Запад и все, все, все

[Барлог]

Запад и все, все, все,
а также их диалог.

(К статье В.М. Межуева «Диалог между цивилизациями и Россия» сборника Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования «От диалога цивилизаций к сотрудничеству и интеграции»)

Хохлов С.О.


Общепринятым является  представление, при котором цивилизация противопоставляется варварству как его антипод и, говоря «цивилизация», мы, подобно Маяковскому, что при слове «Ленин» подразумевал «партию», имеем в виду территорию-общество, окруженные со всех сторон варварством и противостоящие ему. Как пишет В. В. Межуев в рассматриваемой статье:

«Цивилизация, как известно, возникает в оппозиции к варварству, является формой, в которой преодолевается, изживается наследие варварских времен»

В какой-то период истории такое противостояние было действительно единственным вариантом, но в наше время ситуация несколько усложнилась. Варваров частично извели, частично перевоспитали, введя (тех, что не извели) «в круг приличных людей», так что в итоге цивилизации оказалось некому противостоять. Варварства в чистом виде почти не осталось. Оно, конечно, есть, но вовсе не как раньше, когда оно было подавляющей нормой и, подобно океану, окружала разбросанные там-сям островки цивилизации. В отличие от времен еще относительно недавних, в наше время варварство не противостоит цивилизации. Но значит ли это, что ей нечему противостоять?
Пока победоносная цивилизация похваляется своими старыми заслугами и древними победами, лихорадочно выискивая по пыльным углам планеты «еще варваров», обнаружилось, что варварство, которое она столь упорно искореняла, буйно произросло внутри нее. Цивилизация перестала быть абсолютной ценностью.
Межуев пишет:

«Свою историческую миссию Запад видел в том, чтобы навсегда покончить с варварством былых времен, явить миру единственно возможную форму его интеграции. И так было до тех пор, пока в фазе его индустриального (капиталистического развития не обнаружились черты, заставившие говорить о «новом варварстве».
На место первоначальной оппозиции «варварство – цивилизация» пришли другие, не менее острые и опасные. В суммарном виде их можно сформулировать как оппозицию «цивилизация – природа», с одной стороны, и оппозицию «цивилизация - культура» - с другой.
Конфликт индустриально-капиталистической цивилизации с природой и культурой, заключавший в себе причину экологического и духовного кризиса, обозначил не только пределы роста этой цивилизации, но и ее неприемлемость в качестве общепланетарной модели будущего устройства мира»

Противостояние цивилизация – варварство в наше время сменилось противостоянием цивилизация – культура. При этом вчерашние центры цивилизации на глазах превращаются в источники нового варварства.
Интеллектуалы последние десятилетия бьются над вопросом что такое «цивилизации» и будет ли между ними столкновение? Возможен ли между ними диалог, или их взаимодействие будет протекать лишь в виде монолога (а может и вовсе в виде молчаливого обмена тумаками)? Выделяются разные типы цивилизаций и разные способы их взаимодействия (при этом все классификаторы не забывают уверить, что Западная цивилизация представляет собой нечто совершенно уникальное). Но так ли оправдан цивилизационный подход? Не упускается ли при нем нечто важное?
Межуев в своей статье намечает такой возможный ответ на этот вопрос. Он вспоминает о культуре:

«Для Бахтина культура не имеет собственной территории, она вся расположена на границах, в переходах между искусством, наукой, моралью, для Библера такой территорией является только современность, вобравшая в себя все исторически существовавшие и существующие культуры… Мы сами являемся участниками этого диалога, благодаря нам он только и возможен. Культура – это наша собственная территория, то, что происходит в нас и с нами, способ нашего бытия, который и есть диалог со всеми, кто был до нас»

[Барлог]

И дело вовсе не в некоей «множественности культур», о которой он пишет незадолго до этого, цитируя Леви-Стросса, - культура едина. Она одна на всех и на все цивилизации, ограниченные на своих территориях и, подобно собакам, лающие из-за своих заборов друг на друга. Она не знает границ.
Культура, в отличие от цивилизации, не разделяет, а объединяет, она не опускает, а поднимает, не угнетает, а освобождает. Культура менее нетерпима, ее предназначение не в том, чтобы искоренять и подчинять отсталых варваров, а в том, чтобы вести за собой всех - «и эллина и иудея».
Федотов, писавший о «суеверии цивилизации, поднявшей руку на культуру», дает такое интересное определение:

