ПРОЗА И СТИХИ

[Fantomas]

Начнём, пожалуй. И вот первый стих:

Владимир Набоков
«Лилит»

 Я умер. Яворы и ставни
 горячий теребил Эол
 вдоль пыльной улицы. Я шел,
 и фавны шли, и в каждом фавне
 я мнил, что Пана узнаю:
 «Добро, я, кажется, в раю».
 От солнца заслонясь, сверкая
 подмышкой рыжею, в дверях
 вдруг встала девочка нагая
 с речною лилией в кудрях,
 стройна, как женщина, и нежно
 цвели сосцы — и вспомнил я
 весну земного бытия,
 когда из-за ольхи прибрежной
 я близко-близко видеть мог,
 как дочка мельника меньшая
 шла из воды, вся золотая,
 с бородкой мокрой между ног.
 И вот теперь, в том самом фраке,
 в котором был вчера убит,
 с усмешкой хищною гуляки
 я подошел к моей Лилит.
 Через плечо зеленым глазом
 она взглянула — а на мне
 одежды вспыхнули и разом
 испепелились.
 В глубине
 был греческий диван мохнатый,
 вино на столике, гранаты
 и в вольной росписи стена.
 Двумя холодными перстами
 по-детски взяв меня за пламя:
 «Сюда»,— промолвила она.
 Без принужденья, без усилья,
 лишь с медленностью озорной,
 она раздвинула, как крылья,
 свои коленки предо мной.
 И обольстителен и весел
 был запрокинувшийся лик,
 и яростным ударом чресел
 я в незабытую проник.
 Змея в змее, сосуд в сосуде,
 к ней пригнанный, я в ней скользил,
 уже восторг в растущем зуде
 неописуемый сквозил, —
 как вдруг она легко рванулась
 отпрянула, и ноги сжав,
 вуаль какую-то подняв,
 в нее по бедра завернулась,
 и полон сил, на полпути
 к блаженству, я ни с чем остался
 и ринулся и зашатался
 от ветра странного. «Впусти»,—
 и крикнул, с ужасом заметя,
 что вновь на улице стою,
 и мерзко блеющие дети
 глядят на булаву мою.
 «Впусти»,— и козлоногий, рыжий
 народ все множился. «Впусти же,
 иначе я с ума сойду!»
 Молчала дверь. И перед всеми
 мучительно я пролил семя
 и понял вдруг, что я в аду.

30 декабря 1930, Берлин

[Nestor]

Полжизни мы теряем из-за спешки.
Спеша, не замечаем мы подчас
Ни лужицы на шляпке сыроежки,
Ни боли в глубине любимых глаз...
И лишь, как говорится, на закате,
Средь суеты, в плену успеха, вдруг,
Тебя безжалостно за горло схватит
Холодными ручищами испуг:
Жил на бегу, за призраком в погоне,
В сетях забот и неотложных дел...
А может главное - и проворонил...
А может главное - и проглядел...

                                         Юлия Друнина
                                  

[Nestor]

Ю́лия Влади́мировна Дру́нина (10 мая 1924 — 21 ноября 1991) — русская советская поэтесса. Секретарь СП СССР и СП РСФСР. Народный депутат СССР.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Друнина,_Юлия_Владимировна

Когда, забыв присягу, повернули
В бою два автоматчика назад,
Догнали их две маленькие пули –
Всегда стрелял без промаха комбат.
Упали парни, ткнувшись в землю грудью,
А он, шатаясь, побежал вперед.
За этих двух его лишь тот осудит,
Кто никогда не шел на пулемет.
Потом в землянке полкового штаба,
Бумаги молча взяв у старшины,
Писал комбат двум бедным русским бабам,
Что... смертью храбрых пали их сыны.
И сотни раз письмо читала людям
В глухой деревне плачущая мать.
За эту ложь комбата кто осудит?
Никто его не смеет осуждать!


***************
Я ушла из детства в грязную теплушку,
В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал
Ко всему привыкший сорок первый год.

Я пришла из школы в блиндажи сырые,
От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать»,
Потому что имя ближе, чем «Россия»,
Не могла сыскать.

****************************************
Я только раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу — во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

**************************************

До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас?..
Что гадать! — Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.


*****************************

Ухожу, нету сил. Лишь издали
(Всё ж крещёная!) помолюсь
За таких вот, как вы, — за избранных
Удержать над обрывом Русь.

Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!
                    

