Шумеры и „сумерийский вопрос”

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Хотя Вавилония, или Ирак, была густо населена евреями, население всегда было смешанным, и с течением времени нееврейские элементы стали преобладающими. Некультурные парфяне не могли, конечно, оказать влияние на евреев в религиозном отношении; иначе, однако, обстояло дело с персами, и до сих пор остается предметом спора, в какой мере религия Зороастра повлияла на иудаизм, как библейский, так и побиблейский (см. Авеста и Библия и Авеста и Талмуд, а также Kogut, Ueber die judische Angelologie u. Dämonologie in ihrer Abhängigkeit vom Parsismus, Leipzig, 1866; Stave, Einfluss des Parsismus auf das Judentum, Haarlem, 1898; Г.Генкель, «О влиянии маздаизма на развитие иудаизма», «Восход», 1899).

Талмуд и Мидраш часто говорят ο персах. Р.Нахман, председатель в судилище эксиларха, был хорошо знаком с персидскими законами (Шеб., 34б); в Талмуде упоминается, между прочим, об одном персидском документе (Гиттин, 19б; ср. Баба Меция, 108а). Персы были достаточно проницательны, чтобы высоко ценить еврейские законы; еврейский солдат нашел книгу на еврейском языке в персидском казнохранилище (Санг., 97б). Персидские шаровары, специфически-персидское одеяние, упоминается, по мнению некоторых, несколько раз в Талмуде (Абода Зара, 2б; Мегилла, 11a; Кидд., 72а). Интересно также упоминание ο персидских праздниках (Иеруш. Абода Зара, I, 39с) и ο том, что персы целуют друг другу руку, a не в губы (Танхума, изд. Бубера, VI, 100). Только во время возрождения маздаизма при Сасанидах преданные своей восстановленной религии фанатики геберы (חנרי) и преследовали вавилонских евреев за некоторые еврейские обряды, недопустимые с точки зрения парсизма (см. Авеста и Талмуд). Однако и мандейцы, жившие в южной В., недружелюбно относились к евреям (W.Brandt, Die mandäische Religion, Leipzig, 1889; Lagarde, Mittheilungen, IV, 143; в еврейских источниках об этом сведений нет).

Кроме персов и мандейцев, внутри страны и по окраинам ее (Нидда, 47а; Киддушин, 72а) жили арабы, называвшиеся также исмаильтянами и набатейцами; отношения к ним ввиду общности происхождения вначале должны были быть дружественными. Но все это изменилось, когда арабы стали хозяевами страны: они обращались плохо, если не жестоко, со всеми жителями-немусульманами. Христиане терпели от них больше, чем евреи, тогда как между евреями и христианами установились сносные отношения. Гай-гаон был в дружеских отношениях с несторианским католикосом.

Единственным из этих народов, который оказал дурное влияние на иудаизм, был мандейский; его воздействию, несомненно, должно быть приписано много суеверий, a также вера в магию, следы чего столь часто встречаются в Талмуде. Доказательством тому служат магические чаши, бывшие в употреблении y евреев и y мандейцев. Впервые их нашел Layard (Discoveries, 509); после него их находили неоднократно. Американская экспедиция в Ниппур открыла их в большом количестве (Stubbe, Jüdisch-babylonische Zaubertexte, Halle, 1885, 8; Lidzbarsky, Ephemeris für semitische Epigraphik, 1900, 89; Americ. Journ. of Archaeology, 1900, IV, 482). Несомненно, влияние арабов было сильнее, но оно ограничивалось областью науки и не вторгалось в сферу религии.

Вавилония была всегда плодородной страной, a ее продукты обильны и разнообразны. Как еврейские, так и нееврейские авторы говорят ο том, что она славилась финиковыми пальмами (Песах., 87б и след.). Кедры ввозились туда из Палестины (Echa rabbati, I, 4). В Вавилонию ввозилась также разного рода съедобная саранча (Иеруш. Таанит, ΙV, 69б). Оливкового масла в Вавилонии не было; вместо него употреблялось сезамное, кунжутное (Шаббат, 26а). Производство льняных изделий было широко распространено (Таанит, 29б); также выделывалась особая вавилонская пурпурная ткань (Beresch. r., LXXXV, Midrasch Tanchuma Mischpatim, 17), в торговле хорошо известная под именем «Ваbylonicum». Эти изделия вывозились евреями в Александрию.

Вавилонские евреи, разумеется, принимали участие в иностранной торговле, которая в наиболее раннюю эпоху сосредоточивалась в Селевкии и Ктесифоне. В более позднее время, когда Багдад стал выдающимся торговым пунктом, в нем бывали ярмарки, на которых евреи принимали деятельное участие (Когут, Aruch, VI, 10). Здесь существовал особый еврейский квартал с «еврейским мостом» (Ялкут, IV, 1045, 11; см. Багдад). Еще в настоящее время торговля в тех местах находится главным образом в руках евреев, особенно в Бассоре (Ritter, Erdkunde, Χ, 180). Благодаря своему трудолюбию евреи были богаты, в особенности в Махузе (Gutschmid, Kleine Schriften, V, 677). Ho, несмотря на то, что они не были ограничены в своих торговых предприятиях (Гиттин, 58б), евреи не гнушались и такого низшего рода труда, как очистка каналов.

