Мракобесие в Израиле

[Сергей Баландин]

Это верно. Но в данной теме не имеет значения считает человек себя евреем или нет. Речь идет о торжестве мракобесия в отдельно взятом государстве на планете Земля. Подавляющее большинство русских и их дети в Израиле не имеют права зарегистрировать свой брак. Это является нарушением прав человека.
Понятно, что кого-то это волнует, кого-то нет. Так бывает.

 

– Договаривайте до конца. «Подавляющее большинство русских» – это подавляющее большинство русскоязычных евреев, точнее, ситуативных «евреев»: когда им надо было эмигрировать, они стали «евреями», а когда заповеди Галахи пришлось соблюдать, они стали «русскими демократической национальности». Но вот подавляющее большинство других граждан Израиля не хотят, чтобы эта, скажем, не самая лучшая часть неопределившихся иммигрантов устанавливала здесь свои порядки, и я их понимаю. Для кого брак священное таинство – пожалуйста, есть хупа, есть венчание, для кого нет, то что, собсно, «регистрировать»? Решили образовать семью - снимайте квартиру и живите себе. Хотите юридически закрепить отношения – составьте договор у нотариуса – какие проблемы?

[Кисмет]

Воля ваша,бояре,только кто-то кого-то не хочет понимать. Абонент 777 говорит о том,что нет возможности спокойно и без головоломок реализовать обычные,всемирно понимаемые одинаково(кроме ряда экзотических мест-Саудии,Папуа и т.п.- на Папуа покойного могут съесть в его же, покойного,память) гражданские права. Рождение,брак,развод,кончина. Если для женитьбы следует куда-то ехать,то для умирания тоже могут предложить поездку. Почему-то еврей Александр Галич(Гинзбург) лежит на том же кладбище ,что и белые офицеры. Всем им Царствие Небесное. Друг другу не мешают.А обряд обрезания усопшего перед преданием земле...Тоже не для слабонервных. Супруги,разлучаемые после смерти по причине несовпадения конфессий... Тоже прелестно. Абонент сетует,что по месту проживания не имеют быть равные гражданские права для всех граждан. Ему же советуют,как извернуться,и всё таки избежать помешательства...Перейти в буддизм,сочетаться браком у Далай Ламы и т.п. Можно и так,это лучше,чем прыгнуть с крыши. Абонент 777 просто не знал до переселения,сколько экзотики он встретит за морями.Этого многие не знали. Но никто под них НИЧЕГО менять не будет. Нравится,не нравится-спи,моя красавица. Это не Америка,масса Дик..

[BO]

– Договаривайте до конца. «Подавляющее большинство русских» – это подавляющее большинство русскоязычных евреев, точнее, ситуативных «евреев»: когда им надо было эмигрировать, они стали «евреями», а когда заповеди Галахи пришлось соблюдать, они стали «русскими демократической национальности». Но вот подавляющее большинство других граждан Израиля не хотят, чтобы эта, скажем, не самая лучшая часть неопределившихся иммигрантов устанавливала здесь свои порядки, и я их понимаю. Для кого брак священное таинство – пожалуйста, есть хупа, есть венчание, для кого нет, то что, собсно, «регистрировать»? Решили образовать семью - снимайте квартиру и живите себе. Хотите юридически закрепить отношения – составьте договор у нотариуса – какие проблемы?

Ты сам-то так свою семью образовал?А детишки твои составили договор у нотариуса?

[BO]

– Договаривайте до конца. «Подавляющее большинство русских» – это подавляющее большинство русскоязычных евреев, точнее, ситуативных «евреев»: когда им надо было эмигрировать, они стали «евреями», а когда заповеди Галахи пришлось соблюдать, они стали «русскими демократической национальности». Но вот подавляющее большинство других граждан Израиля не хотят, чтобы эта, скажем, не самая лучшая часть неопределившихся иммигрантов устанавливала здесь свои порядки, и я их понимаю. Для кого брак священное таинство – пожалуйста, есть хупа, есть венчание, для кого нет, то что, собсно, «регистрировать»? Решили образовать семью - снимайте квартиру и живите себе. Хотите юридически закрепить отношения – составьте договор у нотариуса – какие проблемы?

А разве проживание на территории Святой Земли не является важнейшей заповедью для еврея?

