Что ещё изучают в школе? Например, родной язык. А каким образом? Через правила. Все эти правила – тоже чистая условность, их создают сами люди для своего удобства. По большому счёту, не существует неправильной речи. Все слова, что вы произносите, правильны, если вас поняли, поскольку язык создаётся человеком. Про детей никто не говорит, что они «неправильные», и такими быть нельзя. В Америке вас будут судить, если вы скажете про ребёнка, что он «неправильный». Дети просто разные. Есть выражение «евонный». Например, говорят, не «его, Клауса» (Klausens), а «евонный» (Klaussein). Логика считает, что это неверно, а интуиция – что это просторечие. Просторечие не значит неверно. Иногда оно нужно. Например, когда вам приходится общаться с грубыми людьми и вы хотите, чтобы вас поняли. Или не хотите, чтобы вам причинили вред.
Я совсем не хочу сказать, что нужно забыть правила и стать неграмотным. Правила воспитывают человека и укрощают его грубость, поэтому они нужны. Я хочу сказать, что по-настоящему грамотен не тот, кто знает тысячу правил, а тот, кто имеет языковое чутьё. Чутьё – это интуиция. Но её невозможно вырастить, веря в абсолютность правила, как внушают детям.
И так с любым школьным предметом. Ребёнок изучает историю. Но разве он изучает её в «сыром» виде? История в сыром виде – это древние документы, законы, письма, стихи, картины. Опираясь на них, можно почувствовать, как раньше жили люди, можно развить интуицию. А в обработанном виде – это мнения учёных-историков. Мнения – это концепты, а не сам субстрат истории. Кроме того, европейские учёные обожают придумывать новые слова. «Капитализм», «социализм», «коммунизм», «теократия». Все эти слова – концепты, но сама по себе вещь пуста от природы концепта. Я думаю, что революция в Германии была совсем не тем же самым, что революция на Кубе или в Китае. Теократия в Тибете – совсем не то же самое, чем была теократия в Европе. Например, у нас никогда не было инквизиции, мы не сжигали колдунов, хотя в Тибете до сих пор много колдунов. Может быть, именно поэтому. У нас не было крестовых походов и религиозных войн, ламы и монахи никогда не участвовали в войнах.
Разве это похоже на европейскую теократию? Но учителя очень любят внушать ребёнку, что такие слова, как «теократия», что-то значат сами по себе. И успешность обучения оценивается по тому, насколько ученик умеет приклеивать к вещам ярлыки понятий, которые уже давно приклеены до него. Самостоятельной работы ума при этом не происходит никакой. Когда же дети вырастают, становятся учёными, они начинают спорить о природе этих понятий. Например, они спорят о том, что такое «революция» или «теократия». Это не очень полезно хотя бы потому, что «революция» - это только то, что мы вкладываем в это слово, не больше и не меньше.