(продолжение следует)

12

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Вавилонский Талмуд приводит все виды ручного труда, которыми занимались евреи, даже их выдающиеся ученые. Отношение их к земледелию не столь выяснено, но достоверно установлено, что между евреями были и сельские хозяева. Талмуд приводит интересный факт, что палестинские евреи отдавали одну треть своего ежегодного приношения (Терума) «в пользу Вавилонии, Мидии, дальних провинций и всего Израиля» (Иеруш. Шекалим, III, 47 в). В Вавилонии не было строительного камня (Мидр. Tehillim, XXIV, 10); поэтому для построек употреблялся кирпич, производством которого занимались евреи. — Вавилонские евреи строили красивые синагоги и школы; первые сооружались обыкновенно за городом (Шаб., 24б), и при них был странноприимный приют (Пес., 101). Ученые одевались с большим изяществом и в обращении были более надменны, чем палестинские (Шабб., 145б). Климат Вавилонии был настолько здоров, что утверждали, будто там вовсе не бывает проказы (Кетуб., 77б).

Наиболее ранние сведения из истории вавилонских евреев имеются в скудных сообщениях Библии. Некоторые не вполне надежные источники стараются пополнить эти сведения легендами и преданиями; напр. так назыв. «Малая Хроника» (Seder Olam Zutta) дает как будто непрерывную генеалогию «князей изгнания» (Rösche Galutah), восходящую до царя Иехонии, считая самого Иехонию одним из таковых «князей» (A.Neubauer, в Mediaeval Jewish chronicles, I, 19б). Утверждение «Малой Хроники», будто Зерубабель возвратился в Палестину в греческий период, нельзя, конечно, считать исторически точным. Установленным можно считать лишь то, что потомки царя Давида занимали высокое положение среди своих собратьев в Вавилонии. В эпоху восстания Маккавеев эти палестинские потомки царского дома переселились в Вавилонию, как видно из не вполне ясного замечания Макризи (y De Sacy, Chrestomathie arabe, I, 10; см. Herzfeld, Geschichte des Volkes Israel, II, 396).

Лишь со времени Александра Македонского начинают доходить до западного мира точные сведения относительно евреев на Востоке. Войско Александра заключало в себе много евреев, из религиозных соображений отказавшихся принять участие в возобновлении разрушенного храма Бела в Вавилоне (Josephus, Contra Ар., Ι, 22). Блестящая победа Селевка Никатора (к обширной империи которого принадлежала и Вавилония), одержанная им в 312 г. до Р. Хр., надолго была признана евреями и сирийцами началом нового летосчисления, называющегося מני שטרות (aera contractuum), т.е. эрой контрактов (см. Абода Зара, 10а, и Рапопорт, Erech Millin, стр. 73). Эта эра стала официальным началом летосчисления парфян и под названием «греческой» продолжала существовать на Востоке еще долго после того, как уже была оставлена на Западе (см. «Письмо» Шериры-Гаона, изд. А.Нейбауэра, стр. 28).

Об основании Никатором города Селевкии на реке Тигре упоминается в Midrasch Tehillim, IX, 8; об этом рассказывает также «Малая Хроника». Крупная победа, одержанная, по словам II кн. Маккав., 8, 20, евреями над галатийцами в Вавилонии, относится, по-видимому, ко времени Селевка Каллиника или Антиоха III. Последний поселил значительное число вавилонских евреев в качестве колонистов в своих западных владениях с целью парализовать революционные тенденции, тревожившие те края (Иосиф Флавий, «Древности», XII, 3, 4). Митридат (174–136 до Р.Хр.) покорил около 160 г. провинцию Вавилонию, и, таким образом, евреи в продолжение четырех столетий находились под властью парфян.

Еврейские источники не содержат сведений ο парфянском влиянии, даже самое название «парфянин» не встречается в них, если не считать того, что под словом «פרםי» (перс) иногда подразумевается «парфянин». Армянский принц Санатрок (Sanatroces) из царского дома Арсакидов упоминается в «Малой Хронике» как один из преемников Александра (Великого). Среди других азиатских правителей римский рескрипт в пользу евреев дошел и до Арсака (II Маккав., 15, 22), неизвестно только, какого именно. Вскоре после этого сирийский царь Антиох Сидет предпринял поход против парфян вместе с иудейским князем Гирканом I; когда союзные армии победили парфян (в 129 г.) y p. Заба (Lykos), царь сделал дневку на двое суток ввиду того, что на эти дни пришлись еврейская суббота и Пятидесятница (Иосиф Флавий, «Древности», XIII, 8, 4). B 40 г. до хр. эры слабохарактерный иудейский царь Гиркан II попал в руки парфян, которые передали его Антигону, a тот отрезал ему уши с целью сделать его непригодным к первосвященству (Флавий, «Древн.», XIV, 13, 10; «Иуд. война», I, 13, 9). Впоследствии, когда Ирод достиг власти, он, остерегаясь назначить на пост первосвященника какого-нибудь представителя знати, нарочно послал в Вавилон за неким Ананелем, простым священником, и поручил ему первосвященство («Древн.», ХV, 2, 4).

