Шумеры и „сумерийский вопрос”

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона

Сумерийский вопрос — вопрос о национальности древних обитателей Южной Вавилонии. С решением этого вопроса связано представление о происхождении человеческой цивилизации. Он возник в половине нашего столетия, когда Гинкс, Раулинсон и Опперт, независимо друг от друга, пришли к убеждению в несемитическом происхождении клинописи (см.). Опперт первый назвал изобретателей ее сумерийцами; Ленорман в семидесятых годах употреблял для них термин „аккадяне”. Оба исходили из титула „царь Сумира и Аккада”, считая его за указание господства над двумя этнографическими элементами государства: несемитами и семитами. Впоследствии Леману удалось подкрепить теорию Опперта ссылками на новый клинописный материал. Первым из семитических царей, принявшим вышеприведенный титул, был Хаммурапи после покорения несемитического Элассара; с этого же времени он стал излагать свои надписи на двух языках; очевидно, древняя культура покоренной области заставляла уважать свой язык наравне с государственным.

Язык этот продолжал существовать в качестве научного, религиозного и, может быть, богослужебного до самых последних времен вавилонской культуры. До нас дошло на нем до 10 тыс. текстов с переводом на семитический, от всех времен древнего Вавилона до эпохи Селевкидов включительно. Кроме того, существует много силлабаров, где отдельные идеограммы объясняются в параллельных столбцах по-сумерийски и по-семитически. Имя Сумира в этих силлабарах иногда приводится как передача сумерийского kingi(n), которое значит „равнина” или просто „страна” по преимуществу; фонетика допускает возможность связи этого kingi(n) с Sumer и последнего — с библейским и иероглифическим Сенааром—Сингаром. Со времён Саргона II входит в употребление вместо этих имен термин „язык прорицаний, волхвований”, что указывает на жреческую деятельность потомков древних сумерийцев, к этому времени осемитившихся и, вероятно, стоявших в этнографической связи с халдеями (см.). Таковы выводы подавляющего большинства ассириологов.

Противником их выступил Галеви, с которым согласились Guyard, Pognon и на короткое время Делич. Путем разного рода натяжек они доказывали семитическое происхождение клинописи, а затем видели в С. текстах не особый язык, а тот же вавилонский, но написанный аллографически или криптографически, с жреческими целями; при этом они ссылались на встречающиеся даже в древнейших С. текстах семитические слова — но последние были естественными заимствованиями, возможными и в древнее время и вполне понятными в позднее, когда С. язык был искусственным, вроде монашеской латыни.

О криптографии не может быть речи при существовании двуязычных надписей с семитическим переводом текста, который якобы желали сделать непонятным; мысль об аллографии также должна быть оставлена ввиду того, что многие С. слова имеются в греческой и лат. транскрипции (нaпp. Digba, Digubis = Digabba, сум. имя г. Куты, Molobobar = Mulubabbar = имя планеты Юпитера) и в виде заимствований в других языках даже до настоящего времени (напр. евр. и араб. haikal = ikal — дворец, лат. raudus = пехлев. rod, слав. руда = сум. urud — медь); произносимая аллография невозможна.

Ссылка Галеви на отсутствие упоминания в клинописи сумерийского языка была опровергнута Бецольдом, нашедшим в 1889 г. в Британском музее глиняную дощечку с надписью, в которой С. „язык прорицаний” был переведен по-семитически „lisan Sumeri = язык Сумира”. Однако Галеви все еще продолжает прибегать к софизмам для спасения своей теории. Его противники иногда также бывали несвободны от крайностей: они не признавали заимствований из семитического в С., а только наоборот, и поэтому многое из чисто семитического достояния объявили С., начиная от отдельных слов и кончая такими явлениями, как параллелизм членов в поэзии и даже догматы ветхозаветной религии. В настоящее время это увлечение прошло; охладело также стремление приискать группу языков, в которую можно было бы поместить сумерийский.

На этот счет было и есть много теорий; его приводили в родство и с египетским, и с китайским, и с этрусскими, и с урало-алтайским, и с монгольским. Последняя теория нашла наибольшее количество последователей, несмотря на отрицательное отношение к ней некоторых специалистов по урало-алтайским языкам (напр. Доннера, Уйфальви и др.). Особенно за нее стоят Ленорман и Гоммель. Они указывают на замечаемые в С. яз. агглютинизм, гармонию гласных, отсутствие грамматических родов, неизменяемость корня, инфигирование объекта и некоторые слова (напр. отец „atta”, сын „ughul” и т. д.) как на показатели родства С. яз. с урало-алтайскими.