[BO]

– Договаривайте до конца. «Подавляющее большинство русских» – это подавляющее большинство русскоязычных евреев, точнее, ситуативных «евреев»: когда им надо было эмигрировать, они стали «евреями», а когда заповеди Галахи пришлось соблюдать, они стали «русскими демократической национальности». Но вот подавляющее большинство других граждан Израиля не хотят, чтобы эта, скажем, не самая лучшая часть неопределившихся иммигрантов устанавливала здесь свои порядки, и я их понимаю. Для кого брак священное таинство – пожалуйста, есть хупа, есть венчание, для кого нет, то что, собсно, «регистрировать»? Решили образовать семью - снимайте квартиру и живите себе. Хотите юридически закрепить отношения – составьте договор у нотариуса – какие проблемы?

А когда тебе надо было эмигрировать,ты сам-то не стал,случайно,ситуативным киргизом,или кто ты там,непонятно?Или ты был принципиальным правдохой при прохождении интервью и заполнении анкет?

[777]

– Договаривайте до конца. «Подавляющее большинство русских» – это подавляющее большинство русскоязычных евреев, точнее, ситуативных «евреев»: когда им надо было эмигрировать, они стали «евреями», а когда заповеди Галахи пришлось соблюдать, они стали «русскими демократической национальности».
...

Совершенно верно.
Ну, так и что они теперь не люди что ли?
Если эти русские в Израиле нелюди, тогда нет вопросов.
А если они люди, то у них должны быть человеческие права в государстве, не про еврейское государство будет сказано.
Этим людям остается такой путь:
http://wedding.tiktiner-group.co.il/?gclid=CO24-f-WwpYCFQRPtAodyhRVyg
или извращение типа того.

Спросите у Mby как его сын регистрировал свой брак. Пусть всем расскажет.
Так ведь молчит. Ему израильскому патриоту стыдно.

 

[777]

Сейчас «нееврейских евреев» в Израиле примерно 320 тысяч, и число их растет с появлением детей. «Они не собираются становиться религиозными, но хотят стать частью еврейского светского населения, — говорит политолог из Университета Бар-Илан Ашер Коэн. — Тысячи детей родились здесь, и они уже не иммигранты. Они воспитываются так же, как их светские еврейские соседи, и эти дети хотят знать: правильно ли их считать неевреями только из-за того, что у них нееврейские мамы. Со временем эта проблема только обостряется».

Практически во всех смыслах эти израильтяне живут, как их светские сограждане, они даже отмечают еврейские праздники, зажигают свечи на Хануку и проводят седер на Песах. Однако поскольку они не считаются евреями по еврейскому закону — Галахе, отношение к ним иное, когда дело касается обстоятельств, контролируемых ортодоксальным религиозным истеблишментом, — дат жизненного цикла: бракосочетания, развода, похорон.

В отличие от неевреев, живущих в Израиле нелегально, эти люди имеют право на иммиграцию в Израиль по Закону о возвращении, который гарантирует израильское гражданство всем внукам еврея и супругам этих людей. Однако израильское правительство не считает их евреями, поскольку их матери не еврейки.

Нееврейские израильтяне составляют почти треть всех иммигрантов из бывшего Советского Союза. Некоторые из этих людей говорят, что сами всегда считали себя евреями и таковыми же воспринимались окружающими — пока не приехали в Израиль. 36-летняя Лилия Ицхакова выросла в Сибири, ее бабушка по отцовской линии хранила традиции своего религиозного еврейского дома. Лилия говорит, что ей разрывают сердце сомнения дочери в их еврействе, связанные с тем, что мать Ицхаковой была нееврейкой. «Она изучает в школе Библию; и это все, что она знает, — говорит Ицхакова о дочери. — Она не может понять, почему считается нееврейкой».

Ицхакова соблюдала еврейские праздники еще в Сибири, она говорит, что и там никогда не скрывала своего еврейства. «Я хочу, чтобы люди поняли, что мы — часть этой страны и там, где мы жили раньше, нас всегда считали евреями, — говорит она. — А сейчас, после стольких лет, мне говорят, что я нееврейка». 21-летняя Вера Горман, чья семья иммигрировала в Израиль из России семь лет назад, впервые ощутила на себе все эти сложности, когда настало время выходить замуж. В Израиле, где нет гражданских институтов брака, все браки должны заключаться священнослужителями, раввинам же запрещено освящать смешанные браки. Вера — еврейка, но молодой человек, за которого она собралась замуж, Максим Горман, — нет, поэтому в Израиле пара пожениться не могла. И они отправились в Прагу — браки, заключенные за границей, в Израиле признаются.

