ПРОЗА И СТИХИ

[Fantomas]

ТЫ МЕНЯ НЕ ПРЕДАШЬ?

– Ты меня не предашь?
– Я тебя не предам.
Вам к лицу камуфляж,
Как огонь – городам.

Словно темная ночь,
Где огня не добыть.
Никому не помочь,
Но нельзя отступить.

Среди русских рабов
И заморских князей
Слишком много врагов,
Опасайтесь друзей.

Знаю – выхода нет,
Но оружие есть.
И к лицу вам рассвет,
Словно юность и месть.

Кто боец, кто торгаш –
Не решать по судам.
– Ты меня не предашь?
– Я тебя не предам!

[Fantomas]

ЧЕРНОСОТЕНЦЫ

Средь врагов наших нет пересортицы,
Там не склонны размазывать сопли.
Называли нас — черносотенцы;
А нас и вправду шёл счёт на сотни.

Были те, кого одурачили.
И те, кто куплен звонкой монетою.
Но умылись кровью горячею
Те, кто ведал, и кто не ведали.

А теперь — чего уж доискивать,
Все кругом виновны в содеянном,
Что Империя Всероссийская
Стала Красною Иудеею.

Срок придёт — наважденье чёртово
Совлечёт народ — и Сиону
Против станет не Сотня Чёрная;
Встанут Чёрные Миллионы!

[Fantomas]

Когда-то, в далёкой Индии,
В Калькутте, храм возвели.
Лишь для Богини Кали
Жертвы туда вели...
От свежепролитой крови
Не высыхает алтарь:
Так отдавали люди
Тёмной Богине дань...
Прямо по коридору
Ты на луч света идёшь,
Глядя направо, налево,
Мрамор колонн
Глазами найдёшь.
Путь этот длится не долго
И ,наконец, главный зал:
Звуки чудесной музыки
Режут тебе по ушам.
Здесь, посредине зала,
Танец ты лицезришь,
Как баядерки храма
С музыки ритмом слились.
Волосы их по пояс,
Тело обнажено,
И лишь цветами лотоса
Где то прикрыто оно.
В танце своём безумном
Кружат, тела плетут,
Вокруг пьедестала с Богиней
Живой образуют круг.
Кали смотрит надменно,
Три глаза ярко блестят.
Тело её молодое,
Испепеляющий взгляд.
На обнажённой фигуре
Юбка из рук её жертв,
Висит ожерелье на шее
Из человечьих голов.
Волос прямой распущен,
Чёрный, как будь-то смоль,
И с языка Богини
Капает, капает кровь...
Меч в одной руке держит,
Ну а второй рукой,
Голову своей жертвы,
Что забрала с собой!
Если её ты избранник,
Можешь что хочешь просить.
И, под её покровительством,
Будешь спокойно жить.
Если же ей не в угоду -
Гнев свой обрушит с лихвой.
И тогда точно не будет
Жизни тебе земной!
В храм кровожадной Кали
Очередь, как в Мавзолей.
И с утра до ночи в храме
Очень много гостей.
Внутрь попасть очень сложно,
Если ты не буддист.
И на пороге здания
Обувь снять потрудись.
Дальше по коридору
Ты идёшь босиком.
Знай - по колено ноги
Будут в крови потом...
Входишь, к примеру, с козой ты,
Рупию платишь жрецу.
Тут же специальным прибором
Ей отрубают башку!
Кровью козы поливаешь
Стены храма её.
Мысленно скажешь желанье,
И исполненье его.
Козья головка кладётся
Рядом, на выступ большой,
Неподалёку от храма
Видишь Священный огонь.
Там нужно съесть эту тушу -
Это таков ритуал,
Чтобы успех был в том деле,
Что про себя загадал.
Если же просишь богатства
Или больших наград,
Не обойдётся без жертвы
Тут человеческой, брат.
Не потому ли туги
Жертвы искали свои
И к кровожадной Богине
Их к алтарю вели?..
 