(окончание следует)

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона (окончание)

Гоммель идет еще дальше и приводит для сравнения языки басков, грузин, эламский и т. д., считая их вместе с С. остатками какого-то первобытного языка культурного племени Азии и Европы. То немногое в теории Гоммеля, что поддается проверке, указывает скорее на скороспелость построений туранистов и убеждает в необходимости заняться предварительно тщательным изучением самого С. языка и разработать его еще мало исследованные грамматику и словарь. Силлабары и тексты дают нам две разновидности этого языка; одни ученые видят в них два диалекта, другие считают их ступенями развития одного и того же диалекта и называют древне- и ново-С. языком. Этот вопрос также может быть решен не а priori, а только после кропотливых филологических изысканий.

На сумерийском языке составлены надписи древнейших царей Ура, этого центра сумерийской культуры, Сирпурлы и др. Семитическая династия Сартона I в Агане указывает уже на начало нового порядка вещей; царь второй династии, Ура Дунги, оставил не только С., но и семитические надписи. Хаммурапи, объединивший под владычеством семитического Вавилона весь Сенаар, впервые стал составлять двуязычные надписи. Из религиозно-антикварных причин это делал даже позднейший царь Вавилона, Шамашшумукин, в VII в. Один двуязычный силлабар Берлинского музея датирован одним из Арсакидов.

Далее на сумерийском языке сохранилось много гимнов, знаменитые покаянные псалмы; с него, может быть, переведены сказания о сотворении миpa и эпос Гильгамиса (?); на нем составлены многие религиозные, магические и научные тексты. Все это доказывает, что сумерийцы были не только изобретателями клинописи, но вообще основателями культуры; термины для различных понятий, относящихся к области государственного, общественного и религиозного строя в семитическом вавилонском и отчасти в других семитических яз., большею частью заимствованы из С. (напр. вавил. dupsar, арам. tpsr — писец, чиновник, iśšaku — жрец, abarakku — визирь, temminnu — пограничный камень), тогда как в древнейших С. текстах из семитического заимствованы слова вроде nakid — пастух, irinu — кедр и т. д., указывающие на характер сношений культурного государства с номадами и на получение сумерийскими царями леса для построек с семитического Ливана.

Памятники, добытые de Sarzeh в Сирпурле и относящиеся по крайней мере к началу III тысячелетия до Р. Х., дают интересный материал для знакомства с С. культурой. Найденные здесь барельефы и статуи обнаруживают совершенно отличный от семитического тип; надписи царей, особенно Гудеи, знакомят нас с пантеоном, состоявшим большею частью из богов-покровителей лиц и городов, и повествуют об обширных военных и мирных предприятиях царей, ходивших на Элам и добывавших кедры и диорит с отдаленного запада. Владетели называют себя не только царями, но и патеси (см.). Найденный на коленях статуи Гудеи план дворца и локоть на его масштабе указывают, что шестидесятичная система счисления, а также господствовавшая в древности вавилонская система мер и весов обязаны своим происхождением сумерийцам.

Литература. Свод старого материала и указания на литературу — у Weissbach, «Die Sumerische Frage» (Лпц., 1898). Талантливое обоснование С. теории — у Lehmann, «Samaśšukin, König von Babylonien» (Лпц., 1892). Теория Галеви изложена главным образом в его «Recherches critiques sur l’origine de la civilisation babylonienne» (П., 1876), «Aperçu grammatical de l’allographie assyro-babylonienne» (Б., 1883) и «Verhandl. d. V internat. Orientalist.-Congr.». Лингвистические обобщения Гоммеля изложены в его «Geschichte Babyl.-Assyriens» (Берл., 1855). См. еще статью юрьевского филолога А. Германа «О сумирском языке и его отношении к угро-алтайским» (в «Трудах Χ археологического съезда в Риге» (1876), и М. В. Никольский, «С. гимн богу Огня» (М., 1884).

Б. Т.

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона

(окончание следует)

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона (окончание)

[014248307]

КЛИНОПИСЬ



Клинописная табличка из Шуруппака. Около 2600 до н.э. Содержит договор о продаже земли и дома.

Куплена Лувром в 1901 году.