[777]

Вера говорит, что их разозлило и обескуражило подобное отношение. 25-летний Максим, который служил в боевых частях израильской армии и был дважды ранен в боях в Газе, говорит, что не понимает, почему — если он пролил кровь за страну — он должен проводить за границей самый важный день своей жизни. «Это было очень тяжело, ведь хотя я и нееврей по Галахе, но в душе всегда чувствовал себя евреем, — говорит он. — По моему мнению, государство и религия не должны переплетаться. Израиль должен быть демократическим и еврейским, нам надо защищать наши традиции — именно они и объединяют нас. Но мы живем в XXI веке и должны двигаться вперед».

Некоторые израильтяне, особенно религиозные, считают, что большое число неевреев, получающих израильское гражданство, угрожают еврейскому характеру государства. Они жалуются на то, что растет число мясников, торгующих свининой, и осуждают продажу по всей стране рождественских елок, мишуры и пластмассовых Дедов Морозов в предрождественские дни. С каждым годом число тех, кто отмечает эти праздники, только растет. Но российские иммигранты, евреи в том числе, говорят, что отмечают не столько Рождество, сколько Новый год.

Несколько раввинов и членов ортодоксальных партий в кнесете предлагают изменить Закон о возвращении, чтобы предотвратить приезд в страну неевреев. Однако многие израильтяне выступают против подобных изменений — они считают, что иммиграция жизненно важна для будущего страны.

Несмотря на трудности, с которыми сталкиваются в Израиле неевреи, лишь незначительная часть иммигрантов-неевреев решили пройти гиюр. Поскольку ортодоксальный гиюр — единственный вид перехода в иудаизм, который признается Главным раввинатом Израиля, контролирующим соблюдение религиозного закона в стране, будущие геры (перешедшие в иудаизм) должны постоянно совершенствовать свои еврейские знания и пообещать, что станут строго соблюдающими евреями. Но большинство иммигрантов из бывшего Советского Союза — и евреи, и неевреи — люди светские и не заинтересованы в долгом и излишне строгом процессе перехода в иудаизм.

Пытаясь решить эту проблему, канцелярия израильского премьер-министра Эхуда Ольмерта объявила о том, что подготовила рекомендации по реструктуризации процесса гиюра, увеличению числа судей религиозных судов, проводящих гиюры, а также по отказу от требования (это обязательное условие гиюра), что гер непременно должен стать соблюдающим евреем. Канцелярия Ольмерта надеется, что эти изменения подтолкнут к гиюрам большее число иммигрантов.

Вице-президент иерусалимского исследовательского центра «Шалем» Даниэль Гордис считает, что дело не в том, являются ли иммигранты евреями по Галахе, а в том, как государство к ним относится: «Нам нужно понять, как помочь этим людям почувствовать свою связь с иудаизмом — многомерной историей еврейского народа в этой земле».

http://www.sem40.ru/politics/amaze/21009/

[777]

Интервью с Авигдором Либерманом — председателем партии «Наш дом — Израиль» (НДИ), заместителем главы правительства и министром, ответственным за предотвращение стратегической угрозы Израилю

...

— В соглашении с Эхудом Ольмертом также нет ничего определенного по поводу закона о гражданских браках. Более того, Эли Ишай ясно дал понять, что ШАС с этим никогда не согласится. Означает ли это, что вы практически отказались от одного из основных обещаний НДИ русскоязычным репатриантам?

— Введение гражданской регистрации браков мы обещали нашим избирателям до следующих выборов в Кнессет. Не знаю, сколько времени займет проведение этого закона, но свое предвыборное обещание мы выполним обязательно. И перед следующими выборами отчитаемся об исполнении.

...

http://www.jewukr.org/observer/eo2003/page_show_ru.php?id=1799

[777]

Раввинат стремится усилить контроль над бытом израильтян (например, для соблюдения кашрута настаивает на запрете разведения и продажи свиней в Израиле на законодательном уровне), борется за запрет строительства на местах древних захоронений и т.д.

