ЧМ по футболу таки накрылся медным тазом?

[Uriya]

 И  те страны, которые поддержат байкот ЧМ по футболу, стало быть те страны и будут бомбить Россию. Это такая заявка на вступление в войну. Это уже США и Британия. теперь будем сидеть и загибать пальцы. 

[Uriya]

Украина и Прибалтика. Это уже 100%. Куда уж без них. А это 80 миллионов человек. Очень злых человек. Очень злых! 

[Uriya]

Министерство обороны России скоро начнёт утилизировать межконтинентальные баллистические ракеты «Воевода», которые на Западе известны как «Сатана». Об этом в интервью газете «Красная звезда» заявила замминистра обороны России Юрий Борисов

Стало быть можно прибавить поляков, венгров, румын, хорватов и албанцев. То же не самые добрые люди. Очень не самые. Очень.  

[Uriya]

И чего они так на нас озверели? Может быть мы что то не так делали? А что не так?   

[Uriya]

Боюсь что многие, многие россияне так уже никогда этого и не узнают! 

[Strannik]

Боюсь что многие, многие россияне так уже никогда этого и не узнают! 

[kambala]

Музыкальный продьюсер Пригожин командовал группой старших офицеров в Сирии. 

В Сирии командует не музыкальный продьюсер Иосиф Пригожин, а повар Путина Евгений Пригожин.

Washington Post: Евгений Пригожин в конце января предупредил сирийских чиновников о «быстром и сильном» наступлении в Сирии
https://zona.media/news/2018/02/23/prigozhin

[Музей Фузеев]

Доподлинно известно — русофобия опасна для психического здоровья. Примеры Ахеджаковой, Рабиновича, Сотника и армии их поклонников, которые медленно сходят с ума на этой почве, — наглядное тому доказательство.
Однако с недавних пор мы могли убедиться, что русофобия ещё и несёт угрозу для жизни.
Отчаявшись уничтожить Россию с помощью санкций, развалить изнутри и победить с помощью оружия, у Запада остался единственный шанс разобраться с неудобным конкурентом — сделать его «токсичным».
А именно — испортить репутацию и подвести под статью «международный терроризм». Именно с этой целью поднимается вой о геноциде, который якобы устраивают на Украине и в Сирии русские.
Именно с этой целью возник «зашквар» с вмешательством в выборы. Именно с этой целью были убиты Немцов, Политковская и Литвиненко. Именно с этой целью, отчаявшись накануне выборов «уличить» Путина хоть в сколько-нибудь серьёзном преступлении, отравлен уже давно вышедший в тираж и отыгранный Скрипаль.
И нет никаких сомнений, что последующие шесть лет президентства Путина коллективный Запад не оставит попыток обвинить президента РФ во всех смертных грехах и тяжких преступлениях.
Но так как после услышанного в послании к Федеральному собранию открытая военная конфронтация по понятным причинам отпадает, то действовать предпочтут издалека.
А именно — периодически какой-нибудь перебравшийся на Запад «враг Путина» будет умирать. При загадочных обстоятельствах и мучительной смертью. Ведь по примитивному западному мышлению, рассчитанному на примитивного же обывателя, можно будет напоминать миру о тоталитарных привычках нового «кровавого диктатора».
И под этим соусом вводить новые санкции. Просто потому, что аннексировать Европу или хотя бы троебалтику Россия не собирается, со старыми санкциями справляться научилась, а для введения новых нужен формальный повод. Убийство же какого-нибудь болтуна, пишущего в Facebook по три раза на день «Путин — …….», объявившего себя личным врагом Путина и живущего под носом у западных спецслужб, — простой, дешёвый и эффективный способ нагадить России.
Тем более, что схема налажена и отработана. Сначала несчастную жертву начнут медийно раскручивать, затем начнут рассказывать о поступающих в его адрес угрозах, а потом — бабах и «Ленского убили!».
И ещё до начала следствия все неполжЫвцы будут знать, кто это сделал.
Безусловно, рвать отношения с Россией из-за очередного убитого идиота никто не станет, но осадочек, как говорится, останется.
Простая математика. Санкции европейские продлеваются раз в полгода. Американские вводятся на год. Т. е. за шесть лет президентства Путина, минимум от 6 до 12 «оппозиционеров», ярых антипутинцев и просто предателей должны умереть. Ради великой цели «make America great again».
Так что всем, кто сегодня активно гадит России и имеет или имел гражданство РФ, — есть повод задуматься. На территории России у них есть хоть какие-то гарантии безопасности.
Того же Навального ФСО бережёт как зеницу ока. Не потому, что испытывает к нему тёплые чувства, а потому что его убийство — самый простой и эффективный способ использования его «политического капитала» западными хозяевами.
Но за пределами РФ охранять каждого идиота возможности нет.
Потому эта категория становится доступным материалом для осуществления провокаций. В связи с чем каждому «оппозиционеру на передержке», следует крепко задуматься над своими дальнейшими перспективами. И либо хорошенько поумерить свой русофобский пыл и прикрутить поток бессознательного, или бежать. Обратно в Россию. Которая — вот парадокс, на ближайшие 6 лет станет самой безопасной страной для этой категории неполжЫвцев.

