Самое главное - то, что я уже сказала, что действительно назрела необходимость создать мощный такой кулак для защиты наших политзаключенных. Потому что мы знаем, что с нарастанием классовой борьбы наполняются наши тюрьмы новыми политзаключенными. Сегодня их десять, а завтра будут сотни. Поэтому мы должны заранее подготовиться к всплеску репрессий.
На данный исторический момент, исходя из моего опыта, который я приобрела в течение двух лет, я хочу серьезно, со всей ответственностью, заявить, что существуют настоящие комитеты. В частности, Комитет защиты политузников, который возглавляет Анатолий Викторович Крючков, который действительно оказывает настоящую реальную помощь политузникам. Есть Моссовет, одно из разветвлений деятельности которого направлено на оказание помощи политзаключенным.
И есть фиктивные комитеты - и правильно Анатолий Викторович сказал – двойники. Это дублирующий комитет защиты политзаключенных, то есть комитет Федюкова и Варфоломеевой. Дело в том, что этот комитет все время защиты одесских ребят по делу № 144 вставлял палки в колеса, проплачивал откровенно СБУ-шных адвокатов. В конечном счете я отошла от деятельности Комитета Федюкова и лишилась тем самым материальной поддержки с их стороны. В ноябре прошлого года, когда начался судебный процесс, проплачиваемый Олегом Александровичем адвокат Данилова не только не защищала, а просто-напросто поддерживала обвинения. А я была не только не допущена к процессу, но и не допущена даже в зал суда. Я пыталась объясниться с Еленой Дмитриевной (Варфоломеевой –ред), Данилов от адвоката отказывался. Тем не менее, Варфоломеева продолжала участвовать в процессе, требовала у охраны “оградите меня от этой женщины”, то есть, меня. В частности, приведу последний эпизод. Я уезжала из Одессы после приговора суда, но письменного постановления, на основании которого можно подавать кассационную жалобу, у меня не было. Я обращалась к адвокатам, но они говорили, что им запретила со мной общаться Елена Дмитриевна. В результате нам пришлось тратить народные деньги, чтобы вновь и вновь приезжать в Одессу - билет в один конец стоит 800 рублей. Мы приехали в Москву, обратились в Комитет Федюкова, чтобы Варфоломеева дала нам копию приговора. Но она в категоричной форме отказала. Она настроила против меня других матерей. В результате нам только сейчас удалось получить копию приговора. Мы потеряли много времени.
Многие из адвокатов, проплачиваемые Комитетом Федюкова, отказались писать кассационные жалобы. В частности, адвокаты Романова и Данилова. Ребята сами писали кассационную жалобу, а без юридического образования трудно составить ее грамотно. Мой сын написал письмо, в котором указано, что Саша Герасимов категорически просит избавить его от услуг Хомченко. Этот человек откровенно не скрывает своей заинтересованности, чтобы посадить наших ребят. Тем не менее, он продолжает оставаться, благодаря Комитету Федюкова.
Я уже два года занимаюсь этим делом и меня можно понять – я мать и всеми правдами и неправдами буду добиваться освобождения моего сына и других ребят. Приговор чудовищно несправедлив. За распространение двух, пяти, десяти экземпляров газет (так и записано в приговоре) им дали по 8 лет.
Я ставлю на повестку дня следующие вопросы. Во-первых, мы хотим как можно быстрее создать единый Комитет. Как он будет называться - не важно. Заниматься он должен централизованной адвокатской поддержкой. Это важно, так как опыт показал, что комитеты поддержки выделяют деньги мамам. Те сами нанимают адвокатов, которые их устраивают, даже если они в дальнейшем откровенно вредят делу защиты. Ведь далеко не все родственники придерживаются коммунистических взглядов. Во-вторых, мы должны поставить вопрос о создании собственного адвокатского корпуса. У нас есть люди, которые на общественных началах участвуют в деле защиты и уже многое знают. Возможно, мы могли бы даже кого-нибудь из них послать на юридическую учебу. В-третьих, надо наладить распространение информации о процессе, о пытках и т.д. Надо организовать поддержку в Думе. Например, Виктор Аркадьевич (Тюлькин –ред) мне очень помог. Я считаю, это направление надо развивать.
Сейчас по факту пыток в отношении моего сына небезызвестными сотрудниками ФСБ России Лисицыным и Найденовым решается вопрос о возбуждении уголовного дела. Прошу, чтобы мне помогли в решении этой проблемы. При всей очевидности фактов пыток и насилия, при неоднократном нашем обращении по этому вопросу в правоохранительные органы, тем не менее уголовное дело никто возбуждать не собирается.
В-четвертых, Комитет должен организовывать юридический ликбез. Ведь нет гарантий, что, например, я или любой другой активист левого движения не окажется в заключении. Надо знать, как себя вести в таком случае, как противодействовать недозволенным методам ведения следствия.
Я поставила вопросы, которые считаю важными. Не обязательно обсуждать их в широком кругу, но решать надо обязательно.
http://kzp.communist.ru/docs/konf2004.htm