Стихи и проза.

[Nestor]

Скока можно павтарять!!!!
Энта должен каждай знать,

 

Когда в делах твоих порядок,
Когда душа твоя поет,
Не сомневайся - кто-то рядом
Все это дело обосрет...

                            

[Татьяна Н]

Какой бури? Зачем нам буря? Нет, бури нам не нужно!
В саду мы...  

Тю...Да это Лермонтов 

Прелесть - да. Сразу видно же - не моё!
Может ваше? +@>

Да куда уж нам до таких вершин 

[НеоМан]

Да куда уж нам до таких вершин 

Та лана! 
Было ж время - не отнекивалась...

[НеоМан]

Когда в делах твоих порядок,
Когда душа твоя поет,
Не сомневайся - кто-то рядом
Все это дело обосрет...

                             

[Татьяна Н]

Та лана! 
Было ж время - не отнекивалась...

Сумерки вяжут смиренно
осени зыбкой панно,
там, за уютной таверной,
стелет туман полотно.

Дуют холодные ветры,
мерзнут в подвалах коты.
До ноября миллиметры,
с грустью своею на ты …

Гулко бормочут трамваи,
плачут дождем витражи,
кто-то преграды ломает,
кто-то – свои миражи.

Кто-то в мирах заблудился,
ищет родное плечо,
кто-то впервые влюбился,
так горячо… горячо…

Листья румяные кружат,
падают наискосок...
Кто и кому больше нужен?-
Режет вопросом висок.

Дуют холодные ветры,
мерзнут в подвалах коты,
до ноября миллиметры,
с грустью своею на ты …

[НеоМан]

Сумерки вяжут смиренно
осени зыбкой панно,
там, за уютной таверной,
стелет туман полотно.

Дуют холодные ветры,
мерзнут в подвалах коты.
До ноября миллиметры,
с грустью своею на ты …

Гулко бормочут трамваи,
плачут дождем витражи,
кто-то преграды ломает,
кто-то – свои миражи.

Кто-то в мирах заблудился,
ищет родное плечо,
кто-то впервые влюбился,
так горячо… горячо…

Листья румяные кружат,
падают наискосок...
Кто и кому больше нужен?-
Режет вопросом висок.

Дуют холодные ветры,
мерзнут в подвалах коты,
до ноября миллиметры,
с грустью своею на ты …

А в оригинале структурировано иначе, ну как у кота Б, примерно  "=?
Поэт из меня тоже не вышел, Тань. А может - наоборот, вышел и ушёл. Что делать? Что делать? 
Зато прозаик еще теплится!  +@>

[Татьяна Н]

А в оригинале структурировано иначе, ну как у кота Б, примерно  "=?

Совершенно верно. Я и Кота переделываю, так читать привычнее....
 

Поэт из меня тоже не вышел, Тань. А может - наоборот, вышел и ушёл.
Зато прозаик еще теплится!  +@>

+@> 

Что делать? Что делать? 

На очень далёкой планете,
Где море, как небо, сине,
Где есть три луны и ветер,
И ломанных нету линий,
Первые люди жили.
Умницы и телепаты,
Все меж собой дружили,
Все, как один – богаты.
Были они прекрасны,
Веселы и здоровы,
Боль там искать напрасно
Было – не знали Слова.
Передавали мысли,
Образы, вкусы, знания.
Был там обман немыслим.
Так и общались. Зная –
Отклик в другом разбудят –
Чувства передавали...
Но, постепенно, люди,
Вместе – затосковали.
Надо ж такой напасти...
Скучно – хоть плюнь и брось!
Им захотелось страсти,
Им захотелось – врозь.
Выбор на Землю пал их:
«Вот где отрада наша!»
И, от больших до малых,
С обычным для них бесстрашием,
Сделали всё, что нужно,
Сделали то, что хочется –
Переселились дружно
В бури и одиночество...
...На очень далёкой планете,
Где море, как небо, сине,
Где есть три луны и ветер,
Нас теперь нет в помине.
И непонятно, вроде –
Что ж тосковать о ней?
Но так мы теперь и бродим...
Вечно. Меж двух огней.

[НеоМан]

Совершенно верно. Я и Кота переделываю, так читать привычнее....

Даже не знаю... Приобретя некоторую склонность к апельсинам, судить, однако, не берусь.

 )*<

[Татьяна Н]

Даже не знаю... Приобретя некоторую склонность к апельсинам, судить, однако, не берусь.

 )*<

Счастье души утомленной -
Только в одном:
Быть как цветок полусонный
В блеске и шуме дневном,

Внутренним светом светиться,
Все позабыть и забыться,
Тихо, но жадно упиться
Тающим сном.