[Fantomas]

Дарагой, дарагой...
пачему такой худой?
Приезжай ко мне в кишлак,
Будишь жиииирный, как  ишак...

Будишь кюшать гуталин
И отлычна травка
Будишь кюшать гуталин
И просыть добавка

как приедишь на кавказ
захади в мой лавка
дам табе я ананас
и другая травка...  +@>

Когда будешь ты в горах
И пасти барашка
Перед тем как его еба... люби... пасти
Нада смыть какашка

[Fantomas]

- Хочешь меня? Тогда,
Милый, прошу, смелей!
Пальчики вот сюда.
Можно ещё сильней.
Ты уже кончил? Пусть...
Кажется я сама
Или сейчас взорвусь,
Или сойду с ума,
Или взлечу, нырну
В небо, где звезд не счесть...
Милый... сильнее... ну!
Слышишь, кончаю!
Есть...

[Fantomas]

  Я так тебя люблю.
И так люблю. И этак...
Поэтому молю,
Чтоб не разбить мой сон,
Давай с тобой качаться в унисон
Качанью веток,
Качанью дерев,
Ведь за окном ненастье.
Смущенье одолев,
и проявляя такт,
Возьми меня, пожалуйста, вот так!
Почту за счастье...

[Nestor]

ЧЕРНОСОТЕНЦЫ

Пряничный домик. Типо, скаска

На краю густого леса жили-были папа с мамой,
Дочка Гретель и сынишка, вы не смейтесь, имя – Ганс.
Папа часто дровосячил, только денег не хватало,
Завести решил детишек он в дремучий тёмный лес.

(Вот такие нравы были! Что с них взять? Средневековье…
И детей всем, без разбора, часто аист приносил).
Дал дитям две корки хлеба, на прощанье – знатный пендель,
Ускорения добавил, не вернулись чтоб домой.

Детки были не подарок, фулюганили без меры,
Поживиться чем искали, чёб стащить, чего б сожрать.
Плачет лес от их проделок: у медведя мёд забрали,
Сшибли белку из рогатки, а у дятла выдран хвост.

Морду ёжику набили, отобрали все запасы,
С росомахи сняли шубу: сёжа лето, не помрёшь!
На полянку вдруг наткнулись… Зашибись, какой там домик!
Весь конфетно-шоколадный, как на фабрике «Рот фронт».

Стены – пряники в глазури, черепица с шоколада,
Ледёнцовые окошки, а с фонтана бьёт ликёр.
Пропустить такое можно? Дети сруб понадкусали,
Умудрились съесть полкрыши, даже окна обнесли…

Вдруг из дома выбегает…Да вы что! Не умывальник, -
Ведьма злющая Брунгильда, перекошено лицо:
- Вы какого здесь шпацирен*? Это частные владенья!
Как вы сметь мой хаус* трескать? Я не есть Тереза-мать!

Вы должны теперь арбайтен*, можно бартером по курсу…
Грязный швайне! Зер унорднунг*, битте* сразу заплатить!
Только Ганс не лыком шитый, пальцы веером топырил
И ликёрным перегаром на Брунгильду отрыгнул:

- Мы энтшульдиген* не будем, мы Ваш дом немножко фрессен*,
Из рогатки больно шиссен*, если Вы тут сметь орать!
Штоле нас Вы съесть хотите? А конвенция ООНа
По защите прав ребёнка? Подадим в Гаагский суд!

Осеклась тогда Брунгильда, очень ей хотелось гриля
Из упитанных детишек, да ещё с её харчей.
Только жаба так душила, что инфарктом долбануло,
Превратилась ведьма в крысу и от злости умерла.