(продолжение следует)

13

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Вообще в религиозных делах вавилоняне, как и вся диаспора, находились в некоторых отношениях в зависимости от Палестины. Они предпринимали паломничества в Иерусалим на время праздников, и некий вавилонский еврей даже принес первые плоды своей страны в Иерусалим (Халла, ΙV, 11; см. Мехилту к Второзакон., 14, 23, изд. Гофмана); впрочем, этот случай остался единичным. Шерира-Гаон, хотя и сильно любит свою вавилонскую родину, признает, однако, что, когда в Палестине уже процветали Синедрион и школы, в Вавилонии их еще не было — факт, по-видимому, подтверждающийся тем, что вавилонские евреи направлялись в Палестину для религиозного обучения, как то случилось, напр., с Гиллелем. Но по мнению «Малой Хроники» эксилархи уже в этом периоде имели своих придворных ученых (см. также Isaac Halévy, Doroth. ha-Rischonim, III).

Какую свободу действий парфяне предоставляли евреям, видно из факта расцвета маленькой еврейской разбойничьей вотчины Нагардеи (см. Асинай и Анилай). Еще более замечательно обращение в еврейство царя вавилонской области Адиабены (см.). Эти примеры показывают не столько терпимость, сколько слабость парфянских царей. Вавилонские евреи не участвовали в борьбе с Веспасианом вместе со своими палестинскими братьями за общее дело, но лишь только римляне при Траяне начали войну против парфян, они дали римлянам почувствовать свою ненависть к разрушителям Иудейского государства (Eusebius, Hist. Eccl., IV, 2), и если римляне не стали хозяевами Βавилонии, то это должно быть в значительной мере приписано сопротивлению вавилонских евреев.

Филон (Legatio ad Cajum, § 36) говорит ο значительном числе евреев, живущих в Вавилонии, которое несомненно возросло благодаря иммиграции после разрушения Иерусалима. То обстоятельство, что Иерусалим с давних пор привык ожидать помощи с Востока (Барух, IV, 36—37; Псалмы Соломоновы, XI) и что римский прокуратор Петроний был вполне уверен в том, что вавилонские евреи окажут в случае насилия над иудеями, их братьями, действительное заступничество, вполне объясняют факт, что после падения Иерусалима Вавилония стала настоящим оплотом еврейства. Поездки р. Акибы в Нагардею и Газаку (Beresch. r., ХХХIII) находились, вероятно, в связи с приготовлениями к восстанию Бар-Кохбы (Rapoport, в Bikkure ha-Ittim, 1823, 70), и можно считать установленным, что евреи диаспоры поступали в ряды войск Бар-Кохбы («Golah и Саадия ибн-Данон» в «Пеер Гадор», № 225; см., однако, Акиба).

Ошибочно утверждение «Юхасина» (лондонское издан., 245б), что Бар-Кохба вел войну против римлян в Месопотамии: оно — лишь отголосок борьбы при Траяне. Неудача Бар-Кохбы, без сомнения, увеличила число еврейских беглецов в Вавилонии. В постоянных столкновениях между парфянами и римлянами евреи имели полное основание восстать против римлян, разрушителей их святилища, и принять сторону парфян, своих покровителей. Возможно, что признание такого рода услуг, оказанных вавилонскими евреями, и в особенности домом Давидовым, побудило парфянских царей возвысить «князей изгнания», бывших до тех пор немногим более собирателей государственных налогов, до сана действительных князей. Таким образом, их многочисленные еврейские подданные получили центральное, облеченное властью правление, которое обеспечивало им безмятежное развитие собственных внутренних дел.

Первые ясные следы существования сана «князя изгнания», которыми располагает история, относятся именно к этому периоду (ок. 135 г. по Р.Хр.), и первым рош-галутою был Нахум, или Нахунья. Около 140 г. христианской эры Хананья, племянник р. Иошуи, переселился в Вавилонию и основал школу в «Негар-Пекоде» или «Негар-Пекоре» (вероятно, так назван по имени известного парфянского вождя Пакора). Вслед за подавлением восстания Бар-Кохбы и прекращением сообщения с Палестиной р. Хананья приступил к составлению календаря, что до тех пор было исключительной прерогативой палестинского патриарха. Стремление к религиозной независимости было, конечно, приятно рош-галуте. Тогда палестинский патриарх отправил двух посланцев в Вавилонию с протестом против этого; особенный эффект произвела едкая речь одного из них, который, между прочим, сказал, что Нахунье (рош-галуте) следовало бы построить другой алтарь и Хананья, как левит, стал бы играть перед ним на арфе; перефразируя известный стих (Миха, 4, 2), он иронически закончил: «Теперь из Вавилонии выйдет учение и слово Божие из Негар-Пекора». Этого увещания было достаточно, чтобы вернуть народ к благоразумию и подавить раскол в зародыше.

