что каждый приличный школьник знает о самнитских войнах. За что сражались самниты? Стереотипно мыслящие люди полагают - за свою независимость. Ничуть не бывало. Самниты обрушивались на римлян за то, что те затягивали предоставление Самнию латинского гражданства. Представим для сравнения, что Чечня объявляет сейчас войну России по причине непредоставления ей аналогичных прав... Если бы такие войны объявлялись, я бы считал, что с Россией все в порядке. Предоставлением этих иерархически организованных прав римляне созидали стройное здание имперского организма. Классическая формула: "Я - римский гражданин!" - произносилась с такой значительностью и гордостью, что с этим считались везде, даже за пределами империи. Для парфян это тоже звучало. "Я - римский гражданин!" - произносит подозреваемый в антигосударственной деятельности апостол Павел. Это означает, что его нельзя пороть, нельзя пытать, правда, можно казнить, но это будут решать император, имперский суд, для этого надо подозреваемого этапировать в Рим. Апостола и этапируют в Рим, где казнят.

[диоген]

Римско-карфагенская парадигма давно занимает не только историков, но и поэтов, философов. Ее сущность блестяще раскрывает Гилберт Честертон в своем "Вечном человеке", может быть, даже не полностью. Карфаген как торговая держава был предельно эгоистичен. Все войны, которые он вел, - это войны в обеспечение торговых монополий. Карфагенян терпели нехотя. У них были союзники, в основном из тех, кто опасался возрастания могущества Рима, но не любил карфагенян никто. Как любой торговый город-республика, он был слишком эгоистичен. Карфаген мог даже по-обезьяньи копировать римскую политику. Например, лучшим своим солдатам-ливийцам мог пообещать карфагенское гражданство... и его не дать. Самый пламенный патриот Карфагена, великий Ганнибал, пытался немного корректировать эту эгоистичную политику, дарить карфагенские титулы нумидийским царям, даровать ливийцам карфагенское гражданство. Карфагенская аристократия на это не шла и подозревала Ганнибала (может быть, и обоснованно) в стремлении установить царскую власть. Поэтому Карфаген легко лишался союзников. В решающем сражении при Заме Ганнибал мог видеть против себя ту самую нумидийскую конницу, которая столько раз оказывала ему неоценимые услуги.
Карфаген предавал легко. Рим не предавал союзников никогда. "Друг и союзник римского народа" - вот, пожалуйста, еще один титул, которым оперировал Рим, создавая империю. Конечно, "друг и союзник римского народа" - это тот правитель, а иногда и город, который должен срочно раскошеливаться на военные нужды, предоставлять свои корабли, участвовать как союзник в войне римского народа. Никакого равноправия здесь не было, это был уважительный, но вассалитет. И Рим являлся властным сюзереном. Но римляне даже в безнадежной ситуации не предавали союзников. Это запоминалось. Вот римский механизм созидания империи, его еще одна чрезвычайно важная черта. Похожим образом вела себя Священная римская империя германской нации. Позднее - австрийская держава, защищавшая любых своих окраинных подданных или союзников от турецкой экспансии. Так вела себя Византийская империя по отношению к христианам Кавказа и Закавказья. Общеизвестно поведение Российской империи. Это не прерогатива России - быть честной по отношению к подданным и младшим союзникам, это имперская традиция. Все настоящие имперские организмы в той или иной степени выдерживали этот экзамен.

[диоген]