Размеры: 8,5×8,5×2 см

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона

Клинопись — название, вошедшее в науку с начала XVIII в. (введено Кемпфером) для обозначения письмен, употреблявшихся древними обитателями долины Тигра и Евфрата и распространившихся от них по всей Передней Азии, до времен господства так называемого финикийского алфавита. Название соответствует форме знаков, имеющих вверху утолщение, но справедливо только для их более поздней формы; первоначальная же, сохранившаяся в древнейших надписях, сумерийских и первых вавилонских царей, носит все черты картинного, иероглифического письма. Путем постепенных сокращений и благодаря материалу — глине и камню, знаки приобретали менее закругленную и связную форму и стали наконец состоять из отдельных утолщенных кверху штрихов, помещенных в разных положениях и комбинациях, причем заимствованное из Вавилонии в Ассирию письмо, развиваясь независимо, получило несколько иной, хотя в общем и сходный вид.

Изобретение К. принадлежит древнейшим, досемитическим обитателям страны — сумерийцам. Это доказывается: а) несоответствием ее семитическим языкам, вследствие отсутствия строго различавшихся в них эмфатических знаков, смешению шипящих и свистящих и т. п.; б) употреблением идеограмм в фонетическом значении, не соответствующем семитическому языку (например, идеограмма для слова «вода», как фонетический знак читалась не «му», а «а»); в) существованием в глубокой древности несемитического языка, оставившего памятники, иногда с семитическим переводом; г) косвенно — несемитическими именами понятий, относящихся к писанию в ассиро-вавилонском языке.

Попытки Галеви, Делича и их школ доказать семитическое происхождение К. не могут быть названы удачными. К. — письмо силлабическое, состоящее из нескольких сот знаков, из которых наиболее употребительных около 300; в числе их более 50 идеограмм, около 100 знаков для простых слогов и 130 — для сложных; есть знаки для цифр, по шестидесятичной и десятичной системам. Большинство знаков имеет по два и несколько чтений (полифонизм), так как нередко, рядом с сумерийским, они приобретали и семитическое значение, иногда же изображали и смежные понятия (например, «солнце» — bar и «светить» — lah). Письмо, по сложности, одно из самых неудобных; тем не менее, в силу культурного влияния его родины, оно было заимствовано почти всеми соседними народами — эламцами, каппадокийцами, доарийскими армянами (знаменитые ванские надписи) и около XV века до Р. Х. было дипломатическим на Востоке, будучи употребляемо даже фараонами для сношений с их азиатскими вассалами.

Телль-эль-амарненская находка заключает в себе, между прочим, обширные клинообразные письма на неизвестном языке из стран Митанни (между Оронтом и Евфратом) и Арсафи, донесения из Финикии и Палестины на вавилонском языке, с ханаанскими примесями, и, наконец, пропись, по которой учились египетские писцы. Покорившие Вавилон персы заимствовали, вместе со многими другими элементами культуры, и К., избрав из нее около 40 знаков и превратив их, после упрощения, в алфавитные.

Древнейшие памятники К. (Телло) заходят за 3-е тысячелетие до Р. Х., позднейшие относятся ко времени первых Селевкидов. В Европе впервые познакомились с К. в начале XVII в., благодаря трудам путешественника Pietro della Valle, списавшего несколько персеполийских знаков. Все троязычные надписи в Персеполе списал Карстен Нибур (1765), которому удалось различить три рода К. и определить алфавитный характер первого рода; найти к нему ключ выпало на долю Гротефенда (1802), разобравшего с гениальным остроумием имена Дария, Ксеркса, Гистаспа и Ормузда.

(окончание следует)

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона (окончание)

Дальнейшие открытия принадлежат норвежцу Раску, Бюрнуфу, Гольцману, в то время как находившийся на персидской службе офицер Генри Раулинсон дошел самостоятельно до важных результатов, работая на месте над бегистунской троязычной надписью, которую скопировал и разобрал (1836—49). Так как результаты его работ были подтверждены независимыми открытиями Гинкса и Опперта, то разбор первого рода К. можно было считать оконченным. Язык его оказался древнеперсидским, близким зендскому.

Вторым родом занимались датчанин Вестергаард, Норрис, Опперт, Мордтманн и Ленорман. Это — язык не семитический и не арийский; ученые называли его то мидийским, то скифским, то эламским. Изучение его было оставлено вследствие того, что богатые находки Ботты и других на месте древних Ассирии и Вавилонии обнаружили сходство надписей этих стран с третьим родом, который, по важности и интересу, обратил на себя особое внимание ученых. Первые шаги в этом направлении принадлежат шведу Левенштерну (1845), высказавшему мнение о необходимости приступить к делу с помощью семитических языков и определившему несколько знаков. Затем де Сольси и Лонперье составили таблицу знаков, не зная, однако, их чтения; Гинкс первый угадал их силлабическое значение. Раулинсон дошел, опять-таки самостоятельно, до тех же результатов и в 1851 г. издал копию 3-й части Бегистунской надписи, с переводом. Работы Опперта, Тальбота и Менана также немало содействовали дальнейшему движению науки, так что 25 мая 1857 г. в Лондоне могло состояться знаменитое заседание, во время которого были сравнены независимые друг от друга переводы одной надписи Тиглат-Палассара, сделанные, по поручению Британского музея, Раулинсоном, Гинксом, Оппертом и Тальботом и оказавшиеся почти тожественными.

