Революция

[посторонний]

Положение «паспортизованных» жителей городов было несколько лучшим, но не намного. Передвигаться по стране они могли, но выбор постоянного места жительства был ограничен необходимостью прописки, причем паспорт стал единственно допустимым для этого документом. При приезде на выбранное место жительства, даже при перемене адреса в пределах одного населенного пункта, паспорт должен был быть сдан на прописку в течение 24 часов. Прописанный паспорт был необходим и при приеме на работу. Таким образом, механизм прописки стал для «коммунистической» бюрократии (=буржуазии) мощным инструментом регулирования расселения по территории СССР подвластных ей граждан; разрешая или отказывая в прописке, она могла легко влиять на выбор места жительства всех граждан. За проживание без прописки она карала штрафом, а при рецидиве – исправительно-трудовыми работами на срок до 6 месяцев (см. упомянутую статью 192а УК РСФСР).

Таким образом, «коммунистическая» бюрократия (=буржуазия) разделила всю территорию страны, и ее население на две неравные части: одну часть, где была введена паспортная система, и другую часть, где ее не существовало. Для крестьянина она оставила, по сути, только один способ получения полноценного гражданства: уйти работать на завод в город, но не самовольно, а в порядке так называемого организованного набора. Однако этот спасительный оргнабор проводился не везде, и тогда крестьяне просто перебирались из своей деревни в другую, поближе к большим городам и стройкам. Однако и эта лазейка скоро была закрыта: в 1935 году появился циркуляр, предписывающий местным органам власти брать под наблюдение и удалять из сельской местности всех, кто прибыл туда без паспорта.

Но, несмотря на эти, казалось бы, очевидные факты административного закрепощения крестьян, то есть, несмотря на очевидные факты административного прикрепления крестьян к государственной земле с целью удержания на ней дармовой рабочей силы, хитроумная «коммунистическая» бюрократия (=буржуазия) объясняет этот вопрос иначе. Она пытается убедить людей в том, что паспорта вводились в первую очередь для учета населения городов и рабочих поселков, а также с целью борьбы с преступностью. Введение паспортов на селе документом вообще не предусматривалось (впрочем, и не отрицалось).

При объяснении вопроса введения паспортов в городе и невыдачи их крестьянам хитроумная, умеющая казуистически обосновать свою правоту, «коммунистическая» бюрократия акцентирует всё внимание не на политико-экономической стороне вопросов, а на НЕОБХОДИМОСТИ исправить криминогенную ситуацию в городе, которая по всем показателям в сравнении с деревней была не в пользу города. В отличие от города село в СССР отродясь обходилось одним участковым милиционером из местных жителей.

Всё это объяснение выглядит очень убедительным для тех людей, которые очень плохо знают науку марксизма-ленинизма и никогда не пытались разобраться в общественных производственных отношениях, образующих сущность той или иной общественно-экономической формации. А вот для сведущих и компетентных в этом вопросе людей хорошо ясен истинный смысл введения паспортов для жителей городов и невыдача их крестьянам. И я попробую объяснить этот истинный смысл невыдачи паспортов крестьянам.

Хитроумным «коммунистическим» бюрократам (=буржуа), изучавшим марксизм с целью использования его знаний для одурачивания народа, было хорошо известно, что «в средние века источником феодального гнёта была не экспроприация земли у населения, а, наоборот, его ПРИКРЕПЛЕНИЕ К ЗЕМЛЕ. Крестьянин сохранял свою землю, но был прикреплён к ней как крепостной или обязанный и был обязан землевладельцу работами и продуктами» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, 1937 г., стр. 287).

Поэтому ИСТИННЫЕ коммунисты, большевики-ленинцы, всегда требовали для народа ПОЛНОЙ СВОБОДЫ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ, восставая против всякого рода «проектов наделить рабочего кусочком земли или собственным домиком и т. п.» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 2, изд. 4-е, 1946 г., стр. 455).

Что значит требование СВОБОДЫ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ?

«Это значит, – пояснял В. И. Ленин в статье «К деревенской бедноте», – чтобы крестьянин ИМЕЛ ПРАВО ИДТИ КУДА ХОЧЕТ, ПЕРЕСЕЛЯТЬСЯ КУДА УГОДНО, ВЫБИРАТЬ ЛЮБУЮ ДЕРЕВНЮ или ЛЮБОЙ ГОРОД, НЕ СПРАШИВАЯ НИ У КОГО РАЗРЕШЕНИЯ. Это значит, чтобы и в России БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ ПАСПОРТА (в других государствах давно уже нет паспортов), чтобы ни один урядник, ни один земский не смел мешать никакому крестьянину селиться и работать, где ему угодно» (см. В. И. Ленин. Соч., т. 6, изд. 4-е, 1946 г., стр. 362).

Высказанную в этих строках мысль коммунисты-оборотни, одержавшие после смерти В. И. Ленина победу над «старой партийной гвардией», вывернули с точностью наоборот.

[посторонний]

Коммунисты «старой партийной гвардии» хотели уничтожить во всей стране паспорта, чтобы предоставить крестьянам свободу передвижения и, как уже все знают, осуществили своё намерение: в течение первых 15 лет советской власти в РСФСР, а затем и в СССР не было единого для всех граждан паспорта; восстановление паспортной системы началось лишь в 1932 году после того, как в стране была в основном завершена начатая в 1929 году коллективизация.  

Получается, что коммунисты-оборотни, следуя якобы этому учению Ленина, после его смерти отказали крестьянам в выдаче паспортов, в городах же, напротив, обязали всех их жителей получить паспорта, объясняя это интересами облегчения борьбы с криминалом, вследствие чего крестьяне уже не могли без паспорта свободно передвигаться по стране; и этими же административными мерами коммунисты-оборотни, образовывавшие своим существом все учреждения государства «СССР»,  ПРИКРЕПИЛИ крестьян к государственной земле. Таким образом, коммунисты-оборотни лишили крестьян возможности найти более выгодные условия найма на работу в многочисленных городах нашей необъятной страны и тем самым превратили их по сути дела в КРЕПОСТНЫХ ПОМЕЩИКА-государства «СССР», отбывающих на него трудовую повинность за «трудодни».

Что такое трудодень?

ТРУДОДЕНЬ — мера оценки и форма учета количества и качества труда колхозника в колхозном производстве (1930—1966). Учет и оценка труда колхозника в трудоднях вытекает из особенностей социально-экономической природы колхозного производства. В то время как доход государственных предприятий полностью принадлежит государству и рабочие предприятий получают зарплату, в колхозах НЕТ ЗАРПЛАТЫ и весь доход после выполнения обязательств перед государством (обязательные поставки и внесения натуроплаты в МТС) поступает в полное распоряжение колхоза и колхозников, причем каждый колхозник получает за свою работу долю колхозного дохода соответственно выработанным им трудодням.

Впервые учет и оценка работ в трудоднях стали применяться в отдельных колхозах в 1930 году. 7 июня 1930 года постановлением Колхозцентра СССР как единая мера учета труда колхозников и распределения доходов был введен трудодень, более четко разъяснявшее само понятие, упомянутое в Примерном Уставе сельскохозяйственной артели и утвержденное Постановлением ЦИК и СНК СССР от 13 апреля 1930 г.

В 1936 году средняя выработка на один колхозный двор равнялась 393 трудодням; в 1939 году эта выработка увеличилась до 488 трудодней.

В 1936 г 88,1 % колхозов выдавали до 3 кг зерна на трудодень, 8,0 % от 3,1 до 5,0 кг, 2,4 % от 5,1 до 7 кг и только 1,5 % — более 7 кг. В урожайном 1937 менее 3 кг — 50,6 %, от 3,1 до 5,0 кг — 26,4 %, от 5,1 до 7 кг — 12,8 % и около 10 % выдавали более 7 килограмм. В 1939 (неурожайном) менее 1 кг (выше 700г) — 35,9 %, от 1 до 3 кг — 47,4 %, от 3,1 до 5 кг — 9,4 % и лишь 4,4 % выдавали более 5 килограмм, в 4,4 % колхозов выдача не производилась.

