Педагогическая поэма Макаренко А.С.

[SergeyT81]

Есть в этом эпизоде что-то общее с тем, где Макаренко ударил Задорова. Осадчий преступает границу, и последовавший за этим взрыв. Но есть, мне кажется, и отличия.

В случае с Задоровым Макаренко все-таки никого не принуждал, но поставил выбор – или дисциплина, или убирайтесь вон из колонии.

В случае с Осадчим тоже был взрыв, который показал, как Макаренко относится ко всему происходящему. Но здесь у Осадчего нет выбора, и Макаренко по-сути утверждает свою линию «грозой с молниями», никому не объясняя, почему издеваться над ребятами плохо.

По-сути, Макаренко просто «ломает» линию поведения колонистов нападая на лидеров, которые ее проводят – на Осадчего и Таранца.

Но интересно, что после случившегося старшие колонисты изменили линию поведения. Евреев не сделали отверженными-неприкасаемыми, а включили в коллектив. Почему? Неужели из уважения к Макаренко, потому что поняли, что для него это важно? Или все-таки поняли, что перегибали палку?

[Зиновий Тененбойм]

Вообще-то мой предыдущий постинг на тему Колония и НЭП спорен. Кризис Куряжской Колонии А.С. Макаренко 1927-1928 г. имел, пожалуй, не общеэкономические, - по всей стране, - причины, а причины локальные. НЭП – это, в числе прочего, хозрасчет, а он (хозрасчет) был в Коммуне и на 1931-й год. В http://zt1.narod.ru/Vychitannoe-ASM/Pamyatnik-Feliksu.doc читаем: .. В настоящее время коммуна уже заканчивает третий год своего хозрасчетного существования. Материальные дела коммуны пошли настолько хорошо, что в апреле 1931 года был поставлен вопрос о постройке нового завода .. ZT. Увы, построение завода электросверлилок, а затем и "Лейки" (ФЭД-а), перевело производство Коммуны из области хозрасчета в область плановой экономики, от чего А.С. Макаренко впоследствии прямо-таки взвыл…

[SergeyT81]

Грустно, когда талантливому человеку не дают заниматься тем, в чем он добился выдающихся результатов.

[SergeyT81]

Эпизод 9: конец «малины»

Вообще-то это даже не эпизод, а серия эпизодов о том, как колония изживала из себя остатки криминального прошлого.

Это был непростой период в жизни колонистов и заведующего. Причем я буду описывать только на тему воровства, а были и другие не очень веселые эпизоды – неудачная поездка Раисы на рабфак, тиф, разгром колонистами сельсовета, конфликты Макаренко с начальством.

Начало

1. Колонисты по ночам подворовывали у селян. Пока этим занимались старшие и опытные в такого рода делах - Карабанов, Таранец, Волохов, Митягин, особых проблем не возникало. Но когда к делу начали подключаться молодые, начались неприятности. Когда поднимался шум, неопытный вор бежал в колонию, и возмущенные крестьяне приходили жаловаться Макаренко. Впрочем, доказательств у них не было, а вора ни разу не удалось поймать на месте преступления.

Тем не менее, отношения у колонии с селянами ухудшались. Макаренко жаловались все чаще, и начались жалобы уже не только на пропажи из погреба, но и на грабежи на дорогах. Сначала Макаренко не верит слухам, потом вызывает старших колонистов – и те успокаивают его, что наши пацаны таким заниматься не будут.

Однажды в колонию нагрянул патруль конной милиции. Милиционеры пытались произвести обыск колонии. Ошибкой было не согласовать эту акцию с заведующим, потому что в итоге колонисты взбеленились (а из уже более шестидесяти, и ребята они не слабые, и не робкие). В итоге милиционерам пришлось убираться не солоно хлебавши. Макаренко кому-то пожаловался, кому-то настучали по шапке на том и дело кончилось.

Продолжаются грабежи на дороге, и Макаренко беспокоится. Чтобы отвести подозрения от своих, старшие колонисты по собственной инициативе стали ходить в дозоры, чтобы поймать тех, кто грабит. И однажды привели в колонию Приходько.

Эпизод с Приходько
В «один прекрасный вечер» разверзлись двери моего кабинета, и толпа ребят бросила в комнату Приходько. Карабанов, державший Приходько за воротник, с силой швырнул его к моему столу:
— Вот!
— Опять с ножом? — спросил я устало.
— Какое с ножом? На дороге грабил!
Мир обрушился на меня. Рефлективно я спросил молчащего и дрожащего Приходько.
— Правда?
— Правда, — прошептал он еле слышно, глядя в землю.
В какую то миллионную часть мнгновения произошла катастрофа. В моих руках оказался револьвер.
— А! Черт!.. С вами жить!
Но я не успел поднести револьвер к своей голове. На меня обрушилась кричащая, плачущая толпа ребят.
Очнулся я в присутствии Екатерины Григорьевны, Задорова и Буруна. Я лежал между столом и стенкой на полу, весь облитый водой. Задоров держал мою голову и, подняв глаза к Екатерине Григорьевне, говорил:
— Идите туда, там хлопцы… они могут убить Приходько…
Через секунду я был на дворе. Я отнял Приходько уже в состоянии беспамятства, всего окровавленного.



С одной стороны, Макаренко напрасно придает такое значение поступку Приходько – таких отмороженных в колонии единицы. С другой стороны – а может ли он иначе? Все, что касается колонистов, он принимает близко к сердцу, и для него реальная катастрофа, что грабежами занимался кто-то из своих. Это открытие приводит его в состояние аффекта, которое могло плохо кончиться как для него самого, так и для Приходько.

В будущем подобных вспышек больше не повторялось.

2. Некоторое время спустя селяне все-таки поймали Опришку и Сороко на воровстве. Этих двоих крестьяне с триумфом привели в колонию. После долгих уговоров с Лукой Семеновичем и Мусием Карповичем Макаренко удается уговорить их обойтись без протоколов (которые грозили неприятностями колонистам и позором для всей колонии). Колонистам и заведующему пришлось приносить публичные извинения.