С этого времени разбор клинописи следует считать упроченным. Что касается проармянской К., то надписи, упоминаемые еще Моисеем Хоренским, замеченные в 1836 г. Saint-Martin, списанные Шульцем и изданные в 1840 г. во Франции, только в 1881 г. подверглись правильному и успешному изучению со стороны Сэйса и профессора Патканова. Много света пролили на них труды Бэлька и Лемана. Язык их, по-видимому, имеет сходство с грузинским. Каппадокийские надписи подвергались изучению В.С.Голенищева, а письма Митанни — марбургского профессора Йензена, который находит их язык родственным проармянскому.

Литература. Введение в труд Hommel’я, «Gesch. Babyloniens-Assyriens» (Сб. Онкена); Kaulen, «Assyrien und Babylonien» (1882); Астафьев, «Древности Вавилоно-Ассирийские»; труды Опперта; Schrader, «Die assyr.-babyl. Keilinschriften» (Лейпциг, 1872); «Zur Frage nach d. Ursprung der babylon. Cultur»; Halévy, «Recherches crit. sur l’origine de la civilisation babyl.» (П., 1876) и другие труды; Delitzsch, «Assyrische Grammatik», «Assyr. Wörterbuch»; Патканов, «Клинообразные надписи Вана» (в «Журнале М.Н.Пр.»); Sayce, «The cuneiform inscriptions of Wan» (Л., 1882); Golenischeff, «Les tablettes cunéiformes Cappadociennes» (СПб.).

Б.Тураев.

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона

(окончание следует)

[014248307]

Статья Б.Тураева в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона (окончание)

[014248307]

[014248307]

Лопухин А.П. Вавилония. // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. V (1891). —  С. 308–327

Об авторе

Александр Павлович Лопухин (10 (22) октября 1852 — 22 августа (4 сентября) 1904) — русский православный церковный писатель, переводчик, библеист, богослов, исследователь и толкователь Священного Писания. Сын священника из села Митякино Саратовской губернии (ныне в Волгоградской области), выпускник Саратовской духовной семинарии. В 1874 году поступил в Пeтepбypгскую духовную академию, которую окончил в 1878 году. Ещё будучи студентом (1876), напечатал в журнале «Христианское чтение» статью о ветхозаветных пророках. По окончании академии был назначен псаломщиком в русскую церковь при посольстве в Нью-Йорке (1879–1881). В эти годы печатал статьи о русской церковной жизни в журнале «The Oriental Church Magazine», и записки о наблюдениях за жизнью и бытом американского народа — в русских журналах и газетах.

В 1881 году А.П.Лопухин защитил магистерскую диссертацию «Римский католицизм в Америке: Исследование о современном состоянии и причинах быстрого роста римо-католической Церкви в САСШ». По возвращении в Россию (1882), в 1883 занял кафедру сравнительного богословия СПб. духовной академии, а в 1885 сменил занял кафедру древней общегражданской истории, которую возглавлял до своей кончины

В 1886–1892 годах вёл отдел заграничной летописи журнала «Церковный вестник»; с 1892 — редактор этого журнала, и по совместительству «Христианского чтения». С 1893 году — редактор и издатель журнала «Странник». В виде приложения к последнему начал издавать «Православную богословскую энциклопедию или богословский энциклопедический словарь». Издание прекратилось на 5-м томе в связи со смертью автора.

Как видно из биографии Лопухина, в числе авторов энциклопедии Брокгауза и Ефрона он оказался исключительно благодаря своим редакционно-издательским заслугам, а также личным познаниям в жизни христианских народов и вкладу в популяризацию богословия.

Статья ЭСБЕ «Вавилония» резко выпадает из контекста научной специализации её автора. Имена  „чернорабочих науки”, доставивших ему материалы, остались неизвестны. Несмотря на добротность и обширность, «Вавилония» не может претендовать на роль краеугольного камня в отечественной ориенталистике, как и её автор — на роль научного редактора статей по этому предмету в ЭСБЕ.

Эту роль успешно взял на себя Б.Тураев (1868–1920). Всё недосказанное в статье «Вавилония» он включил в статью «Клинопись».