«Культура отличается от цивилизации, во-первых, иной направленностью интересов; во-вторых, приматом качества над количеством»

Надо заметить, что здесь русской философии (как, впрочем, и во многих других случаях) удалось опередить философию западную, пришедшую к подобным выводам лишь относительно недавно. И когда Межуев пишет о том, что:

«совершается переход к тому, что имеет много названий, но однозначно пока еще никак не определено»

имея в виду переход «модерн – постмодерн», то приведенное выше определение Федотова предвосхищает ту картину «постмодерна», которую рисуют западные ученые. К примеру, вот что пишет Инглхарт:

«модернизация — не финальный этап истории. Становление передового индустриального общества ведет еще к одному совершенно особому сдвигу в базовых ценностях — когда уменьшается значение характерной для индустриального общества инструментальной рациональности. Преобладающими становятся ценности постмодерна, неся с собой ряд разнообразных социетальных перемен»

«Место экономических достижений как высшего приоритета в настоящее время в  обществе постмодерна занимает все большее акцентирование качества жизни. В  значительной части мира нормы индустриального общества, с их нацеленностью на  дисциплину, самоотвержение и достижения, уступают место все более широкой -.свободе индивидуального выбора жизненных стилей индивидуального самовыражения. Сдвиг от «материалистических» ценностей, с упором на экономической и физической безопасности, к ценностям «постматериальным», с упором на проблемах индивидуального самовыражения и качества жизни, — наиболее полно документированный аспект данной перемены»

Оказывается, что «постмодерн» представляет собой не уход в некое непонятное запределье, а возвращение к истокам культуры на новом уровне. И современному миру совершенно не нужны оказываются такие образования, как  цивилизации, а тем более цивилизации, навязываемые искусственным образом. Не стоит видеть за этим «отказом» от цивилизаций угрозу культурному разнообразию – эти два множества - множество цивилизаций и множество местных культур - никак не связаны между собой. Скорее наоборот – отказ от цивилизационных амбиций даст отказ от практики общецивилизационного выравнивания культур до некоего искусственного «общего уровня».
Цивилизационный подход к современному состоянию мира представляет собой ложный путь, который не может привести ни к какому диалогу. Армии, границы, доты и дзоты не созданы для диалога. Если два соседа хотят побеседовать, им лучше не поручать переговоры своим цепным псам. Вставая на уровень давно превзойденных различий, беря из прошлого не лучшее, а худшее, мы вовсе не «возвращаемся к своим корням», мы возвращаемся к трухе от сгнивших и отмерших ответвлений от них.
Диалог возможен не между цивилизациями, которые не имеют между собой ничего общего, а между культурами, поскольку все культуры произошли от общего корня. Этот корень – желание людей блага для себя и для всех.
И такой диалог окажется по сути не меж-культурным, а общекультурным.
Межуев часто поминает Хантингтона и его творчество. К примеру, он пишет следующее:

[Барлог]

«Смысл его книги – как избежать угрозы такого столкновения. Сделать это, по его мнению, можно только в том случае, если Запад откажется от претензии на собственную универсальность, посчитает свою цивилизацию не универсальной, а всего лишь уникальной, в своей политике будет исходить из факта многообразия цивилизаций и, следовательно, необходимости сотрудничества с ними. Хантингтон, с одной стороны, призывает западных людей к сплочению вокруг ценностей западной цивилизации, выступает против политики мультикультурализма в США, с другой – и требует от Запада признания существования других цивилизаций, отказа от роли мирового гегемона и носителя универсальной системы ценностей, включая демократию, права человека и пр.»