После этого эпизода воровства действительно стало меньше – на вылазки с этого времени стали ходить только кое-кто из старших, а младших свои же и заворачивали.

[SergeyT81]

Продолжение

3. Следующий эпизод – баштанная война. Летом на баштанах развернулась настоящая война колонистов со сторожами.

Конфликт начался с мелочи, но разрастался как снежный ком.

Сначала колонисты обманули какого-то деда-охранника на баштане. Пока одних колонистов он угощал арбузом у себя в курене, другие тем временем своровали несколько арбузов. Когда дед это обнаружил, стал уже менее дружелюбным. Тогда и колонисты в отместку украли еще. В ответ дед стал еще более недружелюбным, и стал пугать винтовкой. В ответ колонисты начали вредить из принципа – мол раз ты такой вредный, мы тебе устроим сладкую жизнь. Потом в конфликт стали втягиваться новые участники – колонисты и сторожа соседних участков.

Макаренко знал о проделках колонистов, и недвусмысленно давал понять, как к ним относится. Когда дед с баштана пришел жаловаться, Макаренко пригрозил колонистам: найму сторожей за счет колонии, и сам буду сторожить.

Среди колонистов была группа Белухина - они разделял взгляды заведующего. Тем не менее, они были в меньшинстве, и проделки на баштанах продолжались.

Апогеем истории стал ночной штурм колонистами одного из баштанов. Деды в курене пытались держать оборону, но нервы у них сдали. Побросав ружья, они обратились в бегство. Колонисты тем временем добрались до куреня и подожгли его. Один из дедов прибежал в колонию, и Макаренко поспешил к месту ночного сражения. С его появлением победная армия колонистов спешно ретировалась обратно в колонию.

Когда заведующий вернулся в колонию, все притворялись спящими.
Макаренко: Довольно дурака валять, вставайте.
Колонисты с увлечение рассказывали о случившемся – для них ночная схватка была приключением.

Макаренко выслушал их рассказы, и сказал:
— Может быть, это и весело, но все таки это настоящий разбой. Я больше терпеть не могу. Если вы хотите продолжать так и дальше, нам будет не по дороге. Что это такое в самом деле: ни днем, ни ночью нет покоя ни колонии, ни всей округе!
Карабанов схватил меня за руку:
— Больше этого не будет. Мы и сами видим, что довольно. Правда ж, хлопцы?
Хлопцы загудели что то подтверждающее.
— Это все слова, — сказал я. — Предупреждаю, что, если все эти разбойничьи дела будут повторяться, я кое кого выставлю из колонии. Так и знайте, больше повторять не буду.

На другой день на пострадавший баштан приехали подводы, собрали все, что на нем еще осталось, и уехали. На том история и закончилась.

[SergeyT81]

Завершение
Ребята не сдержали обещаний. Некоторое время спустя с подачи Митягина у селян были украдены ульи с пчелами и медом. Мед съели, пчелы погибли.

Макаренко принимает решение выгнать Митягина из колонии. Это непростое решение, потому что у Митягина, без сомнения, есть множество положительных качеств. Его уважают старшие, его очень любят младшие (они не в курсе его воровских дел).

Тем не менее, воровская философия Митягина отравляет колонию изнутри – порождает развязанность и цинизм, подменяет конструктивную деятельность погоней за дешевыми приключениями. Для колонии это означает остановку в развитии.

Сам Митягин с пониманием относится к решению заведующего, а вот Карабанов очень огорчен, и, пытается смутить заведующего говоря, что тоже уходит вместе с Митиягиным. Макаренко  спокойно принимает это решение,

Уход Митягина и Карабанова
 Вошли. Карабанов свободно развалился на диване. Митягин остановился в углу дверей.
— Ты зачем возвратился в колонию?
— Было одно дело.
— Какое дело?
— Наше одно дело.
Карабанов смотрел на меня пристальным горячим взглядом. Он вдруг весь напружинился и гибким, змеиным движением наклонился над моим столом, приблизив свои полыхающие глаза прямо к моим очкам:
— Знаете что, Антон Семенович? Знаете, что я вам скажу? Пойду и я вместе с Митягой.
— Какое дело вы затевали на чердаке?
— Дело, по правде сказать, пустое, но для колонии оно все равно не подходяще. А я пойду с Митягой. Раз мы к вам не подходим, что же, пойдем шукать своего счастья. Може, у вас будут кращие колонисты.
Он всегда немного кокетничал и сейчас разыграл обиженного, вероятно, надеюсь, что я устыжусь собственной жестокости и оставлю Митягина в колонии.
Я посмотрел Карабанову в глаза и еще раз спросил:
— На какое дело вы собирались?
Карабанов ничего не ответил и вопрошающе посмотрел на Митягина.
Я вышел из за стола и сказал Карабанову:
— Револьвер у тебя есть?
— Нет, — ответил он твердо.
— Покажи карманы.
— Неужели будете обыскивать, Антон Семенович?
— Покажи карманы.
— Нате, смотрите! — закричал Карабанов почти в истерике и вывернул все карманы в брюках и в тужурке, высыпая на пол махорку и крошки житного хлеба.
Я подошел к Митягину.
— Покажи карманы.
Митягин неловко полез по карманам. Вытащил кошелек. связку ключей и отмычек, смущенно улыбнулся и сказал:
— Больше ничего нет.
Я продвинул руку за пояс его брюк и достал оттуда браунинг среднего размера. В обойме было три патрона.
— Чей?
— Это мой револьвер, — сказал Карабанов.
— Что же ты врал, что у тебя ничего нет? Эх, вы… Ну, что же? Убирайтесь из колонии к черту и немедленно, чтобы здесь и духу вашего не оставалось! Понимаете?
Я сел к столу, написал Карабанову удостоверение. Он молча взял бумажку, презрительно посмотрел на пятерку, которую я ему протянул, и сказал:
— Обойдемся. Прощайте.
Он судорожно протянул мне руку и крепко, до боли сжал мои пальцы, что то хотел сказать, потом вдруг бросился к дверям и исчез в ночном их просвете. Митягин не протянул руки и не сказал прощального слова. Он размашисто запахнул полы клифта и неслышными воровскими шагами побрел за Карабановым.