(продолжение следует)

14

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Данный эпизод произвел большое впечатление на народ, так что ο нем сохранилось несколько сообщений (Берахот, 63а; Иеруш. Недарим, 40а; Иеруш. Сангедрин, 19а). Иуда бен-Батира, имевший коллегию в Низибисе, также повлиял на Хананью, чтобы тот оставил свою затею; интересно, что школа Хананьи была признана в Палестине весьма компетентной (Сангедрин, 32б). Натан — сын или брат эксиларха — был в то время вице-председателем палестинского Синедриона. Начиная с этого периода, учащаются случаи достижения талантливыми вавилонцами высокого положения в Палестине.

Вавилонцы хорошо сознавали свое превосходство, и один вавилонский аморай выразился по этому поводу: «Когда Тора была позабыта во Израиле, пришел Эзра из Вавилонии и восстановил ее; когда она была опять позабыта, пришел вавилонец р. Гиллель и возобновил ее, a когда она была в третий раз позабыта, пришли и восстановили ее р. Хия с сыновьями» (Сукк., 20а). Это несколько хвастливое замечание упускало из виду то, что оба, и р. Гиллель, и р. Хия, хотя и вавилонцы по рождению, приобрели свои познания в палестинских школах. Тот факт, что Абба Арика (обыкновенно называемый «Равом»), племянник р. Хии, учился в Палестине, был чреват важными последствиями для вавилонских евреев, ибо Рав был интимным другом последнего парфянского царя Артабана IV (209—226).

Персидскому народу снова суждено было приобрести влияние на ход всемирной истории. Артарксеркс I (Ардешир I) зимою 226 г. уничтожил власть Арсакидов и стал родоначальником знаменитой династии Сасанидов. В отличие от парфянских властителей, тяготевших в языке и религии к эллинизму, Сасаниды содействовали восстановлению персидского влияния в жизни народа, покровительствуя языку пехлеви и ревностно обновляя старую религию Заратустры. Основанная на огнепоклонничестве, последняя теперь, ввиду явного покровительства правительства, стала фанатичною. Конечно, от этого пострадали как христиане, так и евреи; однако последние, живя более компактными массами, не были столь подвержены жестоким гонениям, какие выпали на долю менее сплоченных христиан.

Отношение первого Сасанида, Ардешира I, к движению против христиан и евреев не вполне выяснено. Гиббон (Decline and fall of the Roman empire, ch. VIII) рассказывает, что Ардешир преследовал и христиан, и евреев, ссылаясь на авторитет Созомена (кн. II. гл. 1); между тем, слова Созомена относятся к одним только христианам. Против подобного рода утверждения говорит и свидетельство Ибн-Дауда, что во дни Ардешира евреи и персы были в дружеских отношениях, как и во дни царя Сапора.

Кассель полагает, что евреи пользовались при Ардешире расположением персов; Грец также ничего не знает ο преследованиях в правление Ардешира. Однако «Малая хроника» утверждает, хотя и не в соответственной связи, что «персы достигли власти в 245 году после разрушения иерусалимского храма и устроили гонение на евреев». В одном месте «Юхасина» (лондонское издание, 93а) это событие отнесено к эпохе эксиларха Нехемии, именно к 175 году после разрушения храма. Сообщение это далеко не ошибочно (Lazarus, в Jahrbücher Brull’я, X, 95) и заслуживает полного доверия, только вместо 175 следует читать 165 г., что соответствует 233 г. общепринятой эры, седьмому году после перехода власти к персам.

Некоторые талмудические сообщения, относящиеся к тому времени, подкрепляют данное мнение. Так, р. Кагана говорит: «До сих пор персы (парфяне) дозволяли евреям чинить смертную казнь, ныне же этого больше не разрешают» (Баба Кама, 117а). Евреи более не назначались смотрителями каналов («роше-нагаре») и не допускались к придворной службе (так называем. гезирпата, персидское — gezir paiti); впрочем, евреи полагали, что они от этого только выигрывают (Таанит, 20а). Смотрители каналов, которые вместе с теми были и сборщиками податей, вызывали такой ужас среди населения (как это картинно описано в тр. Сангедр., 25б), что евреи были очень рады избавиться от подобной должности.

Упоминается ο тюремщике (зандукна, Таан., 22а), но он, вероятно, находился на службе у эксиларха. Когда р. Иоханану, наиболее чтимому амораю в Палестине, принесли известие, что маги («хабрин» — геберы; см. выше) появились в Вавилонии и завоевали ее, он испугался и упал в обморок, предчувствуя горькую участь, которая постигнет его вавилонских собратьев; когда же ему сказали, что они охотно берут взятки, он сразу успокоился (Иебамот, 63б).