В этой цитате присутствует, на мой взгляд, ряд противоречий. Призыв к Западу «считать свою цивилизацию не универсальной, а всего лишь уникальной» напоминает место из пьесы Шварца, где некий весьма многогрешный персонаж в приступе самоунижения отказывался от святости, соглашаясь на подвижнический статус. Но не это главное. Существенно важно то, что «необходимость сотрудничества» с другими цивилизациями вовсе не вытекает автоматически из самого факта их признания. Равно как и «призыв западных людей к сплочению вокруг ценностей западной цивилизации» вовсе не означает, что, сплотившись, они вдруг воспылают любовью к другим цивилизациям. С чего бы вдруг?
Хантингтоновский призыв «дружить домами», на который наши ученые столь дружно откликаются встречным предложением «дружить семьями», представляет собой (вполне удавшуюся, кстати) провокацию в духе старинного девиза: «разделяй и властвуй».
Не углубляясь в критику концепции «столкновения цивилизаций», позволю заметить, что теория Хантингтона слишком красива для того, чтобы быть соответствующей реальности. К примеру,  если Китай это цивилизация, то Тайвань куда денем? Отнесем его к Западу? Но тогда и вся цивилизация Китая оказывается зависима от небольшого политического изменения. Отнесем к Китаю, но что между ними общего? А Турция, которая рвется в Евросоюз, являясь мусульманской страной? Если она вдруг действительно войдет в ЕЭС, то к какому из цивилизационных блоков отнесет ее Хантингтон? И т.д.
Но дело даже не во внутренних противоречиях теории. Хантингтон декларирует переход мира в полицивилизационный вид, но не анализирует причины этого перехода. А меж тем полицивилизационный вид представляет собой очевидно более худшую и менее стабильную форму мирового устройства, чем сложившаяся во времена Холодной Войны. Это теперешнее состояние мира представляет собой деградированное его состояние по сравнению с предыдущим. И возвращение людей к национально-религиозной идентичности являет собой значительный регресс.
Мы являемся свидетелями процесса перехода целых народов от таких достаточно высоких и сложноорганизованных структур как противостоящие друг другу социалистический мир и капиталистический сверхмиры к религиозным и национальным миркам. Это более простые, более жесткие структуры и переход к ним влечет соответственно и упрощение и ужесточение мира. Вот в этом переходе к более примитивным общественным структурам и находится тот источник рек крови, которые льются в современности, и будут литься в будущем, а вовсе не в гипотетических будущих битвах между цивилизациями (которые, кстати, представляют собой столь аморфные образования, что вся их агрессия тратится внутри).
Межуев согласен с тем, что современные беды обществ не имеют ничего общего с теорией «конфликта цивилизаций», он пишет:

«Нынешние конфликты, в том числе и военные, порождены не разностью цивилизаций, а противоречиями мирокапиталистической системы. Война в Ираке – столкновение не цивилизаций, а ядра системы с ее периферией в борьбе за обладание мировыми ресурсами. Терроризм, пусть он и осуществляется неприемлемыми в цивилизованном мире средствами и под лозунгом защиты ислама, - тоже не война цивилизаций, а ответная реакция отставшей в своем развитии периферии на гегемонистские притязания центра»

При этом регресс к «цивилизациям» это только вершина явления. Основная масса деградации приходится на рост национализма, на дробление внутри новоиспеченных «цивилизаций», на «юртаизацию», на падение грамотности, на падение уровня жизни. Все эти явления взаимосвязаны.
Меж тем в истории человечества явным образом прослеживается тенденция роста обществ. При этом рост количества скачкообразным образом переходит в качественную разницу. Как пишет Питирим Сорокин:

[Барлог]

«Всякому человеку, немного знакомому с историей, известен тот факт, что история человечества представляет картину постепенного расширения замиренных социальных кругов. На начальных стадиях здесь нам не дано широких социальных единиц. Общежительные союзы здесь малочисленны и обнимают всего от 40 до 1000 членов... По вычислениям Сатерланда, общества низших «дикарей» состоят в среднем из 40 человек, средних — 150, высших — 360; общества «варваров» уже более многочисленны, среднее число для низших «варварских» обществ равняется 6500 членам, средних — 228 тысячам, высших — 442 тысячам. Общества же «цивилизованных» народов уже далеко оставляют по своей численности предыдущие общества. Число индивидов низшего цивилизованного народа дает в среднем цифру 4200 тысяч, среднего — 5500 тысяч, высшего — 24 миллиона. Наконец, общества «культурных» народов, начинаясь с 30 миллионов, доходят теперь, как мы знаем, почти до 200 миллионов.
Из этих цифр ясно видно постепенное расширение социально замиренных и солидарных общественных кругов. Не нужно думать при этом, что это расширение совершилось исключительно путем разрастания каждой группы, что замиренная среда в 100 миллионов членов получилась из группы в 40 человек, расширившейся путем простого размножения на почве полового общения. Нет, расширение происходило не путем размножения одной группы, а главным образом путем слияния двух или большего числа групп в одну»