 
Результат
Уход Митягина и Карабанова вызвал уныние как среди колонистов, так и среди воспитателей.  Скучно и серо стало в колонии, не было прежнего веселья, все стали слишком серьезны. Воспитательницы ведут разговоры о том, чего стоит их труд, и стоит ли держать колонию ради Белухина и еще пары ребят. Макаренко внешне спокоен, и укоряет за малодушие, но в глубине души тоже сомневается.

Некоторое время спустя Макаренко по дороге в город встречает Карабанова с Митягиным. Ребята ведут себя приветливо, и во время этой короткой встречи Карабанов пытается выразить, как ему дорога колония. Потом они уходят. Карабанов еще вернется некоторое время спустя – когда поймет, что с вором Митягиным ему не по пути. 

Однако, траур в колонии недолог. Постепенно пустота, образовавшаяся вместе с ушедшим Митягиным заполняется новыми занятиями. В колонии появляется Шере, и с ним за сельское хозяйство колонисты берутся уже всерьез. А воровские проделки остались в прошлом.

[SergeyT81]

Полная занятость

После ухода Митягина дел у колонистов оказалось невпроворот.

Начали постройку оранжереи во второй колонии, начали приводить дорожки и выравнивать дворы после ликвидации трепкинских руин, строили изгородки и арки, приступили к постройке моста через Коломак в самом узком его месте, в кузнице делали железные кровати для колонистов, приводили в порядок сельскохозяйственный инвентарь и лихорадочно торопились с окончанием ремонта домов во второй колонии.

Во-вторых, Макаренко положил начало военной игре.

После работы мы ежедневно по часу или два всей колонией занимались на нашем плацу, который представлял собой просторный квадратный метр. По мере того как увеличивались наши познания, мы расширяли поле деятельности. К зиме наши цепи производили очень интересные и сложные военные движения по всей территории нашей хуторской группы.
Ребятам все это очень понравилось, и скоро у нас появились настоящие ружья, так как нас с радостью приняли в ряды Всеобуча, искусственным образом игнорируя наше праворанушительское прошлое.

Макаренко замечает, что военная игра изменила облик колониста: он стал стройнее и тоньше, перестал валиться на стол и на стену, мог спокойно и свободно держаться без подпорок. Уже новенький колонист стал заметно отличаться от старого. И походка ребят сделалась увереннее и пружиннее, и голову они стали носить выше, забыли привычку засовывать руки в карманы.

Кроме того, по-сути развитие этой игры и привело чуть позже к образованию отрядов, совета командиров, и постепенному переходу колонии на самоуправление.

В третьих, в колонии появился Шере. Колонисты и раньше пробовали заниматься сельским хозяйством, но результаты были весьма скромными. Возглавлял эти работы Калина Иванович, представления которого о сельском хозяйстве были весьма допотопными.
Кроме того, колонии не хватало еще и средств для ведения хозяйства. Нужны были хорошие кони, а достать их в это смутное время было непросто. Нужна была жатка, потому что качественно косить вручную колонисты еще не умели. Но если с конями и жаткой проблема каким-то чудом решилась, то недостатка знаний восполнить ничто не могло.

Другое дело Шере. Он был мастером, ему не хватало только места, где он мог бы развернуться. Таким место стала колония имени Горького.

Ребята буквально влюбились в Шере. Уверенный в себе, ровный, трудоголик. Встает первым, ложится последним, успевает переделать огромное количество дел. При этом всегда с блокнотом, всегда все планирует. Ко всем колонистам обращается уважительно на вы. Шере засеял поля житом, буряком и еще много чем, в том числе и цветами. Шере успевал снимать урожай по несколько раз в год, засеивая ранние и поздние сорта.

Стараниями Шере были построены теплицы и свинарня. И даже свиньи в колонии были не простыми, а особой породы. Позже свинарня прославила колонию.

Под руководством Шере ребята занялись множеством новых для себя дел. Все это было ужасно интересно, увлечение сельским хозяйством в этот период стало практически всеобщим.

Колонисты за несколько лет оставили далеко позади даже крепкие крестьянские хозяйства – вот что значит грамотное руководство. Но главное, с этого времени колония практически смогла обеспечивать себя сама продуктами питания.

[SergeyT81]

Эпизод 9: Появление отрядов и командиров.

Первый рабочий отряд был создан из старших колонистов, и задача отряда была в заготовке дров для колонии. Ребята уходили в лес с топорами, а на обратном пути часто устраивали игру, в которой присутствовали некоторые элементы их бандитских воспоминаний. Пока трое ребят нагружали сани хворостом, остальные гонялись друг за другом по лесу; увенчивалось все это борьбой и пленением «бандитов».

Слово «отряд» было термином революционного времени. Некоторые из старших колонистов были участниками тех самых отрядов – красных или белых. Поэтому Отряд о в лесу, пусть только снабженный топором и пилой, возрождал привычный и родной образ другого отряда, о котором были если не воспоминания, то многочисленные рассказы и легенды. В этом была особая романтика. Макаренко не вмешивался в игру. Единственная корректива, которую он внес – глава отряда должен называться «командир», а не «атаман». Атаманы были у белых, у красных были командиры.

Закончив заготовку дров, отряд практически в полном составе был переброшен на новую задачу – постройку теплиц. И тут Задоров предложил создать отряды и для остальных колонистов, и дело закрутилось.

Отряды бывали двух видов – постоянные и сводные.

Постоянный отряд

Постоянные отряды – были связаны с каким-нибудь постоянным делом: конюхи, кузнецы, свинари и т.д. Т.е. фактически отряды были связаны с распределением по мастерским. У постоянного отряда был постоянный (более или менее) командир. На первых порах командиров назначал Макаренко, но в скором времени эти задачи взял на себя сам совет командиров. Как правило, выбирали тех, кто действительно проявил себя достойно.