Ультраортодоксы Иерусалима развернули широкую кампанию, переходящую в открытые столкновения за закрытие для движения транспорта ряда иерусалимских улиц (Бар Илан, Яффо, Бульвар Голды Меир и др.) по субботам. В иерусалимских религиозных кварталах постоянно действует "гестапо нравов" (мишмерет цниют), которая не только контролирует быт и внешний вид жителей данного квартала, но и с подачи своих духовных лидеров, устраивает "вылазки" в светские районы города.

Летом 1996 года религиозные партии ШАС, МАФДАЛ и Яадут Ха-Тора потребовали от нового правительства Нетаниаху считать недействительными гражданские браки заключенные за границей, создать специальную комиссию по изучением отношений между прессой и религиозным населением, создать теле- и радиоканалы для верующих, запретить иммиграцию в Израиль лицам нееврейской национальности. Тогда же националисты-религиозники предприняли попытку наступления на высшие государственные демократические институты страны, организовав травлю главы Верховного суда А.Барака за отказ Верховного суда принять решение о закрытии улицы Бар Илан по субботам. Целый ряд раввинов попытались вмешаться в дела армии, призвав верующих солдат не подчиняться приказам командиров, если эти приказы будут противоречить Торе.

http://www-r.openu.ac.il/kurs/politic/karasova.html

[777]

"ЛУЧШЕ ПУСТЬ ЭТО БУДЕТ ЕВРЕЙ"

Чувство причастности остается недостижимым для растущего нееврейского большинства в Израиле.

Совсем недавно бывший депутат Кнессета Михаэль Кляйнер назвал иммигрантов-неевреев “грязной струей”. Он употребил эту метафору в отношении к иммигрантам из России, но она направлена и против меня. Единственная разница – я в качестве “грязной струи” “влилась” в страну из Англии, а не из России. Высказывание Кляйнера не является в Израиле чем-то необычным. В течении многих лет я слышу, как политики, официальные лица, даже простые люди изливают свою желчь против нееврейских граждан страны.

Жить в Израиле, не будучи евреем, нелегко. Всегда найдется кто-нибудь, кто напомнит тебе, что ты не только не являешься “своим”, но даже некоторым образом “загрязняешь” “чистоту” страны. В течение моих первых лет в Израиле первый вопрос, который мне задавали, был: еврейка ли я или нет. Это было как навязчивая идея. В такси, на автобусной остановке, на рабочих интервью, на службе, даже в супермаркете, всюду и всегда меня преследовал вопрос: “А Вы – еврейка?”

Дважды я солгала. В первый раз – шоферу такси. Он подозрительно оглядел меня, а затем разразился тирадой о том, как его брат женился на гойке и уехал жить в Америку. “Такие вот и разрушают еврейскую расу, - сердито сказал он, уставившись на мое отражение в зеркале, - я не могу его простить”.

Во второй раз я стояла в очереди в общественный туалет. Я была беременна на шестом месяце, и служитель, пожилой сутулый человек, шаркая, подошел ко мне. “Откуда Вы?” - спросил он. “Из Англии, но сейчас я живу здесь”, - ответила я на иврите. “Вы – еврейка?” - спросил он. “Да,” - сказала я, надеясь положить конец разговору. Вместо этого он взял меня за руку и со слезами на глазах принялся благодарить за то, что я приехала в Израиль и за то, что я вынашиваю этого ребенка здесь, на еврейской Родине. Больше я никогда не лгала, отвечая на этот вопрос.

Я познакомилась с моим мужем в Индии, в 1990 году. Несколько лет мы жили в Англии, а затем решили переехать в Израиль и пожениться. Перед отъездом муж спросил меня, не могу ли я принять иудаизм. Он сказал, что это очень важно и для него самого, и для его семьи. Я согласилась. Я – не религиозная христианка и бываю в церкви только в особых случаях. Моя религиозность не простиралась дальше утренних собраний в приходской англиканской школе и молитвы “Отче наш”. Я была открыта для иудаизма. Думала, что стать еврейкой означает совершить интеллектуальный и эмоциональный прорыв. Я думала, что стану ближе к семье моего мужа и к моей новой жизни. Ожидала, что обрету глубокое понимание сущности еврейского народа. Оглядываясь назад, можно сказать, что это действительно произошло, но совсем не так, как я предвкушала, совсем не в позитивном плане.