Источник: http://rusvesna.su/news/1520785527

[Коля К]

  Во вселенной Коля столько есть всего, что ты даже и представить не можешь. Вот теперь ты не представляешь, что может быть лучше России? Как можно жить иначе чем живут россияне? Как можно видеть иначе, слышать иначе, чувствовать иначе. Любить иначе? Есть Коля другие миры. Одни миры дружелюбны другие вечно враждебны. Но это Коля для тебя уже гейпарад получается. Верно? Как только ты допускаешь возможность существования иных форм жизни и бытия ты тут же становишься участником гейпарада. И Россия исчезает и твой русский народ - исчезает. Россия или смерть! Вот Коля как у тебя стоит вопрос. Или Россия или смерть! 

Урка!!!! А как ты мне докажешь что то царствие есть???
экскурсию  в один конец организуешь????

[Uriya]

Урка!!!! А как ты мне докажешь что то царствие есть???
экскурсию  в один конец организуешь????

А накуй ты мне нужен что то тебе доказывать? Доказывают попы в церкви, что бы из тебя деньги сосать. А мне твои сранные деньги в куй не впились. Гуляй так! Сам по себе. А я сам по себе. Свобода, брат! Свобода! Это все жыдье что то доказывает. А мое доказательство - время. Мне ни от тебя ни от других людей ничего не надо. Я ни к чему не склоняю, ни чего не рекламирую. Я бескорыстно писжу. Без всякой корысти и личной выгоды. Бесплатно. 

[Музей Фузеев]

бескорыстно пи3дит лишь ветер в поле.

[Музей Фузеев]

а ты коротаешь оставшееся время. Типа, уйди старушка, я в печали.


www.youtube.com/watch?v=ZwxSrNpkcBw

[Музей Фузеев]

I

«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!»

сцуко, ты не хочешь заботиться о себе и не хочешь заботиться о ком-либо, загоняя себя в свои же силки. Прикольны знания твои. Каков с них прок?

[Музей Фузеев]

— Когда же, — спрашивали меня воины, — кончится наконец война? Нам тоже есть о чём подумать. Мы тоже хотим найти себя…
Случалось, что мои воины ловили лисёнка, и он соглашался брать пищу из рук, и его из рук кормили. Случалось, из рук кормили газель, которая снизошла до жизни в неволе. День ото дня моим воинам становилось дороже их сокровище: как радовала их солнечная шкурка, шалости и голод лисёнка, настоятельно требующего от них усердия. Они жили тщетной иллюзией, веря, что зверёк нуждается в них, что его создала, вскормила и питает их любовь.
Но приходил день, и лисёнок, который любил только свою пустыню, убегал к ней, и пустыней становилось человеческое сердце. Я видел, как посланный в засаду воин погиб, потому что ему не захотелось защищаться. Нам принесли весть о его гибели, и мне вспомнились загадочные слова, какими он ответил на утешения товарищей после бегства его лисёнка, — ему советовали поймать другого, а он ответил: «Нужно слишком много терпения не для того, чтобы поймать, для того, чтобы любить его».
Они устали от лисят и газелей, когда поняли, что тратиться на них бесполезно, потому что лисёнок любит пустыню, но ни пустыня, ни лисёнок не нуждаются в человеке.
— У меня три сына, — говорил мне один из них, — они растут, а я ничему не научил их. Ничего им не передал. Что останется от меня после смерти?
* * *
Укрывая всех моей молчаливой любовью, я смотрел, как моя армия истаивает среди песков, подобно потоку, рождённому грозой. У такого потока нет надёжного русла, и он умирает бесплодным, не перевоплотившись дорогой в дерево, траву, хлеб для деревень.
Ради блага моего царства мои воины хотели стать оазисом, украсить мой замок новым отдалённым владением, чтобы с законной гордостью говорить:
— Сколько прелести придают нашему царству зеленеющие на юге пальмы, наши новые пальмовые рощи и деревня, где режут слоновую кость…
Да, мы завоевали оазис, но ни для кого он не сделался домом, и каждый теперь мечтал об одном: вернуться. Исчезло единое царство, оно разделилось, дробность мира затуманила его облик.
— Для чего нам нужен чужой оазис? Что он нам прибавит? Чем обогатит? — роптали они. — Для чего он нам в деревне, куда мы вернёмся и где проживём до старости? Он для тех, кто поселится в нём, будет собирать инжир и стирать бельё в торопливом ручье…
XI