(продолжение следует)

15

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Персы чинили препятствия евреям во всех делах, касавшихся убоя скота, общественных бань и кладбищ (там же)^*)
____________
^*) Причина, почему персы притесняли евреев в этих трех пунктах, объясняется законами зороастризма. Авеста запрещает под страхом смертной казни зарывать мертвых в землю, так как это будто бы оскверняет ее, и предписывает выставлять покойников за городом на съедение хищным птицам и зверям. Затем, запрещается ритуально нечистому человеку не только окунаться в воду (что оскверняет последнюю), но даже подходить близко к ней; вот почему персы препятствовали евреям в устройстве бассейнов для очищения от ритуальной нечистоты. Наконец, маздаизм предписывает приносить от каждого зарезанного животного известную часть в жертву огню, каковое требование евреи считали равносильным принуждению к идолопоклонству. — Л.К.

В известные персидские праздники гебры запрещали евреям зажигать огонь в домах (Сангедрин, 74б; ср. Scheeltoth di r. Achai, § 42); они не допускали исключения даже для больных (Гиттин, 17а). Когда Рабба бар-бар-Хана заболел и у него из дома «хабер» унес свечи, он, говорят, воскликнул: «Всемилосердый Боже, или под твоим кровом, или под кровом детей Исава (Рима)!»

Противоположность этого мнения взгляду р. Хии, считавшего особою милостью Божией, что евреи нашли в Вавилонии убежище от Рима, объясняется тем, что только с появлением геберов настали в Вавилонии плохие времена (там же). На вопрос патриарха Иегуды II, обращенный к Леви, о характере вавилонских жителей тот ответил, что персы подобны войску дома Давидова, а «хабрин» (маги-гебры) подобны демонам ада (Кидд., 72а). Однако в войсках новых персов евреи, хотя, может быть, и несколько позже, встречались в качестве вольнонаемных солдат (Санг., 97б; однако мюнхенская рукопись читает здесь רומי, Рим, вместо פרם).

Насколько сильно было впечатление, которое могущественный Ардешир произвел на воображение евреев, можно судить по так называем. Апокалипсису Илии (изд. Иеллинека, в Beth Hamidr., III, 66), который относится, вероятнее всего, к войне Ардешира с римлянами (Jew. Quart. Rev., ХIV, 360). Еретик Мани, основатель манихеизма, появился в то же время; его казнь при Саноре упоминается Ибн-Даудом, без сомнения потому, что манихеизм оказал некоторое влияние на иудаизм.

Незадолго до победы Сасанидов среди вавилонских евреев возникло сильное стремление к основанию школы, которая сделала Вавилонию центром еврейства более чем на тысячелетие. Можно точно определить, когда оно началось: Шерира и его последователи (ср. «Седер Танаим ве-Амораим» в версии «Machzor Vitry», стр. 482) считают годом возвращения Рава из Палестины 530-й год эры Селевкидов, т.е. 219 г. христ. эры, или, по Ибн-Дауду, 3979 г. от сотворения мира (см. Абба-Арика).

Казалось, что палестинская ученость истощила себя составлением Мишны, и перенести этот законченный труд в Вавилонии стало делом легким. Когда Рав возвратился в Вавилонию, он уже застал Академию в Нагардее под руководством малоизвестного р. Шилы, который носил титул «рош-сидра». После смерти р. Шилы Абба-Арика, по скромности уступив ему Академию в Нагардее, сам основал подобное же учреждение в Суре (близ Мата-Мехасии). Нагардея, давнишний центр еврейской оседлости в Вавилонии, достигла выдающегося положения благодаря знаменитому учителю Мар Самуилу, a потом, когда после смерти Рава (в 247 году) блеск Суры потускнел, Нагардея в продолжение семи лет оставалась единственной еврейско-вавилонской академией («метибта»).

Начиная с этого периода история евреев в Вавилонии, до тех пор темная, становится вполне ясной (см. Академии вавилонские). Масса преданий, ревностно охранявшихся в вавилонских академиях, содержит целый ряд дат и фактов, освещающих их внутреннюю жизнь. Рош-галутой в то время, по-видимому, был Мар Укба, или Натан Укбан (ок. 210—240 гг.); председателем суда состоял некий Карна. Именно с того времени эксилархи, считаясь с господствовавшим в народе чувством уважения к учености, стали заботиться столько же об углублении знания, сколько ο приобретении власти, приближаясь в этом отношении к палестинским патриархам.