Мое первое знакомство с ортодоксальным иудаизмом произошло в Лондоне, где я обратилась к раввину, работавшему со студентами университета. Он предложил мне письменно ответить на вопросы, после чего проанализировал мой почерк и заявил, что он будет очень рад меня учить. Первую неделю он рассказывал мне о законах, касающихся телесных контактов между супружескими парами. В последующие недели тема не изменилась. Ребе делал мне комплименты, хвалил мои глаза, мою внешность, и сообщил мне, что его жена на девятом месяце беременности. Я чувствовала себя все более неловко и вскоре прекратила занятия.

[777]

“ПРОСТО ТАКАЯ ИГРА”

Мы с мужем переехали в Израиль в 1993 году. Мы поженились гражданским браком на Кипре, а затем через год устроили свадьбу в Англии. Мы хотели сделать свадьбу и в Израиле, но решили отложить ее до того, как я стану еврейкой.

Мы обратились в иерусалимский раввинат. Я сидела рядом с мужем в коридоре, ожидая встречи с раввином. Атмосфера в приемной была напряженной.

“Не показывай им, что ты нервничаешь, - посоветовала мне одна из юных кандидаток на обращение, - если они подумают, что ты их боишься, ты никогда не пройдешь”.

“Просто нужно играть с ними в их игру, - согласилась другая. “Не говори ничего, кроме того, что от тебя требуется. Главное – не проговориться.”

Примерно в середине нашего долгого ожидания из комнаты выскочила в ярости рыдающая девушка. “Я училась полтора года! Я проходила экзамен за экзаменом, и все еще они говорят мне, что я недостаточно привержена!” - плакала она.

После беседы с раввином мы с мужем поняли, что этот путь безнадежен. Мы уже были женаты, и наш образ жизни в Тель-Авиве был далек от требований ортодоксов. Мы начали искать других способов и нашли раввина, который согласился помочь мне перейти в иудаизм за 600 шекелей в неделю.

Этот ребе жил в религиозном предместье, среди холмов, окружающих Иерусалим. Два раза в неделю мы занимались за обеденным столом в его крошечной, темной квартирке. Каждый раз, когда я о чем-нибудь спрашивала, он сердито набрасывался на меня. “Не задавай вопросов! Дело только в вере. Ты не должна понимать. Ты должна верить, это все”. Иногда он задавал мне вопрос, и когда я пыталась ответить, гавкал на меня: “Неверно!”

При любой возможности он поносил христианство. Он говорил мне, что христианство было придумано для тех, кто был слишком ленив, чтобы жить по еврейским законам, для людей, ищущих легкой жизни. Как-то раз он сказал мне, что Барух Гольдштейн достоин всяческих похвал за то, что он убил 29 арабов в 1994 году в Хевроне.

В течение этих ужасных еженедельных встреч я хранила молчание. Стиснув зубы, я изучала книги, платила ему деньги и не произносила ни слова.

Но внутри у меня все кипело. Меня тошнило от его лицемерия. Он изображал из себя правоверного, а сам брал у нас деньги без малейшего колебания. Чем больше я узнавала об еврейской религии в Израиле, тем больше я понимала, насколько она пропитана коррупцией. Газеты были полны историй об ортодоксальных раввинах, берущих взятки, об аферах и обманах, предпринятых якобы во имя религии. И что хуже всего, это была тайна, известная всем. Все знали об этом, даже смеялись над этим, но никто не был готов хоть что-нибудь сделать, чтобы это прекратилось. Вместо этого все настаивали, что мне жизненно необходимо стать еврейкой.

Со временем эта настойчивость стала вызывать у меня сомнения. Никто, даже ребе, в действительности не интересовался, верю ли я в иудаизм или нет. Никого не заботило, буду ли я продолжать праздновать Рождество или другие христианские праздники. Когда я говорила моим израильским друзьям, что я вижу в этом моральную неправоту, многие относились сочувственно, но другие отталкивали мои опасения. “Это просто такая игра, - говорили они, - не думай об этом вообще”. Казалось, что единственное, что их заботит – чтобы в моем удостоверении личности было написано “еврейка”, и следовательно, тем или иным путем я должна была это уладить.