Они не правы, но я ничего не могу поделать. Угасает вера, и умирает Бог. Он кажется никому не нужным. Истощилось рвение, распалось царство, потому что скрепляло его усердие. Нет, оно не было обманом. Дорога под оливами и дом, который любят от всего сердца и берегут, — вот моё царство, но если оливы точно такие же, как сотни других, а дом под ними защищает только от дождя, то где оно, моё царство, и как уберечь его от разрушения? И проданные оливы останутся оливами, а дом домом.
Посмотрите на князя, хозяина здешних мест, — одинокий шагает он по дороге, и плащ его влажен от утренней росы. Где богатства его? Что в них толку? Он вязнет в грязи после вчерашнего дождя, он отводит палкой колючие ветки, — как бродяга, любой бродяга, бродяга из бродяг. Спустился в ложбинку и потерял из виду все свои владения. Но, несмотря ни на что, он — князь.
Ты встретишь его, он на тебя посмотрит, и это будет взгляд князя. Он спокоен, он уверен в себе, опорой ему всё, что сейчас ему не служит. Да, сейчас он не пользуется ничем, но ничего и не утратил. Его владения: пастбища, ячменные поля, пальмовые рощи — прочная опора. Поля отдыхают. Дремлют житницы. Молотильщики не вздымают цепами золотого ореола пылинок. Но всё это живёт в сердце князя. И не кто-нибудь, а хозяин шагает по своей люцерне…
Слеп тот, кто судит о человеке по его занятиям, плодам трудов или достижениям. Значимо для человека совсем не то, чем он располагает в эту секунду: на прогулке в руке у князя пучок колосьев или сорванное дорогой яблоко.
Воин, что ушёл со мной воевать, полон своей любимой. Он не может увидеть её, обнять, коснуться — её как бы и не существует; в ранний, предрассветный час она и не помнит о нём, шагающем где-то вдалеке с тяжким грузом своих воспоминаний, потому что ушла далеко-далеко от мира живущих. Потому что её как бы и нет на свете, потому что она крепко спит. Но для мужчины она живёт и бодрствует, и он несёт в себе, словно зерно в житнице, груз нежности, сейчас бесполезной, и которая тоже спит, несёт ароматы, которые не вдыхает, журчанье родника — сердце своего дома, — он не слышит его, но несёт с собой всё своё царство, и оно отличает владельца от всех остальных людей.
Вот твой друг, ты повстречал его, а у него болен ребёнок, и тяжесть его болезни он повсюду носит с собой. Малыш далеко. Отец не держит горячей ручки, не слышит плача, жизнь его течёт привычной чередой. Но я вижу, как придавила его тяжкая забота о малыше, который живёт в его сердце.

[Музей Фузеев]