Мы можем не принимать столь точно рассчитанных цифр, но трудно не согласиться с приведенной логикой, согласно которой общественный прогресс неотделим от процесса роста обществ и дробление их означает деградацию. Между тем цивилизационное дробление влечет за собой государственное дробление и провинциализацию образовавшихся мелких  стран.
Насколько эти процессы деградации являются управляемыми – вопрос отдельный, но что попытки взять их под контроль предпринимались и предпринимаются – очевидно. Также как очевидно, что Запад не хочет быть рядовой цивилизацией и «уникальность» его устроить в принципе не способна. Меж тем после гибели русского коммунизма оказалось, что Запад внутренне пуст. Этакий гулкий пустотелый колосс на глиняных ногах. Огромное всемирное пугало. Лишенный ареола борьбы против Всемирного Зла, Запад вдруг предстал миру обычной цивилизацией ничего в себе особого не несущей, - таким же, как и все прочие.
И трактовка Хантингтона происходящих процессов это попытка направить интеллектуальные силы новоиспеченных (по старым формам) «цивилизаций» на ложный путь. Пока интеллектуалы этих «цивилизаций» ищут «цивилизационную идентификацию» (а, как известно, особенно трудно найти черную кошку в темной комнате, если ее там нет и никогда не бывало) и озабочены проблемами межцивилизационного диалога, они, выражаясь словами С. С. Сулакшина (предисловие сборника с рассматриваемой статьей) «мыслят в переводе с английского». Играют по чужим, навязанным извне, правилам. Между тем стоило бы задаться вопросом – а что собственно в наше время способен дать миру Запад кроме перспективы приведения мира к состоянию «унылого единообразия планеты»?
У нас есть общее, всемирное поле культуры, которое надо возделывать (работы на нем непочатый край) не отвлекаясь на миражи. И не разделяясь по разным надуманным критериям (которые к тому же различны для каждого объекта классификации).

[Vassa]

     Меж тем после гибели русского коммунизма оказалось, что Запад внутренне пуст. Этакий гулкий пустотелый колосс на глиняных ногах. Огромное всемирное пугало. Лишенный ареола борьбы против Всемирного Зла, Запад вдруг предстал миру обычной цивилизацией ничего в себе особого не несущей, - таким же, как и все прочие.   Все правильно. Смею все же надеяться, что слух о гибели русского коммунизма слишком преувеличен...

[nomen nescio]

Мне кажется, здесь есть некоторая терминологическая ловушка. «Цивилизацию» можно понимать как «территорию-общество» (возможно, это и есть наиболее распространенное понимание), а можно понимать как антипод «варварства». Первое понимание из области историографии и философии, а второе из области политики и полемики. Хантингтон говорит о переходе к полицивилизационности, понимая, вероятно, под этим отказ от привычки цивилизаций (в данном случае, Запада) считать всех остальных варварами, а не просто признание существования других цивилизаций. Я, правда, пока такого перехода не вижу и не уверен, что он возможен.

Не совсем понятно соотношение цивилизации и культуры. Вернее, не понятно как можно говорить о единой или объединяющей культуре, признавая цивилизационный подход?

Соответственно, после прочтения Вашей статьи возникают два вопроса:
1) Что такое культура, как она понимается в данном случае?
2) Существуют ли «цивилизации» в действительности или это лишь умозрительное построение?

[Джон Локк]

«Цивилизацию» можно понимать как «территорию-общество» (возможно, это и есть наиболее распространенное понимание), а можно понимать как антипод «варварства».

Культура - антипод варварства. "Цивилизация" со злобным умыслом назначена на её место как вр.и.о.

С уважением, Джон Локк.

[nomen nescio]

Культура - антипод варварства. "Цивилизация" со злобным умыслом назначена на её место как вр.и.о.
С уважением, Джон Локк.