[014248307]

Лопухин А.П. Вавилония. // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. V (1891). —  С. 308–327

Вавилония — так называлась у древних писателей южная часть Месопотамии, т. е. область, простирающаяся от пункта, где Тигр и Евфрат наиболее близко сходятся между собой (33° северной широты), до Персидского залива. Впоследствии название это, с расширением политического могущества Вавилонской монархии, захватывало гораздо большую площадь, далеко выходившую даже за пределы Месопотамии; но собственно зерно В. развилось и созрело в указанных пределах. Эта, в сущности, маленькая страна, имевшая в древности не более 400 верст в длину и 200 верст в ширину (в самом широком месте), имела огромное значение в истории человечества.

Уже древнее сознание человечества, как оно выразилось в библейских сказаниях, здесь именно видело древнейший центр культурной и политической жизни, что все более находит себе подтверждений в научных исследованиях и открытиях новейшего времени. Историческая наука уже давно занимается разрешением вопроса: где собственно искать первобытный очаг культурно-исторической жизни человечества. До последнего времени этот очаг видели по преимуществу на берегах Нила, где перед лицом исследователей выступали поражавшие своею незапамятною древностью монументы, по-видимому, устранявшие всякую мысль о соперничестве с ними.

Но новейшие научно-исторические исследования, имеющие возможность опираться на богатейший археологический материал, все более и более доставляемый раскопками, почти с несомненностью заставляют именно в Вавилонии видеть исходный пункт всемирной культуры. В самом деле, теперь уже почти бесспорно признано всеми, что древнейшие начинания математики и астрономии имели свой корень именно в В., в знаменитых школах халдеев; наше разделение времени, с его семидневной неделей, с часами и минутами, как подразделениями дня — вавилонского происхождения. Даже магия и астрология средних веков носит на себе все признаки В. происхождения. Наш алфавит, изобретение которого до последнего времени приписывалось финикиянам, будто бы составившим его на основании египетского иероглифического письма, в действительности имеет свой источник в первобытных формах древневавилонского клинообразного письма. Таково мнение столь авторитетного новейшего исследователя, как Гоммель.

(продолжение следует)

1

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Земля и люди.

По своему географическому положению В. представляла собой сплошную низменную равнину, по которой Тигр и Евфрат, с трудом пробившись через ассирийские утесы и скалы, катят свои воды по направлению к Персидскому заливу. Такой характер страны объясняется тем, что вся эта низменная равнина есть наслоение ила, который ежегодно отлагается обеими реками во время их весеннего разлива (от апреля до июня). Если Египет, по выражению Геродота, есть дар Нила, то и В. есть такой же дар Тигра и Евфрата. Процесс этого наслоения продолжается и доселе, и притом с такой быстротой, что страна весьма заметно расширяется за счет Персидского залива. Город Ур (новейший Мугейр), судя по сохранившимся в нем надписям, был приморским городом, ведшим обширную морскую торговлю, а между тем этот пункт в настоящее время отстоит от берега залива более чем на 70 верст.

В то же время известно, что в древности Тигр и Евфрат вливались в залив отдельными руслами, а теперь они входят в него одним общим руслом, искусственно образовавшимся на мягкой илистой почве наслоения. Процесс наслоения идет в размере около одной английской мили (около 1½ версты) в 66 лет, а в древнее время он, по всем признакам, совершался быстрее. На такой жирной илистой почве развивалась богатая растительность, которая в древности делала Вавилонию синонимом изумительного плодородия. Геродот, описывая эту страну, считает нужным оговориться, что он воздерживается от подробного изображения ее плодородия в опасении, как бы не возбудить недоверия в читателе.

Финиковая пальма давала неистощимый запас народного продовольствия. Хлебные злаки давали сам 200, а иногда и сам 300, а просо и кунжут доходили до необыкновенной высоты. Камыш, густыми зарослями покрывавший берега рек, достигал более двух саженей высоты, представляя для населения почти строевой материал. Богатая природа требовала, однако, со стороны человека некоторых мер для обеспечения его благосостояния.

Обе реки после весеннего разлива оставляли обширные болота, которые распространяли убийственные для здоровья миазмы; с другой стороны, окружающая пустыня, в союзе со знойным климатом ведет вечную борьбу с благодатным оазисом Месопотамии. Отсюда необходимость земляных работ с целью осушения болот и оздоровления страны, а также проведения канав или каналов, с целью орошения иссушаемых пустыней местностей. И в этом отношении вавилоняне уже в древнейшее время отличались высоким искусством, которое в цветущие времена Вавилонской монархии достигло поразительной степени совершенства. Отсутствие строевого леса и камня, и напротив, изобилие глины и земляной смолы (битумен) рано приучили человека эксплуатировать этот естественный даровой материал; из него выделывались великолепные кирпичи, из которых по преимуществу и строились дома и храмы. Вот почему также В. уже в древнейшее время славилась своим глиняным производством.