Время проходило, и я чувствовала себя все более несчастной. Я была шокирована дискриминацией, которую я видела вокруг себя по отношению к неевреям. В моем бюро коллеги называли меня “шиксой” и “гойкой”, как бы в шутку. Они прохаживались насчет моей нееврейской внешности. Читатели газет писали возмущенные письма, если те осмеливались упомянуть в статьях о христианских праздниках. В СМИ муссировались истории о том, как еврейская раса разрушалась посредством ассимиляции. На карикатуре, опубликованной в 1996 году, был изображен человек, сидящий за столом. “Две главные опасности, угрожают сегодня еврейской общине: терроризм и ассимиляция”, - говорил он, - “другими словами, неевреи, которые хотят убить нас, и неевреи, которые хотят вступить с нами в брак”.

[777]

ПЕРЕД ЛИЦОМ ФАКТОВ

Я продолжала ходить к раввину, но по мере того как в прессу начинали просачиваться истории о взяточничестве при обращении в иудаизм, он стал проявлять растущее беспокойство. Наконец, он заявил, что не может мне больше ничем помочь. “Вы недостаточно готовы пострадать, чтобы стать еврейкой”, - сказал он.

Следующей нашей попыткой был адвокат раввинатского суда в Иерусалиме, у которого были хорошие связи в ШАС. Он предложил обратить меня в иудаизм за большую сумму денег. Мы встретились с ним в гостинице на задворках Иерусалима. Он расспрашивал меня о друзьях-евреях, о каких-нибудь контактах с иудаизмом , которые я имела в детстве. Он все пытался выманить у меня что-то, и в конце концов я поняла, что ему нужна не правда, а какая-нибудь выдуманная история о том, как, даже будучи ребенком, я всегда желала стать еврейкой. Он велел моему мужу достать свидетельства и документы, доказывающие, что я всегда покупала мясо в кашерной лавке, ходила в синагогу и соблюдала правила ортодоксального иудаизма.

К тому времени, как мы вышли из гостиницы, я уже знала, что не хочу становиться еврейкой. Я горько сожалела о моем прежнем решении, я чувствовала неприязнь и вражду. Я не хотела больше лгать или мошенничать. Вскоре после этого мы получили адрес одного раввина в Париже, который мог обратить меня за 5000 долларов за один день, без всяких сложностей. К тому времени, однако, было слишком поздно. Мне было настолько стыдно от всего этого, что я уже не смогла бы через это пройти. Я чувствовала, что в действительности я бы совершила грех. Я решила, что, как бы это ни было тяжело, Израилю придется принять меня такой, как я есть.

Семья моего мужа встретила мое решение в штыки. Они считали, что я обманула их в своих личных целях, и долго еще после этого их разочарование влияло на наши отношения. Очень немногие здесь понимали меня. Некоторые друзья-израильтяне считали, что я поднимаю излишний шум из-за пустяка, но в то же время признавались, что сами они никогда бы и не подумали менять свою религию.

[777]

Проходили годы, а горечь и негодование продолжали кипеть во мне. Я чувствовала, что эта страна предала меня. Прежде чем переехать сюда, я была уверена, что ужасные страдания, испытанные еврейским народом на протяжении веков, должны создать нацию, которая будет высоко ценить терпимость и понимание. Вместо этого, я нашла здесь общество, полное предрассудков и нетерпимости.

Сегодня мой гнев уступил место некоторому роду понимания. Израиль – это молодое и разнотипное общество, добивающееся национальной идентичности перед лицом все новых волн массовой иммиграции из разных стран. Единственное, что не дает этому обществу развалиться – это его еврейский характер, и даже этот “клей” недостаточно прочен. Обществу нелегко принять человека со стороны, когда оно так глубоко разобщено. И непросто оказать гостеприимство чужому, когда Израиль до сих пор воспринимается как убежище для евреев в мире все возрастающего антисемитизма.

Но Израиль должен посмотреть в лицо фактам. Сегодня внутри израильского общества живет все возрастающее нееврейское меньшинство. Мы – полноценные члены этого общества, и все же мы до сих пор лишены некоторых элементарных человеческих прав. Например, два моих сына могут служить в армии и платить налоги, но не могут ни жениться здесь, ни быть похороненными рядом со своими друзьями или любимыми-евреями. Как и я, они проведут свою жизнь, слушая постоянные выпады политиков и чиновников, для которых они – граждане второго сорта, “грязная вода”, которая притекла на волне иммиграции. Они тоже будут выслушивать анекдоты про гоев, саркастические замечания по поводу наследия их родителей и испытывать сомнения по поводу своей израильской самоидентификации.