У термина "культура" расшифровок не меньше, чем у термина "цивилизация". Если понимать "культуру" как антипод "варварства", то получается то же противостояние чего универсального и совершенного чему-то ограниченному и ущербному. Если мы условимся, что каждому обществу свойственна определенная культура, то попадем опять в ту же ловушку культура "цивилизованная" противостоит "варварской". К тому же, кто определяет критерии варварства?

[Барлог]

Спасибо тем, кто потратил время на чтение.
С некоторым запозданием отвечаю.

"Мне кажется, здесь есть некоторая терминологическая ловушка."

Конечно есть. Профессионалы умело расставляют их для нас. Тот же Хантингтон, подобно гаммельнскому крысолову вот уже много лет водит за собой многочисленных профессоров. Запад вообще любит мистификации. Тем и пробавляется.

 "«Цивилизацию» можно понимать как «территорию-общество» (возможно, это и есть наиболее распространенное понимание), а можно понимать как антипод «варварства». Первое понимание из области историографии и философии, а второе из области политики и полемики. Хантингтон говорит о переходе к полицивилизационности, понимая, вероятно, под этим отказ от привычки цивилизаций (в данном случае, Запада) считать всех остальных варварами, а не просто признание существования других цивилизаций. Я, правда, пока такого перехода не вижу и не уверен, что он возможен.

Не совсем понятно соотношение цивилизации и культуры. Вернее, не понятно как можно говорить о единой или объединяющей культуре, признавая цивилизационный подход?"

А зачем его признавать?

"Соответственно, после прочтения Вашей статьи возникают два вопроса:
1) Что такое культура, как она понимается в данном случае?"

В данном случае достаточно и вполне стандартного определения, хотя у меня есть свои мысли по этому поводу, хотя они и не очень, наверное, в тему. Я полагаю, что культура
 это тот самый двигатель того самого прогресса, о котором мы как-то так долго спорили на Антитезисе. Там один товарисч продвигал в наши непросвещенные массы прогресивную идею о том, что прогресс заключается в росте мощи общества. Доказать это он не смог, поскольку был неправ. Но прогресс, тем не менее существует, просто двигают его не технический и научный "двигатели", а рост морально-интеллектуального уровня. (По этому поводу у меня есть небольшая статья и я ее тоже выложу, хотя и не планировал, чтобы не перегружать этот подфорум слишком большим количеством "букОв").

"2) Существуют ли «цивилизации» в действительности или это лишь умозрительное построение?"

Вообще - да. В том виде, как они описываются Хантингтоном - нет. У Зиновьева где-то была мысль, что общество при своем развале переходит на более примитивную свою стадию. Имхо - в какой-то момент при развале биполярного мира человечество качнулось назад, исторически откатившись в истории на пару столетий. Но это было временное состояние (последствия которого, правда, до сих пор аукаются).

"У термина "культура" расшифровок не меньше, чем у термина "цивилизация"

Т.к. я придерживаюсь системного подхода, то обилие точек зрения на то или иное явление не смущает. В результате большого количества взглядов на предмет, он получается более реален. (Это и к замечаниям о разных подходах к определению цивилизации).

 "Если понимать "культуру" как антипод "варварства", то получается то же противостояние чего универсального и совершенного чему-то ограниченному и ущербному."

В статье такого нигде не говорится. Культура и варварство не противоречат друг другу. Варварство способно обладать своей культурой, просто варваская культура слабее культуры цивилизованной. Культура не борется с варварством как таковым - т.е. она не искореняет варваров, она их подтягивает и просвещает. В статье говорилось о противостоянии цивилизации и варварства и противостоянии культура - цивилизация.

 "Если мы условимся, что каждому обществу свойственна определенная культура, то попадем опять в ту же ловушку культура "цивилизованная" противостоит "варварской"."

Культуры не противостоят, они помогают друг другу. Кому проще договориться - солдатам двух цивилизаций или представителям их культурных прослоек (т.е. интеллигентам)? И представитель более слабой и представитель более сильной культуры найдут что-то, что их заинтересует друг в друге, и смогут чему-то научиться друг у друга.

 "К тому же, кто определяет критерии варварства?"