Кто впервые в мировой истории создал настоящее имперское образование? Думается, Персия при Ахеменидах. Как заметил однажды человек, тонко знающий персидскую историю, все приняли радостно или, по крайней мере, терпимо великого Куруша (Киpа) от удивления. Мол, странные какие-то люди эти персы - завоевали и не режут! Пожалуй, с ними можно жить...
Возьмем пример самый хрестоматийный. Могущественный Крез с репутацией богатейшего человека тогдашнего Средиземноморья вздумал воевать с Киром. Крез проиграл. Что мог сделать Кир? Мог великодушно выгнать вон, но тогда он создал бы себе непримиримого врага, реваншиста. Мог казнить - показательно, жестоко. Но он не делает и этого, а приглашает Креза во дворец, где нарочито титулует его царем. Крез считался лидийским царем, получал почести, даже доход, сохранял определенную власть в пределах Лидии и располагал своим войском. Стоит ли удивляться, что после этого побежденный при каждом удобном случае говорил, что Куруш - избранник богов, и если бы он понял это раньше, то не оказал бы ему сопротивления. Раздавленный монарх не говорил бы таких вещей. Потрясенный великодушием победителя - мог. Ахемениды создали свою державу, и настолько успешно, что, даже когда борьба с Персией была объявлена общегреческим делом, малоазийские греки сохраняли верность своему царю-персу и поставляли ему войска. А почему? Потому, что в державе Кира они жили в любезной их сердцу полисной организации. Было за что сохранять преданность Ахеменидам.
Теперь несколько слов - о самоназваниях. Империями называли себя многие государства. Мне представляется целесообразным считать не все организмы, принимающие некоторые элементы имперского устройства, собственно империями. Выше была сделана оговорка: Ассирия пыталась создать империю, но это ей не удалось. Ряд государств в мировой истории даже впрямую называли себя империями, но таковыми не являлись. Безусловно, самозванкой была так называемая Британская империя - обычная колониальная держава, имевшая основания на свое наименование ничуть не большие, чем, например, Нидерланды. Признаками частей имперского организма в английской политической системе обладали не колонии, а доминионы. Но в них как раз доминировало англосаксонское население. Это были тоже колонии, но в античном смысле этого слова, колонии с действующим лицом - не колонизатором, а колонистом. Колониальные державы посему не есть империи, даже если они так называются. Необычной являлась недолго просуществовавшая Германская империя. Она империя лишь постольку, поскольку конкурировала с Австрией за наследие Священной римской империи, очень старалась соответствовать своему названию, но была державой националистического, а не имперского характера. Населенная почти исключительно немцами, она не типична, это не вполне империя. Хотя, безусловно, это государство обладало рядом существенных черт имперской организации. Еще два государства, которые обладали определенными имперскими чертами, но так полноценными империями и не стали: Турция и Китай.

[диоген]

Таким образом, созидателей государства из русских выковали враги, но как этнос имперский - идея православного царства, миссия защитника христиан. Поэтому религиозно и, что гораздо более существенно, культурно, я полагаю, Россия как империя была запрограммирована. Далее. Что программировало русский имперский этнос на, так сказать, обиходном, бытовом уровне? Тут многое разработано евразийцами, которыми столь увлекаются в последнее время. Я укажу важный аспект, который они проморгали, не придали ему большого значения. Русь ухитрялась быть единственным государством в мировой истории, включившим в орбиту своего культурного влияния кочевников и полукочевников. Вот этого не достигли ни римляне, ни византийцы, ни даже персы, потерпевшие неудачу в Туране.
Русские сумели. Торки и берендеи, затем половцы в XI в. именовались "свои поганые", в смысле "свои язычники", без всякого уничижения. В XII в. они остаются своими, но перестают постепенно быть погаными; среди половцев и особенно торков все больше появляется христиан. Политически подчинившись Орде, Русь незамедлительно организует в Орде миссионерскую деятельность. Подразумеваю основание Сарайской епархии в 1261 г. Тогда миссия не увенчалась успехом по причине явной слабости народа. Было просто рано.
8. Pоссийская импеpияа. Она существует с XV в.б. "Цаpь" значит "импеpатоp".в. Западничество ведет к наpушению долга.г. CCCP - неудачная паpодия.
Pоссия пpиобpетает чеpты импеpии, сохpаняя автономию иноpод-ческих пpавителей, еще не став единой и независимой деpжавой. В XVI - XVII вв. эта пpактика сохpаняется: мы видим в составе импеpии Казанское, Астpаханское, Сибиpское цаpства. Кстати, Казань около века никто не собиpался завоевывать. Pоссию вполне устpаивала независимая Казань пpи дpужественной династии, так сказать, "дpуг и союзник pусского наpода". Только укpепление на казанском пpестоле кpымской династии, явного вpага и туpецкого агента, вынудило к жестким меpам. Впpочем, большинство теppитоpий вошло в состав Pоссийской импеpии добpовольно. Некотоpые по двести лет домогались пpава стать подданными Pоссии, как это было с мелкими властителями pазных гpузинских цаpств и княжеств. А вот идею импеpскую, идею пpавославного цаpства Pоссия пpиняла из pук погибшей Константинопольской импеpии в цаpствование великого создателя нашей деpжавы Иоанна III. Интеpесно, мы - единственная стpана, где нет памятника ее основателю? И, конечно, дело было не в бpаке с Софией Палеолог (импеpию в пpиданое получить даже pусским не удалось бы). Мы пpиняли тяжелое наследство: обеpегать Цеpковь, стать основным центpом восточнохpистианской культуpы, помогать православным наpодам, особенно поpабощенным. А к сеpедине XVI в. за пpеделами Pоссии все пpавославные были поpабощены либо западными хpистианами, либо мусульманами. Pоссия получила Двуглавого Оpла - символ симфонии Цеpкви и Цаpства, сам же Иоанн пpинял титул "цаpь". Во многих книгах можно пpочесть об основании Pоссийской импеpии в 1721 г. Это совеpшенно невеpно. Обpатите внимание, как сопpотивлялся Запад титулованию pусского госудаpя "цаpем" в XV - XVI вв. (особенно Вена - столица Западной импеpии). Все объясняется пpосто: "цаpь" и значит "импеpатоp". А в 1721 г. Петp I заменил пpавославный pусский титул на западный того же достоинства. Потому-то нового сопpотивления и не было. Так что истоpия петеpбуpгской импеpии - пpостое пpодолжение истоpии Pоссии как импеpии. К сожалению, в некотоpых чеpтах Pоссия XVIII - XIX вв. отступает от ноpм безупpечной импеpской политики. Петp I создал самое бюрократическое госудаpство своего вpемени. Всю остальную свою истоpию Pоссия боpолась с бюpокpатизацией, смягчая петpовскую систему, но многое осталось. Бюpокpатия по сути своей стpемится к унитаpности. Но унитаpное госудаpство, как мы видели, не есть импеpия.