Достигнув относительных успехов в вопросах натуральной стоимости трудодня в целом по стране, к 1937 году ВСЁ ЕЩЁ ОСТАВАЛСЯ БОЛЬШОЙ РАЗРЫВ МЕЖДУ НАТУРАЛЬНОЙ и ДЕНЕЖНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ТРУДОДНЯ. С целью устранения подобной практики было принято Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 19 апреля 1938 года "О неправильном распределении доходов в колхозах и постановление от 4 декабря 1938 «О распределении денежных доходов в колхозах» которые изменяли практику распределения денежных доходов колхозов. Большие надежды на рост денежных доходов колхозов связывались с развитием товарного обобществленного животноводства в соответствии с решением СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 8 июля 1939 года. Тем не менее, по сравнению с первой пятилеткой, денежный доход, начисляемый по трудодням, в среднем, увеличился в 4,5 раза.

Для укрепления трудовой дисциплины постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 27 мая 1939 года «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» устанавливался обязательный МИНИМУМ ТРУДОДНЕЙ для трудоспособных колхозников — 100, 80 и 60 трудодней в год (в зависимости от краев и областей).

[посторонний]

Не выработавшие (без существенных обстоятельств) в течение года минимума трудодней, должны были исключаться из колхоза, лишаться приусадебных участков и преимуществ, установленных для колхозников.

Вот это последнее обстоятельство, – постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 27 мая 1939 года «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания» и установлении обязательного МИНИМУМА ТРУДОДНЕЙ для трудоспособных колхозников — 100, 80 и 60 трудодней в год, –  в сущности, равносильно законодательному закреплению БАРЩИННОГО труда в пользу помещика-государства «СССР». Ибо при феодализме, как раз и было законодательно закреплено, КАКУЮ трудовую повинность должен был нести крестьянин в пользу феодала.

Для осознания сего факта ещё раз напоминаю: «Основной ПРИЗНАК крепостного права тот, что крестьянство… считалось ПРИКРЕПЛЁННЫМ к земле, – отсюда произошло и само понятие – крепостное право. Крестьянин мог работать определённое число дней на себя на том участке, который давал ему помещик; другую часть дней крепостной крестьянин работал на барина» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 29, изд. 4-е, стр. 443).

В изложенных мною текстах предоставлено марксистско-ленинское НАУЧНОЕ объяснение ПРИЗНАКОВ прикрепления крестьян к земле при феодализме и наряду с этим также показано, что эти же самые признаки крепостной зависимости крестьян от государства «СССР» имелись в «советском» обществе.

Такая дискриминационная политика в отношении крестьян проводилась с целью дискредитации Советской власти и предоставления материала для критики идей коммунизма в будущем, чтобы люди отказались от идеи построения свободного от всякой эксплуатации коммунистического общества.

Когда «коммунисты»-ПЕРЕВЁРТЫШИ начинают рассказывать о трудовых достижениях «советского» крестьянства и прочих прелестях «советского» прошлого в обход изложенных фактов эксплуатации крестьян государством «СССР», то тем самым они просто пытаются оправдывать ЭКСПЛУАТАТОРСКУЮ сущность КОЛЛЕКТИВНОГО КАПИТАЛИСТА-ПОМЕЩИКА-государства «СССР» и существовавшую в нём крепостную зависимость крестьян от указанного государства, и таким образом, защищают ФАЛЬШИВЫЙ, а не научный социализм, разработанный марксизмом-ленинизмом.

Хорошим же у этих коммунистов-оборотней получается «социалистическое общество», в котором эксплуатация производительного населения и НЕСВОБОДА для крестьян в перемене места жительства и в устройстве на работу объявляются ими венцом социальной справедливости, свободой и социализмом.

Выше я уже указывал на выявленный марксизмом ФАКТ, что «в средние века источником феодального гнёта была не экспроприация земли у населения, а, наоборот, его ПРИКРЕПЛЕНИЕ К ЗЕМЛЕ. Крестьянин сохранял свою землю, но был прикреплён к ней как крепостной или обязанный и был обязан землевладельцу работами и продуктами» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, 1937 г., стр. 287).

Для лучшего понимания этого вопроса «предположим..., что барщинный труд на земельного собственника первоначально составлял два дня в неделю. Эти два дня барщинного труда в неделю, таким образом, прочно установились, являются постоянной величиной, ЗАКОННО урегулированной обычным или писанным правом. Но производительность остальных дней в неделю, которыми может располагать сам непосредственный производитель, есть величина переменная, которая необходимо развивается в процессе его опыта, – совершенно так же, как расширение рынка для его продукта, возрастающая ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭТОЙ ЧАСТИ ЕГО РАБОЧЕЙ СИЛЫ БУДУТ ПООЩРЯТЬ ЕГО К УСИЛЕННОМУ НАПРЯЖЕНИЮ РАБОЧЕЙ СИЛЫ, причём не следует забывать, что применение этой рабочей силы отнюдь не ограничивается земледелием, но включает и деревенскую домашнюю промышленность. Здесь дана ВОЗМОЖНОСТЬ ИЗВЕСТНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ, разумеется, в зависимости от более или менее благоприятных обстоятельств, от врождённого расового характера и т. д.» (см. К. Маркс. «Капитал», т. 3, Л., 1950 г., стр. 806-807). 

Здесь ясно видно, что при феодализме у крепостного крестьянина, выполнявшего барщинный труд в пользу помещика, был шанс «выбиться в люди», стать зажиточным крестьянином, а при благоприятных условиях и его рачительности, предприимчивости и коммерческой смекалке даже стать самым настоящим буржуа. Что, собственно, и имело место в реальной действительности. История свидетельствует, что именно таков и был ход общественного развития, именно таким образом рождался класс буржуазии.

[посторонний]

А, как обстояло дело в «СССР»?

Крестьяне работали за трудодни на государственной земле с использованием государственных запасов сырья и орудий труда; причём они не просто работали: они были ОБЯЗАНЫ (под страхом лишения приусадебных участков) отработать на государство «СССР» 100, 80 и 60 трудодней в год (в зависимости от краев и областей). Весь производимый ими продукт целиком забирало государство (совмещавшее функции и помещика и капиталиста) и выдавало крестьянам за их труд лишь тот набор жизненных средств, которого должно было хватить для их физического существования и продолжения рода, чтобы было, кому и в дальнейшем работать во благо государственных паразитов-чиновников. И эти же государственные паразиты-чиновники, как я уже говорил, образовывали собой «особую организацию силы, вооружённую организацию насилия» для подавления рабочих и эксплуатируемых масс – реакционно-бюрократическое государство «СССР» и они же образовывали в своей совокупности класс эксплуататоров. Государственные чиновники-эксплуататоры образовывали в «СССР» большую общественную группу людей, которые занимали особое, привилегированное, большей частью закреплённое и оформленное в законах, положение  в общественном строе производства и, кроме того, они ещё были коллективными собственниками средств производства. А, следовательно, эти синьоры отличались от остальных граждан по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которую они как коллективные собственники средств производства выколачивали из труда рабочего класса и распределяли между собой в форме казённого жалования и иных «премий». И это отличие в распределении материальных благ среди бюрократии и простых граждан было весьма существенным.

Теперь резюмируем: «в средние века источником феодального гнёта была не экспроприация земли у населения, а, наоборот, его ПРИКРЕПЛЕНИЕ К ЗЕМЛЕ. Крестьянин сохранял свою землю, но был прикреплён к ней как крепостной или обязанный и был обязан землевладельцу работами и продуктами» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. I, 1937 г., стр. 287). В государстве «СССР», как известно, крестьяне тоже наделялись земельными участками и ПРИКРЕПЛЯЛИСЬ к этой государственной земле с помощью приведённых выше административных мер (см. Постановление № 57/1917 «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки паспортов»); и наряду с этим ещё были ОБЯЗАНЫ (под страхом лишения приусадебных участков) отработать на землевладельца (на государство «СССР») 100, 80 и 60 трудодней в год (в зависимости от краев и областей) (см. постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 27 мая 1939 года «О мерах охраны общественных земель колхозов от разбазаривания»). И вот этот общественно-экономический строй коммунисты-оборотни называют социализмом, а все буржуа им хором подпевают, чтобы у людей было искажённое представление о социализме.