Можно определять уровень развития общества по очень разным параметрам. Или по их совокупности. К примеру по величине обществ (см приведенную в статье цитату из Сорокина), или по уровню детской смертности, или по продолжительности жизни, или по величине преступности, или по уровню личного счастья, и т.д. Если, к примеру,  в каком-то обществе уровень детской смертности в два раза выше, чем в другом, то и вывод мы сделаем вполне однозначный - что уровень развития одного общества выше, а другого, увы, ниже.

[Барлог]

Выложил статью о наполненности http://bolshoyforum.com/forum/index.php?topic=5636.0 Там изложенно упрощенно и достаточно грубо. Основная идея в том, что общество способно предоставить ограниченное число "мест" и его "наполненность интеллектом" обусловлена степенью его развития, то есть местом нахождения на линии "варварство - цивилизация". Мы можем, таким образом, оценивать степень развитости общества величиной его интеллектуальной наполненности.

[nomen nescio]

Я полагаю, что культура это тот самый двигатель того самого прогресса, о котором мы как-то так долго спорили на Антитезисе. Там один товарисч продвигал в наши непросвещенные массы прогресивную идею о том, что прогресс заключается в росте мощи общества. Доказать это он не смог, поскольку был неправ. Но прогресс, тем не менее существует, просто двигают его не технический и научный "двигатели", а рост морально-интеллектуального уровня.

Но ведь культура тоже деградирует. То, что сохраняется и продолжает развитие, может быть, и шире, чем просто научные, технические и социальные знания, однако гораздо уже культуры общества в целом.

[Барлог]

Культура как диалог современного поколения с ранее жившими деградировать в общем то не должна (если специально не сжигать книги как у Рея Бредбери). Уровень культуры в обществе может  колебаться и регулироваться, но в потенциале культура только растет.

В этом плане мне понравилась мысль Панарина о том, что русский народ "посвятил в дворянство Пушкин". Т.е. он имел в виду, что наша классическая литература смогла так поднять уровень народа в целом, что деградация затруднена. Превратить страну в Верхнюю Вольту с ракетами или без оных не удастся, просто в силу большой мощности "культурного пласта". Т.е. подеградируем-подеградируем, а потом маятник пойдет назад.

[nomen nescio]

Мне кажется, нельзя рассматривать культуру в отрыве от её носителей.
Тот же Пушкин стал известен широким массам в советское время, однако, в это же время, значительные пласты русской культуры были отвергнуты. Советские люди получили «урезанного» Пушкина, без православия и консерватизма, скроенного по классовым лекалам. Все ли читатели, познакомившиеся с «шаблонным» Пушкиным, заметили несоответствие классового подхода и его творчества? Вряд ли.
А кто читает Пушкина и кому он интересен сейчас?
Культура современного общества в целом намного примитивнее и советского, и досоветского, хотя достижения культуры никуда не исчезли.

[Барлог]

Ну как бы да. Есть в этом своя сермяжная правда. Другой вопрос, что у нас, у русских, высокая культура есть вообще, нам не надо ее с нуля создавать, как народам Африки, к примеру. Другой вопрос, что то, что она есть в потенциале, еще не значит, что она легко переходит в массы. Третий вопрос в том, насколько нужны культуре именно массы,  поскольку культура работает не с массами, а с индивидуальностями. Поэтому не стоит горевать о том, что ситуация, воспетая классиком, когда "два тракториста, напившихся пива, идут отдыхать на бугор" с Сартром в кармане, встречается редко.

Должен быть тот слой, в котором культура живет. Из него она как-то понемногу просачивается во все прочие слои. Главное не пропаганда, наверное, а то, чтобы реактор культуры работал.

[nomen nescio]

Я всё же бы не стал проводить столь резкую черту между культурой "высокой" и "низкой". Состояние "высокой культуры" обуславливается развитием общества в целом и всей культуры в целом одно начало.
Мне сложно представить, что небольшая группа людей ответственна за движение человечества, по крайней мере, культурное. Мне видится обратная картина: культура скапливается, просачивается сквозь народные толщи и бьет ключом чистым ключом "высоких" достижений. Соответственно, возможна ситуация, когда общий культурный поток будет настолько загрязнен, что одного "песка и глины" будет недостаточно.
Пушкин тоже не на пустом месте вырос. И главная идея Возрождения — апология человека — развивает христианскую, "средневековую", идею о человеке как о подобии Божьем.
Да, культурные достижения, в свою очередь, сами оказывают влияние, способствуют развитию. Но насколько долго они могут работать в "автономном режиме"? Интеллигенция, главный хранитель "высокого", по определению, зависима. Возможно, что деградация не возможна, а может быть она уже идет. По крайней мере, современное русское искусство почему-то ориентируется не на "высокие" образцы, а всё больше на идеалы общества потребления (хотя, возможно, это лишь иллюзия).