Важно: командир не имел никаких привилегий, и работал наравне со всеми. Однако командир брал на себя ответственность за работу отряда, и взамен получал право распоряжаться. Командир был строгость к членам отряда, потому что недоработка одного могла бросить тень на весь отряд. С другой стороны, командир же проявлял заботу о тех, кто в ней нуждался.

Сводный отряд

Кроме работы в мастерских, была еще работа на полях. Также периодически возникала работа незапланированная. В таких случаях создавался сводный отряд.

Сводный отряд создавался для решения конкретной задачи, и прекращал существование, когда задача была решена. Срок существования сводного отряда – не более недели.

Списки участников сводного отряда, а также командира выбирает Совет Командиров. Причем работает принцип – в роли командира сводного должен попробовать себя каждый, кроме самых неблагонадежных. Это своеобразное упражнение с навыками на командование/подчинение.

Важно: командирами сводных отрядов никогда не назначают командиров постоянных отрядов. Т.е. ни один из колонистов не может встать над остальными.

Кстати, работа в сводном отряде имеет более высокий приоритет важности по сравнению с работами постоянных отрядов в мастерских.

Совет командиров
Вместе с командирами появился и Совет Командиров.

На Совете присутствуют как сами командиры, так и Макаренко и воспитатели колонии. Макаренко пишет, что  вскоре привык не принимать важных решений без Совета. Отсюда два важных факта:
1. Разумеется, Совет имел такие полномочия только потому, что Макаренко позволил их Совету иметь. Все-таки, в колонии он главный, но он добровольно делегирует немалую часть своей власти Совету. И считает это правильным.

Более того, в книге этого нет, но вообще-то бывали случаи, когда Совет вел себя строптиво и по отношению к самому Макаренко. Например, при решении какого-то вопроса его лишали слова. И Макаренко не возмущается, не пытается отобрать власть обратно, а пытается окольными путями убедить Совет.

2. Основная задача Совета – принятие управляющих решений. Т.е. любые задачи, связанные с колонией, а также с планированием хозяйственных дел. Но право принимать решения означает и ответственность.

Есть у Совета также и судебная власть в какой-то мере. Провинившихся колонистов Совет может призвать держать ответ, и приговоры Совета могут быть достаточно суровыми – вплоть до выселения из колонии.

Результат
Во-первых, резко возрастает личная ответственность колонистов.
Командир отряда принимает решение и несет ответственность.
С другой стороны, система сводных отрядов позволяет каждому колонисту побыть в роли ответственного командира и проявить себя, а не зацикливаться на роли исполнителя.

Кроме того, сводный отряд позволяет многим ребятам раскрыть свои организаторские способности. В итоге в колонии с избытком имеются кадры способных и иницативных организаторов, распорядителей, людей, на которых можно было положиться.

[SergeyT81]

Эпизод 10: завоевание комсомола

Первые комсомольцы, с которыми у колонистов состоялся плотный контакт, были комсомольцы из паровозных мастерских. Паровозные мастерские имели славное революционное прошлое, был в них мощный партийный коллектив. Макаренко пишет, что паровозные мастерские — это был предел стремлений для многих колонистов эпохи двадцать второго года.

Однажды комсомольцы пришли в колонию. Они слышали много хорошего о колонии и пришли познакомиться с колонистами. Целый день ребята их водили по колонии, а перед уходом в город комсомольцы зашли к Макаренко поговорить по вопросу устройства комсомольской ячейки в колонии.

Проблема

Вопрос этот был не новый, и периодически поднимался с 1922 года. Однако, вопрос упирался в позицию начальства – раз колония для правонарушителей, значит ни о каком комсомоле не может быть и речи. Вы, мол, сначала исправьте ребят, пусть они покинут колонию, а тогда уже будем говорить о комсомоле.

Макаренко объясняет, что его задача не исправить (никогда такой задачи он не ставил), а воспитать по-новому. Чтобы колонист стал активным деятелем в новом коммунистическом обществе.

Но как колонист будет воспитываться, если он стремится в комсомол, а его не пускают. И почему не пускают? Потому что припоминают старые, детские преступления, которые он давным давно перерос.

К сожалению, даже комсомольцы-железнодорожники, которые с симпатией относились к колонии и колонистам, не смогли встать на позицию Макаренко. Они были согласны, что комсомол в колонии организовать надо, но они считали, что его надо организовывать только для «исправившихся» колонистов.

Макаренко же объяснял, что из этих принципиальных соображений заведующий и воспитатели колонии не смотрят в личные дела колонистов. Чтобы не было соблазна, Макаренко попросил эти дела ему не присылать. Метод Макаренко основан на полном игнорировании прошлого воспитанников. В колонии не принято расспрашивать воспитанников о прошлом – это дурной тон.

Поэтому Макаренко не устраивает позиция комсомольцев, которые желают изучать прошлое колонистов, чтобы определять, кто достоин, кто недостоин.

Решение

Макаренко удается убедить лишь отдельных комсомольцев, но изменить ситуацию в целом не удается. Однако, колонии повезло. Волею случая Макаренко удается завести знакомство с чекистами.

Чекисты тоже приезжают в колонию, и заведующий рассказывает им историю вопроса. Чекисты единодушно встают на сторону Макаренко. В скором времени вопрос с комсомолом был решен. В колонию назначен Кавалин,  организована комсомольская ячейка девять человек.

Итог
Совет командиров интересовался позицией комсомольцев по определенным вопросам, но не думаю, что это было принципиально важно для коллектива.

Важнее было другое – сам факт завоевания, потому что доказывал, что колонисты ничем не хуже других ребят. Важен контекст «я достоин», вместо «ты – преступник, тебе нельзя».

А еще в этом эпизоде интересен не столько комсомол, сколько позиция Макаренко, потому что он раскрывает важные нюансы своей воспитательной системы.