Царь Сапор I (240–271) удостаивал Самуила такой интимной дружбы, что последнего самого иногда называли «царем Сапором». Самуил в свою очередь очень любил персов. Он — автор знаменитого изречения «Закон государства — закон» (דינא דמלכותא דינא, Баба Батра, 54б); этим нужно руководствоваться в жизни, причем, конечно, имеются в виду гражданские дела. И даже тогда, когда его государь военными обстоятельствами был вынужден убить 12,000 евреев в Масаге Каппадокийской (Кесарее), Самуил был готов защищать его (Моэд Катон, 26а).

(продолжение следует)

16

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

При Сапоре началась ожесточенная борьба с римлянами из-за обладания богатыми побережьями Евфрата, густо населенными евреями. Р. Иоханан метко заметил, что «Холван, Адиабена и Нисибис — три ребра, которые, по описанию пророка Даниила, зверь держал в зубах и то глотал, то выплевывал» (Киддушин, 72а; см. кн. Дан., 7, 5). Персы проникли до самой середины римской территории, пока Оденат, князь Пальмиры, не двинулся против них и не отобрал всех их завоеваний (261). Разные талмудические тексты говорят ο некоем Папе бар-Нацор, которого З.Кассель и Грец отождествляют с Оденатом, a Нёльдеке (там же, стр. 22, прим. 2) считает братом Одената. О Зеновии, жене Одената, совершенно ясно упоминается в Талмуде.

Согласно нееврейским авторам, Оденат проник лишь до Ктесифона, между тем как еврейские источники (Шерира, «Малая Хроника» и «Седер Таннаим») приписывают разрушение Нагардеи Папе бар-Нацор (см. Г.П.Хаес, היהודים נתדמור, Гашилоах, XIV, 547—549). Самуила тогда уже не было в живых; его дочери были взяты в плен, ученики же бежали в Шеканциб, Шелху и Махузу. Нагардея перестала быть главным центром еврейской жизни, хотя академия ее и продолжала существовать. Многие ученые бежали также в Пумбадиту, ставшую отныне на целое тысячелетие местопребыванием наиболее знаменитой, после Суры, вавилонско-еврейской школы.

Евреи, как видно, пользовались после этого покоем в продолжении полустолетия, сроком, конечно, ничтожным для огромной тогда производившейся ими умственной работы. Христианские авторы без основания обвиняли евреев в том, что по их наущению были умерщвлены по приказанию Сапора II (310–382) двадцать два епископа, что в действительности было лишь одним из проявлений его гнева за то, что христиане питали симпатии к Риму (Созомен, II, 8; Burkhardt, Die Zeit Constantins des Grossen, 2-e изд., 1880, стр. 90). «Малая Хроника» рассказывает, что, когда p. Гуна был эксилархом, a Рабба главой Академии, Сапор пошел на Низибис и покорил его.

О гонении против евреев упоминается, как имевшем место в 313 г. (Theophanes, изд. De Boor, стр. 25), но Сапор был тогда еще ребенком. Рабба бар-Нахмани, глава Академии в Пумбадите (ум. в 331 г.), пал жертвою гонения. Его обвинили в том, что 12,000 учеников, которые собирались два раза в году для обычных занятий («калла»; см. Академии вавилонские), делали это только во избежание уплаты податей (см. Баба Меция, 86а). Рабба бежал и пропал без вести после долгих скитаний по местности, называвшейся Агма (топь, болото? см. Шерира, там же, стр. 31). Его преемники, р. Иосиф Слепой и Равва (следовавший за Аббаии) пользовались благосклонностью царицы-матери Ифры Гурмиз (Баба Батра, 8а и 10б; Таанит, 24б; Нидда, 20б; Зебахим, 116б), что, впрочем, не помешало заключению Раввы по пустому обвинению в тюрьму (Берахот, 56а). Рабба и, еще более, его ученики Аббаии и Равва считаются основателями талмудической диалектики, практиковавшейся в Пумбадите.

После председательствовавших Аббаии и р. Иосифа, лишь весьма короткое время, во главе Пумбадиты стал знаменитый Равва; в его дни это была единственная уцелевшая в Вавилонии еврейская академия, ибо академия Суры тогда уже перестала существовать. Впрочем, р. Папа основал через некоторое время близ Суры новую школу в Нареше, которую потом перенесли сюда, где она при р. Аши достигла высокого развития.

В решительной войне, которую предприняли император Юлиан и в которую были вовлечены Месопотамия и собственно Вавилония, евреи, невзирая на дружелюбное отношение к ним римского властелина, стали, надо полагать, на сторону своего монарха. Небольшой городок Бирта, который Созомен (III, 20) называет Битрой, был оставлен жителями-евреями, и в отмщение за это римляне сожгли его.

Та же участь постигла и более значительный город Фируз-Шабур (Pyrisabora), который также имел значительное еврейское население. Махуза близ Ктесифона, родина Раввы, где находилась и его академия, также была превращена в пепел, без сомнения вместе со многими другими городами, населенными евреями. Других крупных последствий для евреев эта римская кампания, по всей вероятности, не имела, так как еврейские источники об этом ничего не упоминают.