Называть такие общественные производственные отношения социализмом, при которых государство эксплуатировало сельских и городских рабочих по той же схеме, что и индивидуальные капиталисты, и при этом крестьянин по сути дела находился в ещё более худших экономических условия, чем при феодализме, могут только дипломированные приказчики класса эксплуататоров, продажные выродки и ублюдки, «коммунисты»-перевёртыши, служащие буржуазии в качестве штрейкбрехеров для оболванивания трудящихся и эксплуатируемых масс псевдокоммунистической болтовнёй, чтобы они навеки оставались в рабском состоянии.

Истинный, т. е. научный социализм, разработанный марксизмом, а потом ещё более развитый Лениным и применённый на практике большевиками-ленинцами, коренным образом отличается от сталинского и постсталинского социализма. В эпоху «развитого социализма» советское общество (и соответственно государство «СССР») было не социалистическим, а буржуазным.

[antonioni]

Коммунисты «старой партийной гвардии» хотели уничтожить во всей стране паспорта, чтобы предоставить крестьянам свободу

Любезный... Вы нас что за недоумков держите?
троцкий и его сотоварищи «старой партийной гвардии» (выродки высшей пробы) хотели загнать русуов в ТРУДОВЫЕ АРМИИ...
Вы что этого не знали? Если это так то Вы явный НЕВЕЖДА... или сознательный враг России...

[Lbktnfyn-2]

"фактов эксплуатации крестьян государством «СССР», "

- У тебя как-то получается, что крестьяне одни пахали, а рядом сидел какой-то "СССР" и их эксплуатировал?
 А что делали рабочие!
 А что делала интеллигенция (большинство!)
 А что делали управленцы? (Могу порассказать!)
А что делали военные?
 Их то кто "эксплуатировал"?

[посторонний]

 

Любезный... Вы нас что за недоумков держите?
троцкий и его сотоварищи «старой партийной гвардии» (выродки высшей пробы) хотели загнать русуов в ТРУДОВЫЕ АРМИИ...
Вы что этого не знали? Если это так то Вы явный НЕВЕЖДА... или сознательный враг России...

Любезный, не нужно приписывать Троцкого к коммунистам «старой партийной гвардии». Позиция Троцкого, его единомышленников и «левых коммунистов» по вопросу заключения мира с Германией и сам преступный поступок Троцкого во время переговоров о мире с Германией яснее ясного говорит о его измене делу социализма наравне с указанными «коммунистами». Если вы забыли об этом, то я напомню суть дела.

Всем известно, что 28 января (10 февраля) 1918 года во время мирных переговоров в Брест-Литовске германское правительство поставило ультиматум Советскому правительству и прервало мирные переговоры. Троцкий, будучи председателем советской мирной делегации, послал из Брест-Литовска запрос Ленину и Сталину, чтобы узнать у них, как следует реагировать на ультиматум немцев. В этот же день, в 6 часов вечера, Ленин и Сталин послали в Брест-Литовск телеграмму (см. В.И. Ленин, Соч., т. 26, изд. 4-е, 1949 г., стр. 471), в которой сообщили Троцкому, что он должен поступить так, как между ними было условлено. Согласно договору между ними Троцкий должен был затягивать мирные переговоры до ультиматума немцев, а после ультиматума он обязан был подписать мир на германских условиях (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 90). Но Троцкий предательски нарушил указание Ленина и Сталина. «В ответ на немецкий ультиматум, он огласил декларацию, в которой заявил: мира не подписываем, армию демобилизуем, войны не ведём. Этот провокационный шаг Троцкого, как известно, поставил Советскую республику под удар немецкого империализма и привел к тяжелейшим последствиям, вызывал огромнейшие жертвы со стороны советского народа.   

16 февраля германское военное командование официально сообщило о прекращении перемирия с Советской республикой…» (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 519-520 примечание № 11). 

17 февраля 1918 года, вечером, состоялось заседание ЦК РСДРП(б), созванное в связи с заявлением германского военного командования о прекращении перемирия. На этом заседании Ленин предложил немедленно вступить в новые переговоры с Германией для подписания мира на тех условиях, которых требовало германское правительство в Брест-Литовске. Предложение Ленина было отвергнуто 6 голосами против 5 (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 520 примечание № 12).

18 февраля немцы, нарушив договор, заключённый 2 (15) декабря 1917 года в Брест-Литовске между Советским правительством и державами Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Турция) [по договору о перемирии, заключённому 2 (15) декабря 1917 года в Брест-Литовске между Советским правительством и державами Четверного союза (Германия, Австро-Венгрия, Болгария, Турция), военные действия могли быть возобновлены одной из договаривающихся сторон с предупреждением за 7 дней до начала наступления. Немецкие империалисты, нарушив соглашение, объявили о возобновлении ими военных действий 16 февраля, то есть только за 2 дня до начала наступления (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 526 примечание № 41)], начали военное наступление по всему фронту. Они без особых усилий захватили ряд советских городов и часть советской территории, ибо Советская республика не ожидала такого вероломства со стороны германцев и вдобавок в России в тот момент, как все помнят, шла демобилизация армии; оставшиеся же полуразложившиеся, деморализованные, нежелающие воевать войска панически бежали от натиска превосходившего их по силе неприятеля, увлекая за собой красногвардейцев и не успевая взрывать за собой мосты, бросая пушки и прочее, что враг мог использовать в войне.

В этот же день вопрос о заключении мира с Германией вновь обсуждался на заседании ЦК партии. Троцкий и Бухарин преступно продолжали отстаивать провокаторскую политику продолжения войны. Только на втором, вечернем, заседании, когда стало известно о взятии немцами Двинска, Ленин со всей решительностью и в категорической форме поставил вопрос о возобновлении мирных переговоров с Германией. После категорического требования Ленина и выступления Сталина и Свердлова за подписание мира, было принято предложение Ленина послать радиограмму германскому правительству о согласии подписать мир на условиях, предложенных в Брест-Литовске. Проект радиограммы (см. В.И. Ленин, Соч., т. 26, изд. 4-е, 1949 г., стр. 479) был тогда же написан Лениным, утверждён на заседании ЦК партии и от имени Совнаркома послан в ночь с 18 на 19 февраля в Берлин.

[посторонний]

Ответ Германии на радиограмму Советского правительства, посланную в ночь с 18 на 19 февраля, был получен в Петрограде только 23 февраля в 10½ часов утра и в нём немцы выдвинули уже новые условия мира.

Новые условия мира, по сравнению с условиями, самовольно отвергнутыми Троцким, были теперь значительно тяжелее. Немецкие империалисты оставляли за собой не только Польшу, Литву и часть Белоруссии, но и потребовали увода Красной гвардии из Эстонии, Латвии и Финляндии, требовали отдать Турции города Карс и Батум. Восстанавливали на Украине власть Буржуазной Рады (на тот момент власть на Украине была в руках Советского правительства), превращая Украину в вассальное (зависимое) немецкое государство. Советская республика обязывалась платить немцам большую контрибуцию (6 млрд. марок) (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 521 примечание № 15).

Вечером 23 февраля 1918 года состоялось объединённое заседание фракций большевиков и «левых» эсеров ВЦИК, созванное для обсуждения вопроса о принятии новых германских условий мира. За подписание мира высказался Ленин, против – выступили троцкисты.

Ленин во время своего выступления пытался объяснить ораторам, говорившим яркие революционные фразы против подписания унизительного мира, что у Советской власти в данный момент нет армии, что полуразложившаяся, нежелающая воевать армия бежит от натиска германцев, бросая пушки и пр., и что заставить её воевать никто не сможет; а если сейчас же собрать небольшую горсточку отважных бойцов и бросить их в пасть империализма, то тем самым Советская власть оторвёт от себя самых энергичных и идейных борцов, которые ей ещё пригодятся для предстоящего (когда начнётся революция в Европе) последнего и решительного боя. Ленин пытался убедить противников мира, что если они «не будут вставлять палки в колёса» и дадут рабоче-крестьянскому правительству подписать мирный договор, то в дальнейшем, путём энергичной организационной работы, путём проведения железных дорог, путём приведения в порядок продовольственного вопроса, Советская власть сможет создать крепкую и прочную армию для защиты своей революции. А там, глядишь, и социалистическая революция в Германии подоспеет.

