«Я УБИТЫЙ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ХОЧЕТ СДОХНУТЬ". ШКОЛЬНИЦА ПРО ЕГЭ
Первый раз про ЕГЭ я услышала во втором классе
Мы жили с родителями в одной из стран СНГ, а потом переехали в Россию. Увидев крестики у детей в детском саду, я попросила меня крестить. Родители это сделали и записали меня в воскресную школу. К первому классу я точно знала, что христианин должен быть образованным, и очень хотела учиться.
Школа была недавно построена, только что открыта, куча техники – и все заперто в кладовке. Все дети, кроме меня, жили в другом районе, были материально обеспечены и со своими интересами. А я даже в компьютерные игры никогда не играла. Математику по Петерсон я решала за один урок, поэтому на дом ничего не оставалось. Помню, как мне выдали дневник с одними пятерками. Близко дружила только с одной девочкой, которая в третьем классе умерла от рака, и тогда из товарищей остались только книги.
В началке я подтягивала одноклассников по разным предметам, причем так успешно, что удивлялись их родители. Легко писала контрольные по истории за 5-й класс, иногда вместо физкультуры проверяла тетрадки одноклассников. В 4-м классе провела вместо учителя несколько уроков по основам православной культуры.
В начальной школе выигрывала олимпиады по русскому, математике, литературе. Потом было затишье. У меня не было электронной книги и планшета, а очень хотелось, удалось их выиграть на олимпиадах в 7-м и 8-м классах.
Олимпиады для меня были принципом выживания. Приходишь в незнакомый класс, где все дружат, надо заработать статус.
Шмотками, техникой и прочим я взять не могла, семья не тянула. Поэтому выплывала на интеллекте.
Сейчас я живу с мамой, бабушкой и 11-летним братом. Отец – переменное звено, мама с ним в разводе, но время от времени эта кара нас настигает. Пока отец не пил, он занимался со мной математикой, в раннем детстве на ночь мне включали Вивальди. Мой брат совсем на меня не похож: ютуб, слаймы и прочие бессмысленные развлечения.
Первый раз про ЕГЭ я услышала во втором классе. Нас предупреждали, что уроков не будет, потому что ребята досдают ЕГЭ либо пересдают. И приучали к мысли, что когда-нибудь у нас будет ЕГЭ. И тогда меня это тревожило.
Физичка “сгорела” на моих глазах
Из своей первой школы я ушла в 5-м классе, потому что мне стали рисовать оценки. Есть ошибка или нет – пять, пять, пять. Я находила ошибки постфактум, мама тоже. И тогда меня отдали в православную гимназию. Там я стала человеком, научилась баловаться. Раньше 4-х вечера оттуда никто не уходил – так было хорошо, учителя буквально выгоняли домой. Мотивация на учебу сохранялась. Меня до сих пор воспринимают как живой компьютер. “Не станешь ли донором мозга для меня?” – обычная шутка.
В старших классах меня перевели в другую школу ближе к дому, я снова начала завоевывать место под солнцем, быстро выяснилось, что я сильнейший в параллели ученик. Наш классный руководитель не только учила, но и воспитывала. Например, на свои деньги она покупала белые рубашки для мальчиков и выдавала тем, кто забывал красиво одеться в парадный день. А новой классной бумажки важнее нас.
В основном, преподают все как 100 лет назад: объясняют тему, пишем конспект, решаем образцовые задачи. Потом отрабатываем. Но по факту я на самообразовании. В школе получаю базу, некоторые учителя дают дополнительные карточки. Отношение учителей разное: кто-то на “вы”, а кто-то заваливает.
В начале учебного года у нас ушло 3 педагога. На кого-то свалили все 11-е классы, у кого-то вычли треть зарплаты, потому что заявка на аттестацию была подана позже. Учителя куда-то ездят, а потом ночами пишут никому не нужные проекты. Физичка “сгорела” на моих глазах. Успешный сильный учитель, она вдруг перестала решать задачи, стала ошибаться, часто говорить, как она устала и ничего не хочет. Считает дни до конца года, когда уйдет из школы. Я точно никогда не стану учителем.
Учебником истории мы не пользуемся, там одна глава на ВОВ, пять на Путина. И другими тоже, только геометрию открываем, остальные лежат, учимся по конспектам, почему-то в учебниках нет нужной информации. По поводу олимпиад учителя приходят ко мне и спрашивают, как я готовлюсь. Это называется система подготовки олимпиадников.
Но вообще меня считают выскочкой. Учителя могут читать приказ об олимпиадах и забыть фамилию ученика. И ты не попадаешь на олимпиаду, тебя просто пропустили. А я хожу и стучусь, и напоминаю: я написала олимпиаду, может, вам приходили результаты? Или, например, не получается база данных по информатике, я еду к учителю, у нее тоже не выходит, в конце концов, находим погрешность в тексте. А мои одноклассники не любят за что-то бороться. Их стратегия – потерпеть, подождать, само рассосется.