(продолжение следует)

17

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Юлиан выказал свое уважение евреям в Харране (Charrae), когда посетил этот город для присутствования на мистериях (Bar-Hebraeus, Chronicum Syriacum, ed. Kirsch, I, 65). Из преемников Сапора Иездигерд I (397–417, по Justi; 399–420, по Nöldeke) не был враждебно настроен к евреям. Конечно, тот факт, что главы Академии, р. Амемар в Нагардее, Мар Зутра в Пумбадите и р. Аши в Суре, подверглись грубому обхождению со стороны гофмаршала, когда дожидались аудиенции во дворце (Кетубот, 61а, согласно установленному Рапопортом в «Erech Millin», стр. 35, более правильному чтению), не говорят в пользу особенно большого дружелюбия. Гуна бен-Натан, которому Иездигерд поправил высоко сидевший пояс, обратившись при этом к нему с несколькими лестными словами — милость, которую высоко ценил даже знаменитый р. Аши (Зебахим, 19а), — без сомнения, был в то время эксилархом, хотя Грец и держится другого мнения. Этот случай, вероятно, произошел в молодые годы монарха; позже царь стал большим фанатиком в делах религии и в 414 г. устроил жестокое гонение на христиан. Талмуд (Гиттин, 59а) рассказывает, что Гуна бен-Натан подчинил себя р. Аши, а Шерира к этому прибавляет сообщение, что «ригле» (публичные празднества, устраиваемые эксилархом) были перенесены в Мат-Мехасию (Суру), родину р. Аши. Это доказывает, что Нагардея уже перестала быть резиденцией рош-галуты и что Сура стала политическим центром еврейской Вавилонии. При р. Аши, соединявшем в своем лице знатность и ученость (Сангедрин, 36а), сан главы Академии сделался почти столь же почетным, как сан эксиларха.

Барам V (420–438) не притеснял евреев. Вероятно, его именно время имеет в виду Феодорет (II, 264), когда говорит, что Вавилония была заселена евреями (Lagarde, Mittheilungen, IV, 145). Его преемник Иездигерд II (438–457) воздвиг гонение на евреев, по своей жестокости превзошедшее все другие бедствия, которые до него евреи терпели в Ираке. Оно было предвестником еще более тяжких невзгод. В 456 году (когда умерли оба ректора Сурской академии, р. Нахман бен-Гуна и р. Рехумай, или Нехумай, из Пумбадиты) царь издал указ, запрещавший соблюдение субботы. Его ранняя смерть помешала дальнейшим преследованиям. Еврейские хроники сообщают, что вслед за молитвами главы академий, Mapa бар p. Аши, Иездигерд II был проглочен змеей; согласно местным преданиям, внезапная смерть действительно постигла Иездигерда I, и евреи лишь приписали ее своему гонителю Иездигерду II. Это гонение, вероятно, было вызвано подстрекательством магов, так как пять лет раньше произошли гонения и на христиан, и манихеян (Rev. ét. juives, XXXVI, 296). К этому периоду должен быть отнесен известный разговор между Амемаром и одним магом (Сангедрин, 39а).

Второй сын и преемник Иездигерда, Фируз, или Пероз (Perozes, 459–486), продолжал преследования в более широких размерах. Евреи Испагани были обвинены в том, что они живьем содрали кожу с двух магов (Hamza, изд. Gosswaldt, 56), и половина еврейского населения Испагани была умерщвлена, a дети были отданы огнепоклонникам. Но и в Вавилонии продолжались гонения. Фируз «Нечестивый» (Хуллин, 62б) предал смерти эксиларха Гуну Мари, сына Мар-Зутры I; евреи, подпавшие под непосредственную власть персов, пережили мучительный 468-й год, который в Талмуде назван «Годом разрушения мира» (Brüll, Jahrb., Χ, 118). С этого по 474 год последовал целый ряд жестоких преследований, напр. разрушение синагог, запрещение изучения еврейского закона, насильственное водворение еврейских детей в храме огнепоклонников, заключение и казнь Амемара бен-Мар Янука и Машаршии. Возможно, что и разрушение Суры (Шаббат, 11a) относится к этому времени. Махзор Витри (стр. 483) утверждает, что Фируз кончил жизнь насильственной смертью (вследствие землетрясения?) в 483 году, или, правильнее, в 486 году. В 501 г. умер Рабина, последний из амораев; следующие за ними учителя назывались сабореями. Составление и обнародование Талмуда, начатые р. Аши, были закончены Рабиной, хотя возможно, что и сабореи участвовали в этой работе. Записывание юридического материала и традиций, раньше запрещавшееся, несомненно, является следствием страха пред постоянно возраставшими гонениями: не представлялось более достаточно надежным ограничиваться устной передачей высокоценного материала в академиях; письмо должно было передать его потомству в прочно установленном виде. Другим важным результатом этих гонений было переселение вавилонских и персидских евреев в Индию под руководительством Иосифа Раббана.