[НеоМан]

Счастье души утомленной -
Только в одном:
Быть как цветок полусонный
В блеске и шуме дневном,

Внутренним светом светиться,
Все позабыть и забыться,
Тихо, но жадно упиться
Тающим сном.

Напудрив ноздри кокаином,
Хлебало в блюдо уронив,
Я буду думать о России
И рас3,14вах вековых.

Когда б не дураки, дороги,
Когда б не пафосная мразь,
О как бы ты жила Ро...
Иначе б Родина звалась!
 

[Татьяна Н]

Напудрив ноздри кокаином,
Хлебало в блюдо уронив,
Я буду думать о России
И рас3,14вах вековых.

Когда б не дураки, дороги,
Когда б не пафосная мразь,
О как бы ты жила Ро...
Иначе б Родина звалась!
 

М-де.....В этих словах много горькой сермяжной правЪды....

[НеоМан]

М-де.....В этих словах много горькой сермяжной правЪды....

Та лана - не расстраивайся! 
Вишь каку неожиданную реакцию может вызвать нежное и лирическое  Бальмонтовское, да после общения с Вашкевичем?
А за державу обидно, да... 

[Татьяна Н]

Та лана - не расстраивайся! 
Вишь каку неожиданную реакцию может вызвать нежное и лирическое  Бальмонтовское, да после общения с Вашкевичем?
А за державу обидно, да... 

М-дя,  Вашкевич - это голова.  +@>

[НеоМан]

М-дя,  Вашкевич - это голова.  +@>

В смышле? 

[Nestor]

В смышле? 

В смышле головка от патефона 

[Татьяна Н]

В смышле? 

Золотой теленок.

[НеоМан]

В смышле головка от патефона  

Все вы тут весьма странные...

[Татьяна Н]

Все вы тут весьма странные...

Блиин.....

"Пока он предавался своим размышлениям, рассеянно прогуливаясь взад и вперед, старики продолжали заниматься ежедневным своим делом.

  Это были странные и смешные в наше время люди.

  Почти все они были в белых пикейных жилетах и в соломенных шляпах канотье. Некоторые носили даже шляпы из потемневшей Панамской соломы. И уже, конечно, все были в пожелтевших крахмальных воротничках, откуда поднимались волосатые куриные шеи. Здесь, у столовой э 68, где раньше помещалось прославленное кафе "Флорида", собирались обломки довоенного коммерческого Черноморска: маклеры, оставшиеся без своих контор, комиссионеры, увядшие по случаю отсутствия комиссий, хлебные агенты, выжившие из ума бухгалтеры и другая шушера.

Когда-то они собирались здесь для совершения сделок. Сейчас же их тянули сюда, на солнечный угол, долголетняя привычка и необходимость почесать старые языки. Они ежедневно прочитывали московскую "Правду", -- местную прессу они не уважали, -- и все, что бы ни происходило на свете, старики рассматривали как прелюдию к объявлению Черноморска вольным городом. Когда-то, лет сто тому назад, Черноморск был действительно вольным городом, и это было так весело и доходно, что легенда о "порто-франко" до сих пор еще бросала золотой блеск на светлый угол у кафе "Флорида".

  -- Читали про конференцию по разоружению? - обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету. -- Выступление графа Бернсторфа.

  -- Бернсторф-это голова! -- отвечал спрошенный жилет таким тоном, будто убедился в том на основе долголетнего знакомства с графом. -- А вы читали, какую речь произнес Сноуден на собрании избирателей в Бирмингаме, этой цитадели консерваторов?

  -- Ну, о чем говорить... Сноуден-это голОва! Слушайте, Валиадис, -- обращался он к третьему старику в панаме. - Что вы скажете насчет Сноудена?

  -- Я скажу вам откровенно, - отвечала панама, - Сноудену пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы.

  И, нимало не смущаясь тем, что Сноуден ни за что на свете не позволил бы Валиадису лезть пальцем в свой рот, старик продолжал:

  -- Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно-Чемберлен все-таки тоже голова.

  Пикейные жилеты поднимали плечи. Они не отрицали, что Чемберлен тоже голова. Но больше всего утешал их Бриан.

  -- Бриан! -- говорили они с жаром. -- Вот это голова! Он со своим проектом пан-Европы...

  -- Скажу вам откровенно, мосье Фунт, -- шептал Валиадис, -- все в порядке. Бенеш уже согласился на пан-Европу, но знаете, при каком условии?

  Пикейные жилеты собрались поближе и вытянули куриные шеи.