[Джон Локк]

Дополню мысль. Наиболее интересен именно средний, базовый  уровень массовой культуры. Реальной, а не пропагандируемой средствами масс-медиа. Ну, как материальную культуру древних народов мы оцениваем по уровню бытовой керамики. То, что у узкого слоя правящих классов керамика красивая может значить, например, что она покупная. А реальный уровень культуры производства среди этих красивостей может быть на нуле.

С уважением, Джон Локк.

[Барлог]

"Наиболее интересен именно средний, базовый  уровень массовой культуры."

Ну интересен, ну и что?

Немного не о том речь. Нам тоже наиболее интересно, чтобы в наших домах был достаточный напор воды. Но этот напор без высокого уровня в общей системе невозможен.

" всё же бы не стал проводить столь резкую черту между культурой "высокой" и "низкой". Состояние "высокой культуры" обуславливается развитием общества в целом и всей культуры в целом одно начало.
Мне сложно представить, что небольшая группа людей ответственна за движение человечества, по крайней мере, культурное. Мне видится обратная картина: культура скапливается, просачивается сквозь народные толщи и бьет ключом чистым ключом "высоких" достижений. Соответственно, возможна ситуация, когда общий культурный поток будет настолько загрязнен, что одного "песка и глины" будет недостаточно.
Пушкин тоже не на пустом месте вырос."

Некая пирамидальность, конечно присутствует, но вообще здесь надо бы смириться - культуру двигают элиты. Доступность культуры это доступ представителям народа к элитарности (это я как представитель народа).

"И главная идея Возрождения — апология человека — развивает христианскую, "средневековую", идею о человеке как о подобии Божьем."

Спорно.

"Да, культурные достижения, в свою очередь, сами оказывают влияние, способствуют развитию. Но насколько долго они могут работать в "автономном режиме"? Интеллигенция, главный хранитель "высокого", по определению, зависима. Возможно, что деградация не возможна, а может быть она уже идет. По крайней мере, современное русское искусство почему-то ориентируется не на "высокие" образцы, а всё больше на идеалы общества потребления (хотя, возможно, это лишь иллюзия)"

Слабоват напор в трубах. Можно вызвать сантехника, чтобы их прочистил-починил, а можно увеличить общий напор. А можно и то и другое.

[nomen nescio]

А кто будет чистить трубы и увеличивать напор?

Конечно, слой («класс») интеллектуалов существует, но не он определяет движение культуры, а наоборот, развитие и уровень культуры определяет его существование. В противном случае, каким образом этот «класс» мог возникнуть? Из чего и на какой основе?
И, главное, способен ли этот "класс" к самостоятельному воспроизводству?

У нас уже был период (XVIII-XIX) сосуществования двух культур «народной» и «дворянской» («элитарной»), который в начале ХХ века закончился катастрофой. В результате мы вернулись к единой культурной парадигме, в значительной степени новой, но также и в значительной степени вобравшей в себя исторический опыт.
Но нет 100% гарантий, что мы не потеряем её вновь и уже навсегда. Огромное количество древних цивилизаций, государств и народов исчезло, несмотря на то, что достижения их культуры сохранились до нашего времени. Русская культура, вернее, её достижения также вполне могут пережить и Россию и русский народ.

[Барлог]

Так как разговор сошел на культуру и на ней же замерз, то предлагаю, очень на мой взгляд интересную, ссылку по теме русской культуры: http://zhurnal.lib.ru/i/irzabekow_f_d/russol.shtml

[Джон Локк]

М-даа... Ну и понесло товаристча Ирзабекова на русскость. Позабавил.

С уважением, Джон Локк.