(продолжение следует)

18

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

Царствование Балаша (Вологеза) не отмечено какими-либо событиями, касающимися евреев, но за долгое правление Кобада, или Кавада (обычно 490–531; по Nöldeke, 488–531), жизнь вавилонских евреев сложилась очень печально.

Около 501 года появился Маздак, основатель зендицизма, коммунистическое учение которого об общности имущества и жен должно было вызвать ужас как среди христиан, так и среди евреев. Все подтверждает, что Маздак был уроженцем Ирака; его учение имело там особый успех. Зендицизм должен был сделать жизнь невыносимой, особенно для евреев, которые ревностно охраняли чистоту семейной жизни. Чтобы сломить гордость персидских магнатов, царь Кобад стал адептом новой религии и, хотя был свергнут ими, но, вернувшись к своему престолу при помощи простонародья, остался ярым приверженцем новой веры.

К счастью, евреи в то время имели энергичного эксиларха Гуну V, которому удалось до некоторой степени защитить своих единоверцев от этого зла. Когда он в 508 г. умер, представителем эксилархата на время малолетства сына его был назначен его шурин Пахда, который впоследствии не захотел уступить сан эксиларха законному наследнику по достижении им совершеннолетия. Пахда был, однако, окончательно устранен царем благодаря стараниям деда 15-летнего наследника — Мар-Ханины, главы академии (около 511 г.).

В это время иудаизм был, по-видимому, сильно тесним зендицизмом, и потому юный эксиларх Мар Зутра II собрал вооруженный отряд из четырехсот человек для защиты семейной жизни евреев. Ему удалось удержать свою независимость в продолжение семи лет и собирать налоги даже с нееврейского населения Ирака. Решительные меры, принятые царем, положили конец этому маленькому еврейскому государству: Мар Зутра II в возрасте всего двадцати двух лет и его престарелый дед Мар Ханина были распяты на мосту Махузы, еврейской столицы (520); сын Мар Зутры, еще ребенок, Мар Зутра III, был отвезен в Палестину, где сделался «рош-пирка» (главой школы).

Кобад (а по Грецу — преемник его Хозрой-Нуширван) ввел добавочный налог и обложил всех евреев и христиан в возрасте от 20 до 50 лет подушною податью (Justi, ук. соч., стр. 370), следуя здесь, без сомнения, примеру римлян. Армия Кобада, выступившая против византийцев, заключала в себе, однако, много евреев, которым позволено было не участвовать во время Пасхи в военных действиях, из чего можно заключить, что преследование евреев было не повсеместным (Bar Hebraeus, op. c., 85).

Столетие между царствованием Кобада и появлением арабов в Вавилонии очень бедно историческими известиями. Последняя дата, которая упоминается в вавилонском Талмуде, 521 год (Сангедр., 97б; см. Meor Enajim, 43; Zunz, Gottesdienstliche Vorträge, 2-e изд., 56).

Начиная с этого времени, имеются сведения только об отдельных ученых — сабореях, и то лишь скудные. Упоминаются р. Рехумай, р. Иосе, p. Axa из Бе-Хатима близ Нагардеи, Рабай из Роба и другие. Шерира считает необходимым отметить, что они все умерли рано. Рабай считался уже одним из гаонов (титул этот с того времени стал носить глава Сурской академии, а позже также ректор академии Пумбадитской). Сабореи продолжали невозбранно учительствовать при Кобаде и Хозрое Нуширване (531–578), властелине, которого любили как персы, так и арабы и который хорошо относился к евреям.

При Гормизе IV (578–590), когда наступил «конец владычеству персов», как выражается Шерира, гонения опять возобновились: академии были закрыты, и многие ученые переселились из Пумбадиты в Фируз-Шабур близ Нагардеи, так как последний находился под владычеством арабов (около 581 года). Поэтому евреи способствовали восстанию, поднятому Барамом Чубином против Гормиза, как рассказывает Феофилакт Симокатта (том VII, стр. 318, боннское изд.). Законный правитель Хозрой Парвез (590–628) отстоял свои права на трон Сасанидов, и евреи могли свободно возобновить академическую деятельность без боязни потерпеть наказание за то, что приняли сторону бунтовщика. В войне, которую этот царь вел против Византии, полководец Шахр-Барз взял Иерусалим (615) и, по-видимому, отдал христиан во власть евреев. Таким образом, евреи в последний раз стали в дружеские отношения к персам. С падением владычества последних прекратилась и блестящая эра истории евреев в Вавилонии.

Ср.: J. Fürst. Kultur und Literaturgeschichte der Juden in Asien, Leipzig, 1849; A.Berliner, Beiträge z. Geographie u. Etnographie Babylonien’s im Talmud und Midrasch, Berlin, 1883; W.Bacher, Agada der bahylonischen Amoräer, Budapest, 1878; F.Lazarus, Die Häupter der Vertriebenen, в Brûlis Jahrbücher, X., Frankfurt am Main, 1890.

(продолжение следует)

19