Но, несмотря на приведённые Лениным доводы, свидетельствующие о невозможности ведения революционной войны с Германией (ибо она заведомо обрекала Советскую власть на поражение) и поэтому требующие от всякого думающего человека признания необходимости пойти на подписание унизительных условий мирного договора с Германией для собирания сил, троцкисты всё же выступили против мира. В связи с этим «никакой резолюции по вопросу о мире на этом заседании не было принято» (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 521 примечание № 18). 

В 3 часа ночи с 23 на 24 февраля 1918 года открылось пленарное заседание ВЦИК, посвящённое вопросу заключения мира с Германией на новых условиях. Председателем заседания был Я.М. Свердлов. Доклад о германских условиях мирного договора сделал Ленин. Против подписания мира выступили представители меньшевиков, правых и «левых» эсеров и анархистов-коммунистов. 116 голосами против 85, при 26 воздержавшихся, заседание утвердило предложенную большевиками резолюцию о принятии немецких условий мира. Большинство «левых коммунистов» не приняло участия в голосовании, покинув на это время зал заседаний. Лидеры «левых коммунистов» и троцкистов провокационно голосовали против заключения мира (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 521 примечание № 19).

24 февраля 1918 года Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов вынес резолюцию, в которой одобрил решение ЦИК о необходимости заключения мира, как «единственного выхода из настоящего тяжёлого положения». Одновременно Петроградский Совет постановил «принять все необходимые меры к организации эшелонов для отправки на фронт» (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 523 примечание № 29).

В этот же день состоялось заседание ЦК РСДРП(б), на котором обсуждался вопрос о посылке делегации в Брест для подписания мирного договора; кроме этого вопроса ЦК обсуждал ещё поданное Троцким заявление о его уходе с поста Народного Комиссара иностранных дел, а также заявление Г.И. Ломова, М.С. Урицкого, В.М. Смирнова, Г. Пятакова и др. об их уходе с ответственных партийных и советских постов. Учитывая сложность политической обстановки, ЦК попросил товарищей, подавших заявление, отсрочить своё решение впредь до возвращения делегации из Бреста.

[посторонний]

В этот же день Московское областное бюро РСДРП(б) вынесло резолюцию, в которой заявило о своём недоверии Центральному Комитету и об отказе подчиняться тем постановлениям его, которые так или иначе «будут связаны с проведением в жизнь условий мирного договора с Австро-Германией». Вот полный текст этой резолюции:

«Обсудив деятельность ЦК, Московское областное бюро РСДРП выражает своё недоверие ЦК, ввиду его политической линии и состава, и будет при первой возможности настаивать на его перевыборах. Сверх того, Московское областное бюро не считает себя обязанным подчиняться во что бы то ни стало тем постановлениям ЦК, которые будут связаны с проведением в жизнь условий мирного договора с Австро-Германией». Резолюция принята единогласно (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 46).

К данной резолюции Московское областное бюро РСДРП приложило объяснительный текст следующего содержания:

«Московское областное бюро находит едва ли устранимым раскол партии в ближайшее время, причём ставит своей задачей служить объединению всех последовательных революционно-коммунистических элементов, борющихся одинаково как против сторонников заключения сепаратного мира, так и против всех умеренных оппортунистических элементов партии. В интересах международной революции мы считаем целесообразным идти на возможность утраты Советской власти, становящейся теперь чисто формальной. Мы по-прежнему видим нашу основную задачу в распространении идей социалистической революции на все иные страны и в решительном проведении рабочей диктатуры, в беспощадном подавлении буржуазной контрреволюции в России» (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 46-47).

Эти предательские, направленные на раскол партии, заявления были сделаны «левыми коммунистами» в период, когда Советская республика переживала тяжелейшие поражения в войне с Германией; они не хотели видеть, что Советская республика была доведена трёхлетней империалистской войной до неслыханной разрухи и голода, была обескровлена, обессилена и чисто физически не могла противостоять технически первоклассно оборудованному, организационно великолепно налаженному германскому империализму и поэтому терпела целую неделю (с 18 по 24 февраля 1918 года) поражения на военном фронте. Так поступить в критические для Советской власти дни могли только те, кто не понимал ситуации, что мало вероятно, но возможно, или те, кто тайно желал свергнуть Советскую власть, втянув её, размахивая «картонным мечом», в войну с Германией, что вероятнее всего в сложившейся на тот момент ситуации. Ведь нельзя же недооценивать врага. Подумайте: кто мог призывать российский народ к революционной войне с Германией (которая заведомо была обречена на поражение и поэтому неизбежно вела к падению Советской власти) и одновременно признавать в этой войне «целесообразным идти на возможность утраты Советской власти… в интересах международной революции»?

Здесь достаточно ясно обнаруживается, что «левые коммунисты» из Московского областного бюро РСДРП(б), заявляя о своём недоверии ЦК и призывая народ (вопреки решениям ЦК) начать «в интересах международной революции» войну с Германией и одновременно допуская «возможность утраты Советской власти» в этой войне, руководствовались отнюдь не интересами рабочего класса, а интересами буржуазии – ведь именно буржуа и их подголоски, меньшевики и эсеры (как правые, так и «левые»), делали всё возможное, чтобы втравить Советскую республику в войну с Германией и с помощью немецких штыков скинуть ненавистную им власть бедноты. Предательский поступок «левых коммунистов» не может быть оправдан и их революционным фразёрством насчёт того, что они видели свою «основную задачу в распространении идей социалистической революции на все иные страны, в решительном проведении рабочей диктатуры и в беспощадном подавлении буржуазной контрреволюции в России». Ибо всего этого они «хотели добиваться» средствами и приёмами такой политики, которая неизбежно привела бы (на радость буржуазии) к утрате Советской власти и исчезновению рабочей диктатуры. Разгром Советской власти в России не помог бы зревшей в Германии социалистической революции, а помешал бы ей и помог германской реакции; «идя на возможность утраты Советской власти», российский пролетариат затруднил бы социалистическое движение в Германии тем, что оттолкнул бы от социализма широкие массы не перешедших ещё к социализму пролетариев и полупролетариев Германии, ибо они были бы запуганы разгромом Советской власти в России, как запугал английских рабочих разгром Коммуны в 1871 году.

К анализу вышеизложенных заявлений «левых коммунистов» можно подходить с разных сторон, но никакой логики в них всё равно не найти. Налицо только неуместное бахвальство и сплошное революционное фразёрство, которым «левые коммунисты» пытались прикрыть свой предательский замысел подставить Советскую власть под смертельный удар германского империализма.

[посторонний]

Если бы большевистская партия не прислушалась к разъяснениям Ленина, а позволила бы увлечь себя революционным фразёрством «левых коммунистов» и продолжила войну с Германией, то Советская власть уже в то время была бы разбита германцами. Ведь её армия панически бежала с фронта, бросая пушки и не успевая взрывать мостов; сея, таким образом, хаос и заражая весь государственный организм. Благо в партии тогда взял верх разум, и она пришла к осознанию необходимости подписать мирный договор с Германией на продиктованных  ею условиях.

Мирный договор между Советской республикой и Германией был подписан в Брест-Литовске 3 марта 1918 года (Брестский договор был аннулирован Советским правительством 13 ноября 1918 года (см. Советский энциклопедический словарь, изд. 4-е, М., 1988 г., стр. 168)); в 1 час дня германцы прекратили военные действия (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 57).

6 – 8 марта 1918 года в Петрограде состоялся VII съезд РКП(б), который был созван, как экстренный, для окончательного решения вопроса о мире. На съезде присутствовало 46 делегатов с решающим голосом и 58 с совещательным. Делегаты представляли свыше 170000 членов партии; всего же членов партии к моменту съезда насчитывалось не менее 300000. Значительная часть организаций не успела прислать делегатов ввиду спешности созыва съезда, или не имела возможности этого сделать в связи с временной оккупацией немцами некоторых областей Советской России.

Доклад о войне и мире сделал Ленин. Троцкисты и «левые коммунисты» выступили со своими тезисами, выставив докладчиком Бухарина (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 524 примечание № 31).