Здесь, однако, кроется недоразумение. Сегодня в Израиле живут 50 000 иммигрантов из России, которые считают себя христианами, и еще 270 000 таких, кто не является евреем по Галахе. Хотя некоторые из них махнули на все рукой и уехали из Израиля, в некоторых случаях даже в Англию, ища убежища на основании преследования на почве религии, остальные намерены жить здесь. Израиль должен принять решение: хочет ли он иметь еще одно враждебное меньшинство, или он хочет полноценных граждан, ощущающих реальную связь со своей страной?

В последние несколько лет я замечаю изменения в характере израильского общества, растущую зрелость и толерантность среди нерелигиозного населения. Израильтяне сегодня проявляют большую готовность принять “другого”. Для меня самой многое безусловно изменилось. Сейчас у меня теплые отношения с родителями моего мужа, которых я очень люблю, и лишь изредка меня спрашивают, еврейка ли я.

И все же я до сих пор чувствую себя аутсайдером. На Рождество я достаю елку и украшаю дом, но в глубине души я ощущаю это почти как акт неповиновения. Несколько лет назад одна из моих сотрудниц пришла на работу в раздражении оттого, что иерусалимские отели поставили у себя рождественские елки. Я сказала ей, что у меня также каждый год есть елка. “Ну, я надеюсь, ты задергиваешь занавески, - сказала она с горечью, - нехорошо, если люди в твоем районе будут вынуждены на это смотреть. Если ты живешь здесь, ты должна уважать нашу веру.” Я была очень расстроена от такой несправедливости, но ужасная правда состоит в том, что я и в самом деле начала чувствовать, что мою религию нужно прятать за занавеской.

Всего несколько недель назад я получила новое напоминание. Я писала статью про “Текес”, новую альтернативную израильскую организацию, созданную, чтобы обеспечить светские обряды для тех евреев, которые не могут или не хотят совершать ортодоксальные еврейские церемонии. Я предложила основателю этой организации написать о них статью и в израильскую газету. Он колебался несколько секунд, а затем сказал: “Не обижайтесь, но я думаю, что будет лучше, если эту статью напишет еврей”.

Перевод Веры Райдер из газеты (“Ха-Арец”, 2003)

http://www.lebed.com/2003/art3450.htm

[Кисмет]

Совершенно верно.
Ну, так и что они теперь не люди что ли?
Если эти русские в Израиле нелюди, тогда нет вопросов.
А если они люди, то у них должны быть человеческие права в государстве, не про еврейское государство будет сказано.
Этим людям остается такой путь:
http://wedding.tiktiner-group.co.il/?gclid=CO24-f-WwpYCFQRPtAodyhRVyg
или извращение типа того.

Спросите у Mby как его сын регистрировал свой брак. Пусть всем расскажет.
Так ведь молчит. Ему израильскому патриоту стыдно.

 

Об чём переживания? Если звёзды зажигают(или машины поджигают),значит,нужно это.Кому-то.
Выгодно. Почему огромная часть работающих работает не у работодателя,а через посредника? Посредника,то-есть сутенёра,который сдаёт тебя(меня) в аренду ,чтобы твоё мясо принесло доход ЕМУ.Тебя,меня,их ИМЕЮТ. А деньги идут сутенёру,АРСУ, АСАРСУРУ. Т.Е.инженер,токарь,механик уравнен в правах и положении с проституткой. Но касается это не ВСЕХ.Понятно,что есть контингент,поступающий работать напрямую. С условиями,которые "чужакам" приезжим ПРИСНИТЬСЯ не могут. Посредники делают свои огромныце бабки и делят их.С кем-понятно. С законотворцами,поддерживающими систему разбоя в сфере труда и распределения доходов. На всё есть причины и сильные мира,которым требуется ПЛАНКТОН для поддержания жирового слоя.Во всех смыслах. Человек свободный-это плохо. Человек закабалённый-
это инструмент. Послушный,одноразовый,безотказный. Как презерватив.

[BO]

Раввинат стремится усилить контроль над бытом израильтян (например, для соблюдения кашрута настаивает на запрете разведения и продажи свиней в Израиле на законодательном уровне), борется за запрет строительства на местах древних захоронений и т.д.