[Fantomas]

                Бандитка

Я вёл расстреливать бандитку.
Она пощады не просила.
Смотрела гордо и сердито.
Платок от боли закусила.
Потом сказала: “Слушай, хлопец,
Я всё равно от пули сгину.
Дай перед тем, как будешь хлопать,
Дай поглядеть на Украину.
На Украине кони скачут
Под стягом с именем Бандеры.
На Украине ружья прячут,
На Украине ищут веры.
Кипит зелёная горилка
В белёных хатах под Березно,
И пьяным москалям с ухмылкой
В затылки тычутся обрезы.
Пора пограбить печенегам!
Пора поплакать русским бабам!
Довольно украинским хлебом
Кормиться москалям и швабам!
Им не жиреть на нашем сале
И нашей водкой не обпиться!
Ещё не начисто вписали
Хохлов в Россию летописцы!
Пускай уздечкой, как монистом,
Позвякает бульбаш по полю!
Нехай як хочут коммунисты
В своей Руси будуют волю...
Придуманы колхозы ими
Для ротозея и растяпы.
Нам всё равно на Украине,
НКВД или гестапо”.
И я сказал: “Пошли, гадюка,
Получишь то, что заслужила.
Не ты ль вчера ножом без звука
Дружка навеки уложила.
Таких, как ты, полно по свету,
Таких, как он, на свете мало.
Так помирать тебе в кювете,
Не ожидая трибунала”.
Мы шли. А поле было дико.
В дубраве птица голосила.
Я вёл расстреливать бандитку.
Она пощады не просила.

[Nestor]

                Бандитка

Сильно 

[Fantomas]

Сильно 

Давид Самойлов. Один из мною любимых поэтов

[Fantomas]

ГЕРМАНИЯ

Мне снился сон, тифозный и огромный,
Как долгий дождь, подробно, не спеша,
Как будто в целом мире от разгрома
Не уцелела ни одна душа.
И только — пятна трупов вдоль обочин,
И только трупы вымерших коней,
И только — роща голая и очень
Просторный воздух плещется по ней.
Прошли войска по Западной Европе.
Пролязгали железные стада.
И медленно, как в сказке о потопе,
Обратно в русле схлынула вода.
И просыхают прусские долины.
И тишина объемлет шар земной.
Но где ты, голубь, с веткою маслины?
Не жди его новорожденный май!
Так холодно в Германии и пусто.
По рощам ветер ходит не спеша.
Дома оглохли. И такое чувство,
Что нет души. Что умерла душа.
А в кабаке оркестр играет танцы.
Цветные юбки крутятся в пыли.
И пьют коньяк в домах американцы.
И русские шагают патрули.
Скрежещут ставни, ржавые, косые,
Тревожное идет небытие...
Как хорошо, что где-то есть Россия,
Моя мечта, прибежище мое!

[Nestor]

Давид Самойлов. Один из мною любимых поэтов

Любимые стихи....Всё  меньше и меньше людей которых интересует эта тема....  "=?  регресс однако 

[Nestor]

ГЕРМАНИЯ

Стихи этой песни мне очень понравились.


http://www.youtube.com/watch?v=hVqhTBPIbdo

                        

[Малюта]

Друнина,_Юлия_Владимировна

Не трогай Друнину, бандеровская морда.

Читай своего Тараса.

[Nestor]

Не трогай Друнину, бандеровская морда.

Читай своего Тараса.

А вот буду   
И Тараса читать буду и Друнину. 

[Fantomas]

Стихи этой песни мне очень понравились.


http://www.youtube.com/watch?v=hVqhTBPIbdo

                        

Я сам от неё прусь. А вот такое тебе понравится


НАЧАЛЬНИК ОЧИСТКИ



Его подбородок потвёрже гранита
Работа его сверхсекретно закрыта.
В очах просветлённых - горящая литера.
Он правит отделом морального быта -
Начальник очистки от пидоров Питера.

В его автомате патронов не пусто.
Его дарованье - энергии сгусток.
Поскольку он лучший стрелок среди асов
Имеет лицензию он от Минюста
На круглогодичный отстрел пидорасов.

Два дня на неделе на геев облавы
Не ради медалей, наград или славы,
Начальник очистки проводит по выбору.
Он любит как пули свинцовые сплавы
В тщедушное тело вонзаются пидора.

Он пидоров чует почище собаки:
В подъезде, в метро, в казино, в «Кадиллаке».
Ему обонянье природою дадено –
Не спрячете, геи, разбитые сраки –
Повсюду очистка найдёт вашу гадину.