Бухарин, защищая на съезде позицию «левых коммунистов», так увлёкся революционной фразой, что в конце своей речи дошёл до того, что сравнил сторонников Ленина с Петлюрой и вдобавок ещё обвинил их в том, что они «хотели предать Украину» (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 87). Ленин, чтобы не обострять ситуацию (в момент, когда партия стояла на грани раскола и страна переживала военные поражения от германцев) и хоть как-то сгладить раскольнические выпады «левых коммунистов» против ЦК, представил их «революционные» фразы в глазах делегатов съезда как заведомые пустяки, не заслуживающие никакого внимания. Помимо Бухарина с «революционной» критикой ЦК на съезде выступил тов. Урицкий, но и он кроме Каноссы, «предательства», «отступили», «приспособились», ничего вразумительного не сказал против подписанного Советским правительством мирного договора с Германией. Тов. Бубнов зачитал съезду заявление, поданное в ЦК цекистами, считающими себя очень левыми; в этом заявлении говорилось: «поведение ЦК наносит удар международному пролетариату» (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 89).

Ленин доходчиво объяснил делегатам съезда несостоятельность высказанных упрёков в адрес ЦК и призвал их утвердить подписанный (в Брест-Литовске 3 марта 1918 года) Советским правительством мирный договор с Германией. Выслушав мнения выступавших товарищей, съезд 30 голосами против 12, при 4 воздержавшихся, принял по вопросу о Брестском мире резолюцию Ленина (см. В.И. Ленин, Соч., т. 27, изд. 4-е, 1950 г., стр. 94-95), утвердив тем самым вынужденно подписанный Советским правительством тягчайший, унизительный для России мирный договор с Германией. Благодаря этому у партии появилась реальная возможность исполнить своё обещание вывести страну из империалистской войны, народ же получил передышку для организации Красной Армии (в целях повышения обороноспособности страны) и социалистического строительства.

На съезде состоялись выборы в ЦК. «Левые коммунисты» во главе с Бухариным заявили об отказе войти в ЦК из-за несогласия с политикой партии. Но по настоянию Ленина съезд, не считаясь с этим заявлением «левых коммунистов» всё же ввёл их представителей в ЦК, рассчитывая, что в процессе борьбы за социализм они изживут свои ошибки. Но «левые коммунисты» не вняли жесту доброй воли своих товарищей и, невзирая на опасную политическую обстановку в стране, демонстративно отказались от работы в ЦК; они и в дальнейшем продолжили свою раскольническую деятельность, несмотря на то, что ЦК неоднократно по-товарищески уговаривал их не нарушать партийную дисциплину.

Из представленных фактов ясно видно, что Троцкий, его единомышленники и «левые коммунисты» в тяжелейший момент для рабоче-крестьянской власти показали себя предателями интересов рабочего класса и социализма соответственно.

Исходя из выше изложенных фактов, любезный, я вам и говорю: «Не нужно приписывать Троцкого к коммунистам «старой партийной гвардии».

[посторонний]

Если кто-то называет себя коммунистом, но при этом не разделяет НЕПОСРЕДСТВЕННО коммунистической идеи УНИЧТОЖЕНИЯ ГОСУДАРСТВА и классов и как большевики-ленинцы не разъясняет массам, как этой цели достичь, то этот человек не может считаться коммунистом. Он уже есть ОППОРТУНИСТ, прикрывающийся этим великим званием для введения народа в заблуждение и оказания ему всяческих помех в деле строительства социализма. И в партии, состоящих из таких «коммунистов» нет ничего коммунистического. Она преспокойно уживётся в лоне враждебной коммунизму оппортунистической социал-демократии, политическая деятельность которой в сущности своей сводится к борьбе за РЕФОРМЫ для рабочих и крестьян В РАМКАХ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ и ПРИМИРЕНИЮ эксплуататоров с эксплуатируемыми массами путём эффектной псевдонаучной болтовни о демократии и демократизации общественной жизни.

Истинными коммунистами являются только те люди, которые ставят своей конечной целью УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА и классов и наряду с этим ДОБИВАЮТСЯ этой цели путём организации рабочих и всех эксплуатируемых масс в государство типа Парижской Коммуны, как это делали в своё время большевики-ленинцы. Почему они добиваются организации эксплуатируемых масс в государство, организованное по типу Парижской Коммуны? Потому что только этого типа государство является пролетарским и только в нём не на словах, а на деле обеспечивается политическое господство рабочего класса и благодаря этому трудящимся предоставляется возможность устранить эксплуатацию человека человеком и придти к победе коммунизма. Потому что только оно может отмереть, когда этого типа государственная власть распространится на весь мир и все общества напишут на своих знамёнах: «Каждый по способностям, каждому по потребностям».

ПО ВОПРОСУ УСТРОЙСТВА ГОСУДАРСТВА большевикам была чужда оппортунистическая политика соглашательства с буржуазией и изменниками делу освобождения рабочего класса; за нежелание «социал-демократов меньшевиков» и «социалистов-революционеров» «слушать» и «думать» «об уничтожении государства» Ленин клеймил их позорной кличкой: называл их оппортунистами (см. В.И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4-е, 1949 г., стр. 401 и 459).

По вопросу о государстве все рассуждения Троцкого (хотя бы изложенные в его книге «Преданная революция: Что такое СССР и куда он идет?» насквозь пропитаны духом оппортунизма.  Он пытается изобразить себя в этой книге сторонником Ленина, но в действительности он, как и Сталин, оказывается врагом диктатуры пролетариата – в силу заблуждения или осознанно, здесь уже неважно. Нет сомнения, что во время социалистической революции часть социалистов ИСКРЕННО перешли на точку зрения Ленина по вопросу УСТРОЙСТВА государства и объявили себя ИСКРЕННО коммунистами.

«НО СУТЬ ДЕЛА ОТ ЭТОГО НИСКОЛЬКО НЕ МЕНЯЕТСЯ: «искренно» объявивший себя коммунистом человек, который на деле вместо беспощадно твёрдой, неуклонно решительной, беззаветно смелой и геройской политики (– только такая политика соответствует признанию диктатуры пролетариата) – колеблется и малодушничает, – подобный человек своей бесхарактерностью, своими колебаниями, своей нерешительностью совершает ТАКУЮ ЖЕ ИЗМЕНУ, как и непосредственный предатель. В личном смысле разница между предателем по слабости и предателем по умыслу и расчёту очень велика; в политическом отношении этой разницы НЕТ, ибо политика – это фактическая судьба миллионов людей, а эта судьба не меняется от того, преданы ли миллионы рабочих и бедных крестьян предателями по слабости или предателями из корысти» (см. В. И Ленин, Соч., т. 30, изд. 4-е, стр. 327-337).

Теперь, что касается вашего высказывания по поводу того, что «Троцкий и его сотоварищи «старой партийной гвардии» (выродки высшей пробы) хотели загнать русуов в ТРУДОВЫЕ АРМИИ».

По поводу роли Троцкого, его единомышленников (троцкистов) и «левых коммунистов» в социалистической революции я уже сказал. А вот сама организация в России трудовой армии, при наличии диктатуры пролетариата, то есть сама организация трудовой армии, при наличии устроенного по типу Парижской Коммуны «государства вооружённых рабочих», ничего плохого для рабочих не несла, наоборот, эта организация была основой развития социализма и, следовательно, свободы рабочего класса. В социалистическом обществе все его члены должны трудиться и именно поэтому была начата организация трудовой армии и была введена всеобщая трудовая повинность.

[antonioni]

не нужно приписывать Троцкого к коммунистам «старой партийной гвардии».

Любезный... не надо забалтывать... 
Коммунисты «старой партийной гвардии» были в основном троцкистами...
Только благодаря Сталину мы не оказались в трудовых армиях... а убийцы русов («старая партийная гвардия») оказались у стенки и занялись трудотерапией...

[посторонний]

Любезный... не надо забалтывать... 
Коммунисты «старой партийной гвардии» были в основном троцкистами...
Только благодаря Сталину мы не оказались в трудовых армиях... а убийцы русов («старая партийная гвардия») оказались у стенки и занялись трудотерапией...

Коммунистами "старой партийной гвардии" являлись большевики-ленинцы, ставившие своей целью уничтожение государства и классов, то есть построение свободного от всякой эксплуатации и насилия бесклассового коммунистического общества через посредство пролетарского государства, устроенного по типу Парижской Коммуны. Сталин и его банда головоезов из восстановленных монархических органов уравления была против этого и поэтому она развернула кровавый террор против ставивших своей целью уничтожение государства и классов большевиков-ленинцев.