(продолжение следует)

2

[014248307]

© Ian Shaw, Robert Jameson. A Dictionary of Archaeology

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Вопрос о первобытном населении Вавилонии до последнего времени оставался весьма темным. Судя по первому впечатлению, подтверждавшемуся и поверхностным знакомством с новооткрытыми клинообразными надписями, некоторые думали, что население В., равно как и Ассирии, было искони семитическим; но весьма многое заставило усомниться в семитизме первобытного населения В., тем более, что найдены были такие древние клинообразные надписи, которые, очевидно, написаны не на семитическом языке.

Надписи этого рода впервые замечены были Оппертом в 1854 году, и он высказал догадку, что они принадлежат туранскому племени, которое, следовательно, и было первоначальным создателем вавилонской культуры, перешедшей в наследство новым, более поздним поселенцам-семитам. Теория туранизма нашла себе горячих защитников в лице таких известных ученых, как Фр. Ленорман и другие ориенталисты этого направления, и она, можно сказать, господствовала в течение последних десятилетий.

Но в самое последнее время начали высказываться сомнения в непогрешимости этой теории, так как она далеко не соответствует известному в истории характеру туранского племени. Оставалось, значит, возвратиться к старому, еще в Библии заявленному воззрению, что первоначальными поселенцами В. и создателями ее культуры были кушиты, т. е. ветвь того хамитского племени, к которому, между прочим, принадлежали и египтяне. И это воззрение находит себе подтверждение в той аналогии, которую представляют основные элементы вавилонской культуры с основными элементами культуры египетской.

Указанное воззрение нашло себе в последнее время основательного поборника в лице такого ассириолога, как Бабелон, ученик и продолжатель курса «Истории древнего Востока» Фр. Ленормана (IX иллюстрированное издание, 1885 г., т. IV-й, стр. 56 и сл.). Подтверждением этого воззрения является и тот факт, что древнейшие начатки египетской культуры представляют собой явственное воспроизведение культуры вавилонской; так, например, оно особенно заметно в архитектурном типе уступообразных пирамид, находящих свой прототип в уступообразных храмах Вавилонии.

Вавилонские кушиты известны в Библии под названием касдим, в туземных надписях — калдаи, откуда ведут свое происхождение названия Халдея, халдеи. Они распадались на два племени — сумиров и аккадов, из которых первые занимали южную часть страны, а вторые — северную. Халдеи и были первоначальными создателями вавилонской культуры, и «халдейская мудрость» — в виде клинообразного письма и заключенных в нем умственных сокровищ — сохраняла свое значение в течение всего исторического существования Вавилонии и Ассирии, как самостоятельных государств, хотя собственно создателями этих государств были новые, позже поселившиеся племена семитов.

Новые поселенцы вполне воспользовались готовой халдейской культурой, слились с аборигенами во всем, кроме языка, и из этого слияния выработался тот могучий семитско-кушитский тип, который и создал знаменитые монархии Вавилонии и Ассирии. Ассирия, несомненно, была колонией В., в культурном отношении постоянно находилась в зависимости от последней и никогда не вырабатывала самостоятельной культуры. В., благодаря преобладанию в ней кушитского элемента, никогда не переставала быть страной материальной культуры по преимуществу. Завоевательные стремления никогда не играли в ней первенствующей роли, и даже при Навуходоносоре, В. своими завоеваниями пользовалась по преимуществу для культурных целей.

(продолжение следует)

3

[014248307]

Вавилонские кушиты известны в Библии под названием касдим, в туземных надписях — калдаи, откуда ведут свое происхождение названия Халдея, халдеи. Они распадались на два племени — сумиров и аккадов, из которых первые занимали южную часть страны, а вторые — северную. Халдеи и были первоначальными создателями вавилонской культуры, и «халдейская мудрость» — в виде клинообразного письма и заключенных в нем умственных сокровищ — сохраняла свое значение в течение всего исторического существования Вавилонии и Ассирии, как самостоятельных государств, хотя собственно создателями этих государств были новые, позже поселившиеся племена семитов.

Халдеи, вавил. Kaldu, ивр. כַּשְׂדִּים — касдим, греч. Χαλδαίοι

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

История.