[Зиновий Тененбойм]

To SergeyT81

Ты молодец.

Вопрос: ты где живёшь? В Москве?

[SergeyT81]

Спасибо, Зиновий.

Нет, живу в провинции. В Москву иногда приезжаю к знакомым.

[Зиновий Тененбойм]

Да и я не в Москве.

Но в Марбурге, в Полтаве и в Москве грезят об издании текстологически (академически) выверенного Нового собрания сочинений А.С. Макаренко на DVD.

Вот бы ..

[SergeyT81]

Возвращение Карабанова

Карабанов вернулся в колонию еще в тот период, когда Шере с колонистами начали дружно работать и осваивать поля Требке. Семен весь день бродил по колонии, а потом они разговаривают с Макаренко в его кабинете. Карабанов живет у отца, но тоскует по колонии. Вот, пришел проведать, и его восхищают перемены, которые произошли в колонии. Неожиданно он попросился обратно в колонию, и Макаренко не задумываясь берет его. Только видно, что Семена гложет вина за свой уход, и за свое старое поведение перед лицом Макаренко.

Через две недели Макаренко дает Семену задание съездить в город и получить пятьсот рублей по доверенности. Когда вечером Семен возвращается, Макаренко благодарит Семена, берет у него деньги, и даже не пересчитывая кладет в ящик стола.

Прошло еще две недели – Макаренко снова отправляет Семена в город, но уже за двумя тысячами рублей. Негадующий взгляд Карабанова был ему наградой
— Две тысячи? А если я не приведу денег?
— Пожайлуста, без идиотских разговоров! Тебе дают поручение, ступай и сделай. Нечего «психологию» разыгрывать!

Развязка наступает, когда Карабанов возвращается:

— Посчитайте.
— Зачем?
— Посчитайте, я вас прошу!
— Да ведь ты считал?
— Посчитайте, я вам кажу.
— Отстань!
Он схватил себя за горло, как будто его что то душило, потом рванул воротник и зашатался.
— Вы надо мною издеваетесь! Не может быть, чтобы вы мне так доверяли. Не может быть! Чуете? Не может быть! Вы нарочно рискуете, я знаю, нарочно…
Он задохнулся и сел на стул.
— Мне приходится дорого платить за твою услугу.
— Чем платить? — рванулся Семен.
— А вот наблюдать твою истерику.
Семен схватился за подоконник и прорычал:
— Антон Семенович!
— Ну, чего ты? — уже немного испугался я.
— Если бы вы знали! Если бы вы только знали! Я ото дорогою скакав и думаю: хоть бы бог был на свете. Хоть бы бог послал кого нибудь, чтоб ото лесом кто нибудь набросился на меня… Пусть бы десяток, чи там сколько… я не знаю. Я стрелял бы, зубами кусав бы, рвал, как собака, аж пока убили бы… И знаете, чуть не плачу. И знаю ж: ваы отут сидите и думаете: чи привезет, чи не привезет? Вы ж рисковали, правда?
— Ты чудак, Семен! С деньгами всегда риск. В колонию доставить пачку денег без риска нельзя. Но я думаю так: если ты будешь возить деньги, то риска меньше. Ты молодой, сильный, прекрасно ездишь верхом, ты от всяких бандитов удерешь, а меня они легко поймают.
Семен радостно прищурил один глаз:
— Ой, и хитрый же вы, Антон Семенович!
— Да чего мне хитрить? Теперь ты знаешь, как получать деньги, и дальше будешь получать. Никакой хитрости. Я ничего не боюсь. Я знаю: ты человек такой же честный, как и я. Я это и раньше знал, разве ты этого не видел?
— Нет, я думал, что вы этого не знали, — сказал Семен, вышел из кабинета

* * *

Соглашусь с Семеном – Макаренко хитер, но и умница большой.

Но вот, на что еще обратил внимание во всей истории в целом – когда Карабанов сначала уходит с Митягиным, потом возвращается и просится обратно. Макаренко позже найдет закономерность – стоит коллективу остановиться в развитии – начинается разброд. Разброд - это когда энергия коллектива обращается в агрессию внутри самого коллектива. Поэтому
перед коллективом всегда должны стоять большие и сложные задачи. Коллективу нужен вызов, нужны перспективы.

Мне кажется, ситуация с уходом и возвращением Семена полностью соответствует этому принципу. Период воровских проделок Митягина – это период застоя. Приход в колонию Шере ознаменовал период возрождения. В этом смысле как уход, так и возвращение Семена Карабанова отнюдь не случаность.

[SergeyT81]

Кстати, Зиновий, вы не в курсе, есть где-нибудь более или менее качественная биография Семена Афанасьевича Калабалина? Он пошел по стопам учителя, очень интересно, пытался ли он воссоздать его систему в детских домах, которыми заведывал.

[Зиновий Тененбойм]

Кстати, Зиновий, вы не в курсе, есть где-нибудь более или менее качественная биография Семена Афанасьевича Калабалина? Он пошел по стопам учителя, очень интересно, пытался ли он воссоздать его систему в детских домах, которыми заведывал.

У меня в черновой базе (DOS-кодировка) отдельный файл по С.А. Калабалину и много справочной информации и выдержок из него и о нём.

Знаю я, кто и где в Москве занимался темой "Калабалины" (Семён и Галина) специально и сосредоточено.

Но есть более актуальные задачи именно по А.С. Макаренко.

Распыляться не стоит.

[SergeyT81]

Маруся Левченко

Еще одна интересная история.

Макаренко пишет, что Маруся принесла в колонию невыносимо вздорный характер, крикливую истеричность, подозрительность и плаксивость. Маруся была умной, но чрезвычайно строптивой, и в выражениях не стеснялась. Учиться не хотела потому что «все равно из меня ничего не выйдет».

Макаренко перевел Марусю к матерой Екатерине Григорьевне, и через некоторое время имел место такой эпизод.