Гретель с Гансом дом доели, офигели от калорий,
Полирнули всё ликёром, собрались в обратный путь.
Крысу тоже захватили - будет матушке на шубу...
Что с них взять? Они же дети! Несмышлёныши ещё…

Я чего спросить хотела? Синьоры, вам ведьму жалко?
Потерпела ведь убытки, и до кучи - суицид…
Не хрен делать злющим фрау в наших с вами русских сказках!
Что не русских? А мне пофик! Рассказала, как смогла!

****************
Словарик:

Шпацирен – гулять
Хаус          - дом
Арбайтен   - работать
Швайне    - свиньи
Зер            - очень
Унорднунг – бардак
Битте          - пожалуйста
Энтшульдиген – извиняться
Фрессен   - жрать (о животных)
Шиссен    - стрелять

[Fantomas]

Светлана Ширанкова

Сага о похождениях прекрасной воительницы Лютиэнь-Марии-Анжелики-Арвен-Эстебан-Желтофиоль

В маленьком волшебном королевстве
Где-то на окраине земли
Жили гномы с эльфами в соседстве
И войну с вампирами вели,
Только чаще все же торговали,
Как везде: товар — бабло — товар.
Даже говорят, что на базаре
Изредка мелькал Илуватар.
В общем, в этом славном королевстве
Был покой, порядок и уют:
Оборотни с гоблинами вместе
Населяли землю там и тут,
Нежить, фэйри, маги, человеки —
С горних высей до морских глубин.
Ну, и как положено от века,
Козни строил Темный Властелин.
Но однажды с грохотом и треском,
В синеве небес оставив след,
Шлепнулся в ближайшем перелеске
Некий неопознанный объект.
Жители сбежались кто откуда
   (Сколько их собралось — и не счесть)
Поглазеть на этакое чудо,
Никогда не виданное здесь.
Вот друид, разинувши хлебало,
Встал столбом с омелою в руке,
Эльфы перешептывались вяло
На мертворожденном языке,
Архимаг с пылающим пульсаром
Подавился чарами атак,
Гном, упорно мучавший кресало,
Позабыл про трубку и табак.
Встало всё — от мала до велика.
Как не встать, когда перед тобой
Лютиэнь-Мария-Анжелика —
Арвен-Эстебан-Желтофиоль.
Губ кармин, фарфоровая кожа,
Шелк волос гораздо ниже плеч,
К поясу прицепленный без ножен
Говорящий и ехидный меч,
Магия наружу так и плещет,
И в глазах неистовый огонь
(За спиной оскалился зловеще
Говорящий и ехидный конь),
Топик из легированной стали
Плотно обтянул тугую грудь…
Стринги из титана, все узнали:
Мэри-Сью[1]? (детали подчеркнуть).
— Я пришла избавить вас от страха,
Мир спасти от гибели и зла.
Темный гад отправится на плаху
И сполна ответит за козла.
Армиям, отрядам, батареям
Воинов не сбить меня с пути.
Только подскажите поскорее,
Мне в какую сторону идти?
Думаю закончить дело к лету,
Чтоб не драться в сильную жару.
Если есть в заначке амулеты,
Доставайте — я их заберу.
Архимаг ответствовал ей: — Чадо!
В жизни я немало повидал
И скажу: тебе бы замуж надо
Или на ближайший сеновал.
Мир спасать — дурацкая затея:
Нудно, нерентабельно, старо…
Не дослушав, дева в чародея
Раздраженно бросила ведро.
— Маловеры, трусы, ренегаты!
Продались врагу за колбасу!
Этот мир от слизистого гада
Я без вашей помощи спасу.
— Женщина, гляди, какая тема, —
Мудрый эльф надменно произнес.
— Тут у нас своя экосистема,
Проще говоря, биоценоз.
Между злом, добром и прочим хламом
Исстари достигнут паритет,
Так что возвращайся лучше к маме —
Выдать золотишка на билет?
— Очень умный? Золотом не бряцай
И не вешай на уши лапшу.
А когда мне к маме возвращаться,
Я сама уж как-нибудь решу.
Ускакала, парой стройных ножек
В воздухе исполнив пируэт.
Трое эльфов, тех, что помоложе,
С ужасом смотрели деве вслед.
С той поры немало дней минуло
И воды не меньше утекло.
Дева ухайдакала назгула,
Василисков целое кубло,
Нагло нахамила бургомистру,
Плюнула принцессе на манто,
Да и королевскому министру
Тоже отдавила кое-что,
Запугала пьяниц по тавернам
И в лесу устроила пожар,
Так что мантикоры и виверны
До сих пор от ужаса дрожат.
Позади безводная пустыня,
Много миль опасного пути…
Вот уже и Черная Твердыня
Приглашает девушку войти.
Отчего же сердцу стало тесно
В недрах обольстительной груди?
Перед ней стоит тиран и деспот —
Нереальной прелести блондин.
Феминизм воительницы в муках
Околел под взглядом синих глаз,
И, приняв предложенную руку,
Мэри-Сью злодею отдалась.
А немного позже в тронном зале
В нише под короною из звезд
Слуги Властелина увидали
Чучело девицы в полный рост.
Как живая: стать, прическа, абрис,
Гордость и презрение в глазу.
«Дурочка набитая vulgaris[2]» —
Золотом написано внизу.
Постамент украшен аметистом
С хитрою подсветкою внутри…
Просто был тиран таксидермистом —
Тоже хобби, что ни говори
__________________
[1] Мэри-Сью — главная героиня художественного произведения, наделенная всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами.
[2] обыкновенная (лат.)