[посторонний]

"фактов эксплуатации крестьян государством «СССР», "

- У тебя как-то получается, что крестьяне одни пахали, а рядом сидел какой-то "СССР" и их эксплуатировал?
 А что делали рабочие!
 А что делала интеллигенция (большинство!)
 А что делали управленцы? (Могу порассказать!)
А что делали военные?
 Их то кто "эксплуатировал"?

По-видимому, ты читал не все мои посты и поэтому не знаешь, что буржуазное военно-полицайское государство «СССР» эксплуатировало не только крестьян, но и весь рабочий класс и именно поэтому у нас был не социализм, а государственный капитализм. И чтобы понять, что мы жили в буржуазном обществе, нужно знать вот это:

Согласно учению марксизма «ХАРАКТЕРНОЙ ОСОБЕННОСТЬЮ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭПОХИ является тот факт, что РАБОЧАЯ СИЛА для самого рабочего ПРИНИМАЕТ ФОРМУ принадлежащего ему ТОВАРА, а потому труд принимает форму НАЁМНОГО ТРУДА. С другой стороны, лишь начиная с этого момента, товарная форма продуктов труда приобретает ВСЕОБЩИЙ ХАРАКТЕР» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 177).

Добровольная купля-продажа рабочей силы человека, то есть «добровольный» наёмный труд, возникший вследствие отделения производителя от средств производства, лежит в ОСНОВЕ капиталистических общественных производственных отношений.
Спорадически наёмный труд появляется наряду с рабским трудом на высшей ступени варварства, когда возникло имущественное неравенство (см. Ф. Энгельс, «Происхождение семьи, частной собственности и государства», М., 1980 г., стр. 75).

«…Первые зачатки капиталистического производства спорадически встречаются в отдельных городах по Средиземному морю уже в XIV и XV столетиях, тем не менее, начало капиталистической эры относится лишь к XVI столетию. Там, где она наступает, уже давно уничтожено крепостное право… Раньше всего крепостные отношения разложились в Италии и в ней же раньше всего развилось капиталистическое производство» (см. К. Маркс, «Капитал, т. 1, Л., 1950 г., стр. 720-721).
«Капиталистическое производство есть товарное производство, ставшее ВСЕОБЩЕЙ ФОРМОЙ производства…» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 2, Л., 1950 г., стр. 113). И чтобы определить, какое общество является капиталистическим, а какое таковым не является, «достаточно констатировать, что там, где ГОСПОДСТВУЕТ ТОВАРНОЕ ПРОИЗВОДСТВО, и НАЁМНЫЙ ТРУД употребляется не случайно, а СИСТЕМАТИЧЕСКИ, НАЛИЦО есть ВСЕ ПРИЗНАКИ КАПИТАЛИЗМА» (см. В. И, Ленин, Соч.. т. 2, изд. 4-е, стр. 340).

«НАЁМНЫЙ ТРУД – это и есть уже СУЩЕСТВУЮЩАЯ БУРЖУАЗНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТРУДА. Без него НЕТ КАПИТАЛА, НЕТ БУРЖУАЗИИ, НЕТ БУРЖУАЗНОГО ОБЩЕСТВА» (см. К. Маркс, «Классовая борьба во Франции» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 1, М., 1985 г., стр. 221]).

«ВСЯ СИСТЕМА капиталистического производства ОСНОВЫВАЕТСЯ на том, что РАБОЧИЙ ПРОДАЁТ свою рабочую силу КАК ТОВАР» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 436).
ПРОДАЖА РАБОЧЕЙ СИЛЫ монополисту (как индивидуальному, так и коллективному – ГОСУДАРСТВУ) орудий труда, сырья и всех жизненных средств, и то, как капиталист использует эту сделку, заставляя рабочего производить ГОРАЗДО БОЛЬШЕ того, что составляет оплаченную им стоимость рабочей силы, – есть УЗЛОВОЙ ПУНКТ, вокруг которого вращается ЭКСПЛУАТАЦИЯ РАБОЧЕГО во всяком капиталистическом обществе. И если вы назовёте это общество социалистическим, коммунистическим или ещё как, суть не изменится. Оно всё равно будет оставаться КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМ, ибо в этом обществе одна часть населения, меньшинство, живёт в роскоши за счёт эксплуатации большинства, то есть за счёт присвоения результатов чужого труда. А значит, его никак нельзя назвать социалистическим.   

«УЗЛОВОЙ ПУНКТ, вокруг которого вращается ЭКСПЛУАТАЦИЯ рабочего, это – ПРОДАЖА РАБОЧЕЙ СИЛЫ капиталисту (индивидуальному или коллективному) и то, как капиталист использует эту сделку, заставляя рабочего ПРОИЗВОДИТЬ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ того, что составляет оплаченная стоимость рабочей силы. Эта сделка между капиталистом и рабочим как раз и СОЗДАЁТ ВСЮ ТУ ПРИБАВОЧНУЮ СТОИМОСТЬ, которая затем распределяется между различными разновидностями капиталистов и ИХ СЛУГ в виде земельной ренты, торговой прибыли, процентов на капитал, налогов и так далее» (см. Ф. Энгельс «К жилищному вопросу» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 2, М., 1985 г., стр. 341]). Если же место индивидуальных капиталистов занимает повсюду коллективный капиталист, то есть государство в лице правящей бюрократии и начинает исполнять их функции, то и вся выколоченная из труда рабочего класса прибавочная стоимость целиком достаётся ему, ибо ему не нужно ни с кем делиться. 

[посторонний]

Итак, мы видим, что НАУКА марксизма-ленинизма выделяет ДВА основных ПРИЗНАКА капитализма: (1) ПРОИЗВОДСТВО ПРОДУКТОВ В ВИДЕ ТОВАРОВ и (2) НАЁМНЫЙ ТРУД. Именно систематическое производство продуктов в виде товаров и систематическое использование наёмного труда с целью извлечения прибавочной стоимости из неэквивалентного обмена между трудом и капиталом составляют сущность капиталистического способа производства.

Всё это – производство продуктов в виде товаров и наёмный труд – имело место в «СССР», следовательно, в основе развития нашего народа лежала капиталистическая общественно-экономическая формация и ей же соответствовали политические надстройки, а именно: буржуазное государство и буржуазное право.
Но «коммунисты»-оппортунисты, являющиеся скрытыми врагами рабочего класса, постоянно защищающими господство эксплуататоров под видом отстаивания интересов трудящихся, не согласны с таким умозаключением; они мошенническим образом изображают дело так, будто по Ленину решающими признаками социализма [как первой фазы коммунистического развития общества] являются 1) общественная собственность на средства производства и 2) плановая экономика. И, исходя из этого совершенно неверного, надуманного и прямо искажающего всё учение о социализме, положения, они делают лживый вывод, что после смерти Ленина в нашей стране был построен социализм, поскольку была общественная форма собственности на средства производства и плановая экономика.