Дрожи междуножье мужской суфражистки,
Вибрируйте мелко нейлонные сиськи,
Тряситесь поджилки у сального пидора –
АК заряжает начальник очистки –
Глава подотдела из города Питера!

[Fantomas]

Любимые стихи....Всё  меньше и меньше людей которых интересует эта тема....  "=?  регресс однако 

Почему? Многие любят стихи

[Vassa]

Читай своего Тараса.

    Тарас не лично его, а наш общий. Как  кстати  и Друнина  

«Дума»

Проходят дни… проходят ночи;
Прошло и лето; шелестит
Лист пожелтевший; гаснут очи;
Заснули думы; сердце спит.
Заснуло всё… Не знаю я —
Живёшь ли ты, душа моя?
Бесстрастно я гляжу на свет,
И нету слёз, и смеха нет!

И доля где моя? Судьбою
Знать не дано мне никакой…
Но если я благой не стою,
Зачем не выпало хоть злой?
Не дай о Боже! — как во сне
Блуждать… остынуть сердцем мне.
Гнилой колодой на пути
Лежать меня не попусти.

Но жить мне дай, Творец небесный —
О дай мне сердцем, сердцем жить!
Чтоб я хвалил твой мир чудесный
Чтоб могь я ближнего любить!
Страшна неволя! Тяжко в ней.
На воле жить — и спать, — страшней.
Прожить ужасно без следа,
И смерть и жизнь — одно тогда.

З.Ы. Отчего открыта вторая аналогичная тема с переставленным названием? Чего-то не поделили в "Стихах и прозе"?  

[Fantomas]

    Тарас не лично его, а наш общий. Как  кстати  и Друнина  

«Дума»

Проходят дни… проходят ночи;
Прошло и лето; шелестит
Лист пожелтевший; гаснут очи;
Заснули думы; сердце спит.
Заснуло всё… Не знаю я —
Живёшь ли ты, душа моя?
Бесстрастно я гляжу на свет,
И нету слёз, и смеха нет!

И доля где моя? Судьбою
Знать не дано мне никакой…
Но если я благой не стою,
Зачем не выпало хоть злой?
Не дай о Боже! — как во сне
Блуждать… остынуть сердцем мне.
Гнилой колодой на пути
Лежать меня не попусти.

Но жить мне дай, Творец небесный —
О дай мне сердцем, сердцем жить!
Чтоб я хвалил твой мир чудесный
Чтоб могь я ближнего любить!
Страшна неволя! Тяжко в ней.
На воле жить — и спать, — страшней.
Прожить ужасно без следа,
И смерть и жизнь — одно тогда.

З.Ы. Отчего открыта вторая аналогичная тема с переставленным названием? Чего-то не поделили в "Стихах и прозе"?  

Ответственная за тему форумчанка с ником Аля стирает помещаемые нами  стихи, которые ей не нравятся. Поэтому мы открыли эту тему. Обещаю никакие стихи не стирать и не удалять. Вот, кстати, ещё из Тараса

Когда мы были казаками
 
В те дни когда мы были казаками,
Об унии и речи не велось:
О! как тогда нам весело жилось!
Гордились мы привольными степями,
И братом нам считался вольный Лях:
Росли, цвели в украинских садах, —
Как лилии, казачки наши в холе,
Гордилась сыном мать. Среди степей
Он вольным рос, он был утехой ей
Под старость лет в немощной, скорбной доле.
 
Но именем Христа в родимый край
Пришли ксендзы — и мир наш возмутили,
Терзали нас, пытали, жгли, казнили —
И морем слёз и крови стал наш рай,
И казаки поникнули уныло,
Как на лугу помятая трава.
Рыданье всю Украйну огласило.
За головой катилась голова;
И посреди народного мученья —
Те-деум! ксендз ревел в ожесточеньи.
Вот так-то Лях, вот так-то друг и брат,
Голодный ксендз да буйный ваш магнат,
Расторгли нас, поссорили с тобою,
Но если бы не козни их — поверь —
Что были б мы друзьями и теперь.
Забудем всё! С открытою душою
Дай руку нам и имянем святым —
Христа, наш рай опять возобновим!

Есть, кстати, ещё вариант перевода и просто на мове

[Малюта]

Есть, кстати, ещё вариант перевода и просто на мове

Мова - издевательство над русским языком.

А

нумо знову віршувать.
Звичайне, нишком. Нумо знову,
Поки новинка на основі,
Старинку божу лицювать.
А сиріч... як би вам сказать,
Щоб не збрехавши...

Тьфу!

[Fantomas]

Мова - издевательство над русским языком.