[Nestor]

Ударил залп из пушки огнестрельной!
Зачем мне тратиться на самолёт, билет?
Пусть у меня давно режим постельный,
Я на ядре к Вам залетел, нарушив этикет!

Барон Мюнхаузен! Моё почтение, поклон!
Guten Abend meine Damen und Herren!
Простите, что разбил ядром стекло!
Повеселиться с Вами в эту ночь намерен!

Надеюсь, всем знаком я по рассказам,
Ведь слава обо мне вперед бежит.
Как Вы относитесь к моим смешным проказам?
Ах, шапка на воре всегда горит.

Я только, что с приема Ангел Меркель,
Она просила: "Оставайся, дорогой!
Тебе пора спешить? Ты так уверен?
А может будешь нашим Королём?"

А я сказал, меня ждут ДИМА, ВОВА,
Но почему-то их не вижу. Они здесь?
О, Фройлян Пеппи, с Вами мы знакомы,
Вы лучшая из тамошных невест!

Снимаю шляпу, Амазонка, Ведьма, Lady-Cop,
Вас, Фрау Мышка, тоже я приметил!
А Вам Пиратка и Мамаша Гафс, скажу я в лоб,
Возьмите в свою Банду, буду третьим!

Достойнейшие джентльмены, может в покер?
Пока девчонки пьют коктейли и танцуют!
Лестат, Вы помните Вам как-то выпал джокер?
Давайте один раз, пока крупье тасуют!

Иван-Дурак? Забавный псевдоним.
Вы что с Кощеем ходите на пару?
А Всадник потерял святейший нимб,
Но было б хуже, если б ниже дали жару!

Хер Олигарх Вы как всегда при бабках?
Отлично! Может тоже с нами в покер?
Амур, а Вы бы срам прикрыли тряпкой!
Здесь дамы, как-то стыдно за Вас очень!

[Fantomas]

  Я хочу. Я безумно горда
Пред тобою стоять обнаженной,
Что, наверное, верные жены
Не позволят себе никогда.
Да, я знаю, что я неверна,
Но верна я желанью и чувству!
И любовь для меня - как искусство,
Где я полностью обнажена.
 Где сплетение звуков и тел
Заставляет дрожать оболочку
Для того, чтобы в высшую точку
Всякий смысл естества улетел.
То ли плач, то ли крик, то ли стон?
Где же та основная улика,
Чтобы выбрать из общего крика
Стон, звучащий с моим в унисон?