Начало истории Вавилонии теряется в тумане мифологических сказаний. Они относят его непосредственно ко времени, следовавшему за потопом, о котором у вавилонян существовало предание, сходное даже в своих деталях с преданием библейским. Предание это сохранилось в знаменитой эпопее, открытой в ниневийской библиотеке Ассурбанипала и прочитанной известным английским ассириологом Джорджем Смитом. Главным героем эпопеи является Издубар (как это имя принято предположительно читать в не разобранной еще клинообразной формуле). По своему характеру он вполне напоминает библейского Нимрода, которому приписывается основание Вавилона, а вместе с ним и еще трех городов — Эрех, Аккад и Халне. Они составляют первооснову политической организации тетраполии, сохранившей свое значение до позднейшего времени и увековеченной в титуле вавилонских царей, называвших себя «царями четырех городов» или стран.

Нимроду — называемому в Библии «сильным звероловом» (Быт., X, 9), изображаемому на одном вавилонском памятнике в виде исполина, держащего под мышкой левой руки бессильно борющегося льва (колоссальная статуя в Луврском музее), приписывается мысль об основании первой всемирной монархии, которая должна была объединить различные племена под одной сильной властью. Власть Нимрода простиралась, по-видимому, на всю Месопотамию до склонов гор Армении. Этот период известен под названием первой Халдейской конфедерации. Она состояла из союза нескольких главнейших городов, из которых каждый в известный период имел гегемонию над другими, вследствие чего и царь его получал в некотором смысле значение царя всей Вавилонии.

Древнейшим представителем этой конфедеративной власти является знаменитый царь города Аккада (или Агаде) Саргон I (Сарру-кину). Царствование его относится ко времени за 3800 лет до Р. X. Он был одним из самых популярных царей Месопотамии, и имя его сохранялось в народной памяти до самого падения Вавилона. В клинообразных надписях Саргон I изображается как покровитель науки и литературы; по его повелению сделан был сборник текстов, относящихся к магии и науке священных предсказаний по небесным явлениям и другим способам гадания. Из надписей видно, что Саргон сумел сосредоточить в своих руках большую военную силу и делал далекие походы на восток — против эламитян, на запад — против сирийцев, причем доходил даже до берегов Средиземного моря. Саргон передал престол своему преемнику сыну Нарам-Сину.

Из других центров Халдейской конфедерации того времени играл весьма существенную роль в образовании и развитии вавилонской культуры древний город Ур, на развалинах которого теперь стоить деревня Мугейр. Он находился на правом берегу Евфрата, в области Сумир. Гегемония этого города над Вавилонией относится уже к сравнительно позднему времени, около 2500 лет до Р. Х. Цари его почти самодержавно правили всей конфедерацией. Из них пользуется особенной известностью царь Лик-Баг, который официально титуловался так: «Лик-Баг, могущественный муж, царь Ура, царь стран Сумира и Аккада». Он был, вместе с сыном своим Дунги, страстным строителем и им именно построен был в Уре величественный храм, посвященный Самасу, «могущественному светилу неба, старшему сыну владыки бездны» (солнцу), и Сину — «светилу ночи» (луне).

Ко времени гегемонии Ура относится водворение семитизма в Вавилонии. Из лингвистических данных видно, что когда семиты впервые пришли в соприкосновение с халдеями, они еще были простыми кочевниками. Но, обладая большой восприимчивостью, они быстро освоились с элементами халдейской культуры, и, в качестве предприимчивых торговцев, скоро сделались необходимыми для преданных земледелию халдеев. Они представляли из себя сильную торговую аристократию, располагавшую значительными богатствами (как это видно, между прочим, из истории патриарха Авраама, этого семитического уроженца города Ура [Быт., XI, 31]). Халдея в это время стояла уже на значительной высоте культурного развития.

Цари Ура, на время сумевшие сосредоточить в своих руках власть над всей Халдеей, не были в состоянии окончательно подавить тенденцию к децентрализации. Вскоре после Дунги страна, по-видимому, опять распалась на отдельные области, ослаблявшие себя взаимным соперничеством. Между тем к востоку от Вавилонии, на равнинах Элама, образовалось сильное государство, суровые цари которого завистливо смотрели на богатство и роскошь своих халдейских соседей. Воспользовавшись ослаблением Халдеи, эламитяне сделали нападение на эту богатую страну, без особенного труда покорили ее и захватили власть в свои руки.

(продолжение следует)

4

[014248307]

Между тем к востоку от Вавилонии, на равнинах Элама, образовалось сильное государство, суровые цари которого завистливо смотрели на богатство и роскошь своих халдейских соседей.