  -- При условии, что Черноморск будет объявлен вольным городом. Бенеш-это голова. Ведь им же нужно сбывать кому-нибудь свои сельскохозяйственные орудия? Вот мы и будем покупать.

  При этом сообщении глаза стариков блеснули. Им уже много лет хотелось покупать и продавать,

  -- Бриан-это голова! - сказали они вздыхая. - Бенеш - тоже голова".

[НеоМан]

Блиин.....

"Пока он предавался своим размышлениям, рассеянно прогуливаясь взад и вперед, старики продолжали заниматься ежедневным своим делом.

  Это были странные и смешные в наше время люди.

  Почти все они были в белых пикейных жилетах и в соломенных шляпах канотье. Некоторые носили даже шляпы из потемневшей Панамской соломы. И уже, конечно, все были в пожелтевших крахмальных воротничках, откуда поднимались волосатые куриные шеи. Здесь, у столовой э 68, где раньше помещалось прославленное кафе "Флорида", собирались обломки довоенного коммерческого Черноморска: маклеры, оставшиеся без своих контор, комиссионеры, увядшие по случаю отсутствия комиссий, хлебные агенты, выжившие из ума бухгалтеры и другая шушера.

Когда-то они собирались здесь для совершения сделок. Сейчас же их тянули сюда, на солнечный угол, долголетняя привычка и необходимость почесать старые языки. Они ежедневно прочитывали московскую "Правду", -- местную прессу они не уважали, -- и все, что бы ни происходило на свете, старики рассматривали как прелюдию к объявлению Черноморска вольным городом. Когда-то, лет сто тому назад, Черноморск был действительно вольным городом, и это было так весело и доходно, что легенда о "порто-франко" до сих пор еще бросала золотой блеск на светлый угол у кафе "Флорида".

  -- Читали про конференцию по разоружению? - обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету. -- Выступление графа Бернсторфа.

  -- Бернсторф-это голова! -- отвечал спрошенный жилет таким тоном, будто убедился в том на основе долголетнего знакомства с графом. -- А вы читали, какую речь произнес Сноуден на собрании избирателей в Бирмингаме, этой цитадели консерваторов?

  -- Ну, о чем говорить... Сноуден-это голОва! Слушайте, Валиадис, -- обращался он к третьему старику в панаме. - Что вы скажете насчет Сноудена?

  -- Я скажу вам откровенно, - отвечала панама, - Сноудену пальца в рот не клади. Я лично свой палец не положил бы.

  И, нимало не смущаясь тем, что Сноуден ни за что на свете не позволил бы Валиадису лезть пальцем в свой рот, старик продолжал:

  -- Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно-Чемберлен все-таки тоже голова.

  Пикейные жилеты поднимали плечи. Они не отрицали, что Чемберлен тоже голова. Но больше всего утешал их Бриан.

  -- Бриан! -- говорили они с жаром. -- Вот это голова! Он со своим проектом пан-Европы...

  -- Скажу вам откровенно, мосье Фунт, -- шептал Валиадис, -- все в порядке. Бенеш уже согласился на пан-Европу, но знаете, при каком условии?

  Пикейные жилеты собрались поближе и вытянули куриные шеи.

  -- При условии, что Черноморск будет объявлен вольным городом. Бенеш-это голова. Ведь им же нужно сбывать кому-нибудь свои сельскохозяйственные орудия? Вот мы и будем покупать.

  При этом сообщении глаза стариков блеснули. Им уже много лет хотелось покупать и продавать,

  -- Бриан-это голова! - сказали они вздыхая. - Бенеш - тоже голова".

Хе-хе, Плятт Ростислав Иванович, хе-хе!!!
Какого же ты, Татьяна, низкого обо мне мнения!  Положим, я не очень умен...  но опустить настолько ниже плинтуса     
"Золотого" не читал, но то, что отсылаешь к цитате из него - понять в состоянии. Пока еще. Надеюсь.   

НесторПеровичу написал так потому, што не только Виктора заедает на мировой революции, а все вы здесь реально странные. Откровенно говоря - один я тут простой  , как три копейки. Прямо не в своей тарелке ощущаю...

[Татьяна Н]

Хе-хе, Плятт Ростислав Иванович, хе-хе!!!
Какого же ты, Татьяна, низкого обо мне мнения!  Положим, я не очень умен...  но опустить настолько ниже плинтуса     
"Золотого" не читал, но то, что отсылаешь к цитате из него - понять в состоянии. Пока еще. Надеюсь.   

Да просто я общалась с Вашкевичем. Он неотдупляемы....всмысле непереубеждаемый. Ему палец в рот не клади.  +@>