Здесь сразу же следует указать на тот факт, что изначально, исторически к обобществлению (или огосударствлению или национализации) средств производства ведёт не социализм, а капитализм. Да и Ленин прямо указывает, что «НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ ЗЕМЛИ БЫЛА БУРЖУАЗНОЙ МЕРОЙ» (см. В. И. Ленин, Избр. Пр., т. 2, М., 1966 г., стр. 87). Поэтому обобществление [или национализация] средств производства никак не может быть решающим признаком социализма. Наука марксизма учит нас тому, что капиталистическое производство, ведущееся АКЦИОНЕРНЫМИ ОБЩЕСТВАМИ, это уже больше НЕ ЧАСТНОЕ производство, а производство в интересах многих объединившихся лиц. Если мы от акционерных обществ переходим к трестам, которые подчиняют себе и монополизируют целые отрасли промышленности, то ПРЕКРАЩАЕТСЯ НЕ ТОЛЬКО ЧАСТНОЕ ПРОИЗВОДСТВО, НО И ОТСУТСТВИЕ ПЛАНОМЕРНОСТИ» [см. Ф. Энгельс, «К критике проекта социал-демократической программы» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 3, М., 1985 г., стр. 476)]. В этом научном положении марксизма ясно указывается на то, что уже при капитализме средства производства ОБОБЩЕСТВЛЯЮТСЯ и само производство становится ПЛАНОВЫМ. «А так как эти тресты при первой заминке в делах большей частью распадаются, то они тем самым вызывают ещё более концентрированное обобществление: целая отрасль промышленности превращается в одно сплошное колоссальное акционерное общество, конкуренция внутри страны уступает место монополии этого общества внутри данной страны… В конце концов, государство как официальный представитель капиталистического общества вынуждено взять на себя руководство производством… Но ни переход в руки акционерных обществ и трестов, ни превращение в государственную собственность НЕ УНИЧТОЖАЮТ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА производительных сил. Относительно акционерных обществ и трестов это совершенно очевидно. А современное государство опять-таки есть лишь организация, которую создаёт себе буржуазное общество для охраны общих внешних условий капиталистического способа производства от посягательств как рабочих, так и отдельных капиталистов. Современное (буржуазное – авт.) государство, какова бы ни была его форма, есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный СОВОКУПНЫЙ КАПИТАЛИСТ. Чем больше производительных сил возьмёт оно в свою собственность, тем ПОЛНЕЕ будет его ПРЕВРАЩЕНИЕ в СОВОКУПНОГО КАПИТАЛИСТА и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать. Рабочие останутся наёмными рабочими, пролетариями. Капиталистические отношения НЕ УНИЧТОЖАЮТСЯ, а, наоборот, доводятся до крайности, до высшей точки… ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ на производительные силы НЕ РАЗРЕШАЕТ КОНФЛИКТА…» (см. Ф. Энгельс, «Развитие социализма от утопии к науке» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 3, М., 1985 г., стр. 158-160]). 

«Здесь [в цитируемых словах Энгельса – авт.] взято самое основное в теоретической оценке новейшего капитализма, т. е. империализма, именно, что капитализм превращается в монополистический КАПИТАЛИЗМ («Объективное положение показало, что… развитие капитализма… шло вперёд от капитализма к империализму, от монополии к огосударствлению» [см. В. И. Ленин, Избр. Пр., т. 2, М., 1966 г., стр. 61].

[посторонний]

Последнее приходится подчеркнуть, ибо САМОЙ РАСПРОСТРАНЁННОЙ ОШИБКОЙ является буржуазно-реформистское утверждение (а так УТВЕРЖДАЮТ все оппортунисты из «КПРФ» – авт.), будто монополистический или государственно-монополистический капитализм УЖЕ НЕ ЕСТЬ капитализм, уже может быть назван «ГОСУДАРСТВЕННЫМ СОЦИАЛИЗМОМ» и тому подобное. Полной планомерности, конечно, тресты не давали, не дают до сих пор и не могут дать. Но поскольку они дают планомерность, поскольку магнаты капитала наперёд учитывают размеры производства в национальном масштабе или даже интернациональном масштабе, поскольку они его ПЛАНОМЕРНО РЕГУЛИРУЮТ, мы остаёмся всё же ПРИ КАПИТАЛИЗМЕ, хотя и в новой его стадии, но, НЕСОМНЕННО, ПРИ КАПИТАЛИЗМЕ. «Близость» ТАКОГО капитализма к социализму должна быть для действительных представителей пролетариата доводом за близость, лёгкость, осуществимость, неотложность СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, а вовсе не доводом за то, чтобы терпимо относиться к ОТРИЦАНИЮ этой революции и к ПОДКРАШИВАНИЮ капитализма, чем занимаются все реформисты (=оппортунисты из «КПРФ» – авт.)» (см. В. И. Ленин, Избр. Пр., т. 2, М.. 1966 г., стр. 280-281).

Здесь, как всякий может видеть, наука марксизма-ленинизма ЯСНО УКАЗЫВАЕТ на то, что капитализм ведёт к обобществлению средств производства и планированию производства в общенациональном масштабе и что именно поэтому общественная (государственная) собственность на средства производства и само ПЛАНОВОЕ производство ещё НЕ ЕСТЬ социализм. Понимать это умышленно не хотят только враги рабочего класса, изображающие себя в глазах трудящихся коммунистами и извращающие учение марксизма-ленинизма исключительно для того, чтобы трудящиеся не могли разобраться, в чём состоит суть строительства социализма. Марксизм-ленинизм действительно называет «социализмом» [или первой (низшей) фазой коммунистического общества] «переход средств производства в общую собственность ВСЕГО общества» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 302), но при этом он уточняет это своё НАУЧНОЕ положение, обстоятельно разъясняет его в своей литературе. Так, например, в книге В. И. Ленина «Государство и революция» очень подробно разъясняется, что наука марксизма ПРИЗНАЁТ СОЦИАЛИЗМОМ переход средств производства в общую собственность «поголовно вооружённого народа» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 307), организованного по типу Парижской Коммуны в государство диктатуры пролетариата; там вполне определённо говорится, что ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ средства производства находятся в ОБЩЕЙ СОБСТВЕННОСТИ «государства ВООРУЖЁННЫХ РАБОЧИХ» и что «ВСЕ граждане» при этом общественном строе «превращаются… в служащих по найму у государства, каковым являются ВООРУЖЁННЫЕ РАБОЧИЕ. ВСЕ граждане становятся служащими и рабочими ОДНОГО всенародного, государственного «синдиката» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 308). Всё общество постепенно становится одной конторой и одной фабрикой с равенством труда и равенством платы; попутно создаются рядом со старой экономикой, основанной на частном производстве и торговле, государственное производство и распределение, предполагающее натуральный ПРОДУКТООБМЕН города с деревенскими потребительными обществами мелких крестьян; то есть пролетарское «государство-коммуна», а иначе «государство вооружённых рабочих» постепенно осуществляет централизацию экономики, обобществление, учёт и контроль производства и распределения продуктов в общенациональном масштабе и попутно ещё создаёт условия для уничтожения противоположности между городом и деревней и, следовательно, для уничтожения классов и отмирания государства. В рамках пролетарского «государства-коммуны» коллективно производимый на социалистических фабриках и коллективно присваиваемый рабочими этих фабрик продукт не превращается в товар и поэтому не может господствовать над производителями. Здесь невозможна эксплуатация человека человеком, ибо средства производства не отделены от непосредственных производителей, вооружённых рабочих, и поэтому же владеющие средствами производства и произведёнными продуктами вооружённые рабочие не могут сами себя эксплуатировать.

Подчёркиваю: непременным условием бытия социалистического общества является наличие «государства вооружённых рабочих»: Советской власти, организованной по типу Коммуны. «Марксизм… признаёт НЕОБХОДИМОСТЬ государства и государственной власти… в эпоху перехода от капитализма к социализму…» Но! «Марксизм… признаёт необходимость для указанных периодов НЕ ТАКОГО ГОСУДАРСТВА, как обычная парламентарная буржуазная республика, а ТАКОГО, как Парижская Коммуна» (см. В. И. Ленин, Избр. Пр., т. 2, М., 1966 г., стр. 28-29; 42-43 или см. В. И. Ленин, Соч., т. 24, изд. 4-е, стр. 46-48).

[посторонний]

Марксизм-ленинизм разъясняет, что посредством «государства-коммуны», то есть посредством «государства вооружённых рабочих» в обществе обеспечивается политическое и экономическое господство рабочего класса и соответственно его диктатура. Ибо «социализм, – учил В. И. Ленин, – не мыслим без господства пролетариата в государстве» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 643). Это – азбука.

ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ государственная власть находится непосредственно в руках рабочего класса. Все учреждения государственной власти в социалистическом обществе образуют выборные представители рабочих, которые опираются в своём управлении обществом не на монархические органы управления – постоянную армию, гестапо-милицию, привилегированное чиновничества, как это обычно делается в буржуазном государстве, а непосредственно НА СЛИТЫЕ С АРМИЕЙ отряды вооружённых рабочих. Эти отряды организовываются Советами рабочих депутатов и фабрично-заводскими комитетами в ходе социалистической революции при каждом заводе и при каждой фабрике и т. д. по всей стране; они имеют свои штабы, революционные суды, тюрьмы и прочие средства принуждения, обеспечивающие диктатуру (господство) пролетариата в обществе. «Чем демократичнее «государство», состоящее из вооружённых рабочих и являющееся «уже не государством в собственном смысле слова», тем быстрее начинает отмирать ВСЯКОЕ государство» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г.. стр. 308).