Ультраортодоксы Иерусалима развернули широкую кампанию, переходящую в открытые столкновения за закрытие для движения транспорта ряда иерусалимских улиц (Бар Илан, Яффо, Бульвар Голды Меир и др.) по субботам. В иерусалимских религиозных кварталах постоянно действует "гестапо нравов" (мишмерет цниют), которая не только контролирует быт и внешний вид жителей данного квартала, но и с подачи своих духовных лидеров, устраивает "вылазки" в светские районы города.

Летом 1996 года религиозные партии ШАС, МАФДАЛ и Яадут Ха-Тора потребовали от нового правительства Нетаниаху считать недействительными гражданские браки заключенные за границей, создать специальную комиссию по изучением отношений между прессой и религиозным населением, создать теле- и радиоканалы для верующих, запретить иммиграцию в Израиль лицам нееврейской национальности. Тогда же националисты-религиозники предприняли попытку наступления на высшие государственные демократические институты страны, организовав травлю главы Верховного суда А.Барака за отказ Верховного суда принять решение о закрытии улицы Бар Илан по субботам. Целый ряд раввинов попытались вмешаться в дела армии, призвав верующих солдат не подчиняться приказам командиров, если эти приказы будут противоречить Торе.

http://www-r.openu.ac.il/kurs/politic/karasova.html

Всех под международный трибунал!

[777]

Неужели так трудно понять, что здесь происходит?
Весь кайф в том, что можно свободно заглядывать соседу в тарелку, штаны и постель. Традиция такая. Называется кагал или местечко. Но местечко с правительством, гос. флагом и армией.
Это не просто дурость.
Это дурость сугубо специфического израильского пошиба; принимать принимаем, а жениться не даём. Почему? Да потому, чтоб не подавать пример другим мальчикам и девочкам.. так вся паства разбежится
В СССР на самом деле были евреи, которых не приняли в ВУЗы именно по той причине, по которой Израиль не даёт не совсем евреям или совсем неевреям иметь равные права со всеми. Спросите тех евреев, которым отказали в поступлении.. Обидно, возмутительно и просто мерзко. Это был совок. А здесь? Современное государство западного типа? Странно получается.. либо Израиль - это совок, либо совок был страной западного типа.

 

[Кисмет]

--от 777-
Спросите у Mby как его сын регистрировал свой брак. Пусть всем расскажет.
Так ведь молчит. Ему израильскому патриоту стыдно.

 
[/quote]А зачем травмировать патриота.Мы ж не звери. Ясен пень пачти шо. Жена-не таво.Красивая,умная,хорошая-но не из кашерных. Значит и сын ,увы, имеет печатку нехорошую. В Америке и в Швеции,т.е.в местах нецивилизованных,это вообще чушь.И в Китае.Живи,учись,женись,плодись.Но это-у шведских дикарей. Или бельгийских. Увы,видимо ситуация подобная,если не точная. Кроме сочувствия,выразить нечего.Но человек,по-видимому ,привык. Так легче выжить.

[шерутимов]

Неужели так трудно понять, что здесь происходит?
Весь кайф в том, что можно свободно заглядывать соседу в тарелку, штаны и постель. Традиция такая. Называется кагал или местечко. Но местечко с правительством, гос. флагом и армией.
Это не просто дурость.
Это дурость сугубо специфического израильского пошиба; принимать принимаем, а жениться не даём. Почему? Да потому, чтоб не подавать пример другим мальчикам и девочкам.. так вся паства разбежится
В СССР на самом деле были евреи, которых не приняли в ВУЗы именно по той причине, по которой Израиль не даёт не совсем евреям или совсем неевреям иметь равные права со всеми. Спросите тех евреев, которым отказали в поступлении.. Обидно, возмутительно и просто мерзко. Это был совок. А здесь? Современное государство западного типа? Странно получается.. либо Израиль - это совок, либо совок был страной западного типа.

 

Тебе разве заглядывают в штаны ? Или ты переживаешь , что тебе нечем там похвастаться ?  +@>

[послезавтра]

– А кем станет идиот, если его побрызгать укоропом? Наверно, идиотом обрызганным?

Это ты верно заметил. Но это, все больше, о его думательных способностях говорит, ну, а в национальном отношении, кем шамирик теперь числится, апосля рассолу. Ты, Сергуня, не увиливай, а то ведь я тебя знаю.