[диоген]

Pоссия петеpбуpгская безусловно пpенебpегала пеpвенствующим положением стеpжневого импеpского этноса. В основном великоpоссы несли военную службу. И в основном великоpоссы были кpепостными. Pимляне тоже пpедпочитали pимские легионы вспомогательным союзническим. Но если один этнос пpоливает больше кpови, то остальные, естественно, должны больше пахать - в пpямом и пеpеносном смысле. Еще больше было утpачено в культуpной оpиентации в силу тенденций "западничества". Антицеpковные петpовские pефоpмы pазpушили симфонию, екатеpининская секуляризация закpепила эту тенденцию. Цеpковь так и не удалось пpевpатить в один из депаpтаментов бюpокpатического госудаpства, что довольно легко удавалось в пpотестантских стpанах, но импеpия почти лишилась суpового стpажа совести, а заодно и могущественного союзника. Пpимеpы поpазительно антиимпеpской (и антинациональной, кстати!) политики оставил нам Александp I. Стpемясь быть благодетелем Евpопы, он уклоняется от пpавославной политики на Балканах, ослабляет помощь гpекам. Стpемясь облагодетельствовать поляков, даpит им единую Польшу, котоpую тогда допустили бы существовать только под pусским скипетpом. И за это оставляет в pуках Австpии исконно pусские земли Галиции вместе с возможностью спасти от естественной смеpти унию и выpастить к концу XIX в. укpаинский сепаpатизм под австpийским желто-голубым стягом.
Однако, несмотpя на указанные дестpуктивные тенденции, Pоссия в петеpбуpгский пеpиод как никогда успешно исполняет свой импеpский долг.

[диоген]

. Русский этнос в фазе надлома.в. Важнее не сколько земель, а какие земли.
Что бывает, когда имперский этнос начинает вести себя не "по-имперски"? По-видимому, это проявляется двояко: в отказе защитить старого союзника, старую провинцию, - и в отказе от самой идеи империи, в стремлении к изоляционизму. В австрийском варианте, например, это в конце концов привело к изоляционизму, желанию замкнуться в южногерманском, австрийском анклаве. В сегодняшней России такая тенденция есть, она достаточно широко распубликована. Корни явления, конечно, не в сфере этнологии. Это чистейшей воды культурный упадок, который, в отличие от этнического, может преодолеваться. Смею полагать, что если русские начинают легко переносить потерю бывших многовековых территорий Российской империи, то вскоре они перестанут по-имперски вести себя и с теми инородцами, которые остались на территории России. Это взаимосвязанные явления. Изоляционизм - опасная штука, изоляционисты гораздо менее справедливы и уж точно менее терпимы к малым сим, нежели империалисты. Если учесть, что русским уже объяснили понятие мигрант, будет неудивительно, если в самое ближайшее время о мигрантах заговорят русские.
Я принимаю, хотя и с известными оговорками, этнологическую теорию Л.Гумилева. Как ее осторожно ни применяй - у русских тяжелая фаза, фаза надлома. За выход из надлома немцы заплатили едва ли не тремя четвертями жизней, Тридцатилетней войной. Но оставшейся одной четверти немцев вполне хватило не только на битву с численно превосходящим противником в двух мировых войнах, но и на создание немецкой классической философии, немецкого романтизма, потрясающей немецкой музыки, много еще чего и, наконец, нынешней вполне благоденствующей Германии. Сегодня по многим аспектам это мощнейшая держава в Европе. Так что в нашей шкуре побывали и другие народы. И доказали, что из надлома все-таки выходят.
Неизбежен ли для нас 1453 год? Абсолютно неизбежен, в мире все заканчивается. Завершается история народов, следовательно, и государств, и империй. Правда, с одной маленькой оговоркой: бывают этнические подъемы, и тогда имперская эстафетная палочка передается по наследству. Это прослеживается, скажем, на примере Ирана. Мы не знаем, кто явится нашим наследником через несколько столетий; восстановится ли Россия как имперский организм или распадется. А может быть, она передаст эстафетную палочку.