[Fantomas]

  Когда струя ударит в небо,
Когда ты пальцы разожмешь,
Мы вздрогнем и затихнем оба.
И все... Ты встанешь и уйдешь.
Уйдешь. А мне придется снова,
Нефритовый лаская ствол,
Как губка, впитывать другого
Самца расплавленный ментол.
И никогда не будет прерван
Меня похитивший поток,
Не важно - сотым или первым
Я целовала твой клинок.

[Nestor]

Fantomas, зацени  




http://www.youtube.com/watch?v=bIxxLRkibrQ

[Fantomas]

Ага.


Там сделали из двух песен - одну. 3-5 куплеты вставка из "Неокончены дни золотые". А видеоряд настригли из "Трактира на Пятницкой", "Олеко Дундича", ну, и из "Заключённых" вставки есть. А так, ничего, улыбнуло


http://www.youtube.com/watch?v=tfmTlHvCwEo

[Vassa]

Максимилиан Волошин
   
  Дикое поле

1

Голубые просторы, туманы,
Ковыли, да полынь, да бурьяны...
Ширь земли да небесная лепь!
Разлилось, развернулось на воле
Припонтийское Дикое Поле,
Темная Киммерийская степь.

Вся могильниками покрыта —
Без имян, без конца, без числа...
Вся копытом да копьями взрыта,
Костью сеяна, кровью полита,
Да народной тугой поросла.

Только ветр закаспийских угорий
Мутит воды степных лукоморий,
Плещет, рыщет — развалист и хляб
По оврагам, увалам, излогам,
По немеряным скифским дорогам
Меж курганов да каменных баб.
Вихрит вихрями клочья бурьяна,
И гудит, и звенит, и поет...
Эти поприща — дно океана,
От великих обсякшее вод.

Распалял их полуденный огнь,
Индевела заречная синь...
Да ползла желтолицая погань
Азиатских бездонных пустынь.
За хазарами шли печенеги,
Ржали кони, пестрели шатры,
Пред рассветом скрипели телеги,
По ночам разгорались костры,
Раздувались обозами тропы
Перегруженных степей,
На зубчатые стены Европы
Низвергались внезапно потопы
Колченогих, раскосых людей,
И орлы на Равеннских воротах
Исчезали в водоворотах
Всадников и лошадей.

Много было их — люты, хоробры,
Но исчезли, "изникли, как обры",
В темной распре улусов и ханств,
И смерчи, что росли и сшибались,
Разошлись, растеклись, растерялись
Средь степных безысходных пространств.

2

Долго Русь раздирали по клочьям
И усобицы, и татарва.
Но в лесах по речным узорочьям
Завязалась узлом Москва.
Кремль, овеянный сказочной славой,
Встал в парче облачений и риз,
Белокаменный и златоглавый
Над скудою закуренных изб.
Отразился в лазоревой ленте,
Развитой по лугам-муравам,
Аристотелем Фиоравенти
На Москва-реке строенный храм.
И московские Иоанны
На татарские веси и страны
Наложили тяжелую пядь
И пятой наступили на степи...
От кремлевских тугих благолепий
Стало трудно в Москве дышать.
Голытьбу с тесноты да с неволи
Потянуло на Дикое Поле
Под высокий степной небосклон:
С топором, да с косой, да с оралом
Уходили на север — к Уралам,
Убегали на Волгу, за Дон.
Их разлет был широк и несвязен:
Жгли, рубили, взымали ясак.
Правил парус на Персию Разин,
И Сибирь покорял Ермак.
С Беломорья до Приазовья
Подымались на клич удальцов
Воровские круги понизовья
Да концы вечевых городов.
Лишь Никола-Угодник, Егорий —
Волчий пастырь — строитель земли —
Знают были пустынь и поморий,
Где казацкие кости легли.