А
Тьфу!

Ну, не знаю. Стихи-то свои он писал ни ней (на, как сам её себе воображал, потому, что никакой усточвшейся грамматики "мовы", тогда просто ещё не существовало), это дневник личный на хорошем, литературном, русском языке вёл. но, стих написан на ней, правда название другое

ПОЛЯКАМ

Ще як були ми козаками,
А унії не чуть було,
Отам-то весело жилось!
Братались з вольними ляхами,
Пишались вольними степами,
В садах кохалися, цвіли,
Неначе лілії, дівчата.
Пишалася синами мати,
Синами вольними... Росли,
Росли сини і веселили
Старії скорбнії літа...
Аж поки іменем Христа
Прийшли ксьондзи і запалили
Наш тихий рай. І розлили
Широке море сльоз і крові,
А сирот іменем Христовим
Замордували, розп’яли...
Поникли голови козачі,
Неначе стоптана трава,
Украйна плаче, стогне-плаче!
За головою голова
Додолу пада. Кат лютує,
А ксьондз скаженим язиком
Кричить: «Te Deum! Алілуя!..»

Отак-то, ляше, друже, брате!
Неситії ксьондзи, магнати
Нас порізнили, розвели,
А ми б і досі так жили.
Подай же руку козакові
І серце чистеє подай!
І знову іменем Христовим
Ми оновим наш тихий рай.

[Nestor]

Мова - издевательство над русским языком.

А
Тьфу!

Вот Шевченко в переводе на русском языке  "=?


http://www.youtube.com/watch?v=huKDhTbKcBw

                          ***
К стати этот видеоролик делал Павел Каев. https://www.youtube.com/channel/UC6Xw5lNH3-EiYNJKXQdcqow
Он у нас на форуме был, если помнишь долго его тему обсуждали - Re:Стыдно ли вам за СССР
Я часто в ютубе на его страничке слушаю стихи. Мне нравится слушать когда стихи читают провессионльные дикломаторы.
Я ещё со времён СССР любил слушать литературные передачи по радио  "=?

[Nestor]

ПОЛЯКАМ

Степан Руданський

* * *

Гей-гей, воли! Чого ж ви стали?
Чи дуже поле заросло,
Чи лемеша іржа поїла,
Чи затупилось чересло?
Бадилля зсохло, вже й валиться,
Леміш я добре насталив,
А чересло моє новеє…
Чого ж ви стали? Гей, воли!

Гей-гей, воли! Чи зсохло поле?
Чи плуг у землю не іде?
Чи дерев'яная полиця
Тяжкої скиби не зведе?
Земля пухкая, плуг не стогне
І скибу добре відвалив,
І борозна уже чорніє…
Чого ж ви стали? Гей, воли!

Гей-гей, воли! Зоремо поле,
Насієм ярого зерна,
Пройде разок тонкеє рало,
І пробіжиться борона.
А там, дивись, зібралась хмарка,
Дрібненький дощичок полив —
І нива шовком зеленіє…
Чого ж ви стали? Гей, воли!

Гей-гей, воли! Зерно поспіє,
І заколосяться поля,
І верне нам за піт кривавий
Із лишкою свята земля.
Тоді збирай колосся повне
Та тільки синьоры хвали…
Чого ж ви стали, мої діти?
Пора настала! Гей, воли!

***

                             

[Nestor]

«Дума»

Якби ви знали, діячі

Якби ви знали, діячі,
Як нам набридли ваші пики,
І ви, з трибун дурноязикі,
І ви, кудлаті співачі,
Що десь волаєте до ночі,
Вже так намуляли нам очі,
Що ми б сховались залюбки,
Щоб день не бачить ваші рила.
Та ні ж, ви знову, як круки,
Усюди лізете без мила:
«Дивіться, ось ми, гарні ми,
Вам інших, людоньки, не треба!»
Втекти б до сонця, поля, неба
Від тої вашої юрми,
Що тхне горілкою та лаком.
Або гектарів двісті з гаком
Відгородити вам землі,
Щоб ви гасали там, за муром.
Не, не як табір, все культурно,
Доляри, з їжею кулі
Кидать туди вам без упину.
Лише забудьте Україну.
ЇЇ натомленій душі
Потрібен спокій, Божа ласка…
Отак я мрію. Знаю — казка.
Бо ви нахабні, як прищі —
Замажеш спереду вас трошки,
Почнете ззаду виникать.
Та й де узяти стільки грошей,
Щоб пельки вам позатикать?!

                                  Ян Таксюр