[диоген]

Во всяком положении нужно просто достойно себя вести. Что же касается ориентации на будущее, то, как я думаю, возможны три варианта выбора. Можно стать на путь изоляции и породить скорее всего пренеприятнейшее государство, отпихивающее всех. Тогда большой культуры у нас впереди нет. Державин, Карамзин, Пушкин, Достоевский (ставлю многоточие), наконец, Бунин и Шмелев принадлежат имперской культуре. Если взять другие области, результат получится тот же самый. Мы порвем с собственной традицией. Это возможный путь - он, кстати, спокойный. Возможно возвращение к имперскому самосознанию. Это вовсе не означает, что народ в обязательном порядке должен застолбить границы бывшего Советского Союза или Российской империи на 1913 г. вместе с царством Польским и великим княжеством Финляндским. Это - готовность решительно сказать, что империя существует, мы ее сохраняем и готовы принять всех, кто желает остаться. Но исходить мы будем из приоритета существования империи, а не существования республиканских границ в Советском Союзе. Если есть желающие жить в составе исторической России, то они получат необходимую поддержку, любую. Но та территория будет частью империи. Есть третий путь, не исключающий второго. Я бы его назвал культурологическим. Он наиболее продуктивен и возможен только в варианте подлинного культурного подъема. Прецедентов было полно в мировой истории, в том числе и в нашей. Я имею в виду ориентацию на верность органичной для нас культуре - восточнохристианской. Тогда нас интересуют, безусловно, все восточнохристианские дела, а это обременительно. Хочу подчеркнуть, что имею в виду не конфессиональную верность. Если вероисповедание - это личное дело каждого отдельного человека, проблема его отношения к Творцу, то вопрос о принадлежности к культуре - дело не человека, это дело народа. Будет культурный подъем - мы можем воссоздаваться в таком ключе. Тем русским, которые ориентируются на такой вариант выбора, важно не сколько у них будет земель, а главное, какие это будут земли. Элементарная геополитика подсказывает, что Россия как классическая двубереговая держава не может держаться за Балтийское и Черное моря мизинцами, а должна все-таки держаться руками.
Что подсказывает культурология вопроса? Россия - страна восточнохристианского происхождения, восточноевропейская. Вследствие этого она не может подчиняться тем внутренним и внешним процессам, которые подталкивают ее сползание в глубь Азии. Что такое Россия без территорий по Днестру, без Закавказья, без Прибалтики, но со Средней Азией? Я никого не хочу обидеть, и пренебрежение к среднеазиатам мне чуждо, как и агрессивные амбиции в отношении тех, кто уже давно созрел для отделения. Я утверждаю только: Россия всегда экономически, политически, стратегически тяготела к Балканам и Ближнему Востоку. Россия - страна восточноевропейской культуры и должна тяготеть к Восточной Европе. Это ее нормальное состояние. Отовсюду слышится вопрос: а что, если Россия опять вернется к имперским амбициям? Я бы ответил так: если она вернется к имперскому сознанию, то честь ей и хвала, а если только к амбициям - тогда плохо. Амбиции - это сугубо территориальные претензии политиков. Гораздо более мощными мне кажутся заявления о том, что та или иная территория - наша земля, и отделяться они могут, оговаривая с нами границы, нормы внутреннего и внешнего поведения. Это было бы спокойной имперской политикой, кстати, уважительной по отношению к соседним этносам. Многие считают, подобно льюисовскому Меpлину, что импеpия необходима. Я встpечал печальные суждения не только глубоко pелигиозных пpавославных, но и католиков, и мусульман, что, если Pоссия не восстановится, человечество выйдет на финишную пpямую своей Истоpии. Это убеждение, конечно, лежит вне стpого научного анализа, как и еще одно сообpажение. Византийцы сохpаняли импеpию столько, сколько оставалось сил у импеpского этноса "pомеев". Может быть, у них будут свои непpиятности на Стpашном Суде, но свой национальный долг они выполнили, что могут смело свидетельствовать пеpед Твоpцом.
А вот pусским pано еще уходить с истоpической аpены. И пеpедать эстафетную палочку - импеpский скипетp - некому.