Так как у князя Адольфа фон Шаумбург-Липпе были финансовые проблемы, он решил большую часть леса на участке Шаубергера превратить в деньги, но транспортировка из отдалённой области съедала большую часть выручки. Экспертами был сделан ряд предложений, но ни одно из них не подошло. Когда князь обратился к своему лесничему, тот пообещал снизить транспортные расходы с 12 шиллингов за один фестметр до одного шиллинга.
Прежде всего Шаубергер построил сплавное устройство своей конструкции на собственные деньги. Сплавной лоток растянулся на 50км. Он не двигался в долину наикратчайшим путем, а, извиваясь, уходил вперёд. Такого еще не видел никто. Время от времени Шаубергер сливал воду из лотка и подводил свежую из горных ручьёв, потому что стволы, по его словам, хорошо скользят в холодной воде.
Виктор Шаубергер опирался не только на собственные наблюдения, но и на знания своей семьи, накопленные несколькими поколениями. Ещё отец учил, что вода под лучами солнца становится уставшей и ленивой, в то время как ночью и особенно при лунном свете – свежей и живой. И дед, и отец умело направляли водяные лесоспуски. Благодаря ритмически меняющимся поворотным направляющим, они заканчивали их так, что вода местами поднималась в гору.
Решение, которое принял Шаубергер, заключалось в том, чтобы придать воде правильное движение и температуру. Построенный им деревянный лоток имел поперечный разрез, подобный тупому концу яйца. Он следовал изгибам горных долин, "потому что вода сама показывает совершенно естественный путь, которым хочет течь, с тем, чтобы оптимально удовлетворить свои требования, потому нам следует руководствоваться её желаниями". Задача техники не исправлять природу, а строить по готовому образцу.
К тому же Шаубергер настаивал на том, что разница температуры воды даже на десятые доли градуса имеет большое значение. Это вызвало невообразимый смех среди гидрологов. Когда же Шаубергер добавил, что даже у человека изменение температуры тела в две десятых уже показывает, болен он или нет, его окончательно сочли сумасшедшим.
Ученые, казалось, поначалу были правы: в первый пробный спуск сплавной лес остался лежать, хотя вода была холодная, а направляющие дугообразные кривые правильно рассчитаны. Шаубергер был в отчаянии. Но тут ему помогло провидение в виде змеи, пересекавшей у него на глазах пруд. Как ей удаётся без плавников так стремительно двигаться по воде? При наблюдении за движениями змеи, в голову пришла мысль. Шаубергер поспешил назад, чтобы к дугообразным кривым желоба прибить подобие направляющих рельсов, которые должны были придать воде движение, похожее на змеиные.
Успех был ошеломляющим. Огромные бревна, тяжелее воды, бурно уходили, извиваясь, в долину. Восхищённый князь сделал Шаубергера главным управителем всех своих участков. Скоро правительство в Вене тоже прослышало о незаурядном лесничем и поставило его имперским консультантом по сплавным устройствам. Жалованье Шаубергера было в 2 раза выше жалованья специалиста с высшим образованием такой же должности. К тому же, оно выплачивалось золотом, что было большим исключением в то инфляционное время.
Борьба с учёными
Всё это, конечно, не способствовало приобретению друзей среди учёных. И то, что все копии с устройств Шаубергера у экспертов не функционировали и каждый раз приходилось обращаться к Шаубергеру лично, не помогало улучшить отношения. После того, как многие учёные направили в парламент письменный протест против завышенной оплаты Шаубергера, и правительство хотело незаконно лишить его жалованья, бескомпромиссный лесничий сделал выводы и перешел в крупную австрийскую строительную фирму. Для этой фирмы он построил сплавные устройства во многих странах Европы, все они были оценены как "чудо техники".
Но и здесь Шаубергера ожидало противодействие со стороны коллег: специалистов и техников. Он расстался с фирмой, но не столько из-за интриг, сколько из-за того, что владелец фирмы, алчный к деньгам, хотел нажиться на договоре с Чехословакией. Когда Шаубергер узнал об этом, он покинул фирму.
Но один учёный все же помог ему – проф. Форхгеймер, один из ведущих гидрологов того времени. Он принял Шаубергера сначала очень скептически, но быстро убедился в его знаниях. К тому же Форхгеймеру нечего было терять: "Я рад, что мне уже 75 лет. Мне не очень повредит, если я вступлюсь за ваши идеи. Когда-нибудь придёт время, и они всё поймут".
Форхгеймер организовал форум, на котором присутствовало много профессоров, Шаубергер должен был выступить со своими теориями. Но присутствующие не проявили почти никакого интереса, были ироничны и снисходительны. Когда один из них нагло потребовал, что желает коротко и ясно услышать, как регулируются водотоки, Шаубергер рванул на себе ворот и выпалил: "Как у кабана, когда он мочится!".
