Коммунистический идеал возвеличивал, сам того не ведая, высшую природу человека, и в этом была его сила. Слабость же его состояла в том, что плоды развития высшей природы как бы присваивались обществом, отрываясь от самого человека, и служили «удобрением» для будущих поколений, а от самого человека оставалась лишь «память в сердцах благодарных потомков».
Еще одна слабость коммунистического идеала состояла в том, что проблема развития сознания человека, связанная с двойственностью его собственной природы, с его субъективным миром, с необходимостью борьбы с собственной низшей природой за проявление высшей, стала не общечеловеческой, а классовой. Пролетариат стал олицетворять высшую природу человека, а капиталист – низшую. И хотя отношение к собственности и у Платона, и в христианстве, и буддизме, и в других религиозно-философских системах является показателем духовного развития человека, но не само наличие или отсутствие собственности является здесь определяющим, а именно отношение.
Как показал дальнейший ход истории, деление людей по классовому признаку и выведение на этой основе их большей или меньшей моральности и потентности к развитию высшей природы человека оказалось весьма зыбкой основой для построения справедливого государства трудящихся, и понадобилось всего лишь семьдесят лет, чтобы обострились противоречия между идеологией и реальной жизнью, между желаемым и действительным, между призывами служить обществу и желаниями и устремлениями самого человека.
Но вместе с этим, социалистическая система, основанная на общественной собственности на средства производства, более потентна
создать предпосылки для развития Человека, поскольку в основу свою она пытается положить принцип справедливости, и у нее есть шансы на успех, если только в обществе есть достаточное количество искренних носителей коммунистических идей. Коммунист, по сути, – это человек, развивший свою высшую природу, но высшая природа не может проявиться только от того, что кто-то кого-то зачислит в отряд коммунистов, как и у сапожной щетки, как шутил в свое время Энгельс, не вырастут молочные железы, если ее зачислят в отряд млекопитающих.
Герметизм, платонизм, раннее христианство и другие философско-религиозные системы, которых мы не смогли коснуться в нашем исследовании (например, маздеизм, буддизм, хасидизм) также утверждают ценность человеческой жизни, потому что эта жизнь есть поле, на котором человек должен вырастить и собрать урожай высших качеств своей природы, ибо после физической смерти, что есть обычное природное явление, этот урожай составляет суть человека, направляющегося в другой мир. Поэтому
жизнь, проведенная в подвиге, в служении людям, в поисках любви и добра, имеет огромную ценность для самого человека, ибо она соответствует развитию и совершенствованию разума, являющегося субстанцией духа.Коммунистический и религиозный идеалы совпадают еще в том, что не допускают бесцельно прожитой жизни. Религиозная философия считает бесцельно прожитой жизнью такую жизнь, которая не привела к накоплению высшего в человеке. Коммунистическая идеология бесцельной считала жизнь, которая была посвящена своим личным, мелким, мещанским интересам, а не служению людям, Родине, человечеству. “…Жизнь нужно прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы…” Кому больно? Перед кем стыдно? Перед родственниками? Перед партией? Перед народом? Это кажется нелепостью, если считать смерть окончательной точкой в развитии человеческого сознания. И какая жизненная цель может вдохновлять человека, если от него останется только прах, какой бы великой или ничтожной ни была его жизнь?

В большинстве религиозно-философских систем момент смерти является наиболее ответственным моментом всей человеческой жизни, подводящим ее итог в плане борьбы низшей и высшей природы в человеке. Человек, посвятивший жизнь служению самому себе, удовлетворению исключительно своих желаний, укрепил свою низшую природу и отяготил свое дальнейшее существование. Тот же, кто использовал жизнь для развития своей высшей природы, независимо от того, атеист это или верующий, богач или бедняк, коммунист или капиталист, имеет совсем другие перспективы и возможности.
Вера в то, что все происходит именно так, или вера в то, что ничего этого не происходит, является сегодня делом вкуса. Но все же, если верить в то, что в мироздании есть разумность и целесообразность, то утверждения философов древности и основателей религиозных систем представляются логичными и гармоничными.
Наука все ближе подходит к исследованию тонкоэнергетических процессов, связанных с физической смертью человека, и ей, вероятно, предстоит в будущем внести большую ясность в исконный гносеологический вопрос “об отношении мышления к бытию, ощущения к физическому”, но не в смысле первичности материи или духа, а в смысле расширения и углубления обоих понятий.