Правда жизни.

[*Рассвет*]

Случай в маршрутке.



В салон почти пустой маршрутной «Газели» с трудом влез старик. Единственный пассажир в маршрутке, молодой парень-студент, оторвавшись от окна, окинул дедушку взглядом. Тот был очень старый, его лицо было сплошь в морщинах, а в водянисто-голубых глазах была грусть. Присев на свободное место, он, кряхтя, полез в карман своего старого пальто.
------------------------------------
Кондуктор, уже немолодая женщина, смотрела за его движениями в ожидании того, что старик достанет десятирублевую купюру и заплатит за проезд. Однако старик не торопился этого делать. Он долго шарил в кармане, потом начал шарить в другом. Видно, не найдя того, что надо, он полез во внутренний карман пальто. Все это он делал очень медленно. Это начинало раздражать кондуктора. Она уже и билет оторвала старику, однако тот не торопился с оплатой. Женщина очень устала за сегодняшний день: чтобы успеть на работу, она встала в половине шестого утра и с тех пор не смогла нормально отдохнуть.
 Старик тем временем все еще никак не мог найти того, чего искал. Он отстегнул пальто и полез в карманы своего твидового пиджака, на воротнике которого блестела звезда. Парень-студент, увидев ее, прямо-таки ахнул: это была звезда Героя Советского Союза. Рядом со звездой он также заметил несколько орденов: «За отвагу», Орден Великой Отечественной войны, медаль «За освобождение Ленинграда».
 Кондуктор тоже заметила то, что было на пиджаке старика, однако значения этому не придала. «Эти все медальки любой прицепить может… Пусть показывает корочку ветерана» — с раздражением подумала она, прощаясь с целыми десятью рублями, которые старик, судя по всему, не заплатит.
 Однако старик не мог нигде найти удостоверения участника Великой Отечественной войны. Потом он вспомнил, что оставил его дома.
 — Дочка, я — ветеран, забыл дома удостоверение просто вот чего-то… — прекратив шарить по карманам, с трудом сказал старик, попытавшись улыбнуться. Не так давно он перенес инсульт, и теперь каждое слово давалось ему с трудом.
 — Без удостоверения не выпущу. Эти медальки вон твои, дед, ничего еще не говорят, такие на базаре может любой купить да ходить с ними потом, — со злостью выпалила кондуктор.
 — Доченька… Да где ж ты такие медали-то найдешь… — удивленно спросил старик.
 — Мне плевать, дедушка, или показываешь удостоверение, или плати за проезд, — в ее голосе слышалось раздражение.
 — Да я же тебе говорю, что забыл я удостоверение дома. А денег-то нет у меня с собой. Да ты посмотри на медали-то мои! Я же Герой Советского Союза! Где ты такие медали достанешь, доченька?
 — Сейчас все можно достать!
 — Неужели мы ради таких, как ты, шестьдесят лет назад в окопах под Ленинградом ползали? — в голосе старика не было ярости, в нем была странная грусть и сожаление. — Мы же ради вас, детей наших, фашистов убивали, сил не щадя, доченька! Ради того, чтоб над вами мирное небо было, воевали мы, не зная отдыха! Доченька… — старик замолчал, посмотрел куда-то вдаль, в окно, вздохнул и полез в карман за кошельком. Достав его, он вытащил оттуда помятую купюру.
 Женщина сидела, явно торжествуя. Она что ли виновата, что старики всякие удостоверения дома забывают, в конце концов? И врут еще, что денег у них нет!
 — На, возьми, доченька… Последние денежки отдаю.
 — Дедушка, постойте! — вдруг подал голос парень. Он достал из кармана десятирублевую купюру и протянул женщине. Последняя была в растерянности. Неужели парень решил заплатить за старика? Ну, хотя, деньги-то его, что хочет, пусть и делает. Она дала студенту билет. Тот, в свою очередь, дал его в руки дедушке.
 Ветеран дрожащими руками молча принял билет из рук юноши.
 — Спасибо тебе, сынок… — чуть слышно прошептал он. — Здоровья тебе, родимый, и всем твоим родным, любви, счастья… Спасибо, родненький…
 Парень лишь улыбнулся в ответ.
 — Да не за что, дедушка. Это вам здоровья и счастья! Спасибо вам за все, дедушка, спасибо вам за нас, за мирное небо над нашей головой…
 Старик отвернулся к окну. Дрожащими руками он сжимал в руке купленный парнем билетик. Потом он закрыл глаза. Из глаз его потекли слезы…





http://nnm.ru/blogs/Dmitry68/sluchay-v-marshrutke/

[*Рассвет*]

Дорогие мои ветераны! Я хочу поздравить вас всех с Днем Победы, который занял свое заслуженное место в календаре нашей страны. Выразить свою признательность за подвиг и самопожертвование, которые спасли наш народ. Помянуть тех, кто не дожил... Здоровья вам, счастья, радости от ваших детей и внуков, и правнуков.