3

Русь! встречай роковые годины:
Разверзаются снова пучины
Неизжитых тобою страстей,
И старинное пламя усобиц
Лижет ризы твоих Богородиц
На оградах Печерских церквей.

Всё, что было, повторится ныне...
И опять затуманится ширь,
И останутся двое в пустыне —
В небе — Бог, на земле — богатырь.
Эх, не выпить до дна нашей воли,
Не связать нас в единую цепь.
Широко наше Дикое Поле,
Глубока наша скифская степь.

[Fantomas]

КОЛЕСО

Спит огонь в чреве очага,
Тает ночь в тишине полей.
Сквозь туман, павший на луга,
Мы  выводим в рассвет коней.
Пышнотравье глотает шаг,
В полумгле застоялся страх,
Серебрится росою стяг,
Тишь вот-вот обратится в прах.
Одинакова наша кровь.
В одном ритме стучат сердца,
Но на разных глядим богов,
Пусть не веря в них до конца.
Жизни нам не бывает жаль -
Мы не знаем иной судьбы.
На ветру распоется сталь -
Что тут думать?! Давай руби!
Пусть пропало давно в веках
То, что начало этот бой...
И потом только лишь река
Нам закроет глаза волной.
Но рождались мы вновь и вновь
В колесе бесконечных дней,
И мечам обещая кровь,
Выводили в рассвет коней.

[Fantomas]

Дмитрий Климовский

Мы в мир принесем Красоту и Гармонию,
Он будет купаться у нас в Красоте,
Тут женщины пляшут, там бегают кони, и…
Верьте! Мы знаем дорогу к Мечте!
Все будет проделано быстро и слаженно…
Так, это не трогайте. Это заряжено.

[Fantomas]

Высотные дома

Социализма сталагмиты
Над Римом, превращенным в рынки,
Вздымаются, как пирамиды,
Над мертвою державой Инки.
Вы спите, великаны-братья.
Ваш род в неволе у пигмеев,
Что опечатали заклятьем
Империю Гипербореев.
Вы, словно лунные отроги,
В упор не видите базара.
Но час придет - очнутся боги,
Одеты в зарево пожара.
Вы сбросите бесстрастья маски,
И, разорвав узлы бетона,
Ожившие колоссы Пасхи
Шагнут на город, как тевтоны.
Пойдут, трамбуя танцем Шивы
Бордели, банки - все, до метра.
А после встанут, как Дружина,
На пустыре Зари и Ветра.

[Fantomas]

Андрей Широглазов

Кое-что о Русском Фашизме 

Когда все в жизни невпопад,
 И быт уводит от искусства
 Во мне задумчиво бурлят
 Патриотические чувства.
 Я начинаю ощущать
 В себе программные загрузки
 И отправляю на печать:
 "Я — русский, русский, русский, русский".
 Но принтер скомканной души
 Молчит. И монитор эффектно
 Меня журит: "ТАК не пиши
 Быть русским неполиткорректно!
 Твой напускной патриотизм
 Непопулярен, глуп и странен.
 Патриотизм теперь — фашизм.
 Не русский ты, а россиянин.
 Ходи по улице, таясь,
 Ступай ногой туда, где чисто,
 А то на негра брызнет грязь
 Тебя запишут в мыслепреступникы.
 Он может пить, бузить, хамить
 И с наркоманами якшаться,
 Но не тебе о том судить.
 И упаси Господь — вмешаться!
 Ах, ты несдержан и ершист?
 Так получай вердикт закона:
 Расист и националист!
 Встречай скина, родная зона!

 Не ерепенься. Будь, как все.
 Жуй новостийную полову
 Карикатура в полосе?
 И больше нет свободы слова.
 Псих в синагогу заскочил —
 Ну, положи его в больницу.
 Так нет: "Найдем, кто научил!"
 И успокоим заграницу.

