Константин Бальмонт. Серебряный век.

[Манилов]

ПРЕКРАСНЕЙ ЕГИПТА

Прекрасней Египта наш север.
Колодец. Ведёрко зенит.
Качается сладостный клевер.
Горит в высоте хризолит.

А яркий рубин сарафана
Призывнее всех пирамид,
А речка под кровлей тумана...
О, сердце! Как сердце болит!

[Манилов]

ПЧЁЛЫ НЕ ЗНАЮТ

Пчёлы не знают, что люди придут,
Что им и мир этот весь,
Мёд благовонный, он близко, он тут,
Воск светлоцветный, он здесь.

В ветре качается лик ячменя,
Вздыбился волос его.
Дух его пьяный безумит меня,
Он же не знал ничего.

Ветер плясал для себя самого,
Всюду цветилась пыльца.
Ветер, он знает, я верю в него.
Жить я хочу без конца.

[Манилов]

СТРАНА, КОТОРАЯ МОЛЧИТ

Страна, которая молчит, вся в белом-белом,
Как новобрачная, одетая в покров,
Что будет тронут им, любующимся, смелым,
Несущим солнечность горячих лепестков.

Страна, которая всех дольше знает зиму,
И гулкую тюрьму сцепляющего льда,-
Где нет конца огням и таящему дыму,
Где долгий разговор ведёт с зведой звезда.

Страна, которая за празднествами Мая,
Чуть лето глянет ей, спешит сказать: Я сплю,-
Страна великая, несчастная, родная,
Которую, как мать, жалею и люблю.

[Манилов]

ПРОЩАНИЕ С ДРЕВОМ

Я люблю вознесённое сказками древо,
На котором звенели всегда соловьи,
А под древом раскинулось море посева,
И шумели колосья, и пели ручьи.

Я любил переклички, от древа до древа,
Лёгкокрылых, цветистых играющих птиц,
Были древние горы ему однолетки,
И ровесницы степи и пряжа зарниц.

Я любил в этом древе тот говор вершинный,
Что вещает пришествие близкой грозы,
И шуршанье листвы перекатно-лавинной,
И паденье заоблачной первой слезы.

Я любил в этом древе, с ресницами Вия,
Между мхами, старинного лешего взор.
Это древо в веках называлось Россия,
И на ствол его - острый наточен топор.

7 сентября 1917 г.
Москва

[Манилов]

А вот это - как будто сегодня написано....


К ОБЕЗУМЕВШЕЙ

Равномерно уходит дорога
Верстовые мелькают столбы.
Но забывшему правду и Бога
Не добиться красивой судьбы.

Мы отвергли своих побратимов,
Опрокинули совесть и честь.
Ядовитыми хлопьями дымов
Подойдёт достоверная месть.

От весеннего Солнца потоком
Золотые излились лучи.
Чтож мы делали в свете широком?
Наряжали мы в плесень мечи.

По путям, городам и деревням
Разбросалась двуликая ложь.
С благочестьем порвавшая древним,
Ты куда же, к кому же придёшь?

Покачнулась в решенье неправом,
Опозорилась алость знамён.
И с штыком, от предательства ржавым,
Не достигнешь до славы времён.

Затуманенный лес обесчещен,
В нём от сглаза ни видно ни зги.
По стволам выползают из трещин
Только гады, друг другу враги.

К неузнавшему голоса часа
Подойдёт ужасающий час.
И какая есть в слове прикраса,
Чтоб зажёгся потухший алмаз?

Нам от Севера холод и голод,
Изъязвился угрозами Юг.
Исполинский наш молот расклот,
Приближается бешенство вьюг.


9 сентября 1917 г.
Москва

[Манилов]

МАЯТНИК

Я не сплю, и размеренный маятник, в мрак,
Звуковой посылает мне знак.
И поёт, заключая мгновения в счёт,
Что минутное всё протечёт.

Проницая качаньем притихшую тьму,
Он сознанью твердит моему:
"Ты ошибся во всём. Твой родимый народ,
Он не тот, что мечтал ты. Не тот".

И в глубоком сознанье я должен молчать,
В этом говоре - суд и печать,
Не одни только сказки и песни и мёд,
Сердце полную правду возьмёт.

Не принять обвиняющий голос нельзя,
Через совесть проходит стезя.
И правдивую мысль та тропинка пошлёт
Через пламя и бурю и лёд.

Я любил на заре, я томился весной,
Причастился я песни родной.
Как случилось, что тот, кто так звонко поёт,
Так бесчестно свой край предаёт?