[*Рассвет*]

" Для начала скажу, что я с уважением отношусь к этому празднику и людям его создавшим. В свое время я очень увлекался историей и вообще феноменом второй мировой войны и как говорится погружался в тему.
Но, если еще лет 5 назад я мог на 9 мая запереться дома и смотреть фильмы о войне или парад, то в последнее время у меня эта дата вызывает просто какое-то отчуждение. Бравурные марши звучат всё громче, правильных патриотических фильмов становится все больше, а ветеранов – все меньше. И как-то за всей этой шумихой теряется истинная трагедия той войны и большой смысл той самой победы 1945го года.
Обильные информационные потоки сопровождают каждую новую дату. Телевизор окрашивается в черно-белые тона и гоняет старые фильмы о войне, на улице раздают георгиевские ленточки, в кинотеатре обязательно новый фильм «великого режиссера о великой войне», каждый магазин вешает соответствующий плакатик при входе, улицы города закрываются для парада. От праздника никуда не спрятаться, можно лишь сбежать за город, но по дороге вы обязательно увидите машину на заднем стекле которой будет наклейка «Спасибо деду за победу», а в садово-дачной местности обнаружите кучу выпивающих людей, которые будут поднимать «фронтовые сто грамм» за победу предков.
Мы забываем о том, что люди воевали за свободу и за свою землю. На первом этапе войны советская армия была практически безоружна, техника – морально устаревшей. Офицерский корпус – практически весь уничтожен сталинскими чистками. Люди шли воевать, шли на смерть фактически от безысходности, за спиной у них был жуткий голод 30-х годов и обезумевшая советская власть, которая никуда не собиралась уходить.
До перелома на Сталинграде, в конце 1942 по сути мы и не воевали а затыкали немецкие орудия людьми и все действо напоминало одну большую мясорубку.
Иллюстрирующий факт, в 1941 году, когда фашистские войска стали наступать по территории СССР, весь советский боевой авиапарк был уничтожен практически за первые 2-3 месяца, т.к. самолеты были устаревшими и немцы били наших пачками, как сонных весенних мух.
А при реализации плана «Блицкриг» в 1939 году, который в полной мере был виден на примере Польши, т.к. другие страны включая Францию сдались оккупантам без особого сопротивления, можно привести следующий факт. Когда фашистские войска начали наступать по территории Польши при поддержке мобильных танков и авиации, они встретили отчаянное, но бессмысленное сопротивление. Польские солдаты на лошадях, с шашками наголо неслись на танковые взводы поддерживаемые пехотой и артиллерией, естественно их ложили как подсохшую траву косой. Сопротивление было недолгим, руководство страны бежало, а поверженную страну поделили между собой Германия и СССР. И ударив по рукам с фашистами, советское руководство не кинулось готовиться к назревающей войне с Германией, а принялось проводить чистки и из 13 с лишним миллионов оккупированного польского населения не малая часть отправилась в сибирские лагеря, где и сгинула. И если в 39-м советские войска в восточной европе встречали, как освободителей, то в 41-м когда немцы пошли на СССР, то освободителями уже встречали их.
Хроники второй мировой – это неиссякаемый источник информации. Очень много научных работ написано по этой теме, художественных книг, автобиографий и официальных документов. И, конечно не всегда есть время и желание покопать, почитать. Гораздо проще нацепить георгиевскую ленточку и сходить на фильм Никиты Михалкова, который честно расскажет «как оно все было».
Мне врезались в память воспоминания советского бойца, который рассказывал бытовой, абсолютно не героический эпизод из солдатской жизни. В середине войны, когда наша армия уже наступала по разным фронтам, на отвоеванной территории он зашел в немецкую машину снабжения. Ну из тех грузовиков, где работали механики занимающиеся ремонтом техники в процессе её движения. Помимо высокой оснащенности этой машины он увидел там аккуратную белую тряпочку и в этот момент у него на глазах навернулись слезы. Тряпочка эта предназначалась для протирки оборудования, разных подшипников и прочих технических нужд, в то время как он не мог даже мечтать о такой тряпочке в виде платка, чтобы нос утереть или рану перевязать. На протяжении всей войны у советских бойцов не было элементарных вещей, не говоря уж о достаточных запасах провизии и оружия.
А немецкий солдат в своих дневниках, в свою очередь вспоминал, как они сидели где-то в России и советская армия уже начала наступать, но у немцев был укрепленный пункт. То есть он сидел в оборудованном окопе, рядом были пулеметные дзоты, пушки.