Екатерина Григорьевна приводит Марусю в кабинет заведующего:

— Антон Семенович! Вот Маруся. Решайте сейчас, что с ней делать. Как раз мельнику нужна прислуга. Маруся думает, что из нее только прислуга. Давайте отпустим ее к мельнику. А есть и другой выход: я ручаюсь, что к следующей осени я приготовлю ее на рабфак, у нее большие способности.
— Конечно, на рабфак, — сказала я.
Маруся сидела на стуле и ненавидящим взглядом следила за спокойным лицом Екатерины Григорьевны.
— Но я не могу допустить, чтобы она оскорбляла меня во время занятий. Я тоже трудящийся человек, и меня нельзя оскорблять. Если она еще один раз скажет слово «черт» или назовет идиоткой, я заниматься с нею не буду.
Я понимаю ход Екатерины Григорьевны, но уже все ходы были перепробованы с Марусей, и мое педагогическое творчество не пылало теперь никаким воодушевлением. Я посмотрел устало на Марусю и сказал без всякой фальши:
— Ничего не выйдет. И черт будет, и дура, и идиотка. Маруся не уважает людей, и это так скоро не пройдет…
— Я уважаю людей, — перебила меня Маруся.
— Нет, ты никого не уважаешь. Но что же делать? Она наша воспитанница. Я считаю так, Екатерина Григорьевна: вы взрослый, умный и опытный человек, а Маруся девочка с плохим характером. Давайте не будем на нее обижаться. дадим ей право: пусть она называет вас идиоткой и даже сволочью — ведь и такое бывало — а вы не обижайтесь. Это пройдет. Согласны?
Екатерина Григорьевна, улыбаясь, посмотрела на Марусю и сказала просто:
— Хорошо. Это верно. Согласна.
Марусины черные очи глянули в упор на меня и заблестели слезами обиды; она вдруг закрыла лицо косынкой и с плачем выбежала из комнаты.
Через неделю я спросил Екатерину Григорьевну:
— Как Маруся?
— Ничего. Молчит и на вас очень сердита.
А на другой день поздно вечером пришел ко мне Силантий с Марусей и сказал:
— Насилу, это, привел к тебе, как говорится. Маруся, видишь, очень на тебя обижается, Антон Семенович. Поговори, здесь это, с нею.
Он скромно отошел в сторону. Маруся опустила лицо.
— Ничего мне говорить не нужно. Если меня считают сумасшедшей, что ж, пускай считают.
— За что ты на меня обижаешься?
— Не считайте меня сумасшедшей.
— Я тебя и не считаю.
— А зачем вы сказали Екатерине Григорьевне?
— Да это я ошибся. Я думал, что ты будешь ее ругать всякими словами.
Маруся улыбнулась:
— Я ж не ругаю.
— А, ты не ругаешь? Значит, я ошибся. Мне почему то показалось.
Прекрасное лицо Маруси засветилось осторожной, недоверчивой радостью:
— Вот так вы всегда: нападаете на человека…

Впоследствии у Маруси сложились очень хорошие отношения с Екатериной Григорьевной.

* * *

Непростой эпизод. Почему Маруся изменила поведение?
Вроде бы здесь есть неявное "а слабо", но с чьей подачи? Макаренко искренен. Он просто называет вещи своими именами. "Да - ругается, да не уважает, Когда-нибудь она позврослеет, а пока давайте разрешим ей это поведение".

Почему это так проняло Марусю? Похоже, что именно правда в словах Макаренко сильнее всего задела Марусю. Но в то же время она не хочет принимать эту правду, и у нее появляется желание доказать: "Макаренко, ты не прав".

[SergeyT81]

Вкратце упомяну о событиях в колонии:

- В колонии открыт театр. Насколько я понял, театр работает в зимнее время (когда нет работы на полях). Силами драмкружка театр не потянуть, и в подготовке представлений принимает участие практически вся колония.

- Стараниями Шере колония постепенно начинает богатеть. Хозяйство становится рентабельным. Появляется и племенное хозяйство – лошади, свиньи, коровы. Свинарня колонии становится известной далеко окрест, тем более, что Шере бесплатно раздает некоторое количество поросят (английская порода) в крестьянские хозяйства после каждого опороса.
В довершении ко всему колония получает в аренду мельницу.

- Важно: в колонии имени Горького появляется звание колониста. Причем звание получают большинство, но не все колонисты (60-70 получили, 20 – не получили). Те, кто не получил, считаются воспитанниками, но не колонистами. Официально они не в коллективе, а рядом с ним (получается, что у них меньше прав, но меньше и обязанностей).

- Колонисты начинают переписываться с Максимом Горьким. Возможность переписываться со своим кумиром очень воодушевляет. Некоторые колонисты удивлены, что Горький находит время ответить на письма.

- Из колонии выходит первая волна рабфаковцев. Отряд рабфаковцев под руководством командира Задорова считается сводным отрядом на особом задании. Колония поддерживает уехавших ребят материально и продуктами питания.

С ребятами прощаются всей колонией, многие печалятся из-за их ухода. Даже Макаренко задумчив, но бодрится.

Ребятам удается поступить в рабфак, а позже продолжить учебу в институте (т.е. образование в колонии они получили качественное). Рабфаковцы пишут в колонию письма, отчитываются в успехах. Письма зачитывают на общем собрании. Пример старших колонистов – поступивших на рабфак -  пробуждает интерес к учебе даже у тех, кто ей особо не интересовался.
 
- Оля Воронова (колонистка) выходит замуж за Павла Николаевича (крестьянина).
Отец Павла Николаевича – кулак, и потому презрительно относится к невесте сына – мол бесприданница. Поэтому считает себя вправе ставить условия.
Колонисты сильно возмущены. Совет командиров объявляет свои условия, и выдает Оле такое приданное, с каким не сможет поспорить ни одна кулацкая невеста.
Как сказал Шере – надо поставить граков на место.

Впрочем, Совет Командиров и сами молодожены прекрасно понимают, что Оля Воронова (комсомолка) и Павел Николаевич вскоре будут вступать в колхоз, и изрядная часть богатого приданного фактически дар колонии колхозу. Кстати, впоследствии Оля становится одним из лидеров колхоза, что и не удивительно после того, как она прошла школу Макаренко и школу Шере.