Я от детства любил безрассудный размах
Тех, чьё сердце отбросило страх.
Как же отдан врагу укреплённый оплот,
И трусливый лукавит и жжёт?

Бесконечная ширь. К полосе полоса,
Протянулись поля и леса.
Но окликни всю Русь. Кличь всю ночь напролёт,
И на помощь никто не придёт.

Там над ямою волчьей ощерился волк,
Человек в человеке умолк.
И петух скоро в третий раз уж пропоёт:
"Твой родной, он не тот. Он не тот".


12 сентября 1917 г.
Москва

[Манилов]

РОССИЙСКОЕ ДЕЙСТВО

Переклюкал хитрый Бесище
Благомысленных людей,
Заманил на перевесище,
Там, где место для сетей.

И, глазами лупоглазыми
Легковерных осмотрев,
Бил их лютыми проказами,
Изрыгнув свой ярый гнев.

С парусами и упругами
Разлучив, припрёг к земле,
Да вовек пребудут слугами
Утопающих во зле.


27 сентября 1917 г.
Москва

[Манилов]

ГРЯДУЩАЯ РОССИЯ

Я чую в близких далях грядущую Россию,
Исчерпав наважденье, предельный гнёт беды,
Всю слепоту, весь ужас, всё подчиненье Змию,
Она блеснёт в сиянии Пастушеской Звезды.
В ней будут полновластны лишь творчество и воля,
Исшедшая из бездны, воскресшая душа,
Идя с серпом к колосьям вновь радостного поля,
Поёт, что жизнь с любовью - лишь с нею - хороша.
Все страны, где теснила зловражей чарой уза,
Литва, Суоми, много, тех стран - великий круг,
С Россией будут слиты лишь верностью союза
Той светловольной дружбы,где с другом равен друг.
Войдите в лес весною, вы всё, что это слово
Усмотрите чрезмерным: Все птицы там поют,
Своя у каждой песня, - умолнут, - вспевы снова,
Во всплеске крыл и в песне - лишь тут душе уют.
Одним красивой будет Великая Держава,
Явленьем благоволья, как лика своего,
Быть вольным и счастливым - у всех от Бога право,
Всепочитанье мира - лишь в этом торжество...


13 декабря 1929 г.
Капбретон

[Vassa]

 Вэлл! Переворошила всю свою "нехилую" библиотеку.  У меня всего несколько стихотворений Бальмонта в сборничке "Любовная лирика русских поэтов". Нашла и отдельную книженцию из серии КС(почему-то она не занесена в мой каталог).  А вот это его стихотворение и другие, посвящённые рабочему классу, было для меня неожиданностью.

Начистоту

Кто не верит в победу сознательных, смелых
                                                         рабочих,
Тот играет в бесчестно-двойную игру
Он чужое берёт, - на чужое довольно охочих,-
Он свободу берёт, обагрённую кровью рабочих,-
Что ж, бери, всем она, но скажи:»Я чужое беру».
Да, свобода  - для всех, навсегда, и однако ж,
                                                 вот эта свобода.
И, однако ж, вот эта минута – не комнатных душ.
Не болтливых, трусливых, а смелых из бездны
                                                             народа,
Эта воля ухвачена с бою, и эта свобода –
Не застольная речь краснобая, не жалкий
                                                   извилистый уж.
Это кровь, говорю я, посмевших и вставших
                                                             рабочих,
И теперь – кто не снами, тот шулер продажный
                                                                и трус.
Этих мирных, облыжно-культурных. Мишурных и
                                                                прочих,
Я зову:»Старый сор!»  И во имя восставших
                                                              рабочих
Вас сметут! В этом вам я, как голос прилива,
                                                              клянусь!

[Vassa]

Мой друг, есть радость и любовь,
Есть все, что будет вновь и вновь,
Хотя в других сердцах, не в наших.
Но, милый брат, и я и ты -
Мы только грезы Красоты,
Мы только капли в вечных чашах
Неотцветающих цветов,
Непогибающих садов.

[*Рассвет*]

Прекрасные стихи!
Вот так люди находят друг друга...
Я с вашего позволения. втайне почитаю... Ничего? 

[Vassa]

* * *
В этой жизни смутной
Нас повсюду ждет -
За восторг минутный -
Долгой скорби гнет.

Радость совершенства
Смешана с тоской.
Есть одно блаженство: -
Мертвенный покой.
Жажду наслажденья
В сердце победи,
Усыпи волненья,
Ничего не жди.

 * * *

Дышали твои ароматные плечи,
Упругие груди неровно вздымались,
Твои сладострастные тихие речи
Мне чем-то далеким и смутным казались.