[*Рассвет*]

Пространство перед укреплением было обнесено колючей проволокой, противотанковыми ежами и нашпиговано минами. Дак когда наши готовили наступление, они несколько дней с противоположной стороны подвозили на грузовиках уроженцев южных республик, киргизов, да казахов и пускали их ползком «разминировать поле». То-есть у этих людей даже и не было винтовки или другого оружия – их выпускали на смерть, в советском окопе сидел НКВД-шник из заградотряда, который отсеивал тех, кто не желал разминировать своим брюхом минное поле. И они ползли, т.к. терять им было нечего: не чужие, так свои – грохнут. Немцы, конечно офигевали от «русского боевого духа» и страшно боялись ползущих безоружных солдат. У фрицев в то время, для подобных целей использовалось различное оборудование начиная от специальных танков с тралом, заканчивая дистанционно-управляемыми гусеничными машинками, которые с пульта с проводом ползли по полю и на противопехотных минах просто отлетали, а на противотанковых действительно выходили из строя.
Это я все к чему. К тому, что любая война – это кровь и грязь, отвага и предательство. Это боль целых поколений которые не досчитались своих и которым приходилось «выживать». И хочется верить, что мы за 60 с лишним лет эту войну пережили и можем думать о будущем и не допускать ошибок прошлого.
Наши деды и прадеды воевали за свободу и счастье своих потомков, за мирное небо над головой, за то, чтобы у каждого из нас были полные желудки и у каждого был свой белый платочек, которым можно подтереть сопли.
У меня сердце обливается кровью, когда я в магазине вижу старенькую бабушку, когда она считает мелочь трясущимися руками на пакет молока, одетая в куртку послевоенного периода. Мне хочется дать ей денег на молоко и на мясо, и на хлеб и на сладкое и на гостинцы внучкам, только выглядит это как-то унизительно и оскорбительно, в первую очередь для неё. Для них, которые воевали, которые без сна пахали в тылу, потом долгие годы восстанавливали страну работая за «спасибо».
Мне стыдно посмотреть ей в глаза, чтобы не встретить вопроса: «что вы сделали с нашей победой?».
Я не знаю, как объяснить ей, почему производственные мощности построенные на костях и крови ее современников сосредоточены в руках небольшой кучки людей и в то время пока они извлекают сверх-прибыли, рядовые работяги все так же работают за «спасибо» и прожиточный минимум. А старики получают нищенские пенсии, а по праздникам подачки от новых «властителей жизни», которые приходят в гости и фотографируются с ними, как с зоопарковыми обезьянками для плакатов и листовок.
Я не смогу объяснить ей, почему «любимая советская власть», которая уж 20 лет как почила в бозе, так ни за что и не ответила. И почему мы, новое поколение не считаем себя счастливыми и свободными в этой новой для неё стране. И самое главное, почему она так и не почувствовала той волшебной свободы и изобилия западного мира, о котором рассказывали отцы и мужья вернувшиеся с трофеями в далеких сороковых.
Тяжело будет объяснить и прошлогоднее событие на манежной площади в Москве, где толпы молодых юнцов вскидывали руки в фашистском «зиг хаиле» и били представителей братских республик, вместе с которыми, бок о бок наши деды завоевали ту самую победу. Не сомневаюсь, что большая часть тех кто радовался событиям на манежке, сегодня отмечают День Победы – остается только пожалеть людей с такой кашей в головах.
На меня наводит тоску это усиливающееся сшибание политических дивидендов на прошлой победе. Я благодарен своим предкам, которые тоже воевали и дедам, которые росли в голодные военные годы и прожили достойную и честную жизнь, впахивая, а не воруя. И мне хочется верить, что этот праздник можно отмечать не салютами и бравурными речами. Не рассматривать его как повод побухать на природе. А отметить его с полным понимаем того, за что было принесено столько жертв, с пониманием важности свободы человека и отстаиванием желания жить в мире, честно,  обеспеченно здесь и сейчас.
Это светлый и по настоящему весенний праздник, который навсегда останется народным. Просто обидно, что на нем паразитируют, а истинный смысл заглушается маршами и грохочущими гусеницами.

С днем СВОБОДЫ!"
http://irinagundareva.com/politika/464-istinnyj-smysl-pobedy-zaglushaetsya-groxotom-gusenicz.html