 Молчи, проклятый монитор!
 Весь мир погряз в идиотизме.
 По трем программам разговор
 О русском национализме.
 Ну да, конечно, это мы
 Взрываем рынки и арены,
 Литовцев гоним из Литвы.
 И в рабство продаем чеченов,
 Пугаем Грузию войной,
 Воруем газ у Украины.
 И платим за массив лесной
 Китайским братьям рупь с полтиной.
 Мы притесняем мусульман
 На всех азербайджанских рынках.
 И анашу в Таджикистан
 Завозим в чугунках и кринках.
 А, подустав от суеты
 И от участия в разборках,
 Свои Поклонные кресты
 Сжигаем на Соборных горках.

 Мели, Емеля-басурман
 (Что не молоть — твоя неделя!),
 О ксенофобии славян,
 О вечном русском беспределе.

 Тебе б работать помелом,
 А ты подался в журналисты.
 Каким же надо быть треплом,
 Чтоб русского назвать "фашистом"!
 А отморозки есть всегда,
 В любых краях, в любом народе:
 Они взрывают города
 И рассуждают о свободе.
 А список убиенных душ
 Все возрастает, возрастает.
 Ну, где у власти Жора Буш,
 Там Шикльгрубер отдыхает.
 Так что не надо нам втирать
 Об общеевропейской даче.
 Умом Россию не понять.
 А жопой — не понять тем паче!

[Fantomas]

Да живи, живи, моя удача!
Пропитай собою мокасины.
Я по жизни в стойке киба-дача
Отражаю мира запах псиный.
И не то чтоб нежным духом смачен,
И не то чтоб отвергаю пиво…
Просто вот я в позе киба-дачи
На своей волне ищу мотива.
Ты кайфуешь где-то там на даче,
А меня насилуют в кибуцу.
Что тебе до позы киба-дачи,
Если ноги вставлены в зенкутцу?

_______________________________________

Вид стойки киба-дати может несколько отличаться в различных стилях единоборств, однако общие принципы сохраняются:

Ступни ног должны быть параллельны, расстояние между ними — две ширины плеч (может быть несколько меньше или больше — в зависимости от стиля).
Спина прямая, перпендикулярна полу.
Голени перпендикулярны полу, бёдра находятся к полу под небольшим углом, в случае низкой стойки — параллельны полу.
Колени раздвинуты в стороны.


Нахождение в киба-дати является довольно сложным упражнением. Неподготовленный человек может пробыть в этом положении не более одной минуты.

[Fantomas]

Савинков

Крикнула черная птица,
Быстро, как сабельный мах,
Пересекая границу -
Речку, туманы, ивняк.
Родина - там, за туманом,
За моросящим дождем,
Шепчет: "Вернись атаманом,
Мстителем, батькой, вождем!"
Против неясного завтра -
Конь вороной и обрез.
Савинков взор аргонавта
Вперил в предутренний лес.
То возвращенье Героя.
Через славянскую грусть
Переправляется Троя
И домонгольская Русь.
Кто-то купается в Ницце.
Он же - в протоках границ.
Сабель антоновских Ницше,
Рок повергающий ниц.
В проступи алого жара,
В дрожи осин и берез
Лозунг: "Убей комиссара!"
Узнан - по коже мороз.
"Нерусь карайте жестоко,
Вешайте, жгите до тла!", -
Так приказала осока,
Так повелела ветла.
"Станьте опять синеоки,
Только дерзающий - прав!" -
Так проповедуют боги
Из уцелевших дубрав.
В запахах дымной кулиги,
В духе травы и плотвы
Ожили темные книги
Рубленной Русской Литвы.
Трепетен шаг кавалерий
На заповедной тропе.
Савинков - действия Мерлин,
Верный судьбе и себе.
Ближе огни эсесэра,
Реже и немощней лес…
Лобные кости эсера
Напоминают СС.
Дальше - лубянская бездна,
Серая плоскость плиты,
Переходящая в песню
Вечности и красоты.