Над нами повиснули складки алькова,
За окнами полночь шептала невнятно,
И было мне это так чуждо, так ново,
И так несказанно, и так непонятно.

И грезилось мне, что, прильнув к изголовью,
Как в сказке, лежу я под райскою сенью,
И призрачной был я исполнен любовью,
И ты мне казалась воздушною тенью.

Забыв о борьбе, о тоске, о проклятьях,
Как нектар, тревогу я пил неземную,—
Как будто лежал я не в грешных объятьях,
Как будто лелеял я душу родную.

[Манилов]

     Вассочка, стих про рабочих, наверное - из ранних, когда он и сам принимал участие в революционном движении.
     Но, видимо, его понимание борьбы за права рабочих не совпало с реалиями Октября...

[Манилов]

    Оля Кр, нам интересно и Ваше мнение о поэзии символистов, о Бальмонте...

[*Рассвет*]

Сорок лет тому назад
Ты был юный адвокат.
В тот же год, – уж сорок лет, –
Ты влюбленный был поэт.
Варю33 юную пленив,
Ты с невестой был счастлив,
И на радость всем друзьям
Ввел ее ты в Божий храм.
Шафер твой был кто же он?
Да веселый Папильон,
Хоть лихой, совсем не злой,
И, как ты же, удалой.
Он, Попилин, верь не верь,
Тот же юный и теперь,
Обвенчает – и сейчас,
Поцелует – в самый раз.
Ну, так что же, милый друг?
Собирайтесь в тесный круг.
Взор во взор, к плечу плечо,
Поцелуйтесь горячо.
Поцелуй – как пенье лир,
Пусть ликует брачный пир.
Сорок лет любил ты, брат?
Вновь люби, – хоть шестьдесят.
Ты – душевный человек,
Будешь в страсти весь свой век.
Ты – любовь, а в ней закон
Всех краев и всех времен.
К. Бальмонт.

[*Рассвет*]

   Оля Кр, нам интересно и Ваше мнение о поэзии символистов, о Бальмонте...

Мне очень стыдно... Стихи прекрасные!!!
Не помню, чтобы раньше я его читала.
Но мне они нравятся. И хотелось бы побольше узнать об этом поэте.
Чем я, в данный момент, и занимаюсь.
Спасибо.

[Vassa]

Прекрасные стихи!
Вот так люди находят друг друга...
Я с вашего позволения. втайне почитаю... Ничего? 

Олюшка! Конечно, этимм чудесными стихами нужно обязательно "поделиться". А в нас во всех,таких разных, я уверена, живут чувства, которые объединяют. Только не всякий позволит заглянуть к себе в душу, боясь, что её осознанно или ненароком могут "поранить". И какой же счастливой чувствуешь себя, когда от  совершенно незнакомого (или почти незнакомого) человека повеяло чем-то родным и близким, возникла неуловимая и тоненькая ниточка, которой связяла нас прекрасная поэзия: и очень боишься, что она оборвётся, и ты опять останешься одна среди многих и многих "глухих" и "слепых". Но всё равно веришь, что они так же прозреют....

[*Рассвет*]

Олюшка! Конечно, этимм чудесными стихами нужно обязательно "поделиться". А в нас во всех,таких разных, я уверена, живут чувства, которые объединяют. Только не всякий позволит заглянуть к себе в душу, боясь, что её осознанно или ненароком могут "поранить". И какой же счастливой чувствуешь себя, когда от  совершенно незнакмого (или почти незнакомго) человека повеяло чем-то родным и близким, возникла неуловимая и тоненькая ниточка, которой связяла нас прекрасная поэзия: и очень боишься, что она оборвётся, и ты опять останешься одна среди многих и многих "глухих" и "слепых". Но всё равно веришь, что они так же прозреют....

Манилов не такой. Он тебя не бросит!!! Я ему верю.

[Манилов]

ПЕСНЯ БЕЗ СЛОВ

Ландыши, лютики. Ласки любовные.
Ласточки лепет. Лобзанье лучей.
Луг зеленеющий. Луг расцветающий.
Светлый свободный журчащий ручей.

День догорает. Закат загорается.
Шёпотом, ропотом рощи полны.
Новый восторг воскресает для жителей
Сказочной светлой свободной страны.

Ветра вечернего вздох замирающий.
Полной Луны переменчивый лик.
Радость безумная. Грусть непонятная.
Миг невозможного. Счастия миг.

[Vassa]

Манилов не такой. Он тебя не бросит!!! Я ему верю.

ты ещё скажи, что теперь, как благородный человек, он обязан....., а дальше, сама знаешь