- По примеру Оли пытается получить приданное и Опришко, но Совет Командиров ему отказывает. Во-первых жених не чета Оле, во-вторых и невеста – дочь кулака, в третьих и приданное в итоге попадет не в колхоз, а в хозяйство кулака. А колония Горького не для того работает, чтобы плодить кулаков.
Обиженный Опришко напивается и начинает буянить. На Совете Командиров с ним поступают жестко – практически единогласно выгоняют из колонии. Пренебрежение коллективом можно простить новичку, но не старому колонисту уровня Опришко.

Опришко уходит из колонии и устраивается батраком у отца невесты.

- Из-за несчастной любви повесился колонист Чобот.

================

Все это я описываю вкратце, хотя в реальности заняло немало времени.

Но вот что важно во всем этом – уход рабфаковцев, уход Опришко, самоубийство Чобота – это все происходит примерно в один период.

Еще после ухода Опришко Карабанов сказал: надо что-то думать. В колонии делать нечего, все сделано. Еще год прожить, скучно станет. Т.е. назревает та же проблема, которая была некоторое время назад.

Вскоре к той же мысли приходит и сам Макаренко. Не должно быть остановки в жизни коллектива.

Макаренко начинает искать варианты.

[SergeyT81]

Эпизод 11: завоевание Куряжа

Вот мы и подошли к центральному месту Педагогической поэмы, великому триумфу Макаренко и колонистов-горьковцев.

Все началось с визита в колонию начальства из наркомпроса – женщины по фамилии Брегиль. Как я сказал выше, Макаренко ищет новые большие задачи для коллектива, и об этом же просит Брегиль: дайте нам сложную задачу, нам здесь тесно, всю работу уже сделали.

Брегиль идет навстречу Макаренко, и вскоре заведующий получает предложение возглавить создание колонии в Запорожье на девятьсот человек. Место там чудесное, перспективы у трудового коллектива открываются просто грандиозные. Колонисты вовсю строят планы по хозяйствованию в новом месте. Но планам этим не суждено было сбыться, т.к. чиновник из наркомфин отказывается выделить деньги на эту «авантюру».

Тем не менее, коллектив уже зажегся идеей переезда, и Совет Командиров ищет другие варианты – ищет и отметает одно за другим. Исход дела решает случай.

На одной конференции Макаренко встречается с инспектором наробраза Юрьевым. Инспектор делает доклад о состоянии дел в детской колонии Куряж. А дела там идут хуже некуда. «Малина» - это слишком мягкое слово. Юрьев даже стесняется делать доклад при Макаренко, потому что слышал, будто в колонии имени Горького дисциплина образцовая.

После доклада Юрьев просить Макаренко о помощи. Макаренко настроен скептически, но Юрьеву удается уговорить его посмотреть все на месте. Макаренко едет с Юрьевым, и то, что видит в Куряже превзошло все ожидания.

Куряж
В Куряже живут четыреста детей, и все они предоставлены сами себе, воспитатели ни на что не влияют, и вообще опасаются появляться. Процветает воровство – все, что можно разворовать – разворовано. Воруют и то, что плохо лежит, и друг у друга.

При этом многие воспитанники куряжской колонии объединены в банды, ежедневно уходят в город на промыслы – воровать или милостыню собирать. Даже дверей нет – порубили на дрова и сожгли. Потом начали разбирать и жечь полы. И не потому что дров не выделили, но дрова тоже разворовали. Никакой гигиены, потому что необходимое оборудование выведено из строя. Ни помыться, ни в туалет нормально сходить.

По большому счету, Куряж – это смердящее гнездо, ночлежка для беспризорников, в которой они остаются потому что есть крыша над головой, и бесплатно кормят.

В колонии есть несколько девочек, и за ними присматривает единственная (судя по всему) порядочная воспитательница. И тем не менее, девочки напуганы. «Здесь опасно жить». Девочек унижают, часто они остаются без еды. В Пед. поэме об этом только намекают, но, судя по всему, были и случаи насилия.

Юрьев просит Макаренко о помощи, тот говорит, что поставит этот вопрос перед колонистами-горьковцами, но те, скорее всего, откажутся.

[SergeyT81]

Решение собрания
На общем собрании Макаренко подробно и беспристрастно описывает, все, что видел в Куряже. На вопросы, что он сам думает, отвечает «Я как вы», т.е. предлагает колонистов решить самим, нужно ли им это «счастье».

На собрании высказываются разные точки зрения, в то числе и такая: колонистов-горьковцев слишком мало. Что они могу противопоставить втрое более многочисленным куряжанам? Но дело было решено выступлением Калины Ивановича.

Речь Калины Ивановича
 — Значит, такое дело, — начал Калина Иванович не спеша, — я тоже с вами не поеду, выходит, и мое дело сторона, а только не чужая сторона. Куда вы поедете, и куды вас жизнь поведет — разница. Говорили на прошлом месяце: масло будем грузить английцям. Так скажите на милость мне, старому, как это можно такое допустить — работать на этих паразитов, английцев самых? А я ж видав, как наши стрыбали (прыгали): поедем, поедем! Ну й поехав бы ты, а потом что? Теорехтически, оно, конечно, Запорожье, а прахтически — ты просто коров бы пас, тай и все. Пока твое масло до английця дойдеть, сколько ты поту прольешь, ты считав? И тоби пасты, и тоби навоз возить, и коровам задницы мыть, а то ж англиець твоего масла исты не захотит, паразит. Так ты ж того не думав, дурень, а — поеду тай поеду. И хорошо так вышло, что ты не поехав, хай соби англиець сухой хлеб кушаеть. А теперь перед тобой Куряж. А ты сидишь и думаешь. А чего ж тут думать? Ты ж человек передовой, смотри ж ты, триста ж твоих братив пропадаеть, таких же Максимов Горьких, как и ты. Рассказывал тут Антон Семенович, а вы реготали, а что ж тут смешного? Как это может совецькая власть допустить, чтобы в самой харьковской столице, под боком у самого Григория Ивановича четыреста бандитов росло? А совецькая власть и говорить вам: а ну, поезжайте зробить, чтобы из них люди правильные вышли, — триста ж людей, вы ж подумайте! А на вас же будет смотреть не какая нибудь шпана, Лука Семенович, чи што, а весь харьковский пролетарий! Так вы — нет! Нам лучше английцев годуваты, чтоб тем маслом подавились. А тут нам жалко. Жалко з розами разлучиться и страшно: нас сколько, а их, паразитов, сколько. А как мы с Антоном Семеновичем вдвох начинали эту колонию, так что? Може, мы собирали общее собрание та говорили речи? От Волохов, и Таранець, и Гуд пускай скажут, чи мы их злякались, паразитов? А это ж работа будет государственная, совецькой власти нужная. От я вам и говорю: поезжайте, и все. И Горький Максим скажеть: вот какие мои горьковцы, поехали, паразиты, не злякались!