Они похожи: князь, который не может охватить взглядом своего царства, не пользуется своим богатством, но знает, что они есть, и всегда остаётся властелином; отец больного ребёнка, который страдает за него, и мой воин, который служит своей любви, пока любимая блуждает по стране сновидений. Смысл, которым окрашено происходящее, — вот что значимо для человека.
Бывает и по-другому, я знаю. Кузнец из моей деревни пришёл ко мне и сказал:
— Какое мне дело до чужих и далёких? У меня есть сахар и чай, мой осёл сыт, жена со мной рядом, дети растут и умнеют. У меня всё хорошо, и большего мне не нужно. Что мне до каких-то страданий?
Но хорошо ли в доме, одиноко стоящем посреди Вселенной? Если ты и твоя семья под полотняным шатром, затерявшимся в пустыне? Я заставил поправиться кузнеца.
— Хорошо, если по вечерам приходят друзья из шатра по соседству, если есть о чём потолковать и есть новости о пустыне…
Я же видел вас, не забывайте об этом! Видел, как вы сидели ночью вокруг костра, как жарили барашка, слушал всплески ваших голосов. Не спеша, с молчаливой любовью подходил я к вам. Да, конечно, вы говорили о детях: один растёт, а другой болеет; говорили, конечно, и о доме, но без особого воодушевления. Зато как вы оживлялись, когда к вашему костру подсаживался странник, пришедший с караваном из дальних мест, и рассказывал о тамошних чудесах: о княжеских белых слонах, о замужестве девушки, чьё имя едва вам знакомо, о переполохе в стане врагов. Он мог рассказывать о комете или обиде, о любви или мужестве в смертный час, о ненависти к вам или, напротив, участии. Множество событий соприкасалось с вами, пространство расширяло вас, и ваш собственный шатёр, любимый и ненавистный, уязвимый и надёжный, становился вам во сто крат дороже. Вас ловила волшебная сеть, и вы становились куда пространственней, чем были сами по себе…
Вам необходим простор, а высвобождает его в вас только слово.
Я вспомнил случай с беженцами-берберами. Мой отец поселил их отдельно, в небольшом селенье на севере от города. Он не хотел, чтобы они смешались с нами. Он был к ним добр: давал чай, сахар и полотно на одежду. Он не требовал от них никакой работы в уплату за свою щедрость. Кому ещё жилось беззаботнее, и каждый из них мог сказать:
— Какое мне дело до чужих и далёких? У меня есть сахар и чай, мой осёл сыт, жена со мной рядом, дети растут и умнеют. У меня всё хорошо, и большего мне не нужно…
Но кому они показались бы счастливыми? Мы изредка навещали их, когда отец меня учил.
— Смотри, — говорил он, — они сделались домашним скотом и потихоньку гниют… не плотью, а сердцем…
Ибо мир для них обессмыслился.
Даже если ты не поставил на кон состояния, игра в кости для тебя мечта об отарах, земле, золотых слитках и бриллиантах. У тебя их нет. Но они есть у других. Однако приходит день, и ты перестаёшь мечтать при помощи игры в кости. И бросаешь игру.
А наши подопечные бросили разговаривать, им стало не о чем говорить. Истёрлись похожие друг на друга семейные истории. О своих шатрах, похожих, как две капли воды, они всё рассказали друг другу. Они ничего не боялись, ни на что не надеялись, ничего не придумывали. Слова служили им для самых обыденных дел. «Одолжи мне таганок», — просил один. «Где мой сын?» — спрашивал другой. Чего хотеть, когда лежишь у кормушки? Ради чего стараться? Ради хлеба? Их кормят. Ради свободы? Но в пределах своей крошечной вселенной они свободны до беспредельности. Они захлёбывались от своей безграничной свободы, и у богатых от неё пучило животы. Ради того, чтобы восторжествовать над врагами? Но у них не было врагов.

[Uriya]

бескорыстно пи3дит лишь ветер в поле.

Много слов Музон. Много.. ты взволнован. Ты знаешь я служу Сатане, Г-ду всего живого и мертвого. Отцу и людей и Богов. Мне ничего не надо. Ни еды, ни женщин, ни вина, ни  проклятой россии, ни проклятого русского народа.  Мне даже не нужна их смерть. Ни жизнь ни смерть. Все что мне потребно мне дает Отец мой - Сатана, слава ему во веки веков! Так что я - бескорыстен.
Лишь беспристрастный зрит недоступное.
Тот кто во власти страстей - зрит лишь предельное!
Тайна из тайн - вот врата ко всему недоступному. 

[Uriya]

Я не призываю к покаянию. Это глупо - каяться. Я не призываю вас принести жертву. Это бесполезно. Я не призвываю вас кого то выбирать или не выбирать. Это уже не спасет треклятый русский народ. Я пройду с вами через  тесные и страшные Врата Аида, и дальше  я пройду с вами долиной смерти до самого берега Стикса. Я уже был там. В Царстве мертвых.  Вы пойдете дальше. А я вернусь в мир живых. Вот и все! 

[Музей Фузеев]

Йура - ты в угарном бреду.

[Uriya]

Йура - ты в угарном бреду.

Скоро, скоро Музон ты сам все увидишь. Теперь нет нужды больше спорить. Главное свойство  всех подходящих к Вратам Аида, это то. что уже больше нет смысла спорить. . Скоро сам все увидишь.  

[Музей Фузеев]

Билять, очередной пророк армагедец предвестил.
Юрец, кончай бухать и займись полезным делом. Приручи кого-нибудь.