Эта власть не может эксплуатировать и угнетать рабочий класс, поскольку все её учреждения представляют САМИ рабочие и крестьяне, а не кто-либо над ними поставленный, от них отделённый, привилегированный, практически несменяемый как в буржуазном государстве. При социализме САМИ рабочие производят продукцию на общественных предприятиях и САМИ ЖЕ её распределяют через Советы рабочих депутатов в общенациональном масштабе и вместе с тем ещё САМИ обеспечивают военной охраной общественный порядок на улицах населённых пунктов в свободное от производительной работы время (первоначально за плату, а потом бесплатно). Здесь ясно, что рабочие не могут сами себя эксплуатировать.

В силу отсутствия в социалистическом государстве привилегированного чиновничества, постоянной армии, гестапо, оно уже не является государством в собственном смысле слова, оно уже есть отмирающее «государство», вернее, «ПОЛУгосударство». Но полностью отмереть это «ПОЛУгосударство» сможет только тогда, когда такого типа государственная власть распространится на весь мир и осуществится правило: «от каждого по способностям, каждому по потребностям».

Если же средства производства захватываются в собственность государством с монархическими органами управления в виде постоянной армии, гестапо-милиции, чиновничества (здесь неважно, под каким флагом стоят эти органы управления и, какую идеологию они официально проповедуют), то это – с точки зрения марксистско-ленинской науки – не социализм, а государственный капитализм в наихудшем проявлении. При таком общественно-экономическом укладе средства производства находятся в общей собственности НЕ ВСЕГО общества, а узкой привилегированной группы лиц, государственных чиновников, образующих своим существом «особую организацию силы, организацию насилия» – «государство чиновников», если говорить словами В. И. Ленина, и соответственно государственная власть находится в их руках, а не в руках рабочего класса. Следовательно, здесь не может быть и речи о господстве рабочего класса, а значит, не может быть речи и о социализме – ведь по Ленину «социализм НЕ МЫСЛИМ БЕЗ ГОСПОДСТВА пролетариата в государстве» (см. В. И. Ленин, Избранные произведения, т. 2, М., 1966 г., стр. 643). В данном случае чиновничье-административная корпорация – «государство чиновников» выступает в роли коллективного капиталиста, захватившего в свою собственность все средства производства и эксплуатирующего точно так же как и отдельные капиталисты наёмных работников, не имеющих за душой ничего, кроме телесной оболочки и собственной рабочей силы.

[посторонний]

При таком общественном строе ОТДЕЛЁННЫЙ от средств производства наёмный рабочий продаёт собственнику средств производства, совокупному капиталисту, т. е. «государству чиновников», свою рабочую силу за известную плату в день. В течение нескольких часов работы он воспроизводит стоимость этой платы, но согласно заключённому между ним и «государством чиновников» договору, он должен работать ещё ряд часов, чтобы целиком заполнить рабочий день. Стоимость, которую он создаёт в эти дополнительные часы прибавочного труда, составляет прибавочную стоимость, которая ничего не стоит «государству чиновников», но всё же идёт в его карман. И соответственно там, где государство выступает в качестве капиталистического производителя, производимый им продукт является «товаром» «…и обладает поэтому специфическим характером всякого другого товара» [см. К. Маркс, «Замечания на книгу А. Вагнера «Учебник политической экономии» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 19, М., 1961 г., стр. 385)]. ИМЕННО ОБ ЭТОМ «государстве чиновников» Ф. Энгельс писал, что оно, «…есть по самой своей сути капиталистическая машина, государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист», и что «чем больше производительных сил возьмёт оно в свою собственность, тем ПОЛНЕЕ будет его ПРЕВРАЩЕНИЕ в СОВОКУПНОГО КАПИТАЛИСТА и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать» (см. Ф. Энгельс, «Развитие социализма от утопии к науке» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 3, М., 1985 г., стр. 158-160]).

В этой же работе («Развитие социализма от утопии к науке») Энгельс обращал внимание сознательных рабочих на то, что «с тех пор как Бисмарк бросился на путь ОГОСУДАРСТВЛЕНИЯ (как в своё время под руководством Сталина бросились на путь тотального огосударствления пришедшие к власти после смерти Ленина враги социализма в обличье коммунистов – авт.), появился особого рода ФАЛЬШИВЫЙ СОЦИАЛИЗМ, выродившийся местами в своеобразный вид добровольного лакейства, объявляющий без околичностей социалистическим ВСЯКОЕ огосударствление, даже бисмарковское (=сталинское – авт.). Если государственная табачная монополия есть социализм, – говорит Энгельс с сарказмом, – то Наполеон и Меттерних несомненно должны быть занесены в число основателей социализма. Когда бельгийское государство, из самых обыденных политических и финансовых соображений, само взялось за постройку главных железных дорог; когда Бисмарк без малейшей экономической необходимости превратил в государственную собственность главнейшие прусские железнодорожные линии просто ради удобства приспособления и использования их в случае войны, для того чтобы вышколить железнодорожных чиновников и сделать из них послушно вотирующее за правительство стадо, а главным образом для того, чтобы иметь новый, независимый от парламента источник дохода, – то всё это ни в коем случае не было шагом к социализму, ни прямым, ни косвенным, ни сознательным, ни бессознательным. Иначе должны быть признаны социалистическими учреждениями королевская Seehandlund [(Морская торговля) – торгово-кредитное общество, основанное в 1772 году в Пруссии], королевская фарфоровая мануфактура и даже ротные швальни в армии, или даже всерьёз предложенное при Фридрихе-Вильгельме III в тридцатых годах каким-то умником огосударствление… домов терпимости»" (см. Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 3, М., 1985 г., стр. 159).

Из всего сказанного ясно видно, что «ГОСУДАРСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ на производительные силы не разрешает конфликта…» (см. Ф. Энглельс, «Развитие социализма от утопии к науке»).

«УНИЧТОЖЕНИЕ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ на землю, введение рабочего контроля, НАЦИОНАЛИЗАЦИЯ БАНКОВ – всё это меры, ведущие к социализму», но «ЭТО ЕЩЁ НЕ СОЦИАЛИЗМ!»  (см. В. И. Ленин, Соч., т. 26, изд. 4-е, стр. 295).

[antonioni]

Сталин и его банда головоезов из восстановленных монархических органов уравления была против этого и поэтому она развернула кровавый террор против ставивших своей целью уничтожение государства и классов большевиков-ленинцев.

Любезный... Вы не только грязный недоумок но и первокласный выродок...
Это за ту грязь которую несете на Сталина...
Закройте рот а то слишком много дерьма оттуда изливается....
Это головорезы троцкого убивали русов.... причем не зная меры...
Бредни про парижскую коммунну можете рассказывать в детском саду для умственно отсталых детей....возможно там Вам поверят...

[Lbktnfyn-2]

"Только благодаря Сталину мы не оказались в трудовых армиях..."

- Жаль, батенька, жаль!

"По-видимому, ты читал не все мои посты и поэтому не знаешь, что буржуазное военно-полицайское государство «СССР» эксплуатировало не только крестьян, но и весь рабочий класс и именно поэтому у нас был не социализм, а государственный капитализм. И чтобы понять, что мы жили в буржуазном обществе, нужно знать вот это:"

-Да я знаком с этими противоречивыми и путанными идейками!
Для того, чтобы кого-то в обществе эксплуатировать, нужен класс-эксплуататор. И, так как я тебя вижу насквозь, и знаю, что ты завопишь о "сталинской номенклатуре", то сразу покажу воспоминания одного сынка такого "номенклатурщика".
 
Его папа, вместе с мамой, ездили постоянно по командировкам. У них было два чемодана, в которых помещалось полученное путём эксплуатации рабочих и крестьян богатство.
 Ночью в одном из этих чемоданов спала детка этого номенклатурщика-эксплуататора (Он вводил в эксплуатацию новые заводы.).
 Могу и ещё истроию рассказать...