У колонистов загорелись глаза, и практически единогласно было решено ехать завоевывать Куряж.

* * *

Решение практически было принято по идейным соображениям. Не было у колонистов никакой выгоды соваться в эту яму добровольно. Однако, идеалы советского общества и авторитет Горького были для колонистов не пустым звуком. Какие чувства вызывает такой коллектив у вас? У меня искреннее восхищение.

(продолжение следует)

[SergeyT81]

Передовой отряд

Макаренко берется решить проблемы Куряжа, но ставит наркомпроссу несколько условий
- Двадцать тысяч рублей на восстановление (сумма не с потолка – Макаренко уже представляет, что нужно восстановить, построить и во сколько примерно это обойдется; впоследствии оказалось, что вообще-то затраты оказались даже выше).
 
- Безоговорочное увольнение всех сорока воспитателей из Куряжа.

- Макаренко лично собирается нанять пятнадцать воспитателей, но выдавать зарплату 80 рублей вместо 40 положенных (потому что по его выражению воспитатель на окладе в 40 рублей способен развалить что угодно, не то что детскую колонию).

Наркомпросс поторговался маленько, но в итоге выполнил все условия.

Имеет место еще один спор, потому что Макаренко хочет решить дело одним быстрым «ударом», а в наркомпроссе настаивают на постепенном внедрении.  Мол пусть горьковцы постепенно влияют на куряжан, а если резко, то может кончится драками и поножовщиной. Макаренко же считает, что вариант медленного внедрения никуда не годится потому что влияние будет обоюдным. Не только горьковцы будут влиять на куряжан, но и куряжане на горьковцев. Даже самые лучшие воспитанники в таких условиях могут быстро «озвереть». В итоге и в этом вопросе Макаренко берет вверх.

Передовой отряд горьковцев (десять человек) во главе с самим Макаренко отбывает в Куряж.

Оказавшись в Куряже Макаренко снова видит весь этот кошмар, и даже сам начинает сомневаться в то, что сможет тут все поправить. Но после знакомства с девочками Куряжа, выслушивая рассказы об их жизни, в нем просыпаются гнев и решимость. Он обещает, что все вскоре изменит.

Проходя по спальням Макаренко заводит разговор с Ваней Зайченко и его группой честных ребят, которых искренне  возмущает Куряж и все, что в нем творится. В итоге у него появляются первые сторонники среди куряжан.

Макаренко пытается собрать всех куряжан – но по сигналу колокола никто не приходит. Однако, неожиданно прибыл седьмой сводный – рабфаковцы, и это подняло дух самому Макаренко и его передовому отряду. Вместе они начинают разрабатывать план действий.

Стратегия

Итак, очень интересно, что же все-таки делает Макаренко и его передовой отряд до прибытия «основных сил».

1. Распоряжается о постройке туалетов.
2. Распоряжается о закупке в городе посуды.

Почему именно это в первую очередь? Как ни странно, но интуитивно я чувствую в этом логику. Возможно потому, что для того, чтобы сохранять человеческий вид, нужно иметь возможность есть по-человечески и ходить в туалет по-человечески. А в Куряже сейчас нет ни того, ни другого – гадят где попало, а едят в спальнях – прямо из кастрюль.

3. Собрать куряжан вместе.
Куряжане разрозненны как быстрые молекулы. Вылавливать по одному нереально, даже в спальнях. Однако, есть место, где все они обязательно появляются – столовая.

В столовой на посту стоит Овчаренко, и не пускает тех, кто по обыкновению пытается утащить кастрюли с едой в спальни. Куряжанин Ховрах пытается качать права, и даже угрожает финкой, в итоге получает в глаз и лишается финки. Бой был честный, и победа осталась за Овчаренко. С Ховрахом горьковцы сами поговорили после этого эпизода на тему допустимости таких его действий.

С этого момента все обеды куряжан только в столовой.

4. Агитация.
После обеда, когда куряжане расходятся, рабфаковцы ходят по спальням, собирая информацию о том, кто живет в колонии и агитируя прийти на завтрашнее собрание.

5. Собрание.
На следующий день Макаренко удается собрать куряжан в клубе. Похоже, многие пришли только из опасения, что, мол оставят без ужина. Макаренко держит речь перед куряжанами, рассказывая о колонии имени Горького, о целях, о необходимости общей работы и дисциплины. Призывает на следующий день выйти на работу. Cобравшиеся слушают плохо, вопросов не задают.

На работу, разумеется, не выходят. Не выходит даже Ваня Зайченко, которого ночью кто-то сильно побил.

6. Работа.
Зато на работу выходит передовой отряд, начинается активное восстановление Куряжкской колонии. Горьковцы расчищают, копают ямы для оранжерей, красят, моют. Параллельно строятся туалеты, начинается ремонт помещений, ремонт оборудования т.д.

Компания Вани Зайченко присоединяется к колонистам, и даже ночуют с ними.