Элам, Елам, шумер. Ним, аккад. Эламту, самоназвание — «Haltamti»

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Эламитское нашествие составляет новую страницу в истории Вавилонии. Но с этими периодами связываются некоторые неясности, которые еще ждут разгадки от непрочитанных памятников и надписей.

Из эламитских царей, составивших особую династию в Халдее, по надписям известны трое, а именно: Симти-Ситаргал, его сын Кудур-Мапук и внук Эри-Аку, которые все имели своей столицей халдейский город Ларсу. Завоеватели, очевидно, были подавлены высшей культурой, с которой они встретились в Халдее, и вследствие этого скоро восприняли ее до того, что мало отличались от туземных халдейских царей, усвоили халдейский язык и даже строили храмы халдейским божествам. Власть Кудур-Мапука, видимо, простиралась на всю Халдею и соседние страны.

С именем его сына, Эри-Аку, связывается особый интерес, так как имя это, в форме Ариох, упоминается в знаменитом библейском месте (именно XIV гл. книги Бытия), которое до последнего времени представляло историческую загадку, но благодаря новейшим открытиям оказалось любопытным свидетельством по древней истории Вавилонии именно этого периода. Здесь рассказывается история нашествия на Палестину пяти союзных месопотамских царей, среди которых упоминаются Кедорлаомер Эламский и Ариох Эласарский, который есть, очевидно, Эри или Ари-Аку, царь Ларсы.

Набег месопотамских царей на Палестину, как известно из библейского свидетельства, закончился катастрофой: союзное войско их потерпело полное поражение от Авраама, ставшего во главе палестинских князей, и поражение их нашло быстрый отголосок в Халдее. Туземные князья не преминули воспользоваться таким благоприятным для них обстоятельством и низвергли эламитское владычество, после чего образовалась вторая Халдейская конфедерация, которая во всех отношениях воспроизводила политический строй первой, и центры власти переходили из одного города в другой.

Но мало-помалу между городами стал особенно выдвигаться Вавилон, который в прежнее время заслонялся другими. Этот город (Баб-Илу — «Врата Божии») находился в северной части страны, в области Аккад (между тем как прежние центры власти находились по преимуществу в южной области Сумир), и лежал на левом берегу Евфрата, раскинувшись впоследствии по обе его стороны. Из клинообразных надписей нам известны имена одиннадцати царей Вавилона, правивших страной в течение трехсот лет (с 1800 по 1500 гг. до Р. Х.).

Среди них особенно известен Гаммураби, истинный создатель величия Вавилона. Он царствовал в течение 55 лет (1700–1645 гг.), и от него дошло до нас множество надписей, отчасти на семитском и отчасти на халдейском (сумиро-аккадском) языке. Власть В. при нем распространялась на всю Халдею, и он поддерживал ее посредством крепостей. Гаммураби оставил по себе добрую память в народе своими заботами о его материальном благосостоянии. Им предприняты были большие работы по осушению и орошению страны, прорыто было несколько новых каналов и сделана одна огромная насыпь на реке Тигре, для предотвращения наводнений вроде того, которое при нем разрушило целый город Муллиас и погубило жатвы.

После Гаммураби следовал ряд незначительных царей, которые не в состоянии были поддержать прежнее могущество В. Страна пришла в состояние политической безурядицы, вследствие чего легко сделалась добычей нового завоевателя — хищных коссеев, или по-ассирийски касши, занимавших гористую местность к северо-востоку от Месопотамии, за рекой Тигром.

Коссеи без труда покорили Вавилонию. Но с ними повторилось то же самое, что было и с эламитами: вавилонская культура подчинила себе и этих победителей. Некоторые из царей коссейской династии, имевшей девять поколений (1518—1270 гг. до Р. Х.), оставили по себе добрую память. Владычество коссеев не было особенно тяжелым для вавилонян; но Вавилонии вскоре пришлось встретиться с новым могущественным врагом, с которым началась ужасная, полная кровопролитий борьба, длившаяся в течение многих веков. Этим новым врагом была родственная Вавилонии Ассирия (см. это сл.).

(продолжение следует)

5

[014248307]

Этим новым врагом была родственная Вавилонии Ассирия

Ассирия, аккад. Aššur; араб. أشور‎ [Aššûr]; ивр. ‏אַשּׁוּר‏‎ [Aššûr]; арам. ܐܫܘܪ [Ašur]; ассир. ܐܬܘܪ [Atur]; др.-арм. Ասորեստան [Асорестан]



В правой части карты —коренная Ассирия: средний и верхний Тигр, предгорья Тавра и Загроса, Синджар (западнее Ниневии), Хамрин (южнее Ашшура).